Вот у кобыл всё как то проще

МЫ НЕ МОГЛИ НАЙТИ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ УМЕЕТ ЗАПРЯГАТЬ ЛОШАДЕЙ

Мурат Сиразин: — Сегодня мы будем говорить в основном про коневодство. И необычное. Еще при первом президенте РТ в республике была создана федерация коневодства, чуть ли не в каждом райцентре строились ипподромы, даже в нашей Шеланге есть свой небольшой ипподром. А вы, Фарид, разводите настоящих татарских лошадей, таких, которые помогли нашим предкам дойти до Адриатического моря. Этим лошадям не нужно заготавливать корм, они и летом, и зимой могут находить корм себе сами. Причем вы, как любой хитрый татарин, не кладет яйца в одну корзину, поэтому у вас еще есть небольшое стадо коров и стадо баранов, а также ослица. У Фарида красавица-жена и четыре красавицы-дочери. А ослиное молоко издавна считается весьма полезным для женской красоты, его пила еще царица Клеопатра.

Фарид Набиуллин: — По поводу ослицы. Да, у меня дети красивые. Для каждого родителя его дети — самые красивые. Но не за счет ослиного молока, а за счет того, что природа им дала. И за счет того, что они живут на свежем воздухе, несомненно, занимаются физическим трудом, хорошо учатся.

— Фарид, вы прочитали в «БИЗНЕС Online» предыдущий диалог двух фермеров, позвонили мне, приехали — и я понял, что беседа с вами наверняка будет интересной для читателей. Как вы стали фермером?

— Почему я сам пришел к фермерству? У меня предки были из села и всю жизнь во все времена лошадей держали. Я и сам учился ездить на дедушкиной лошади.

— Вот вы проехали всю Европу и Азию, прежде чем стать фермером, изучили зарубежный опыт. Вы согласны с мнением молодого фермера из Лаишевского района Ильнара Гирфанова, с которым я беседовал в прошлый раз и который рассказывал о фермерах Финляндии?

— По поводу вашего с Ильнаром диалога, мне было интересно прочитать. Я и сам побывал в Финляндии, был также в Германии, в Голландии, в Польше, посмотрел, как там живут фермеры. Их уклад жизни, ее размеренность, их подход к жизни вообще и к сельской в частности меня заинтересовал. Европейцы смогли построить такую систему, которая работает, и люди из села там не убегают. Они там закрепились, у них на селе остаются дети, потом они передают свою ферму внукам. Земля у них своя, и они держатся на ногах уверенно, потому что живут на своей земле.

— Вы говорите, ваш дедушка, ваши предки занимались коневодством. А сегодня я этого не ощущаю в Татарстане. Более того, когда в нашем селе открылся ипподром, мы не могли найти туда человека, который умеет запрягать лошадей. Сам я не местный, жил в Сибири среди татарских казаков, был в Оренбурге среди татарских казаков, мои предки из Пензы. Там оторвать татарина от лошади практически невозможно. Может быть, у нас здесь татары другие живут? Может, вообще не татары, а все тут булгары? Вы, насколько я знаю, местный, из Татарстана, и, составляя свою родословную, дошли до времен Чингизхана, с которым ваш пра-прадедушка пил кумыс. Было такое?

— По преданию так и есть, вместе они кумыс пили. Предки наши во все времена, во все века здесь жили. Насчет коневодства так скажу: татарский народ всегда был на конях. Наши предки во время войны 1812 года дошли до Парижа на своих лошадях. Уходили на войну со своей лошадью и приходили с войны со своей лошадью. И во времена Пугачева татары были главной поддерживающей его силой. Можно много говорить об истории, но нас сегодня больше интересует, почему лошади пропали у татар, в частности, в Татарстане? Вот мой дедушка был единоличником, работал сам для себя, у него и коровы были, и лошади были, и земля своя была.

— А сколько лошадей было у него?

