Порода боевых коней

Тот, кто упадет с лошади, каким образом будет иметь возможность сражаться? Пеший каким образом пойдет под конного и выйдет победителем?

Вплоть до Второй Мировой войны мощь армий определялась не только людским, но и конным составом. Большая часть германской артиллерии перевозилась на гужевой тяге, а в Советской Армии действовали крупные подразделения кавалерии. Но, если в 20 веке лошади на войне сохраняли за собой, как правило, лишь транспортные функции, то в предшествующие эпохи их роль перевозками отнюдь не ограничивалась.

Богатырский конь, наравне с мечом-кладенцом, выступал в качестве вооружения, а не только средства передвижения витязя. Недаром римляне требовали от покоренных народов не только доспехи, но и коней.

Появление кавалерии

Древнейшим способом применения лошадей на войне стали колесницы. Изобретены они были за 2300 лет до нашей эры в Месопотамии. Там же появилась и первая конница. В 10 веке до н. э. ассирийцы придумали использовать для разведки и преследования врага воинов, посаженых непосредственно на спины лошадей.

Искусство верховой езды недолго оставалось монополией ассирийцев. В 8 веке этим способом передвижения овладели племена Северного Причерноморья — киммерийцы и скифы.

Колесничные бойцы помещались в коляске стоя. Одно слово: “экстремалы”.

Почему-то всегда выше всего наступательный порыв воинов последнего ряда.

Сами ассирийцы держались в седле скверно. Для стрельбы они останавливались, а для рукопашного боя спешивались. Скифы же могли стрелять с коня и в движении. Но и их, по современным меркам, едва ли можно признать мастерами верховой езды . До изобретения стремени всадник вынужден был крепко охватывать бока лошади ногами. Посадка получалась очень плотной — на седалище всадника передавались все колебания, которые претерпевала лошадиная спина в движении. Быстрая езда и взятие барьеров оставались для наездников античности недоступными удовольствиями. В древности популярным видом спорта были гонки колесниц, а не всадников. В коляске в то время можно было ездить быстрее, чем верхом.

Искусство верховой езды распространилось по планете не за один день. Греки сели на лошадей в 6 веке до н. э. До Китая эта наука добралась только во 2 веке до н. э. Во время походов Цезаря галлы юга Франции были лучшими наездниками Европы, но на севере Галлии верховая езда еще не была известна. В начале нашей эры, в период Иудейской войны, у иудеев кавалерии еще не имелось.

Кавалерия античности

Скифский всадник располагал коротким луком и сотней стрел с костяными или бронзовыми наконечниками, коротким копьем и кинжалом — “акинаком”. Защитой ему служили кожаный панцирь и легкий щит — тоже кожаный. Противника скифы стремились расстреливать из луков с дистанции 30-40 метров. Кони им требовались для того, чтобы не подпускать врага близко.

Еще в древности пехота укрывалась от кавалерии на холмах. Взбираясь на склон, кони теряли “убойную силу”.

Колесницы атаковали пехоту наездом задолго до кавалерии.

Греческие катафракты использовали лошадей более эффективно. “Катафракт” буквально значит “закрытый”. Закрытый доспехами всадник мог догнать легковооруженных лучников и пращников, легко убегавших от пеших гоплитов. Мог, правда, и не догнать. Ездили греки еще не так быстро, как умели бегать. Но прогресс был налицо — лошади стали применяться греками для того, чтобы тяжеловооруженные воины могли оказаться в нужное время в нужном месте.

Мы (пешие воины) гораздо сильнее каждого всадника, который обязан держаться на хребте лошади в совершенном равновесии. Мы, упираясь твердою ногою, поражаем сильнее, и вернее попадаем в цель. У всадника против нас выгода одна: скорее спастись бегством.

Ксенофонт, военный теоретик 4 века до н. э.

Греческий всадник оказывался слабее пешего. Лошадь помогала катафракту приблизиться к врагу, но сражаться только мешала. Значение кавалерии у греков оставалось ничтожным. Но у македонцев конница стала играть на поле боя не меньшую роль, чем пехота. Македонскому всаднику лошадь уже не мешала. Что и понятно, так как именно лошадью он и дрался — давил ею врагов. Тяжелая кавалерия Македонии стала атаковать наездом.

Это не ослики. Это лошади Пржевальского.

Македонцы сумели научить своих коней таранить и опрокидывать вражеских лошадей. Без колебаний врезались македонские лошади и в толпы легкой пехоты. Только фаланга еще не подвергалась лобовым атакам, гейтары лишь стремились вломиться в разрыв фаланги, а там уж “расталкивали варваров конями и поражали их копьями в лицо”.

Революционный метод ведения боя обеспечивал гейтарам огромный перевес. Персы сами располагали многочисленной кавалерией, но опасались за свои фланги, и для сражений старательно выбирали места для конницы неудобные. Александр вторгся в пределы державы Ахеменидов, имея всего 1800 гейтаров, но и такое их количество представлялось персам неодолимой силой. Так и оказалось.

Слабым местом античной конницы была и ее низкая скорость. Передвигалась она только рысью. Македонцы и римляне считали целесообразным поддерживать всадников пешими стрелками, ничуть не беспокоясь, что пехота может отстать. Как уже отмечалось выше, более реальным был риск, что конница не угонится за легкой пехотой.

Нечеловеческие доспехи

В железе даже уши.

До тех пор, пока лошадь требовалась всаднику только для увеличения мобильности, о том, что ей требуются доспехи, никто не задумывался. Более того, взваливание на нее дополнительного груза было нежелательным. Но в случаях, когда использовалась сила лошади, вопрос об увеличении ее живучести вставал. Ведь если всадник вел ближний бой против пехоты, львиная доля вражеских ударов доставалась коню.

Еще в 5-6 веках до н. э. персы стали бронировать коней, запрягаемых в штурмовые “серпоносные” колесницы. В эпоху греко-персидских войн бронзовые нагрудники и шлемы получили и верховые кони греческих катафрактов. В дальнейшем конские доспехи стали обычным элементом снаряжения тяжелой кавалерии эллинистических империй.

Наиболее важным считалось защитить грудь, голову и шею коня. Даже в 15-16 веках чаще всего бока и спина рыцарского коня оставались прикрытыми только многослойной материей.

Боевые кони

В 4 веке до н. э. в Македонии конница вышла из младенческого возраста. В бою стала использоваться не только скорость и выносливость коня, но и его сила и храбрость.

В теории, атака наездом выглядела просто: всаднику всего лишь нужно было гнать лошадь прямо на врага. Вражеской пехоте при этом сразу становилось не до того, чтобы “упираясь твердою ногою, вернее поражать цель”. В первую очередь, пехотинцу нужно было как-то увернуться из-под копыт. А конь старался не промахнуться. Ведь двигаясь прямо на врага, он подвергал себя меньшему риску, чем если подставлял бок.

Против несущихся лошадей у пехоты долгое время не было приема. Обороняться от них мечами и копьями было бесполезно. Ведь и мертвые лошади сохраняли инерцию массы. Пехоту они давили ничем не хуже живых.

Была только одна проблема — для атаки наездом надо было заручиться согласием лошади. А лошадь может сбросить наездника, не пожелав прыгать через барьер. Логично предположить, что предложение прыгнуть на копья вызовет у нее еще меньше энтузиазма. Для атаки наездом обычная верховая лошадь не подходила.

Впрочем, специальный конь требовался всаднику уже просто для того, чтобы участвовать в ближнем бою. Лошадь способна отличить настоящую кровь от бутафорской и понимает, когда ее жизнь в опасности. А для лошадей естественная реакция на опасность — бежать.

Вот примерно так выглядел рыцарский конь. Если в детстве много болел.

Скифу было достаточно приучить своего коня уворачиваться от стрел. От врага скифский конь стремился убежать, но скифу, в принципе, именно это и требовалось. Греческому катафракту уже нужен был конь, способный равнодушно ступать по лужам крови. Конь, который, когда его попытаются ткнуть копьем, не испугается, а только разозлится и постарается ударить первым. Но и такой конь не пошел бы грудью на упертую и ощетинившуюся железом массу двуногих.

Породы боевых лошадей — злых и храбрых — выводили специально, с учетом психологических особенностей. Как бойцовских собак.

Нельзя было преодолеть только то, что лошадь ни на кого не нападала по собственной инициативе. Самый свирепый конь рассматривал как врагов только тех, кто смел препятствовать ему двигаться по пути, указанному всадником. Потеряв всадника, конь разом терял и кураж. То же происходило, если всадник не гнал его вперед. Кавалерия не могла дожидаться вражеской атаки на месте. Она не годилась для обороны — могла только наступать или отступать.

Проблема разведения достаточно храбрых коней была решена еще в античности, но вот с другой составляющей успеха — с силой — дело обстояло хуже.

Древние барельефы и фрески изображают лошадей скифов, греков, македонцев и персов очень мелкими. Александр на Буцефале выглядит немногим более внушительно, чем Насреддин на ослике. Боевые кони античности не отличались от степных скифских лошадей и весили по 250-300 кг. Даже парфянские катафракты использовали коней ростом всего 150 см в холке и весом около 350 кг.

