Полное содержание лошадей

Скачать полное произведение

О ЧЕМ ПЛАЧУТ ЛОШАДИ
Всякий раз, когда я спускался с деревенского угора на луг, я как бы вновь и вновь попадал в свое далекое детство — в мир пахучих трав, стрекоз и бабочек и, конечно же, в мир лошадей, которые паслись на привязи, каждая возле своего кола.
Я частенько брал с собой хлеб и подкармливал лошадей, а если не случалось хлеба, я все равно останавливался возле них, дружелюбно похлопывал по спине, по шее, подбадривал ласковым словом, трепал по теплым бархатным губам и потом долго, чуть не весь день, ощущал на своей ладони ни с чем не сравнимый конский душок.
Самые сложные, самые разноречивые чувства вызывали у меня эти лошади.
Они волновали, радовали мое крестьянское сердце, придавали пустынному лугу с редкими кочками и кустиками ивняка свою особую — лошадиную — красоту, и я мог не минутами, часами смотреть на этих добрых и умных животных, вслушиваться в их однообразное похрустывание, изредка прерываемое то недовольным пофыркиванием, то коротким всхрапом — пыльная или несъедобная травка попалась.
Но чаще всего лошади эти вызывали у меня чувство жалости и даже какой-то непонятной вины перед ними.
Конюх Миколка, вечно пьяный, иногда и день и ночь не заявлялся к ним, и вокруг кола не то что трава — дернина была изгрызена и выбита дочерна. Они постоянно томились, умирали от жажды, их донимал гнус — в затишные вечера серым облаком, тучей клубился над ними комар и мошкара.
В общем, что говорить, — нелегко жилось беднягам. И потому-то я как мог пытался скрасить, облегчить их долю. Да и не только я. Редкая старушонка, редкая баба, оказавшись на лугу, проходила мимо них безучастно.
На этот раз я не шел — бежал к лошадям, ибо кого же я увидел сегодня среди них? Свою любимицу Клару, или Рыжуху, как я называл ее запросто, по-бывалошному, по обычаю тех времен, когда еще не было ни Громов, ни Идей, ни Побед, ни Ударников, ни Звезд, а были Карьки и Карюхи, Воронки и Воронухи, Гнедки и Гнедухи — обычные лошади с обычными лошадиными именами.
Рыжуха была тех же статей и тех же кровей, что и остальные кобылы и мерины. Из породы так называемых мезенок, лошадок некрупных, неказистых, но очень выносливых и неприхотливых, хорошо приспособленных к тяжелым условиям Севера. И доставалось Рыжухе не меньше, чем ее подругам и товарищам. В четыре-пять лет у нее уже была сбита спина под седелкой, заметно отвисло брюхо и даже вены в пахах начинали пухнуть.
И все-таки Рыжуха выгодно выделялась среди своих сородичей.
На некоторых из них просто мочи не было смотреть. Какие-то неряшливые, опустившиеся, с невылинялой клочкастой шкурой, с гноящимися глазами, с какой-то тупой покорностью и обреченностью во взгляде, во всей понурой, сгорбленной фигуре.
А Рыжуха — нет. Рыжуха была кобылка чистая, да к тому же еще сохранила свой веселый, неунывающий характер, норовистость молодости.
Обычно, завидев меня, спускающегося с угора, она вся подбиралась, вытягивалась в струнку, подавала свой звонкий голос, а иногда широко, насколько позволяла веревка, обегала вокруг кола, то есть совершала, как я называл это, свой приветственный круг радости.
Сегодня Рыжуха при моем приближении не выказала ни малейшего воодушевления. Стояла возле кола неподвижно, окаменело, истово, как умеют стоять только лошади, и ничем, решительно ничем не отличалась от остальных кобыл и коней.
«Да что с ней? — с тревогой подумал я. — Больна? Забыла меня за это время?» (Рыжуха две недели была на дальнем сенокосе.)
Я на ходу стал отламывать от буханки большой кусок — с этого, с подкормки, началась наша дружба, но тут кобыла и вовсе озадачила меня: она отвернула голову в сторону.
— Рыжуха, Рыжуха. Да это же я. я.
Я схватил ее за густую с проседью челку, которую сам же и подстриг недели три назад — напрочь забивало глаза, притянул к себе. И что же я увидел? Слезы. Большие, с добрую фасолину, лошадиные слезы.
— Рыжуха, Рыжуха, да что с тобой?
Рыжуха молча продолжала плакать.
— Ну, хорошо, у тебя горе, у тебя беда. Но ты можешь сказать, в чем дело?
— У нас тут спор один был.
— У кого — у нас?
— У нас, у лошадей.