— Три лошади. И только из-за того, что одну свою лошадь он продал, а вторую отдал своему старшему сыну, когда его женил, деда не посчитали кулаком и не выслали в Сибирь или еще куда подальше. И он остался здесь, на этой земле, и его увлечение передалось нам по крови. Тяга к лошади, она у нас в роду всегда была и сохранилась за счет того, что предки уцелели, здесь остались. Но что интересно? Раньше, до 1917 года, у каждого трудолюбивого человека на селе были одна-две лошади. А потом пришла советская, власть, была продразверстка, и не единожды. И крестьянам сказали: по одной лошадке у вас осталось, и все, хватит (так и называли: однолошадники), будем создавать коллективное хозяйство, колхоз. Тогда мой дедушка собрал семью и сказал: дети мои, эта власть пришла надолго. Деда моего в деревне все знали и уважали, там авторитет просто так не пропадает, и дед стал председателем колхоза, был им и до войны, и во время войны. Вот так круто поменялась у него жизнь. Тогда лошади стали не нужны, их стали заменять тракторами. Хотя у нас раньше были свои татарские лошади, каждый год устраивались скачки, и не только на сабантуях. А тут сказали: такие ваши лошади не нужны, из Европы возьмем тягловых лошадей, тяжеловозов. А у тяжеловозов немного другая психология, и им надо побольше есть. Потом лошадей вообще заменили машинами. А вы знаете, одно, второе поколение — и все, и пропадет традиция разводить лошадей.

НОРМОЙ СЧИТАЛОСЬ 3 ЖЕРЕБЦА, У МНОГИХ БЫЛО И ПО 100, И ПО 200 ЛОШАДЕЙ

— Вы про своего деда рассказываете. А вообще, были татары-безлошадники? По-моему, даже в русской деревне быть безлошадником было плохо. Еще интересно, насколько большие стада лошадей были у татар раньше? Вот в вашей деревне, скажем, вы об этом знаете, слышали?

— Я очень много знаю про живую историю, потому что у меня бабушка была хорошей рассказчицей. Она всю жизнь прожила в деревне, и хорошо помнила о том, что ей в детстве рассказывали, что было до нее. И все это мне пересказывала. Вот у татар такая поговорка есть, в переводе примерно так звучит: умный человек хвалит всегда свою лошадь, глупый хвалит себя. Еще можно добавить, что дурак хвалит свою жену.

— Это уж вы сами добавили?

— Я добавил, про свою жену ты сам знаешь, что она у тебя хорошая, но всем не надо об этом говорить.

— Так были безлошадные?

— Конечно, были. Но по рассказам моей бабушки, это были ленивые люди. Они не хотели работать так же, как сейчас есть тунеядцы, которые не хотят работать. Вот кто такие батраки? Те, кто не знает или как с землей обращаться, или как со скотиной обращаться. И он вынужден, когда тяжелая зимовка, продать сначала лошадь свою, потом землю свою. А когда остался без земли, безлошадным, что остается делать? Он уже идет наниматься.

Но у нас в татарской деревне, что интересно, и до революции была община. Земля была общинной. Отношения были особыми. Один брат мог хорошо содержать семью, хорошо на земле работать, а у другого это не складывалось. Но старший отвечал за младших, и все равно их привлекал к труду. Поэтому у татар никогда не было крепостного права, и резкого расслоения никогда не было.

— А какие все-таки были стада лошадей, большие?

— У моего другого прадедушки было три жеребца, а на одного жеребца тогда приходилось по 25 — 30 кобыл. Сто с лишним было стадо. Я по численности табуна своего прадедушку только еще догнал сейчас. А в соседней деревне в 1914 году, до Первой мировой войны, до революции, у одного хозяина было 2 тысячи лошадей.

— Это норма?

— Нормой считалось 3 жеребца, у многих было и по 100, и по 200 лошадей.

У НАШИХ ДЕДУШЕК ПОЧТИ НЕ БЫЛО ПРОБЛЕМ, КАК ПРОКОРМИТЬ ЛОШАДЕЙ

— Но ведь содержать лошадь не просто. Ей нужен овес, для нее нужно заготавливать сено. Как один крестьянин мог запасти столько сена? Тогда не было ни комбайнов, ни тракторов. Или здесь есть какая-то хитрость?

— Есть хитрость, конечно. Вот этим татарская лошадь и хороша была, и зря эту породу почти на нет свели. Эта лошадь даже зимой сама себе находит корм. И ест она не как тяжеловоз, которому в день надо 6 — 7 килограммов овса, ей достаточно килограмма. Вот я своим кобылам, которые к тому же весной хорошо рожают, в день даю по килограмму овса. А так с утра выгоняем, и они и зимой целый день сами пасутся, сами прошлогоднюю траву из-под снега копытами выкапывают. Поэтому они сытые приходят домой. Конечно, мы даем солому, но ее нужно уже не так много. Поэтому у наших дедушек проблем, как прокормить лошадей, было мало. Еще за три года, пока я держу лошадей, я сделал такое интересное наблюдение: лошади пасутся, проходят, а после них идут коровы и овцы и подбирают то, что осталось.