К тому моменту, когда лошади были приручены человеком, они еще мало напоминали современных скакунов. Настолько мало, что на основании сохранившихся барельефов иногда высказывается мнение, что шумеры запрягали ослов, а не лошадей в свои колесницы.

Создать породы лошадей, которых нельзя было бы спутать с ослами, людям удалось еще во II тысячелетии до н. э.. Египтяне и ассирийцы в свои колесницы запрягали коней ростом уже 160 см и весом до 500 кг.

Колесничных коней ассирийцы первое время пытались использовать и под седло. Но до тех пор, пока конь не стал применяться для наезда, его рост и сила не давали всаднику преимуществ. Напротив, рост коня создавал чувствительные неудобства. До изобретения стремени залезать на крупную лошадь в тяжелых доспехах было очень трудно. Кроме того, коротким мечом со спины рослого коня до врага всадник не дотягивался. По этим причинам в древности боевые кони разделились на крупных — колесничных, и мелких — верховых.

Недостаточная сила лошадей, а также низкая скорость движения крайне снижали эффективность атаки наездом. Македонцы не атаковали фалангу в лоб просто потому, что македонский конь не мог сбить с ног восемь рядов нагруженных железом гоплитов. Даже парфянам с трудом и не всегда удавалось “уронить” 10 рядов легионеров.

Средневековая кавалерия Западной Европы

Ну и что, что ноги короткие? До земли достают, и ладно.

Звездный час кавалерии наступил, когда было изобретено седло со стременами. Теперь, приподнимаясь на стременах, всадник мог пускаться галопом и совершать прыжки через препятствия. Получив опору, всадник мог использовать любое оружие и свешиваться с седла для удара. Наконец, поставив ногу в стремя, проще стало садиться на лошадь. Ограничения на рост боевых коней теперь можно было снять.

Изобретено стремя было в 4 веке нашей эры в Азии. В Европе стремена стали известны в 6-м веке, проникнув в Византию через Иран. В 7 веке стремена попали к франкам. В 10-11 веках это изобретение стало известно в Англии, Скандинавии и на Руси.

Появление стремени решительно изменило соотношение сил между пехотой и конницей и привело к настоящей революции в военном деле. К 9-му веку франки превратили своих тяжеловозов в гигантских рыцарских коней — “дестриэ”. С этого времени в Европе пеший перестал считаться воином.

“Рыцарь” — русская транскрипция немецкого слова “риттер” — “всадник”.

Езда на лошади без стремян хорошо развивала мышцы бедер. Признаком высокого происхождения и эталоном мужской красоты в Риме считались очень толстые ноги.

У Перумова в “Войне мага” легионная пехота Мельинской империи успешно противостоит рыцарской “баронской” коннице. Но за пределами жанра фэнтези такое противостояние было невозможным. Фаланга щитников не являлась препятствием для дестриэ. Рыцарь просто пер, куда считал необходимым, оставляя за собой полосу сплошного поражения.

Краса и гордость эпохи средневековья — рыцарь.

Роханцы из уважения к коню поместили его на свой флаг (Алан Ли, “Битва на Пеленнорских полях”).

Впрочем, уже с 12 века пехота стала постепенно возвращать свои позиции. Боевых коней ведь могли себе позволить очень немногие. И те, у кого их не было, не всегда были согласны сдаться без боя тем, у кого они были. Пехота стала вооружаться пиками, прятаться за баррикадами, палисадами и рвами, или занимать позицию на холмах.

Вот строки из поэмы 14 века, описывавшей сражение при Лаудон-Хилле:

Большие кони англичан

Налетели на пики шотландцев,

Как если бы то был густой лес,

И поднялся большой и ужасный треск сломанных пик,

И ржание смертельно раненных дестриэ.

Люди короля, которые были достойными,

Со своими копьями, столь острыми,

Наносили удары и людям, и лошадям,

Пока красная кровь не потекла обильно из ран.

Раненые кони пытались бежать,

И сбрасывали людей во время бегства,

Так что те, кто был в первом [ряду],

Упали там и оказались во рвах.

Поле было почти все покрыто

Убитыми конями и людьми.

На “мелкую” кавалерию рыцари шли сплошной стеной, как и на пехоту. Но, сражаясь друг с другом, два отряда рыцарской кавалерии строились с промежутками — чтобы разойтись со встречной лавиной без лобовых ударов. Лобовое столкновение всадников на равных конях означало неминуемую гибель всех действующих лиц.

Оборотной стороной огромной силы рыцарских коней была их недостаточная выносливость. Дестриэ очень быстро уставали, и своей подвижностью рыцарская кавалерия уступала даже античной.

К противнику рыцари приближались шагом. Только с рубежа 100-200 метров рыцарская кавалерия переходила на галоп. Исход сражения, как правило, решался единственной лобовой атакой. Для преследования противника и фланговых маневров дестриэ не годились.

Средневековая кавалерия Восточной Европы и Азии

Если в Европе появление стремени привело к резкому увеличению роста лошадей, то лошади кочевников Евразии в средние века совершенно не изменились. Пережить зиму, выкапывая из-под снега прошлогоднюю траву, могла только очень мелкая лошадь.

Тенегрив, волшебный конь Гэндальфа (картина Джона Хоу).

В Причерноморье половцы, а затем татары продолжали разводить легких, стремительных и неутомимых в беге скифских лошадок. Татары не только носились, как ветер, на коротких дистанциях, но и проходили за день до 100 километров. Тогда как европейская кавалерия — только 30 километров. С другой стороны, татарские кони не только были слишком слабы для боя, но и быстро уставали под седлом. Даже легковооруженный всадник должен был иметь двух коней.

Монгольские лошади были еще мельче. Если рост татарских коней составлял 140-145 см, то монгольские лошади имели всего около 130 см в холке. Конечно, большую скорость на своих коротеньких ножках они развить не могли, и всаднику требовалось уже не два, а три или четыре таких коня. Зато в плане выносливости монгольские лошади превосходили татарских в такой же степени, как татарские — европейских. За день монгольская кавалерия иногда проходила 200-240 км. Больше не выдерживали всадники.

Совершенно иначе выглядели лошади арабов. Им-то выкапывать прошлогоднюю траву не приходилось. В Аравии ведь ни снега, ни травы не бывает.

Арабские кони жили в конюшнях, питались зерном, финиками и сушеной рыбой, и предназначались только для войны. Силой и ростом они, конечно, уступали дестриэ, но европейских верховых лошадей даже превосходили. Выносливость же аргамаков вызывала у европейцев приступы самой черной зависти. За день арабы проходили те же 100 км, что и татары, но каждый конь нес двух воинов в доспехах.

На Руси лошади стали использоваться в хозяйстве еще в 6-8 веках. Верховая езда стала известна в 9 веке, а с начала 11 века стали применяться и стремена. В набег на Византию или хазар русичи отправлялись либо на лодках, либо верхом. Но большая часть “конницы” в 9-11 веках ездила на низкорослых рабочего типа лошаденках без стремян, и для боя спешивалась. Спешивались и князья, с той только разницей, что элитным транспортом в тот период служили быстрые половецкие лошади “фари”.

Но уже к концу 11 века князья и бояре на Руси взгромоздились на боевых “богатырских коней”. А с начала 12 века, подобно тому, как это двумя веками раньше произошло в Европе, главной силой на русских просторах стала тяжелая кавалерия. Легкие же половецкие лошади в этот период продолжали использоваться конными лучниками.

В 14 веке ситуация изменилась еще раз. Необходимость борьбы с татарской конницей привела к стремлению увеличить скорость лошадей даже в ущерб их силе. Ведь для того, чтобы наступать на противника, надо не уступать ему в подвижности. Русские дружинники вынуждены были пересесть на таких же коней, которыми пользовалась панцирная кавалерия татар — “уланы”. Русские боевые кони стали быстрыми и неприхотливыми, но силой они уступали не только дестриэ и арабским скакунам, но и европейским верховым породам. Недостаточная “ударная сила” кавалерии способствовала тому, что пехота продолжала сохранять значение на Руси и в средние века.

Легкая кавалерия Востока действовала примерно так же, как и скифы в древности. Пехоту татары или монголы осыпали стрелами. Копья, сабли и палицы служили только для боя с конницей. Могла быть предпринята и имитация наезда на пехоту. Но только с целью взятия на испуг. Мелкие степные кони все равно не пошли бы на копья. Другое дело, если пехота обращалась в бегство. Для того, чтобы давить людей поштучно, достаточно велика любая лошадь.

Уэльский пони. “Пони” — английское название рабочих лошадей. В средние века пони было в 10 раз больше, чем рослых верховых и боевых лошадей.

Мул, гибрид кобылы и осла. Отличается выносливостью и неприхотливостью (иллюстрация Кейта Паркинсона для ролевой игры Ars Magica).

Четвероногое оружие

Лошади — одни из древнейших слуг человека — являлись одновременно и одним из наиболее эффективных видов оружия, доступных в то время практически любому государству. Ксенофонт утверждал, что “десять тысяч всадников — это только десять тысяч людей”. В свое время он был, пожалуй, прав, но уже в середине 4 века до н. э. не учитывать коней стало ошибкой. При Херонее македонские гейтары уничтожили лучшую в Греции беотийскую конницу и ударом с фланга и тыла опрокинули греческую фалангу.