— У вас спор? — удивился я. — О чем?
— О лошадиной жизни. Я им сказала, что были времена, когда нас, лошадей, жалели и берегли пуще всего на свете, а они подняли меня на смех, стали издеваться надо мной. — и тут Рыжуха опять расплакалась.
Я насилу успокоил ее. И вот что в конце концов рассказала она мне.
На дальнем покосе, с которого только что вернулась Рыжуха, она познакомилась с одной старой кобылой, с которой на пару ходила в конной косилке. И вот эта старая кобыла, когда им становилось совсем невмоготу (а работа там была каторжная, на износ), начинала подбадривать ее своими песнями.
— Я в жизни ничего подобного не слыхала, — говорила Рыжуха. — Из этих песен я узнала, что были времена, когда нас, лошадей, называли кормилицами, холили и ласкали, украшали лентами. И когда я слушала эти песни, я забывала про жару, про оводов, про удары ременки, которой то и дело лупил нас злой мужик. И мне легче, ей-богу, легче было тащить тяжелую косилку. Я спрашивала Забаву — так звали старую кобылу, — не утешает ли она меня. Не сама ли она придумала все эти красивые песни про лошадиное беспечальное житье? Но она меня уверяла, что все это сущая правда и что песни эти певала ей еще мать. Певала, когда она была сосунком. А мать их слышала от своей матери. И так эти песни про счастливые лошадиные времена из поколения в поколение передавались в ихнем роду.
— И вот, — заключила свой рассказ Рыжуха, — сегодня утром, как только нас вывели на луг, я начала петь песни старой кобылы своим товаркам и товарищам, а они закричали в один голос: «Вранье все это, брехня! Замолчи! Не растравляй нам: душу. И так тошно».
Рыжуха с надеждой, с мольбой подняла ко мне свои огромные, все еще мокрые, печальные глаза, в фиолетовой глубине которых я вдруг увидел себя — маленького, крохотного человечка.
— Скажите мне. Вы человек, вы все знаете, вы из тех, кто всю жизнь командует нами. Скажите, были такие времена, когда нам, лошадям, жилось хорошо? Не соврала мне старая кобыла? Не обманула?
Я не выдержал прямого, вопрошающего взгляда Рыжухи. Я отвел глаза в сторону и тут мне показалось, что отовсюду, со всех сторон, на меня смотрят большие и пытливые лошадиные глаза. Неужели то, о чем спрашивала меня Рыжуха, занимало и других лошадей? Во всяком случае, обычного хруста, который всегда слышится на лугу, не было.
Не знаю, сколько продолжалась для меня эта молчаливая пытка на зеленой луговине под горой, — может, минуту, может, десять минут, может, час, но я взмок с головы до ног.
Все, все правильно говорила старая кобыла, ничего не соврала. Были, были такие времена, и были еще недавно, на моей памяти, когда лошадью дышали и жили, когда ей скармливали самый лакомый кусок, а то и последнюю краюху хлеба — мы-то как-нибудь выдюжим, мы-то и с голодным брюхом промаемся до утра. Нам не привыкать. А что делалось по вечерам, когда наработавшаяся за день лошадка входила в свой заулок! Вся семья, от мала до велика, выбегала встречать ее, и сколько же ласковых, сколько благодарных слов выслушивала она, с какой любовью распрягали ее, выхаживали, водили на водопой, скребли, чистили! А сколько раз за ночь поднимались хозяева, чтобы проведать свое сокровище!
Да, да, сокровище. Главная опора и надежда всей крестьянской жизни, потому как без лошади — никуда: ни в поле выехать, ни в лес. Да и не погулять как следует.
Полвека прожил я на белом свете и чудес, как говорится, повидал немало — и своих, и заморских, а нет, русские гулянья на лошадях о масленице сравнить не с чем.
Все преображалось как в сказке. Преображались мужики и парни — чертом выгибались на легких расписных санках с железными подрезами, преображались лошади. Эх, гулюшки, эх, родимые! Не подкачайте! Потешьте сердце молодецкое! Раздуйте метель-огонь на всю улицу!
И лошади раздували. Радугами плясали в зимнем воздухе цветастые, узорчатые дуги, июльский жар несло от медных начищенных сбруй, и колокольцы, колокольцы — услада русской души.