— Ну, понятно, Монголия, Киргизия, там горы, там никто ничего не сажает. А ведь у нас вокруг одни поля. Кто-то овес сажает, кто-то ячмень, кто-то пшеницу. У вас табуны лошадей ходят! Я вот знаю, что до сих пор не могут найти могилу Чингизхана. Почему? Потому что, когда его захоронили, провели табун лошадей — и там никаких следов не осталось.

— Тысячные стада, да?

— Да, воины прошли, и сегодня никто не знает, где могила Чингизхана. К вам есть претензии соседних фермеров из-за ваших лошадей? Из-за того, что лошади ходят зимой по чужим полям, по озимым?

— Летом, конечно, приходится смотреть за лошадьми, потому что и наш район, и вообще республика у нас сельскохозяйственная, все поля стараются засевать. Хотя я бы сказал, что даже в нашем Татарстане к сельскому хозяйству надо подходить разносторонне. Вот у нас юго- восток Татарстана, гористая местность. Местами слой чернозема всего в пять сантиметров, местами вообще чернозема нет, просто камни. Какой смысл на такой земле пахать, если ты будешь получать по 10 — 12 центнеров с гектара? А чтобы вспахать, у тебя уйдет в два раза больше денег, чем ты получишь потом доход. Какой смысл? У нас ведь зона рискованного земледелия. Плюс у нас работают нефтяники, они копают траншеи для газопроводов, скважины бурят. Есть же Нурлатский, Алькеевский, Буинский районы, где чернозем по 60 сантиметров, там и урожаи по 45 — 60 центнеров с гектара, вопросов нет! А у нас я за 10 лет один раз взял по 28 центнеров с гектара. То есть все равно, как ты ни крути, ты никогда Кубань не перекроешь!

НА ПОЛЯХ, ГДЕ ЗИМОЙ ПАСУТСЯ ЛОШАДИ, УРОЖАЙ ВЫШЕ

— У нас в районе тоже есть фермер-киргиз, у него лошади в радиусе 50 километров ходят по полям, и за это его штрафуют. А по вашим полям ваши лошадки бегают? Вам не обидно, что ваши лошади зимой уничтожают озимые?

— Как я уже сказал, летом у нас ребята смотрят за лошадьми. А зимой, наоборот, хорошо, когда лошадь срезает зеленый стебель. У злаковых же есть спящие почки, и поэтому по весне выходит не один колосок, а три-четыре-шесть. Поэтому то, что пасутся лошади на этих полях, хорошо сказывается на урожайности.

— А что, фермеры за это еще и доплачивают? Раз у них урожайность растет благодаря вашим лошадкам?

— Красиво сказано! (смеется) Никто ничего не доплачивает.

— Но и не ругают?

— Не ругают особо. Потому что лошадь больше чем в радиусе 20 километров не гуляет, это очень умное животное. Наши лошади место выпаса уже знают, еще с осени начинают там пастись, заранее в голову себе закладывают, где им пастись зимой, где кормовая база хорошая.

— Запоминают?

— Запоминают. А чтобы они возвращались домой сами, мы им где-то к пяти-шести вечера засыпаем овес из расчета килограмм на голову, они вот на этот овес и приходят.

— Фарид, у вас такая шапка, по-моему, наездника. Но ведь вы не наездник, даже противник этого, насколько знаю. А вы можете лошадь лассо поймать? Или их и ловить не надо — позвал, свистнул, и они прибежали?

— Лошадь, она и есть лошадь — как научишь.

— А татарские лошади умнее американских?

— Может, татары умнее ковбоев. Ребята у нас, когда время наступает, свистят, — и лошади разворачиваются и идут домой. Что касается шляпы, мне подарили ковбойскую, но я ее не использую. Мне проще.

— . в тюбетейке ходить?

— Летом в тюбетейке, зимой в шапке. В жокейской не поскачешь, нужна нормальная шапка, ее надел, и тепло.

У НАС В ТАТАРСТАНЕ ТАТАРСКАЯ ЛОШАДЬ ДОЛЖНА СТАТЬ БРЕНДОМ

— Сегодня мода какая-то есть: богатые татары, помимо «Джипов», самолетов, вертолетов, себе элитных скакунов покупают. А вы почему-то занялись татарскими лошадьми. Может, было бы более выгодно разводить арабских скакунов, буденовскую породу, и на этом зарабатывать?

— К этому надо подходить и с точки зрения философии. Мы тюркский народ. А тюрки были всегда с лошадьми, даже далекая холодная Якутия и то, по-моему, на втором месте в Российской Федерации по количеству лошадей. То есть даже у северных тюркских народов есть лошади. И нам нужно от своей лошади не отрываться — той, которая приспособлена к нашим местным условиям. Такие лошади у нас были испокон веков, наши, свои, здешние. Это надо возобновлять. Настанут такие времена, когда тюркские государства будут соревноваться по своим интересным видам спорта. Это те же самые скачки на дальние расстояния на своих лошадях. У нас в Татарстане татарская лошадь должна стать брендом.