“Физически невозможно, чтобы пехотинец устоял против лошади, несущейся на него во весь опор”, — так, коротко и ясно, сформулировал в середине 19 века полковник В. Зигман самое важное, что стоит знать о кавалерии.

В средние века считалось, что один конный стоит десяти пеших. Легко рассчитать, что девятерых брал на себя конь.

Следует признать, что и в наши дни кавалерия сохраняет немалое значение для силовой машины государства. Вместо борьбы с внешними врагами конники используются для противодействия врагам внутренним. Так, полиция во всех развитых странах активно использует лошадей для патрулирования улиц в тех случаях, когда любой другой вид транспорта был бы попросту бесполезен (парки, скверы, массовые мероприятия и т.п.).

Не все седла одинаково полезны

Европейское седло “держало всадника само”.

В средние века сложились две принципиально различные разновидности седел: европейская и азиатская. Европейские седла конструировались с целью обеспечения наибольшего удобства для боя на копьях. Азиатские седла предназначались для быстрой езды, стрельбы из лука и нанесения ударов саблей.

Для боя на копьях всадник должен был держаться в седле, “как на болтах”. Поэтому европейское военное седло имело спинку и высокую луку. Обычно спинка доставала только до поясницы, но у “крылатых гусар” в Польше, например, спинка подпирала и плечи всадника. С коня гусара можно было снести только вместе с седлом.

Впрочем, высокие спинки седел польских рыцарей были исключением. Посадка должна была позволять всаднику не только прочно держаться в седле, но и срочно “катапультироваться”, если конь начинал падать. Замешкавшийся всадник мог быть раздавлен упавшим конем.

Боевые кони (также боевые лошади) — романтизированый термин, обозначающий конский состав вооруженных сил.

Вплоть до Второй мировой войны мощь армий определялась не только людским, но и конским составом. Большая часть германской артиллерии перевозилась на гужевой тяге, а в Советской красной армии действовали крупные подразделения кавалерии. Но, если в XX веке лошади на войне сохраняли за собой, как правило, лишь транспортные функции, то в предшествующие эпохи их роль перевозками отнюдь не ограничивалась.

Содержание

[править] Появление кавалерии

Древнейшим способом применения лошадей на войне стали колесницы. Считается, что изобретены они были за 2300 лет до нашей эры в Месопотамии. Там же появилась и первая конница. В X веке до н. э. ассирийцы придумали использовать для разведки и преследования врага воинов, посажёных непосредственно на спины лошадей.

В VIII веке этим способом передвижения овладели племена Северного Причерноморья — киммерийцы и скифы.

Сами ассирийцы держались в седле скверно. Для стрельбы они останавливались, а для рукопашного боя спешивались. Скифы же могли стрелять с коня и в движении. Но и их, по современным меркам, едва ли можно признать мастерами верховой езды . До изобретения стремени всадник вынужден был крепко охватывать бока лошади ногами. Посадка получалась очень плотной — на седалище всадника передавались все колебания, которые претерпевала лошадиная спина в движении. Быстрая езда и взятие барьеров оставались для наездников античности недоступными удовольствиями. В древности популярным видом спорта были гонки колесниц, а не всадников. В коляске в то время можно было ездить быстрее, чем верхом.

Искусство верховой езды распространилось по планете не за один день. Греки сели на лошадей в VI веке до н. э. До Китая эта наука добралась только во II веке до н. э. Во время походов Цезаря галлы юга Франции были лучшими наездниками Европы. В начале нашей эры, в период Иудейской войны, у иудеев конницы не имелось.

[править] Кавалерия античности

Мы (пешие воины) гораздо сильнее каждого всадника, который обязан держаться на хребте лошади в совершенном равновесии. Мы, упираясь твёрдою ногою, поражаем сильнее, и вернее попадаем в цель. У всадника против нас выгода одна: скорее спастись бегством.
Ксенофонт, военный теоретик IV века до н. э.

Скифский всадник располагал коротким луком и сотней стрел с костяными или бронзовыми наконечниками, коротким копьём и кинжалом — акинаком. Защитой ему служили кожаный панцирь и лёгкий щит — тоже кожаный. Противника скифы стремились расстреливать из луков с дистанции 30-40 метров. Кони им требовались для того, чтобы не подпускать врага близко.

Греческие катафракты использовали лошадей более эффективно. «Катафракт» буквально значит «закрытый». Закрытый доспехами всадник мог догнать легковооружённых лучников и пращников, легко убегавших от пеших гоплитов. Мог, правда, и не догнать. Ездили греки ещё не так быстро, как умели бегать. Но прогресс был налицо — лошади стали применяться греками для того, чтобы тяжеловооружённые воины могли оказаться в нужное время в нужном месте. Греческий всадник оказывался слабее пешего. Лошадь помогала катафракту приблизиться к врагу, но сражаться только мешала. Значение кавалерии у греков оставалось ничтожным. Но у македонцев конница стала играть на поле боя не меньшую роль, чем пехота. Македонскому всаднику лошадь уже не мешала. Что и понятно, так как именно лошадью он и дрался — давил ею врагов. Тяжёлая кавалерия Македонии стала атаковать наездом.

Македонцы сумели научить своих коней таранить и опрокидывать вражеских лошадей. Без колебаний врезались македонские лошади и в толпы лёгкой пехоты. Только фаланга ещё не подвергалась лобовым атакам, гетайры лишь стремились вломиться в разрыв фаланги, а там уж «расталкивали варваров конями и поражали их копьями в лицо».

Революционный метод ведения боя обеспечивал гетайрам огромный перевес. Персы сами располагали многочисленной кавалерией, но опасались за свои фланги, и для сражений старательно выбирали места для конницы неудобные. Александр вторгся в пределы державы Ахеменидов, имея всего 1800 гетайров, но и такое их количество представлялось персам неодолимой силой. Так и оказалось.

Слабым местом античной конницы была и её низкая скорость. Передвигалась она только рысью. Македонцы и римляне считали целесообразным поддерживать всадников пешими стрелками, ничуть не беспокоясь, что пехота может отстать. Как уже отмечалось выше, более реальным был риск, что конница не угонится за лёгкой пехотой.

[править] Доспехи коней

До тех пор, пока лошадь требовалась всаднику только для увеличения мобильности, о том, что ей требуются доспехи, никто не задумывался. Более того, взваливание на неё дополнительного груза было нежелательным. Но в случаях, когда использовалась сила лошади, вопрос об увеличении её живучести вставал. Ведь если всадник вёл ближний бой против пехоты, львиная доля вражеских ударов доставалась коню.

Ещё в V—VI веках до н. э. персы стали бронировать коней, запрягаемых в штурмовые «серпоносные» колесницы. В эпоху греко-персидских войн бронзовые нагрудники и шлемы получили и верховые кони греческих катафрактов. В дальнейшем конские доспехи стали обычным элементом снаряжения тяжёлой кавалерии эллинистических империй.

Наиболее важным считалось защитить грудь, голову и шею коня. Даже в XV—XVI веках чаще всего бока и спина рыцарского коня оставались прикрытыми только многослойной материей.

Обычно доспехи для лошадей делались кольчужными или кожаными. В античности иногда использовалась бронза. Только в средние века для защиты лошадей стали применяться панцири из сплошных металлических пластин.

[править] Настоящие боевые кони

В нашем войске, например, был один курд по имени Камиль аль-Маштуб, человек доблестный, благочестивый и достойный, да помилует его Аллах. У него была черная, стойкая, как верблюд, лошадь. Как-то он столкнулся в бою с франкским рыцарем, и тот ударил его лошадь в шейные связки. Шея лошади свернулась на сторону от силы удара, и копье, пройдя через основание шеи, пронзило бедро Камиля аль-Маштуба и вышло с другой стороны. Но ни лошадь, ни всадник не пошатнулись от этого удара.
.
Лошадь Камиля выздоровела, и он снова участвовал на ней в боях. Он встретился однажды в сражении с франкским рыцарем, и тот ударил его лошадь в лоб и пронзил его. Но лошадь не покачнулась и уцелела и после второй раны. Когда рана затянулась и кто-нибудь накладывал ладонь руки на лоб лошади там, где была рана, ладонь оказывалась одинаковой ширины с этой раной. Вот удивительный случай, происшедший с этой лошадью.
.
Под Тирадом ибн Вухейбом была породистая лошадь большой ценности. Она получила рану в бок, и кишки у нее вывалились. Тирад завязал их ремнем, чтобы лошадь не наступила на них и не разорвала, и продолжал сражаться до конца боя. Лошадь вернулась с ним в ар-Раику и там пала.

Усама ибн Мункыз «Китаб Аль-И’Тибар» («Книга Назидания») — мемуары кавалериста, вовевашего против крестоносцев, а во время перемирий гостившего у Тампильеров, считавших его равным благородному рыцарю

В IV веке до н. э. в Македонии конница вышла из младенческого возраста. В бою стала использоваться не только скорость и выносливость коня, но и его сила и храбрость.

В теории, атака наездом выглядела просто: всаднику всего лишь нужно было гнать лошадь прямо на врага. Вражеской пехоте при этом сразу становилось не до того, чтобы «упираясь твёрдою ногою, вернее поражать цель». В первую очередь, пехотинцу нужно было как-то увернуться из-под копыт. А конь старался не промахнуться. Ведь двигаясь прямо на врага, он подвергал себя меньшему риску, чем если подставлял бок.