Первая игрушка крестьянского сына — деревянный конь. Конь смотрел на ребенка с крыши родного отцовского дома, про коня-богатыря, про сивку-бурку пела и рассказывала мать, конем украшал он, подросши, прялку для своей суженой, коню молился — ни одной божницы не помню я в своей деревне без Егория Победоносца. И конской подковой — знаком долгожданного мужицкого счастья — встречало тебя почти каждое крыльцо. Всё — конь, всё — от коня: вся жизнь крестьянская, с рождения до смерти.
Ну и что же удивительного, что из-за коня, из-за кобылы вскипали все главные страсти в первые колхозные годы!
У конюшни толклись, митинговали с утра до ночи, там выясняли свои отношения. Сбил у Воронка холку, не напоил Гнедуху вовремя, навалил слишком большой воз, слишком быстро гнал Чалого, и вот уж крик, вот уж кулаком в рыло заехали.
Э-э, да что толковать о хозяевах, о мужиках, которые всю жизнь кормились от лошади!
Я, отрезанный ломоть, студент университета, еще накануне войны не мог спокойно пройти мимо своего Карька, который когда-то, как солнце, освещал всю жизнь нашей многодетной, рано осиротевшей семьи. И даже война, даже война не вытравила во мне память о родном коне.
Помню, в сорок седьмом вернулся в деревню. Голод, разор, запустение, каждый дом рыдает по не вернувшимся с войны. А стоило мне увидеть первую лошадь, и на мысли пришел Карько.
— Нету вашего Карька, — ответил мне конюх-старик. — На лесном фронте богу душу отдал. Ты думаешь, только люди в эту войну воевали? Нет, лошади тоже победу ковали, да еще как.
Карько, как я узнал дальше, свой жизненный путь закончил в самый День Победы. Надо было как-то отметить, отпраздновать такой день. А как? Чем? Вот и порешили пожертвовать самой старой доходягой. Короче, когда Карько притащился из лесу со своим очередным возом, на него сверху, со штабеля, обрушили тяжеленные бревна.
В каждом из нас, должно быть, живет пушкинский вещий Олег, и года три назад, когда мне довелось быть в Росохах, где когда-то в войну шла заготовка леса, я попытался разыскать останки своего коня.
Лесопункта давно уже не было. Старые бараки, кое-как слепленные когда-то стариками да мальчишками, развалились, заросли крапивой, а на месте катища, там, где земля была щедро удобрена щепой и корой, вымахали густые заросли розового иван-чая.
Я побродил возле этих зарослей, в двух-трех местах даже проложил через них тропу, но останков никаких не нашел.
. Рыжуха все так же, с надеждой, с мольбой смотрела на меня. И смотрели другие лошади. И казалось, все пространство на лугу, под горой — сплошь одни лошадиные глаза. Все, и живые, на привязи, и те, которых давно уже не было, — все лошадиное царство, живое и мертвое, вопрошало сейчас меня. А я вдруг напустил на себя бесшабашную удаль и воскликнул:
— Ну, ну, хватит киснуть! Хватит забивать себе голову всякой ерундой. Давайте лучше грызть хлеб, пока грызется.
И вслед за тем, избегая глядеть в глаза Рыжухе, я торопливо бросил на луг, напротив ее вытянутой морды, давно приготовленный кусок хлеба, потом быстро оделил хлебом других лошадей и с той же разудалой бесшабашностью театрально вскинул руку:
— Покель! В энтом деле без банки нам все равно не разобраться. — И, глубоко сунув руки в карманы модных джинсов, быстрой, развязной походкой двинулся к реке.
А что я мог ответить этим бедолагам? Сказать, что старая кобыла ничего не выдумала, что были у лошадей счастливые времена?
Я пересек пересохшее озеро, вышел на старую, сохранившуюся еще от доколхозных времен межу, которая всегда радовала меня своим буйным разнотравьем.
Но я ничего не видел сейчас.
Все мое существо, весь мой слух были обращены назад, к лошадям. Я ждал, каждым своим нервом ждал, когда же они начнут грызть хлеб, с обычным лошадиным хрустом и хрумканьем стричь траву на лугу.
Ни малейшего звука не доносилось оттуда.
И тогда я вдруг стал понимать, что я совершил что-то непоправимое, страшное, что я обманул Рыжуху, обманул всех этих несчастных кляч и доходяг и что никогда, никогда уже у меня с Рыжухой не будет той искренности и того доверия, которые были до сих пор.
И тоска, тяжелая лошадиная тоска навалилась на меня, пригнула к земле. И вскоре я уже сам казался себе каким-то нелепым, отжившим существом. Существом из той же лошадиной породы.