— Если арабские скакуны, которых сегодня разводят на наших ипподромах, попадут в ваше стадо, они выживут в этих условиях без конюшен, зимой отыскивая корм в снегу?

— Конечно нет, не выживут. У меня есть одна только полукровка. Она уже сейчас, когда температура плюс пять, при ветре стоит, дрожит. Это гены! Человек тоже сразу не приспосабливается к новым условиям, нужны поколения. А у арабских скакунов и кожа потоньше, и ноги такие, скажем, более мерзлячие. Этим лошадям без конюшни невозможно, а наши лошади обходятся без конюшни. А что пошла мода на элитных лошадей у новых татар или новых русских. Для того чтобы элитных лошадей содержать, нужны, может, и небольшие деньги, 20 — 30 тысяч в месяц, но еще и наездник нужен. В целом довольно большая сумма получается. А вот результаты они не могут дать выше по сравнению с английскими, которых тренируют круглый год, причем там, где климат лучше. Это как арабские скакуны или алхетинцы в Туркмении — там тоже климат более подходящих для тех именно лошадей. Их сюда привозят, тренируют, а результаты хорошие можно получить только усиленными тренировками, чем наши коневоды и занимаются. Но массово, это мое мнение, нам этим не нужно заниматься. У каждого в крови, в душе тяга просто к лошади, к самой обычной, которая более приспособлена к своим, к местным условиям. Татарские лошади пониже ростом, они любят детей, потому что все их прошлые поколения проводили свою жизнь с семьей кочевника, с его детьми. А тогда детей с малолетства обучали ездить на лошади, ухаживать за ней. Вот моей дочке был только год, она ходить толком не умела, а на лошади уже ездила.

— Тогда было такое воспитание. Обычно детей воспитывали матери, потому что отцы или воевали, или пасли скот. А мать до пяти лет должна была воспитывать что мальчиков, что девочек одинаково. Потому что мальчик должен стать воином, а девочка должна воспитать воина. И она тоже должна была уметь скакать на лошади. Так что тогда женщина могла и запрягать лошадей, и на коня на скаку остановить. Вот сегодня женщине дают декретный отпуск на три года, и она все эти три года ухаживает за ребенком. А тогда было проще: посадят дите на лошадь, и лошадь его воспитывала. Вот так мальчишка становился настоящим мужчиной, а девочка настоящей женщиной.

ЧТО ПРОЩЕ И ВЫГОДНЕЕ: ДЕРЖАТЬ СТАДО КОРОВ ИЛИ СТАДО ЛОШАДЕЙ?

— Такой вопрос: у вас есть не только лошади. Есть бараны, это для татарина понятно, есть ослица, мы уже поняли, для чего. Но почему есть еще и стадо коров причем мясной породы? Этот материал в «БИЗНЕС Online» наверняка прочитают и руководители агрохолдингов, которые непонятно зачем влезли в производство говядины. И они наверняка сейчас думают: а зачем нам эти коровники, зачем заготовка кормов, сена, соломы. Может, проще поехать к Фариду, перенять опыт и разводить татарских лошадей? Вот скажите честно, что выгоднее в денежном выражении и кого проще содержать: лошадей или коров? Я знаю, что у нас в районе у коневода даже пастухов нет, в стаде главная кобылица сама командует, когда надо, приводит лошадей домой. Тем более что сейчас есть GPS, можно через спутник лошади команду передать: давай, приходи домой, я тебе овса дам. Так что проще и выгоднее: держать стадо коров или стадо лошадей?

— Про лошадей действительно так, они не разбредаются, они ходят вместе. У нас летом жеребец пасет стадо, зимой до определенного времени жеребец, потом старшая кобыла. Она лидер и она, в самом деле, ведет стадо куда нужно и следит за тем, чтобы лошади не разбредались.

Насчет агрохолдингов. Наверное, все-таки не зря мы берем опыт европейских стран. В Европе сейчас распространен электропастух. Он может пасти что лошадей, что коров. Если говорить о производстве мяса, на лошадь, конечно, кормов уходит намного меньше, конина по себестоимости дешевле, чем говядина.

— А какое мясо вкуснее?

— Надо пробовать! Причем от конины сырого копчения никакой болезни человеку передаться не может, потому что группа крови у лошадей другая.