Против несущихся лошадей у пехоты долгое время не было приёма. Обороняться от них мечами и копьями было бесполезно. Ведь и мёртвые лошади сохраняли инерцию массы. Пехоту они давили ничем не хуже живых.

Даже если пехотинец уворачивался от коня, он отдавал всаднику инициативу. Всадник всегда успевал ударить первым. В сумме, атака наездом давала ему подавляющее преимущество.

Была только одна проблема — для атаки наездом надо было заручиться согласием лошади. А лошадь может сбросить наездника, не пожелав прыгать через барьер. Логично предположить, что предложение прыгнуть на копья вызовет у неё ещё меньше энтузиазма. Для атаки наездом обычная верховая лошадь не подходила.

Впрочем, специальный конь требовался всаднику уже просто для того, чтобы участвовать в ближнем бою. Лошадь способна отличить настоящую кровь от бутафорской и понимает, когда её жизнь в опасности. А для лошадей естественная реакция на опасность — бежать.

Скифу было достаточно приучить своего коня уворачиваться от стрел. От врага скифский конь стремился убежать, но скифу, в принципе, именно это и требовалось. Греческому катафракту уже нужен был конь, способный равнодушно ступать по лужам крови. Конь, который, когда его попытаются ткнуть копьём, не испугается, а только разозлится и постарается ударить первым. Но и такой конь не пошёл бы грудью на упёртую и ощетинившуюся железом массу двуногих.

Настоящей кавалерии требовались и настоящие боевые кони, в предчувствии предстоящего кровопролития грызущие удила и роющие землю копытом. Кони, полагающие, что все, кто встанут у них на пути, совершат большую ошибку. Этому нельзя было научить.

Породы боевых лошадей — злых и храбрых — выводили специально, с учётом психологических особенностей. Как бойцовских собак.

Нельзя было преодолеть только то, что лошадь ни на кого не нападала по собственной инициативе. Самый свирепый конь рассматривал как врагов только тех, кто смел препятствовать ему двигаться по пути, указанному всадником. Потеряв всадника, конь разом терял и кураж. То же происходило, если всадник не гнал его вперёд. Кавалерия не могла дожидаться вражеской атаки на месте. Она не годилась для обороны — могла только наступать или отступать. Проблема разведения достаточно храбрых коней была решена ещё в античности, но вот с другой составляющей успеха — с силой — дело обстояло хуже.

Древние барельефы и фрески изображают лошадей скифов, греков, македонцев и персов очень мелкими. Александр на Буцефале выглядит немногим более внушительно, чем Насреддин на ослике. Боевые кони античности не отличались от степных скифских лошадей и весили по 250—300 кг. Даже парфянские катафракты использовали коней ростом всего 150 см в холке и весом около 350 кг.

К тому моменту, когда лошади были приручены человеком, они ещё мало напоминали современных скакунов. Настолько мало, что на основании сохранившихся барельефов иногда высказывается мнение, что шумеры запрягали ослов, а не лошадей в свои колесницы.

Создать породы лошадей, которых нельзя было бы спутать с ослами, людям удалось ещё во II тысячелетии до н. э.. Египтяне и ассирийцы в свои колесницы запрягали коней ростом уже 160 см и весом до 500 кг.

Колесничных коней ассирийцы первое время пытались использовать и под седло. Но до тех пор, пока конь не стал применяться для наезда, его рост и сила не давали всаднику преимуществ. Напротив, рост коня создавал чувствительные неудобства. До изобретения стремени залезать на крупную лошадь в тяжёлых доспехах было очень трудно. Кроме того, коротким мечом со спины рослого коня до врага всадник не дотягивался. По этим причинам в древности боевые кони разделились на крупных — колесничных, и мелких — верховых.

Недостаточная сила лошадей, а также низкая скорость движения крайне снижали эффективность атаки наездом. Македонцы не атаковали фалангу в лоб просто потому, что македонский конь не мог сбить с ног восемь рядов нагруженных железом гоплитов. Даже парфянам с трудом и не всегда удавалось «уронить» 10 рядов легионеров.

[править] Средневековая кавалерия Западной Европы

Звёздный час кавалерии наступил, когда было изобретено седло со стременами. Теперь, приподнимаясь на стременах, всадник мог пускаться галопом и совершать прыжки через препятствия. Получив опору, всадник мог использовать любое оружие и свешиваться с седла для удара. Наконец, поставив ногу в стремя, проще стало садиться на лошадь. Ограничения на рост боевых коней теперь можно было снять. Кроме того, оседлые народы благодаря распространению стремени смогли если не уравнять свои шансы с «природными всадниками» — кочевниками, то по крайней мере уменьшить отставание.

Изобретено стремя было в IV веке нашей эры в Азии. В Европе стремена стали известны в VI веке, проникнув в Византию через Иран либо с аварами, чей каганат находился на территории современной Венгрии. В VIII веке стремена попали к франкам. В X—XI веках это изобретение стало известно в Англии, Скандинавии и на Руси.

Появление стремени, а также распространение таранного копейного удара, решительно изменило соотношение сил между пехотой и конницей и привело к настоящей революции в военном деле. К IX веку франки превратили своих тяжеловозов в гигантских рыцарских коней — дестриэ. С этого времени в Европе пеший перестал считаться воином, но в XI веке пехота еще осталавась основным родом войск на британских островах (до завоевания Англии Вильгельмом), а также в Скандинавии и северной Руси.

Рыцарь — русская транскрипция немецкого слова «риттер» — «всадник».

Рост дестриэ колебался между 175 и 200 см в холке. Весил такой конь, как пара колесничных лошадей античности. Или как четыре скифских лошади. Сидя на спине такого чудовища, рыцарь мог не обращать внимания на пехоту.

Впрочем, уже с XII века пехота стала постепенно возвращать свои позиции. Боевых коней ведь могли себе позволить очень немногие. И те, у кого их не было, не всегда были согласны сдаться без боя тем, у кого они были. Пехота стала вооружаться пиками, прятаться за баррикадами, палисадами и рвами, или занимать позицию на холмах. Если против пехоты пикой активно кололи, то против кавалерии многометровую пику упирали задним концом в землю, что не всегда помогало. Кроме-того, с XVI века между пиками старались поставить аркебузеров, дававших выстрел по кавалерии в упор, что требовало огромной психологической выдержки, чтобы не выстрелить преждевременно, но только выстрел в упор пробивал максимиляновские латы.

На «мелкую» кавалерию рыцари шли сплошной стеной, как и на пехоту. Но, сражаясь друг с другом, два отряда рыцарской кавалерии строились с промежутками — чтобы разойтись со встречной лавиной без лобовых ударов. Лобовое столкновение всадников на равных конях означало неминуемую гибель всех действующих лиц.

К противнику рыцари приближались шагом. Только с рубежа 100—200 метров рыцарская кавалерия переходила на галоп. Исход сражения, как правило, решался единственной лобовой атакой. Для преследования противника и фланговых манёвров дестриэ не годились.

[править] Средневековая кавалерия Восточной Европы и Азии

В Причерноморье половцы, а затем татары продолжали разводить лёгких, стремительных и неутомимых в беге степных лошадок. Татары не только носились, как ветер, на коротких дистанциях, но и проходили за день до 100 километров. Тогда как европейская кавалерия — только 30 километров. С другой стороны, татарские кони не только были слишком слабы для боя, но и быстро уставали под седлом. Даже легковооружённый всадник должен был иметь двух коней.

Монгольские лошади были ещё мельче. Если рост татарских коней составлял 140—145 см, то монгольские лошади имели всего около 130 см в холке. Конечно, большую скорость на своих коротеньких ножках они развить не могли, и всаднику требовалось уже не два, а три или четыре таких коня. Зато в плане выносливости монгольские лошади превосходили татарских в такой же степени, как татарские — европейских. За день монгольская кавалерия иногда проходила 200—240 км. Больше не выдерживали всадники.

Совершенно иначе выглядели лошади арабов. Им-то выкапывать прошлогоднюю траву не приходилось. В Аравии ведь ни снега, ни травы не бывает…

Арабские кони жили в конюшнях, питались зерном, финиками и сушёной рыбой, и предназначались только для войны. Силой и ростом они, конечно, уступали дестриэ, но европейских верховых лошадей даже превосходили. Выносливость же аргамаков вызывала у европейцев приступы самой чёрной зависти. За день арабы проходили те же 100 км, что и татары, но каждый конь нёс двух воинов в доспехах.

Славяне стали использовать лошадей в хозяйстве ещё в VI—VIII веках. Верховая езда на Руси стала известна в IX веке, а с начала XI века стали применяться и стремена. В походы на Византию или хазар русские воины отправлялись либо на ладьях, либо пешком, а в походы на половцев — верхом. Но большая часть русской «конницы» в X—XI веках ездила на низкорослых рабочего типа лошадях без стремян, и для боя спешивалась. Спешивались и князья, с той только разницей, что элитным транспортом в тот период служили быстрые половецкие лошади «фари».