Федор Абрамов, 1973

/ Полные произведения / Абрамов Ф.А. / О чем плачут лошади

Смотрите также по произведению «О чем плачут лошади»:

Скачать книгу

О книге «Все о лошадях. Полное руководство по правильному уходу, кормлению, содержанию, выездке»

Эта книга для тех, кто любит лошадей и конный спорт. Вы узнаете об особенностях содержания и кормления животных, физиологических основах тренировки скаковых лошадей, освоите азы дрессировки и высшей школы конной езды, подготовите лошадь для работы на ипподроме.

Для широкого круга читателей.

На нашем сайте вы можете скачать книгу «Все о лошадях. Полное руководство по правильному уходу, кормлению, содержанию, выездке» Скрипник Игорь бесплатно и без регистрации в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.

Издатель

Скрипник Игорь
Всё о лошадях: полное руководство по правильному уходу, кормлению, содержанию, выездке

Предисловие

С незапамятных времен конь был для человека незаменимым помощником и другом. Лошадь требовалась везде и всюду: на поле боя и на мирной пашне, на охоте и в путешествии. Ее одевали в доспехи, запрягали в царские кареты и в убогие крестьянские дрожки; за коня «отдавали полцарства» (иногда в буквальном смысле этого слова).

Легендарный конь Александра Македонского – Буцефал – был похоронен с королевскими почестями, а тиран-император Калигула даже сделал своего любимца членом римского сената. Лошадь была кормилицей бедняка и предметом гордости сильных мира сего.

Общение с лошадью, особенно для горожан, прежде всего ассоциируется с верховой ездой. Изображения всадников обнаружены на персидских гравюрах, датированных около 3000 года до н. э. Прелесть и благотворную силу верховой езды передал М. Ю. Лермонтов: «Я сел верхом и поскакал в степь; я люблю скакать на горячей лошади. Какая бы горесть ни лежала на сердце, какое бы беспокойство ни томило мысль, все в минуту рассеется; на душе станет легко, усталость тела победит тревогу ума». Французский философ Мишель де Монтень в своем бесценном труде «Опыты» утверждает: «Я неохотно слезаю с лошади, раз я на нее сел, так как здоров я или болен, лучше всего чувствую себя верхом».

От многих недугов избавляет лечебная верховая езда – райдингтерапия (от англ. ride – прогулка верхом), или иппотерапия (от греч. hippos – лошадь). Благодаря райдингтерапии улучшается осанка всадника, укрепляются мышцы спины, выпрямляется позвоночный столб, а значит, исправляются многие виды искривления позвоночника. Лечебная верховая езда облегчает самочувствие тех, кто страдает от последствий детского церебрального паралича.

«Я думаю, что никакие суперавтомобили не вытеснят лошадей, равно как никакая техника не заменит живую природу. Людям всегда будет нужна живая красота». Слова эти принадлежат австралийскому писателю Алану Маршаллу. Для него лошади стали источником искренней радости и надежным средством передвижения после перенесенного в раннем детстве полиомиелита. Свои воспоминания об этой трагедии и огромную благодарность лошади писатель выразил в проникновенной повести «Я умею прыгать через лужи».

Книги о лошадях всегда читаются с огромным интересом, великолепно смотрятся эти благородные животные на кино– и телеэкранах. Но ни печатное слово, ни кинопленка не заменят общения с живой лошадью. Редкий человек, однажды познав атмосферу конюшни, не стремится вернуться к лошадям, и практически каждый ребенок хоть раз, да попросит родителей «дать покататься на лошадке». Тем более что езда на лошадях очень разнообразна и увлекательна – это работа в седле, национальные игры и состязания, испытания лошадей на ипподромах, выступления в цирке, пробеги, походы, путешествия и, наконец, труд в различных сферах хозяйства.