— Чего нельзя сказать про корову, от нее много болезней может передаться человеку.

— Пара общих болезней есть у всех. Но в целом, в массе, у лошадей общих с человеком почти нет, а вот у коров и тем более у свиней болезни общие с человеком. Их, как говорится, пруд пруди! И лейкоз, и чума, и бруцеллез. С другой стороны, нашему организму меньше приходится затрачивать сил на переработку конины. Конский жир плавится при температуре 38 градусов, даже в руке может расплавиться. А чтобы расплавить, скажем, жир овцы, нужна температура 95 градусов. Вот представьте, как человеческому организму приходится работать, чтобы переварить первое и переварить второе.

— Просто баранину надо есть горячую! А холодную не есть. А если куда-то поехал, в дорогу с собой надо брать.

— А баранину всегда разогревать. Конечно, раньше были проблемы с этим: надо остановиться, разжечь костер. Поэтому, наверное, татары и ели конину.

— Я и сейчас, когда куда-то выезжаю, беру с собой конину. В машину ее положил, она и при 25 градусах вкусная и полезная, немножко съел, сразу прилив энергии чувствуешь. И не мерзнешь, она разогревает тебя. У конины много полезных свойств. Думаю, тут полно работы для научно-исследовательских институтов по изучению, сравнению конины, баранины, говядины, курятины. Море работы, пруд пруди! Создавало бы государство такие фонды, выдавало бы гранты для изучения. Наша молодежь с удовольствием этим бы занималась, увлеклась, проводила бы такие исследования. Может, потом бы и не уезжала за границу, здесь бы оставалась.

ПОЧЕМУ НАМ СЕЙЧАС ОТ ЭТОЙ ЭНЕРГИИ, ОТ ЭТОЙ СИЛЫ ОТКАЗЫВАТЬСЯ?

— Фарид, вы много путешествуете по европейским странам. По себе знаю, когда приходишь в ресторан, смотришь в меню, видишь «мясо по-татарски», хочется, наверное, почувствовать себя на родине. Заказываешь. А приносят что-то сырое, в крови. Ты с ужасом спрашиваешь: что это такое?! И тут тебе начинают объяснять: это мясо по-татарски, татары, они такие узкоглазые, кривоногие, они на лошадях скакали, под седло клали это мясо. А вы, насколько я понял, тоже пропагандируете есть сырое мясо.

— Да, наши предки в свое время ели такое мясо. Что ж, они так жили и радовались, и сила у них была, и энергия была. Почему нам сейчас от этой энергии, от этой силы отказываться?

— То есть хотите сказать, что вареное мясо лишается многих полезных свойств?

— Очень может быть. Для этого и нужны творческие молодые люди, которые сегодня не могут подобные исследования проводить. Потому что на них денег нет, ребят приглашают в другие страны, и они уезжают. И открытия там делают.

— Вы как-то говорили мне об еще одном преимуществе конины. Если индейка переваривается 30 минут, а конина. три или четыре часа, так? Но это разве преимущество? Понятно, человек поел казылык, и весь день сытый ходит. Но ведь вся энергия идет на переваривание пищи. А если он, допустим, депутат или какой-нибудь чиновник, он же весь день вместо того чтобы работать, пользу приносить, будет энергию тратить на переваривание пищи. Может, поэтому у нас нет хороших законов? Может, депутаты конину едят, казылык? (смеется)

— Вопрос интересно поставлен (тоже улыбается). Уточню: для того чтобы переварилась конина, нужно три часа. Это научно обосновано, и ученые не нашей страны, хотя, может быть, и нашей тоже, такие исследования уже провели. Для того чтобы переварилась говядина, нужно 24 часа, баранина — еще больше. Поэтому я бы рекомендовал своим депутатам побольше конины есть!

КАЖДЫЙ ГОД ПО 40 ТЫС. ТАТАРСКИХ ЛОШАДЕЙ ЗАКУПАЛА МОСКВА

— Ваш совет, наверное, не для всех. Хотя нашу республику иногда называют мусульманской, и называется она Татарстан, но ведь у нас здесь десятки разных народов живут. Я очень увлекаюсь историей, это мое хобби, и знаю, что русская православная церковь запрещала есть конину. Хотя сейчас, насколько я знаю, разрешила. Откуда растут ноги у таких запретов? У многих русских до сих пор есть предубеждение против конины.