Но уже к концу XI века князья и бояре на Руси пересели на боевых «богатырских коней». А с начала XII века, подобно тому, как это двумя веками раньше произошло в Европе, главной силой на русских просторах стала тяжёлая кавалерия. Лёгкие же половецкие лошади в этот период продолжали использоваться конными лучниками.

В XIV веке ситуация изменилась ещё раз. Необходимость борьбы с татарской конницей привела к стремлению увеличить скорость лошадей даже в ущерб их силе. Ведь для того, чтобы наступать на противника, надо не уступать ему в подвижности. Русские дружинники вынуждены были пересесть на таких же коней, которыми пользовалась панцирная кавалерия татар — уланы. Русские боевые кони стали быстрыми и неприхотливыми, но силой они уступали не только дестриэ и арабским скакунам, но и европейским верховым породам. Недостаточная ударная сила кавалерии способствовала тому, что пехота продолжала сохранять значение на Руси и в средние века.

Лёгкая кавалерия Востока действовала примерно так же, как и скифы в древности. Пехоту татары или монголы осыпали стрелами. Копья, сабли и палицы служили только для боя с конницей. Могла быть предпринята и имитация наезда на пехоту. Но только с целью взятия на испуг. Мелкие степные кони все равно не пошли бы на копья. Другое дело, если пехота обращалась в бегство. Для того, чтобы давить людей поштучно, достаточно велика любая лошадь.

[править] Кони как оружие

«Физически невозможно, чтобы пехотинец устоял против лошади, несущейся на него во весь опор», — так, коротко и ясно, сформулировал в середине XIX века полковник В. Зигман самое важное, что стоит знать о кавалерии.

Лошади — одни из древнейших слуг человека — являлись одновременно и одним из наиболее эффективных видов оружия, доступных в то время практически любому государству.

Ксенофонт утверждал, что «десять тысяч всадников — это только десять тысяч людей». В своё время он был, пожалуй, прав, но уже в середине IV века до н. э. не учитывать коней стало ошибкой. При Херонее македонские гейтары уничтожили лучшую в Греции беотийскую конницу и ударом с фланга и тыла опрокинули греческую фалангу.

Именно от мастерства и умения конного воина на войне сидеть в седле в любой ситуации, управлять лошадью и бить врага на полном скаку, а также самому уворачиваться от пуль, сабель и штыков, берут своё начало такие современные виды конного спорта, как конкур, выездка и, в большей степени, троеборье, джигитовка и вольтижировка.

[править] Кони в наше время

Следует признать, что и в наши дни кавалерия сохраняет немалое значение для силовой машины государства. Вместо борьбы с внешними врагами конники используются для противодействия врагам внутренним. Так, полиция во всех развитых странах активно использует лошадей для патрулирования улиц в тех случаях, когда любой другой вид транспорта был бы попросту бесполезен (парки, скверы, массовые мероприятия и т. п.). Стоит отметить также, что в профессии конной милиции одна голова хорошо, а две — лучше.

[править] Сёдла

В средние века сложились две принципиально различные разновидности сёдел: европейская и азиатская. Европейские сёдла конструировались с целью обеспечения наибольшего удобства для боя на копьях. Азиатские сёдла предназначались для быстрой езды, стрельбы из лука и нанесения ударов саблей.

Для боя на копьях всадник должен был держаться в седле, «как на болтах». Поэтому европейское военное седло имело спинку и высокую луку. Обычно спинка доставала только до поясницы, но у «крылатых гусар» в Польше, например, спинка подпирала и плечи всадника. С коня гусара можно было снести только вместе с седлом.

Впрочем, высокие спинки сёдел польских рыцарей были исключением. Посадка должна была позволять всаднику не только прочно держаться в седле, но и срочно покинуть его, если конь начинал падать. Замешкавшийся всадник мог быть раздавлен упавшим конём.

Европейское седло успешно выполняло задачу придания всаднику максимальной устойчивости при ударах с разных сторон. Стащить рыцаря с коня было трудно даже баграми. Зато рыцарское седло не защищало от толчков снизу. Дестриэ всегда мог избавиться от своего наездника одним движением. Кроме того, седло со спинкой сковывало движения всадника. При нападении сзади рыцарь защищаться не мог.

В эпоху Средневековья на полях сражений господствовала рыцарская кавалерия. Её успех объяснялся не только храбростью и профессионализмом всадников, но и качеством оружия и защитного снаряжения, а также силой, скоростью и выносливостью коней.

Чтобы на поле боя появился наездник в тяжёлых доспехах, понадобились напряжённые и скрытые от глаз усилия многих поколений конюхов, выводивших лошадь, которая была бы под стать воину.

История рыцарских коней овеяна многочисленными слухами и в немалой степени мифологизирована. Попытаемся некоторые из этих мифов развеять.

Древность

На Пьяцца дель Кампидольо в Риме стоит конная бронзовая статуя императора Марка Аврелия. Она наглядно доказывает, что римляне располагали крупными лошадьми мощного телосложения, способными нести на спине всадника в тяжёлом доспехе. Таких лошадей римские авторы относили к восточным породам: парфянской, мидийской и нисейской. Хотя их устойчиво именуют «большими», по нынешним меркам они скорее относились к средним, имея рост не более 155 см в холке.

В армии лошадей ценили скорее за выносливость, а не за большой рост. Остеологический анализ скелетов показывает, что в среднем они были несколько ниже современных лошадей — от 137 до 142 см в холке. Плиний Старший сообщал, что римляне предпочитали ездить на кобылах, однако в ремонтных списках представлены как кобылы, так и жеребцы. Из 31 лошадиного скелета, обнаруженного на месте сражения с германцами под Крефельд-Геллепом, примерно половина принадлежала жеребцам, а половина — кобылам.

Конная статуя императора Марка Аврелия. Капитолийский музей, Рим. На площади стоит её копия.

Противники римлян — германцы — ездили на быстрых низкорослых лошадях, чей рост в холке составлял примерно 120?135 см. Несколько скелетов такого размера были обнаружены среди находок у Крефельда-Геллепа — должно быть, они принадлежали лошадям германцев.

Римские авторы сообщали, что зарейнские племена при случае старались приобретать лошадей у римлян или галлов. Поздним отголоском этой практики является термин для обозначения боевого коня — marach, который встречается в Бургундской и Алеманнской правдах и, безусловно, является германским заимствованием из кельтского языка. Тем же путём была заимствована часть технической лексики коневодства. Сами германцы не занимались селекцией пород и разведением лошадей.

В ходе Великого переселения народов крупные хозяйства, в которых выращивались лошади для римской армии, подверглись разграблению. Племенные животные пропали. В последующие столетия селекцию лошадей пришлось организовывать заново.

Раннее Средневековье

В раннем Средневековье на полях сражений доминировала пехота. Даже знатные воины, выступавшие в поход верхом, предпочитали сражаться спешенными. Ситуация изменилась, когда противниками франков стали народы, активно использовавшие кавалерию — прежде всего мусульмане-арабы. Переломным моментом стало сражение при Пуатье 10 октября 732 года, в котором Карл Мартелл смог остановить их продвижение. Хотя франкская пехота и одержала победу, Карл сделал правильный вывод о пользе кавалерии. Чтобы увеличить число всадников, он начал раздавать земли во владение своим дружинникам, ставя условие: несение конной службы.

Дальним последствием этих реформ стало возникновение слоя средних и мелких землевладельцев, которые в качестве конных воинов составили основу франкской военной организации. По подсчётам историков, в эпоху Карла Великого (вторая половина VIII — первая половина IX века) армия франков насчитывала в среднем от 2500 до 3000 всадников и примерно от 6000 до 10 000 пехотинцев. Во время крупных кампаний собиралось 20 000 воинов, а полная мобилизация могла дать 35 000 всадников.

Франки верхом преследуют кочевников-аваров. Миниатюра Штутгартской Псалтыри, около 825 года.

Другим направлением постоянных усилий короны стало распространение культуры коневодства. Уже в конце VIII века во Франции появились специальные конезаводы, большей частью принадлежавшие магнатам, у которых имелись конюшни и луга для выпаса животных. Здесь проводились целенаправленные эксперименты с целью увеличить рост, силу и выносливость боевых лошадей. Высокая стоимость таких животных делала этот вид предпринимательства особенно доходным. Кроме того, ему покровительствовала королевская власть. Важным стимулом, подстегнувшим развитие коневодства, стала примесь крови испанских и арабских лошадей, захваченных франками после победы Карла Мартелла при Пуатье.

Кроме Франции, ещё одним регионом разведения лошадей являлась Испания — отчасти из-за её исторической репутации в качестве центра коневодства, отчасти из-за культурного взаимодействия с мусульманским миром.

Несомненно, дополнительный импульс коневодство получило в эпоху Крестовых походов, когда европейцы познакомились с туркменскими лошадьми из Ирана и Анатолии.

Один рыцарь атакует другого с кушированным копьём. Миниатюра из «Большой хроники» Матвея Парижского, XIII век.

На эффективность действий франкской кавалерии повлияли технические изобретения, сделанные в эпоху раннего Средневековья — в частности, распространение жёсткой каркасной конструкции седла и появление стремян.

Ленчик седла вырезали из дерева. Две плоские доски, располагавшиеся по обе стороны от позвоночника лошади, соединялись высокими передней и задней луками. Между ними располагалось сиденье, которое снаружи обтягивалось выделанной кожей.