Социальное поведение лошадей

В животном мире встречаются виды, которые живут по отдельности, по одному или, максимум короткое время, парами. Другие животные абсолютно социальны и живут сообществами с выраженной социальной структурой. Единично и социально живущие виды могут быть близкими родственниками. Так, например, лисы, живущие поодиночке, и волки, собирающиеся в стаи, относятся к семейству псовых. Или стоящие совсем близко в зоологической систематике крупные кошачьи – львы и тигры; и если тигры живут поодиночке, то львы, единственные из семейства кошачьих, напротив, образуют стаи, состоящие из крупных семейств и кровнородственных молодых животных. У многих животных образуются пары во время периода размножения или выращивания молодняка.

Непарнокопытные относятся к животным, живущим сообществами, которые проявляют совершенно разное социальное поведение в определенных условиях. Отчасти это вызвано различными условиями окружающей среды, а отчасти – разной степенью психического развития различных видов. Считается, что предки всех непарнокопытных 70 миллионов лет назад, когда они имели несколько пальцев и обитали в тропических лесах, жили поодиночке или парами и по своему поведению во многом напоминали тапиров – ближайших родственников непарнокопытных. До сих пор, за исключением периода размножения, они живут поодиночке. Если социальная жизнь тапиров ограничивается только отношениями в период размножения и между матерью и детенышем, и относительно бедна, то у тех животных, чьи семьи дольше оставались вместе или которые образовывали группы, а в экстремальных случаях – стада, должен был сформироваться способ совместной жизни, обеспечивавший бы беспрепятственное сосуществование. Такой способ совместной жизни со множеством вариантов разрешенного и неразрешенного поведения ученые назвали социальными отношениями.

Невозможно полностью оценить от природы богатое различными нюансами социальное поведение всех живущих в сообществах непарнокопытных на примере домашних лошадей, так как их свобода передвижения ограничена, а также на примере диких лошадей и свободно живущих пони, в стадах которых по одному жеребцу. У лошадей, живущих в конюшнях, оно ослабевает вследствие недостатка социальных контактов. Потребность лошадей в определенных общественных отношениях настолько сильна, что они порой не принимают во внимание значительные различия в размерах животных, их породы, возраста и пола, а в экстремальных случаях – даже видовые различия.

Если рассматривать отношения между матерью и детенышем, то уже две лошади формируют сообщество с узнаваемым в отдельные моменты социальным поведением. Сюда в первую очередь относится уход за кожей, когда оба партнера покусывают участки тела друг друга, которые им самим сложно достать. Для ухода за шерстью животные делают паузы во время пастьбы и полудремы, длящиеся от нескольких минут до получаса.

Дружба и вражда

Во время половой охоты социальный контакт во время ухода за шерстью служит для жеребцов и кобыл прелюдией к спариванию и проявлением сексуального поведения.

Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли

До сих пор в мире не угас интерес к лошади, но в настоящее время, в основном, «живых коней заменила стальная конница». Особенно тяжело пришлось конному делу в России последних лет – закрылись или прозябают в нищете многие конные заводы, в плачевном состоянии племенная работа; надежда лишь на энтузиастов, число которых с годами медленно, но все же растет. В первую очередь, это спортсмены, а также те, кто заботится о своем здоровье, о здоровье своих детей и, наконец, просто любители прекрасного.

Занятия верховой ездой вырабатывают у человека хорошее чувство равновесия, совершенствуют координацию движений. По мнению некоторых ученых, конники не болеют туберкулезом легких, потому что микроклимат конюшни, подвижная работа с лошадьми, езда на них помогают естественной дезинфекции и вентиляции легких. Кроме благоприятного действия на опорнодвигательный и вестибулярный аппарат, верховые прогулки способствуют укреплению нервно-психического состояния, снижают риск возникновения гипертонической болезни и инфаркта миокарда.

Предлагаем читателю окунуться в уникальный мир лошадей, познакомиться с физиологией и психологией этих замечательных животных, а также освоить азы дрессировки и высшей школы конной езды.