— Это предубеждение, видимо, осталось от давних времен. А вообще, русская православная церковь отменила запрет на конину официально в 1867 году. А ввела, что мне тоже было интересно узнать, в 1538 году. С чем это было связано? Копаясь в истории, я наткнулся на такие интересные сведения. Оказывается, на Руси в то время не хватало коней, а люди, что русские, что татары, ели конину. Просто ели, и все были довольны.

— Всех коней съедали и поэтому не могли противостоять ордынским завоевателям? (улыбается)

— Выводы делайте сами. Если еще при Иване Грозном, при ногайской орде каждый год по 40 тысяч татарских лошадей закупала Москва.

— А их всех съедали?!

— Надо подсказать академику Рафаэлю Хакимову, чтобы он в учебнике истории про это рассказал.

— Если бы этот учебник только наши ученые писали. Надо спокойно к истории подходить, просто по-человечески. В жизни все намного проще.

— Все понятно: Золотая Орда развалилась, появилось Российское государство, русские перестали есть конину, а татары, видимо, начали есть друг друга (оба смеются). Поэтому и развалилась Золотая Орда. Ладно, истории мы не будем касаться, на это есть Хакимов, мы, наверное, его никогда не переплюнем в этих вопросах.

Диалог записала
Елена Чернобровкина

Почему в цирк не пускают кобыл

Работать с ними одно удовольствие. Мало того, что лошади — удивительно преданные животные, так еще и схватывают все на лету. За год их можно обучить практически любым трюкам. Об этом рассказал дрессировщик и руководитель циркового шоу «Пять континентов» Гия Эрадзе.

— Насколько лошади умны?

— Интеллект у них необычайно развит. Лошадь четко запоминает своего хозяина. Например, когда я захожу на конюшню, они начинают радостно гэгэкать. Как и собаки, могут очень сильно тосковать по хозяину. И легко поддаются дрессуре. Например, у меня есть номер, в котором медведи ездят на лошадях. Я подготовил его всего за год! Так что цирк неспроста начался с конных представлений. Даже размер манежа — 13 метров в диаметре — изначально был рассчитан именно под лошадей. Это самая удобная траектория для бега по кругу.

— Лошади бывают агрессивны?

— Всех лошадей нельзя мерить под одну гребенку. Их агрессивность, например, может зависеть от породы. Ахалтекинцы (выведены около 5 тысяч лет назад на территории современной Туркмении) и арабские лошади (выведены в IV–VII веках на Аравийском полуострове) — очень строптивы и упрямы. А вот у тинкеров (ирландская порода) характер спокойнее. Меня лошади никогда не кусали и не лягали. Главное — не подходить к ним сзади и резко не выскакивать сбоку. А вот драки между лошадьми на моей памяти случались. И еще какие. Помню, однажды пришлось растаскивать их голыми руками. Притом, что одна лошадь весит в среднем 500–700 кг. И, кстати, именно из-за возможных драк мы в цирке никогда не используем кобыл. Из-за них жеребцы могут просто перестать работать.

— Почему цирковых лошадей не подковывают?

— Потому что заботимся о безопасности зрителей. Подкова во время выступления может вылететь в зал и кого-нибудь покалечить.

— Сейчас появляется все больше приспособлений, с помощью которых якобы проще дрессировать лошадь. Например, пугливым надевают специальные наушники. Вы их используете?

— Это все ерунда. Поверьте, и без них можно научить лошадь самым сложным цирковым трюкам. Например, мои кони делают кабриоль (прыжок с поджатыми передними ногами и вытянутыми задними. — Ред.). Чтобы научить их этому трюку, дрессировщик должен дотрагиваться стеком до определенных точек на ноге лошади. Но главное в дрессуре — любовь человека к животному.

— Ходят слухи, что у некоторых дрессировщиков к хлысту приделаны гайки и гвозди. И, если ударить им лошадь, она испытает дикую боль.

— Это миф, который выгоден противникам использования животных в цирке. Если бы лошадей так мучили, это было бы видно на манеже. Они от страха и боли не смогли бы выполнить самые элементарные трюки. Напротив, за нашими конями в цирке очень хорошо ухаживают: их кормят 6–7 раз в день, 2–3 раза в сутки чистят.

— В России есть школы, в которых учат дрессировать лошадей?

— Таких школ не бывает. В цирковом училище нет такого жанра, как дрессура. Невозможно научить этому по книжке. Обычно дрессировщиками становятся люди из цирковых династий или те, кто проходит стажировку у известных артистов. Так что секреты дрессуры передаются из руки в руки.