Всадник в таком седле как бы приподнимался над спиной лошади. Давление от его веса распределялось более равномерно. Верховая езда стала более комфортной как для человека, так и для животного, а это уменьшило утомляемость последнего и увеличило его «срок эксплуатации». Седло крепилось на спину лошади при помощи подпруги и могло дополнительно фиксироваться грудным ремнём и подхвостником. Чтобы оно не натирало спину животного, под седло подкладывали потник.

Деревянный каркас седла. Исторический музей, Шлезвиг.

Стремена появились на востоке Евразии. Кочевники-авары занесли их на запад, где они и распространились в VII-IХ веках. Первоначально стремена использовались как средство, позволявшее облегчить посадку в седло. Вдевая в них ноги, всадники также меньше уставали во время дальних переходов.

Использование стремян в боевых условиях открыло новые возможности. Упираясь в них ногами и привставая в седле, всадник мог маневрировать центром тяжести тела и при сильном ударе уже не так рисковал вылететь из седла. Имея надёжную точку опоры, он мог рубить своего противника мечом или же атаковать врага, нанося ему таранный удар копьём. Для этого наездник вытягивал ноги, упирался спиной в заднюю луку седла, слегка наклонялся вперёд и устремлялся в атаку, зажимая древко копья подмышкой. Такая техника позволяла «соединить» массу всадника и энергию движущегося коня. Удар получался тем сильнее, чем быстрее двигался конь.

Ещё одним малозаметным на первый взгляд нововведением стало распространение подков. Хотя обычай подковывать вьючных животных — мулов и ослов — был известен ещё галлам и римлянам, в древности подковы не получили широкого развития. В сухом климате Средиземноморья копыта лошадей сохраняли естественную твёрдость и позволяли идти на галопе даже по каменистой почве. В условиях Северной Европы, на влажных болотистых почвах, напротив, копыта лошадей быстро размягчались, стирались, а порой и трескались.

ека. Исторический музей, Шлезвиг.

Возможно, подковы, как и стремена, в Западную Европу занесли кочевники-авары. От византийцев их переняли франки. К началу эпохи Крестовых походов обычай подковывать коней приобрёл всеобщий характер. Подковы позволяли животным проходить дальние расстояния с более высокой скоростью по любой, в том числе и каменистой, местности без повреждений, а также вести войну в любое время года.

Рыцарский конь

Примерно с XII века стала известна особая порода рыцарских боевых коней — дестриеров (фр. destrier). Это имя происходит от латинского equus dextarius (dextra — «правая рука»): обычно боевого коня вели справа от сеньора, чтобы тот в любой момент мог пересесть с ездовой кобылы или мерина.

Дестриеры обладали большим ростом и мощным телосложением, позволявшим им нести на спине всадника в тяжёлом доспехе. Происхождение этой породы покрыто туманом неизвестности. Считается, что она появилась в результате длительного и сложного селекционного процесса гибридизации низкорослой европейской лошади и лошадей арабской или берберской породы. Возможно, впервые её вывели в Испании, где имелись наилучшие возможности для такого рода экспериментов.

Испанские кони своей красотой, силой и скоростью славились по всей Европе, где на них ездили короли и знать. По своему экстерьеру рыцарские кони походили на современных андалузцев или лошадей фризской породы, которые ведут от них своё происхождение.

Сэр Джеффри Латтрелл прощается перед турниром с женой и невесткой. Псалтырь Латтрелла, 1335?1340 годы. Библиотека Британского музея, Лондон.

Широко распространённые сегодня представления о том, что рост рыцарских коней доходил до 170 см и выше, а телосложением они напоминали бельгийских першеронов или лошадей саффолкской породы, являются не более чем мифом.

Анализ изобразительных и археологических источников, а также исследование костных останков свидетельствуют, что еках обычный рост боевых коней колебался между 147 и 152 см в холке, а к XIII веку они подросли до 150?160 см. Это были сильные лошади коренастого телосложения, с развитой грудной клеткой и крепкой мускулатурой, массой 540?590 кг. Конечно, это больше средних размеров рабочих лошадей того времени, но всё же сильно не дотягивает до современных тяжеловозов.

Те же пропорции сохранялись и три века спустя. Доспехи для лошадей еков, изготовленные Королевской оружейной палатой в Лондоне, рассчитаны на животных ростом от 150 до 160 см, телосложением напоминавших литовских дригантов. Эти же лошади служили моделями для конных статуй XV-XVII столетий, которые позволяют на глаз оценить размеры рыцарских коней.

Святой Марин изображён в виде всадника, сидящего на рыцарской лошади. Верона, 1436 год. Обратите внимание на рост и массивные пропорции лошади.

Питательной почвой мифа о размерах средневековых рыцарских коней является ложное представление о тяжести брони и доспехов, которые они носили. Это утверждение не выдерживает критики. Самый тяжёлый турнирный доспех еков весил чуть больше 40 кг, а боевой доспех был значительно легче — от 18 до 32 кг. Лошадиные доспехи чаще надевались на турнирах, чем в бою, и они также редко весили более 30 кг. В боевых условиях в качестве защитного средства для лошади гораздо чаще использовались мягкие попоны из простёганной ткани, которые были столь же эффективны против оружия противника, но при этом значительно легче. Учитывая, что лошадь на спине может нести груз до трети своего веса, одетого в рыцарские доспехи всадника без труда может выдержать обыкновенная рабочая лошадь весом 540?590 кг.

Эксперименты реконструкторов показывают, что для боевого коня имеет значение скорее сила и ловкость, нежели размеры. Очень вероятно, что большие массивные лошади являлись скорее элементом престижа и данью моде, нежели насущной необходимостью.

Конная статуя кондотьера Гаттамелаты работы Донателло. Падуя, начало XV века. На фоне мощных пропорций лошади всадник кажется едва ли не хрупким.

Порода и пол

В Европе в качестве боевых коней чаще использовались нехолощёные жеребцы, чья природная агрессивность служила важным подспорьем в схватке. Боевых коней специально обучали лягаться и кусать противника. Кобылы по своим физическим данным считались менее подходящими для этой роли. Однако они всегда славились выносливостью, а кроме того, были более смирными и лучше подчинялись командам.

Чтобы сделать коней более сильными и в то же время послушными, их предпочитали холостить в раннем возрасте. Получался отличный боевой конь для ведения малой войны, в которой, как известно, сила и скорость животного приносились в жертву его выносливости. В произведениях искусства рядовые воины нередко изображены верхом на лошадях весьма скромного экстерьера. Впрочем, споры о том, кто лучше подходит для использования в военном деле — жеребцы, кобылы или мерины, — специалисты вели ещё и в XIX веке.

Лошадь андалузской породы, по мнению специалистов, может дать примерное представление о дестриере.

К числу пригодных не только к войне, но и к мирной жизни пород лошадей относились рысаки (courser) — сильные кони более лёгкого телосложения, которых использовали для быстрой скачки или охоты. Они стоили дорого, но не настолько, как дестриеры. Универсальной рабочей лошадкой войны являлись верховые (rouncey), на которых ездили бедные рыцари, сержанты и оруженосцы. Верховых использовали в лёгкой кавалерии, а также для охоты. По стоимости им были равны ездовые лошади (palfrey). Знатные дамы для выездов заводили небольших испанских лошадей (jennet), славившихся покладистым характером. Сами испанцы использовали этих лошадей для лёгкой кавалерии.

На выбор лошади иногда влиял ожидаемый характер военной кампании. К примеру, указ о мобилизации войска, разосланный в Англии в 1327 году, прямо требовал явиться на службу на верховых (rouncey) для быстрого передвижения. В качестве упряжных или вьючных лошадей (summarii) использовались низкорослые породы и даже пони, известные выносливостью и способностью к дальним переходам.

Рост дестриера в сравнении с рабочей лошадью.

Стоимость боевых лошадей

Боевые кони стоили чрезвычайно дорого. Салическая правда VII века предусматривала возмещение в 12 золотых солидов за боевого коня, 3 солида — за здоровую кобылу и 1 солид — за корову. Дестриеры стоили ещё дороже: от 20 до 300 парижских ливров — в сравнении с 5?12 ливрами, в которые обходился обычный рысак. В 1298 году чешский король Вацлав II приобрёл коня за 1000 марок.

Во Франции в 1265 году стоимость верхового коня для оруженосца составляла всего 20 марок. В 1297 году Жарар де Моор, сеньор Вессегем, владел семью боевыми конями общей стоимостью 1200 турских ливров, что равнялось годовому доходу обеспеченного рыцаря. В Англии около 1250 года стоимость снаряжения рыцаря, включая коней, равнялась его годовому доходу, то есть 20 фунтам стерлингов. В XV веке французский воин вкладывал в покупку одного только боевого коня сумму, примерно равную своему полугодовому или годовому жалованью, в то время как на вооружение он тратил трёхмесячную «зарплату».

Рыцарь и сопровождающая его свита.

Помимо боевого коня, а лучше двух, для участия в военном походе рыцарям полагалось иметь ездовую лошадь, мула для поклажи, одного или нескольких оруженосцев, сопровождавших его верхом, а также конюха и прочих слуг. Для перевозки необходимых припасов нужна была повозка с кожаным верхом.

Чем выше ранг имел воин, тем более многочисленной была его свита. О порядке расходов на её содержание и уровне цен дают представление закупки лошадей Робера II, графа Артуа, для себя и своих людей в 1302 году, в преддверии похода во Фландрию. Пять «больших коней» (один из Испании) обошлись ему в среднем в 280 парижских ливров за каждого, восемь обычных — по 115 парижских ливров, два парадных коня — по 50 парижских ливров, один скакун — по 60 парижских ливров, 14 упряжных лошадей — по 34 парижских ливра и, наконец, три маленьких упряжных лошади — в среднем по 12 парижских ливров за каждую.

Тема в разделе «Трибуна», создана пользователем Vibeke Klaussen, 4 мар 2007 .

Бретоннские лошади — лучшая порода всего Старого Света. Некоторые старинные повествования подробно излагают, как первоначальная порода была улучшена скрещиванием с северными боевыми конями, и в результате были выведены свои выносливые и горячего нрава скакуны. Другие источники сообщают о сильной волшебной крови, унаследованной современными боевыми конями от знаменитых эльфийских лошадей, оставшихся после ухода эльфов обратно на Ултуан и разбежавшихся по равнинам территории будущей Бретоннии, где они жили среди эльфийских руин и дремучих лесов, скрещиваясь с местными лошадьми.

Эта новая порода по размеру и силе превосходила любые другие породы лошадей. Лошади Империи — потомки диких лошадок кислевитских степей, и крови эльфийских лошадей в них нет ни капли. Боевые лошади Кислева и Империи — более слабые, хотя они, несомненно, лучше приспособлены к суровому северному климату, в то время как разведение бретоннских лошадей требует мягкого климата и тёплой зимы. Точно так же, скакуны Аравии и лошади Катая тоже являются потомками диких лошадок кислевитских степей и не имеют крови эльфийских коней.

Когда бретоннцы впервые использовали своих лошадей в бою, они обнаружили, что их кони способны тащить на себе любое количество железа и скакать при этом галопом с максимальной скоростью, никогда не уставая. Бретоннские рыцари из поколения в поколение развивали это свойство лошадей. Важным фактором разведения было подписание мирного соглашения с Атель Лореном. По условиям этого соглашения, эльфы время от времени обязались дарить бретоннцам некоторое количество своих лошадей. Таким образом, кровь бретоннских коней периодически обновлялась кровью лошадей эльфов.

Это соглашение является уникальным и более нигде в мире не практикуется. Высшие эльфы Ултуана своих лошадей не дарят никому, хотя тёмные эльфы периодически крадут их. А лесные эльфы знают, что Бретонния является их соседом и охраняет половину их границ. Никто не может вторгнуться в Атель Лорен с севера или запада, первоначально не пробившись через рыцарей Бретоннии. С точки зрения лесных эльфов, такая защита должна быть вознаграждена лошадьми. Взамен эльфы получают от Бретоннцев стальные и железные мечи, которые в своём королевстве делать сами не могут.

Бретоннские боевые лошади очень дороги и по карману только рыцарям, хотя немногим удачливым и доверенным крестьянам может быть позволено стать грумами и конюхами, а значит, спать в той же самой конюшне, где и они. Король Бретоннии даже подписал специальный указ, не позволяющий вывозить бретоннских лошадей из страны. Любой, кто попытается сделать это, будет объявлен государственным преступником и вскоре по его душу придёт целая армия обозлённых бретоннских рыцарей, которые благоразумно (в отличие от лесных эльфов) не желают, чтобы кто-то ездил на таких же прекрасных лошадях, как у них. Точно так же, бретоннские боевые лошади позволяют ездить на себе только рыцарям, а обычным смертным могут переломать ребра или даже шею!

Ориэль

Говорят, что самой великолепной боевой лошадью из когда-либо живших был Ориэль, любимый конь короля Жиллома. Долог «Шансон о Жилломе», ведь в юности в нём пылала жажда приключений, он годами обследовал земли, которые он унаследует, путешествуя от заснеженных утёсов Лоонуа и вплоть до Серых гор. В 332-м стихе шансона говорится о том, как Жиллом наткнулся на банду орков, атаковавших нескольких лесных эльфов в гористой местности Орочьего кряжа. Не заботясь о собственной безопасности, молодой принц бесстрашно понёсся в атаку, врубившись прямо в драку и подняв на пику пятерых орков. В последующей кровавой борьбе Жиллом и эльфы в конце концов опрокинули зеленокожих. Лесные эльфы были благодарны своему спасителю (отметим, что один из них был Эот, князь их племени). В благодарность за помощь лесных эльфов подарили Жиллому белого жеребёнка взамен его лошади, смертельно раненой в той схватке.

Через год белый жеребёнок вырос в великолепного скакуна, он был больше и красивее любого коня в Бретоннии. В конюшне Ориэль был настолько тих, что на нём мог сидеть даже ребёнок, но в битве он был подобен яростному ветру, он был столь гордым и яростным, что враги короля в ужасе бежали от одного вида этого огромного коня и его закованного в доспехи седока.

Ориэль дожил до внушительного возраста и оставил много прекрасных жеребят. Все белые жеребцы, на которых по традиции скачут короли Бретоннии, произошли от него. Да, и одной из обязанностей Геральдической палаты является запись родословной королевских боевых коней. Конская родословная очень важна для знати, постоянно спорящей между собой, чья порода крупнее и яростнее, чтобы на ней ехали в бой бретоннские рыцари.

1.РЫЦАРСКИЙ БОЕВОЙ КОНЬ – ЭТО НЕИЗМЕННО КОНЬ ВЕРХОВОЙ. Рыцарский боевой конь, несмотря на то, каким бы ни было тяжелым снаряжение и вооружение его всадника – это в любом случае НЕ ТЯЖЕЛОВОЗ (ТЯЖЕЛОУПРЯЖНАЯ ЛОШАДЬ). Во-первых, тяжеловозные породы – результат селекции уже Нового времени. Во-вторых, любой тяжеловоз хорош только в своей стезе – перемещение очень тяжелых грузов посредством запряжки в ту или иную повозку по относительно хороши дорогам. Это все. Тяжеловозы не обладают необходимой подвижностью, совкостью (маневренностью), чувствительностью и скоростью реакции на команды всадника, не могут более-менее продолжительное время поддерживать галоп (основной боевой аллюр).

Откуда взялся этот упорно кочующий миф, что раз конь должен нести этак килограмм 150, то он обязательно тяжеловоз (вспомните набившее оскомину «богатырский конь»)? Моя версия: А) простая житейская логика – раз ТЯЖЕЛОвооруженный рыцарь, значит, и конь такой же (а то, что строевые лошади времен Первой Мировой таскали на себе едва ли меньший груз, чем конь, допустим, деми-лансера в полудоспехе (за счет того, что строевой конь работал, по существу, за несколько коней в рыцарском копье) – это уже никого не интересующие детали); B) да простят меня любители классики изобразительного искусства – виновато изобразительное искусство (не будем называть имена, вы их сами знаете); С) до сих пор в некоторых источниках встречаются какие-то фантастические данные о весе конского доспеха, боевых седел и прочего – соответственно .нагрузка «вырастает» до невероятных значений; D) в массовом сознании недооцениваются физические данные верхового коня в плене выносливости и грузоподъемности – например, для здорового, физически сформировавшегося и хорошо обмускуленного коня весом 500 кг груз в 130 – 150 кг не является непосильной ношей. Кроме того, в выездке лошади все выездковые элементы (движения) играют роль гимнастических упражнений, которые позволяют развить несущую способность задних ног лошади, что также позволяет ей нести значительный вес с минимальными затратами усилий и с максимальным сохранением подвижности.

Безусловно, желаемое телосложение могло меняться в зависимости от той роли, в которую прочили того или иного коня – разумеется, для тяжеловооруженного жандарма требовался невероятно сильный конь (не просто конь, потенциально способный и годный для этой роли, а ПОСТЕПЕННО подготовленный к этому за несколько лет тренинга), способный нести не только всадника в доспехе, но и конский доспех, тогда как для «легкого» конника (а говоря откровенно – «дешевого» тяжелого) в полном или полудоспехе достаточно было коня полегче и подвижнее, но уже не способного нести конский доспех. Однако главное остается низменным – и у жандарма, и у более легковооруженного конного латника, и тем более у настоящей легкой конницы типа страдиотов или хинетов боевой конь – это в любом случае конь ВЕРХОВОГО типа.

2. РОСТ В ХОЛКЕ (на основе британских находок, континентальный материал дает примерно те же цифры): 126 – 152 см, лошади выше 150 см – не только в Средние века/Ренессанс, но и вплоть до Первой мировой оценивались современниками как достаточно крупные, лошади 160 см и выше – крайне редки в рассматриваемый период и позднее. Как справедливо замечают составители издания «The Medieval Horse and its Equipment», большинство средневековых лошадей были по современным меркам решительно малы». При этом большинство археологических находок показывают лошадей более плотно сбитых, крепко сложенных, костистых, чем современные лошади аналогичного роста; такие кони ростом 130-145 см в холке представляют собой тот универсальный и неприхотливый тип лошади, представители которого могли использоваться и для упряжной, и для верховой работы (в том числе и в качестве боевого коня).