В табуне пополнение
За последние пять лет поголовье этих без спора грациозных и благородных животных в хозяйстве фермера выросло до семи. Среди них – любимица местной ребятни кобыла Ромашка, которой доводилось участвовать в масленичных гуляниях и катать всех желающих, взрослые жеребцы Вотум и Шотландец совсем еще юный Ветерок , кобылы Славянка, Ветка, Багира. Последняя, кстати, разродилась совсем недавно, в январе, принесла жеребенка Бурана – шустрого конька, бегающего за своей мамой, словно хвостик, неотрывно. Ветерок стал восьмым в этой лошадиной семье.

Дальше увеличивать в размерах свой табунок Николай Петухов не планирует – тяжеловато все-таки следить за таким хозяйством. Кроме лошадей, у него живут еще порядка 50 голубей (эти птицы – его страсть с детства), овцы, буренка, кролики и три важных гуся, которые за день несколько раз по кругу обходят хозяйство и то и дело норовят ущипнуть чужих людей, вошедших во двор. Всех нужно накормить, напоить, убрать за ними.

Лошади для хозяйства

Лошади у Николая Ивановича безупречно чистые и ухоженные. Каждый день он привозит несколько мешков опила для подстилки, чистит, носит воду, выгуливает, дает корм.

Только одной взрослой лошади, по словам коневода, требуется 10-12 килограммов сена и 5-6 килограммов овса на день. Так что в сенокосную пору приходится немало потрудиться. Еще ладно, если бы трактор и косилка в хозяйстве имелись. Но в связи отсутствием оных приходится ему справляться вручную, либо нанимать технику.
— Вот не совру ни капли, если скажу, что в прошлом году ручной косой смог накосить травы на 35 рулонов, — улыбаясь, рассказывает Николай Петухов. – Еще столько же рулонов пришлось покупать.

Сами лошади тоже приспособлены к работе. Багира может пахать землю, окучивать, на Ромашке раньше сено косили – есть у Николая Ивановича старинная конная косилка. Правда, сейчас он ее не использует.

Мечту о школе пришлось оставить

В свое время у Николая Петухова была мечта – открыть конно-спортивную школу. Ведь от местных ребятишек летом, порой, отбоя не бывает – любят дети лошадей, тянутся к ним, обучиться верховой езде хотят. А Николай Иванович и не отказывает, проводит занятия с мальчишками и девчонками, передавая свой семнадцатилетний опыт, полученный в свое время путем набивания синяков и шишек. Ведь когда он купил свою первую лошадь Ласточку, не имел почти представления о том, как за саврасками ухаживать нужно, как объезжать. А оседлать лошадь – не так-то просто. Тут сноровка нужна. Зато теперь Николай Иванович лихо может верхом и рысью, и галопом ездить.

Для того, чтобы профессионально обучиться преподавать детям навыки верховой езды, в 2011 году Николай Петухов ездил на курсы в Рязанскую область, где находится Всероссийский научно-исследовательский институт коневодства.

— Рассказывали нам все подробно о породах лошадей, о достоинствах и недостатках, разъясняли, как правильно ухаживать, объезжать лошадь, — вспоминает коневод. – После окончания курсов я начал смотреть на лошадей другими глазами.

Но мечту о школе все же пришлось оставить. Долго обивал Николай Иванович пороги администрации, но так и не нашел поддержки.

— Ответственно это очень – такую школу открывать. У лошадей ведь тоже настроение бывает и свой нрав у каждой: кто лягнет, кто наступит случайно, кто ездока не слушается. А дети – есть дети. За ними еще пригляд нужен. Вот и не захотел никто эту ответственность на себя брать, — считает коневод.

Но ребятишки все равно то и дело прибегают к Николаю Ивановичу и просят прокатиться верхом. А он и радуется, что к этим благородным животным у молодого поколения есть интерес.

— От лошадей я получаю духовную пищу. Хотя и держать их дорого, трудно и, скажу честно, совсем невыгодно, все же буду держать табунок до тех пор, пока силы будут. От страсти и любви к этим животным мне теперь никуда не деться, — улыбаясь, отвечает коневод.

Больше фото смотрите здесь.

Журналисты НКК побывали в хозяйствах, где занимаются разведением племенных лошадей

Автор: Светлана Буренко

Материал класса элита

В одно из них, имеющее статус племенного репродуктора по орловской и русской рысистой породам, мы отправились буквально через несколько часов после того, как приехали на юг края.