Для наглядности и современных аналогий можете оценить пропорции коня и всадника по видео «Стойки конного боя с мечом» — мой рост – 182 см, рост моего коня – 155 см в холке. Косвенным критерием относительно небольшого роста «среднестатистического» боевого коня может служить метко подмеченная составителями указанного британского издания часто встречающаяся в изобразительных источниках рассматриваемого периода пропорция всадника и его коня– в среднем холка коня находится на уровне плеча стоящего рядом с ним конника.

Опять же, необходимо всегда учитывать, что главным для боевого коня был отнюдь не рост, а мощное и гармоничное телосложение с вытекающими из него (и развиваемыми посредством тренинга) силой, маневренностью и выносливостью.

3. До XVIII в. (оценки разнятся) НЕ СУЩЕСТВОВАЛО ПОРОД ЛОШАДЕЙ в современном понимании слова «порода». Не стоит недооценивать селекционную работу до эпохи Просвещения – просто средневековая селекция была направлена на получение НЕ ПОРОДЫ, а определенного ТИПА лошади по определяемому для нее человеком НАЗНАЧЕНИЮ. Встретив в средневековом контексте наименование той или иной лошади, совпадающее с современным названием породы (например, першерон), не стоит впадать в анахронизм и переносить современный образ першерона (кстати, тяжеловозной породы) на боевых коней из графства Перш XIII в. или першеронов облегченного типа, использовавшихся и как строевые лошади в кавалерии вплоть до ПМВ включительно. Для контекста Средних веков, Ренессанса или раннего Нового времени название по географическому принципу – не способ наименования породы, а только лишь географическая привязка (например, андалузом или лузитано могли назвать любую лошадь из Андалусии или Португалии).

Что касается конкретных типов лошадей, вот одна из классификаций, упоминаемых биографом Томаса Бекета Вильямом Фитц Стефеном (1170 г.) в контексте градации лошадей на конной ярмарке в Лондоне:

— gradarii — верховые лошади-иноходцы (способные или наученные бежать иноходью) – очень удобные для дальних поездок (иноходь – похожий на рысь, но мягкий и не тряский аллюр);

«лошади, которые лучше подходят оруженосцам, движущиеся более грубо, но быстро» — здесь, вероятнее всего, имеются в виду недорогие верховые лошади (роунси, палфри), менее удобные на походе (за счет того, что не могут передвигаться иноходью, а бегут более обычной и тряской рысью);

— summarii — самтеры — вьючные лошади, иногда этим же словом обозначали вьючных же мулов;

dextrarii «знатно крупные»– (дестриеры, боевые кони, «великие кони», «great horse») – нетрудно заметить, первой упоминание в данном ряду собственно боевых коней;

— «кобылы, подходящие для запряжки в плуг, волокуши или в повозки»;

Иные классификации упоминают (в порядке убывания стоимости):

— equus dextrarius (дестриеры, наиболее мощно сложенные боевые кони);

— equus cursarius (курсе, несколько более подвижные, но легче сложенные боевые кони), equus palafredus (палфри, схожий термин роунси (rouncey) — любая хорошая верховая лошадь, как правило, не использовавшаяся в качестве боевого коня);

— equus carectarius (любая мелкая упряжная лошадь);

— equus affrus (простая крестьянская упряжная лошадь для любых сельхозработ).

4. Рыцарский боевой конь – спринтер. Несмотря на то, что вопросы тактики небольших тактических подразделений рыцарей (жандармов, реннфане, деми-лансеров и т.д.) — конруа, эшелль и т.п., как это не покажется странным, изучены слабо, известные ее особенности – сомкнутый в рядах (колено к колену) и в шеренгах (нос коня к крупу впередистоящего коня) строй, вероятнее всего, для предотвращения чрезмерного утомления боевых коней наступал на противника шагом или рысью до того момента, как дистанция до него сократится до 20-50 м, после чего в единой слитном порыве латники поднимали коней в галоп и обрушивались всей массой на врага. Соответственно, большую роль играла как раз способность коня к резкому рывку на этих последних остающихся до врага метрах.

5. Пол типичного боевого коня. В основном – жеребцы (чьи первичные половые признаки, скажем так, иногда весьма рельефно демонстрировались в живописи и скульптуре рассматриваемого периода) и мерины (кастрированные жеребцы). Кобылы традиционно считаются менее подходящими для роли боевого коня, однако, во-первых, по своим физическим данным кобылы очень разняться (иные могут ни в чем не уступать жеребцам), во-вторых, на мой взгляд, следует согласиться с мнением, что при меньшей силе, кобылы могут быть не менее выносливыми и маневренными, что с их большей предсказуемостью в плане поведения дает отличного боевого коня для ведения малой войны – например, совершения набегов (швоше, кавальгада, рейса и т.п.) – которые, как известно, составляли чуть ли не основной вид боевых действий в рассматриваемый период. На одном из представленных изображений (неизв. автор, Легкоконник, 1505-10, Музей Викториии и Альберта), форма шеи (отсутствие высокого гребня — сравните с боевым конем у легкоконника Дюрера) и общий экстерьер боевого коня говорит в пользу того, что выбор этого довольно скромно снаряженного латника пал как раз на кобылу (однако, весьма рослую).

6. СОВРЕМЕННЫЕ АНАЛОГИ. Среди пород, чьи представители, на мой взгляд, могут дать наиболее точное усредненное представление о дестриере или курсе, я назову датских кнабструпперов (одна из старинных пород из группы т.н. «лошадей барокко» — см. фото). Все в них напоминает о боевых конях рыцарей и жандармов (а позже — и кирасир) – типаж, неизменно популярный (в первую очередь, конечно, в тяжелой кавалерии), до конца XVIII в.: относительно небольшой рост, крепкий костяк, объемная грудная клетка, хорошо обмускуленная шея с широким гребнем у жеребцов, мощные мышцы задней части туловища и задних ног.

В качестве еще одного подобного примера часто приводят коней андалузской (PRE) и лузитанской пород – однако, по моему мнению, данные породы, несмотря на свою никем не оспариваемую древность, с конца XVIII – начала XIX вв. претерпели столько вынужденных инородных «вливаний», «осовременивших» их, что, при всех их несомненных достоинствах, значительно отличаются от своих предков.

Вторая наиболее подходящая кандидатура на роль тяжелого рыцарского боевого коня – кони итальянской породы мургезе.

Что касается лошадей под стать «легкой» коннице (рыцари, не имевшие конского доспеха, реннфане, деми-лансеры, шеволежеры и проч.), то наиболее наглядно представить такого коня можно, посмотрев на современного североафриканского барба – быстрый, сухой, невероятно выносливый, крепкий и неприхотливый тип.

Ну и наконец, страдиотам, хинетам и им подобным «настоящим» легким всадникам несомненно бы приглянулись пасо фино – некрупные, гармонично сложенные, невероятно совкие лошади.

Бамбергский всадник. 1230-1235 гг.

Двое, чистящих лошадь. Около 1510-1520 гг. Британская библиотека. Судя по телосложению, возможно, изображен боевой конь тяжелого типа (способный нести полный конский доспех (бард)).

Лукас Кранах (Старший). Св. Георгий на коне с мертвым драконом. Начало XVI в. Музей Метрополитен.

Ганс Бургкмайр. Император Максимилиан I. 1508 г.

А. Дюрер. Легкоконник. 1495 г. Сравните этого боевого коня с боевым конем Максимилиана I — и тот и другой достаточно рослые (по меркам периода), однако конь императора сложен несколько массивнее (достаточно взглянуть на его ноги и круп, чтобы убедиться в этом).

Неизвестный автор. Легкоконник. 1500-1510 гг. Музей Виктории и Альберта. Тонкая шея дает основание предположить, что в данном случае боевой конь — кобыла (сравните с массивной шеей с высоким гребнем у жеребца дюреровского легкоконника).

Реалистичная реконструкция облика боевого коня небогатого латника периода приблизительно 1460-1480 гг. (автор — S. Hanson).




Пасо фино. Маленький рост (сравните рост всадника и коня — это не всадник крупный, а пасо — небольшой) и гармоничное телосложение в сочетании со способностью быстро перемещаться по любой местности делают подобную лошадь идеальной для излюбленной тактики легкой конницы «ударил — отступил».

Средняя (а по современным меркам — мелкая) средневековая лошадь ростом около 137 см в холке в сравнении с современной лошадью ростом примерно 172 см (размеры, которые не являются необычными для лошадей различных пород, используемых в наше время в Олимпийских видах конного спорта). Где-то посередине (до отметки около 160 см) — идеальный рост для различных типов боевых коней рассматриваемого периода. Иллюстрация из издания (1) в списке литературы.

Литература:
1. The Medieval Horse and its Equipment. 1150 – 1450» Edited by J. Clark. Woodbridge, 2011.
2. Граветт К. «Рыцари. История английского рыцарства 1200 — 1600» Перевод с англ. А. Колина. M.,2010.
3. «Всадники войны. Кавалерия Европы» / Алексинский Д.П., Жуков К.А., Бутягин А.М., Коровкин Д.С. М, СПб, 2010.

П.С. Размещено с разрешения Максима, за что ему огромное спасибо!

admin