Отправились в Лебяжье – один из тех новых поселков, куда во время затопления части территории переселяли жителей района. Красноярское море, образовавшееся после строительства ГЭС, отделено от улиц зарослями облепихи. Неподалеку находится племзавод «Краснотуранский» и стадион. Наблюдаем, как здесь проходят тренировки перед конноспортивными соревнованиями. На первый взгляд, все кажется легким. Садись на место наездника, приударь немного по лоснящемуся боку жеребца – и он, вскидывая изящные ноги, полетит напрямую к финишу. На самом деле кони – они как люди: кто-то, имея все предпосылки для успеха, не спешит становиться первым и совсем не нуждается в признании своих заслуг. А есть жеребцы, которым важно победить, но в скорости они уступают. Чтобы показать хороший результат, нужно знать много нюансов.


– У лошади и наездника особая взаимосвязь, – рассказывает Мария Гураль, зоотехник. – И если пара получилась, тогда будет результат. Нужно чувствовать лошадь. Это не машина. Она очень волнуется на соревнованиях. После неудач расстраивается. С жеребцами проще, их где-то и наказать можно, а вот кобылы – это же девочки, они и обидеться могут.

Сама Мария Гураль из Красноярска. Она с детства бредила лошадьми, и когда в Ветлужанке открылась конноспортивная школа, сразу записалась туда. После окончания вуза работала ветврачом. Открыла даже собственную клинику, где лечила домашних животных, прошла программу подготовки управленческих кадров, но… Познакомились мы именно здесь… Про лошадей она забыть так и не смогла. А в Лебяжьем тоже нужны хорошие специалисты.

Статус племрепродуктора накладывает определенные обязательства. В хозяйстве должны не просто заниматься разведением лошадей, а работать над улучшением генетического потенциала пород.

– Мы должны использовать в своей работе племенной материал класса элита, рассказывает Мария Гураль. – Есть определенный стандарт породы: длина холки, экстерьер – внешний вид, ее резвость – и все эти критерии соблюдаются. Первый и второй класс подлежат выбраковке. Порой лошадь имеет именно те пропорции, которые нужно, но… бежать не хочет. Выбраковывается – это значит, продается в частные хозяйства. Стоимость отъемыша, это жеребенок примерно в возрасте 6 месяцев, начинается от 70 тысяч рублей.

От получения чистопородного жеребца до победителя конных соревнований – огромная дистанция. Нужно соблюдать определенные требования по кормлению, содержанию, воспитанию.

Лошади – животные очень осторожные. Сразу уздечку не наденешь и не поедешь. Кобылы учат жеребят прятаться от людей, даже если сами подходят к человеку.

Кормление обычным овсом – это уже прошлый век. Сейчас во всем мире модно давать мюсли. Там смесь: геркулес, семечки. Для тех, кто прыгает в конкуре, такие смеси оптимальны. Лошадь и вес не наберет, и в то же время будет энергичной.

Туранский берег


На следующий день отправляемся в другое хозяйство района. В «Тубинском» тоже готовятся к соревнованиям.

– Это настоящий боец, – представляют нам Парадокса, жеребца породы русская рысистая.

Здесь, в конюшне, Парадокс вежлив, стоит спокойно и дает возможность внимательно рассмотреть всю его экипировку. Он полностью готов к тренировке. Даже наглазники специальные надеты – чтобы не оглядывался назад, не отвлекался.

– Вариаций тут очень много, – объясняет сотрудник хозяйства Сергей Матвеев. – Иногда чувствуешь – не то что-то, не идет как надо. Порой неделю ищешь, что тут может быть, а ему просто уши заткнуть надо было, чтобы громкие звуки не сбивали. Вот наколенники. Есть лошади, у которых чистый ход, а есть те, кто может себя поранить. И камни летят – бывает, разбивают до кости. Я, как правило, еще кобуры всегда надеваю. Наши грунтовые дороги не идеальны, и защитить лошадку надо.

Кобуры – резиновые или неопреновые, гладкие или рифленые – предохраняют пятку от ушибов.

Пройдет всего несколько минут после нашего разговора, и Парадокс легко выбежит, сразу же наберет хорошую скорость.

Недавно здесь состоялся пилотный запуск нового проекта «Туранский берег». Идея появилась неожиданно: вспомнили, как в Европе устраивают бег лошадей по песчаному пляжу во время отлива. Это традиционное, но редкое зрелище, к примеру, в Испании, собирает тысячи зрителей. Такое же решили организовать и в поселке Лебяжьем. Красиво же: на фоне синего неба бежит по берегу изящная лошадь. Почти как на гербе, только еще лучше.

Ссылки по теме:

Журналисты НКК получили награды Красноярского края

Книгу «Красноярье. Повод для гордости» презентуют в столице края

Александр Усс вручил юбилейные почетные знаки 78 жителям региона

Министр обороны назвал Красноярский край практически родным

admin

Наверх