Особенности психологии лошадей

Социальное поведение лошадей

При необходимости прочесывание шерсти может осуществляться даже человеком. Человек может, приняв такое предложение, дойти до того, что будет рассматриваться лошадью своим соплеменником. Это желание, особенно если оно исходит от сильно и стремительно прикусывающих лошадей, технически выполнимо с большим трудом и не всегда безболезненно для человека. Если вы пытаетесь втянуть пугливого жеребенка в игру по уходу за шерстью, то вам следует предварительно надеть толстую старую куртку, иначе вам вскоре придется привлечь в качестве третьего партнера кобылу. Жеребенка необходимо привести в такое положение, чтобы после нескольких пощипываний рукава вашей куртки он постепенно переключился на мать. Кобыла в первое время является основным партнером для жеребенка в уходе за кожей, благодаря чему он быстро учится мимике и технике социального ухода за кожей.

Лошади, живущие естественной жизнью, не привлекают к социальному уходу за кожей всех соплеменников в одинаковой степени. В каждом табунном сообществе появляются дружба и вражда, симпатии и антипатии, которые, как и у человека, могут возникать совершенно неожиданно; в партнеры выбирают друзей. Вначале единственным партнером является мать, затем выбираются животные того же вида, причем у жеребчиков взаимное покусывание часто переходит в ранговые игры. У старых животных партнеры по уходу за шерстью часто годами не меняются; кобылы предпочитают своих дочерей.

Насколько спонтанно может возникать дружба или вражда между лошадьми, показывают два примера. Их описывает Михаэль Шеффер в своей книге «Язык лошадей». Однажды ночью в свободно живущем на пастбище табуне фьордских лошадей около четырех часов утра родился жеребчик. После того как интерес, вызванный появлением нового члена стада, стал постепенно угасать, около счастливой молодой матери, несмотря на все угрозы, осталась кобылка приблизительно четырех месяцев отроду, проявляя чрезвычайный интерес к новорожденному; и кобыле-матери пришлось смириться с ее присутствием. Хотя в стаде имелись жеребята того же возраста, кобылка все время проводила вблизи новорожденного, лишь ненадолго отлучаясь пососать молока у своей матери, часто пасущейся довольно далеко. Было ли это проявлением материнского инстинкта, как у маленьких девочек, играющих в куклы, или просто началом обычной детской дружбы – неизвестно.

Несмотря на взаимный уход за кожей и возникающие обычно дружеские отношения, даже в малом вынужденном содружестве двух лошадей очень быстро формируется иерархия, когда одно животное подчинено другому. Подчиненный всегда заходит в стойло или подходит к кормушке последним. Если не знать, как складываются отношения на самом деле, то можно подумать, что жизнь в природе лучше, прекраснее и справедливее, чем в человеческом обществе с его устоями, привилегированными и непривилегированными слоями. В природе нет равноправия, поэтому наши общественно-политические лозунги о равенстве возможностей для всех и каждого в корне противоестественны, на каких бы привлекательных идеях они ни строились.

В природе случается и так, что в процессе ранговой борьбы несколько незнакомых друг другу животных вынуждены оставаться вместе дольше, чем на короткий промежуток схода, когда действуют другие законы.

При семейной организации общества у диких непарнокопытных и домашних лошадей одной породы или одного типа в норме существует иерархия по полу – жеребцы стоят выше меринов, затем идут кобылы, доминирующие в зависимости от размера, веса и возраста. Более старшие имеют преимущества перед молодыми – право, на котором наиболее ревностные стараются настаивать как можно дольше. Михаэль Шеффер пишет, что некоторые лошади вызывали у него почти что жалость, когда какая-нибудь старая, до сих пор занимавшая высокое положение в иерархии кобыла старается как можно быстрее добраться до прохода в заграждении, чтобы первой попасть на пастбище.

Хотя незнакомые друг другу животные устанавливают иерархию, но если противники относительно равны по силе, то частые столкновения неизбежны. В зоопарках, когда в соседний вольер помещают, например, новую зебру, животные через сетку друг друга обнюхивают, оглядывают и привыкают друг к другу. Так и с лошадьми: их помещают сначала в соседние загоны рядом друг с другом. Это всегда идет на пользу, когда соседи друг другу симпатизируют, и позднее ранговая борьба между ними носит лишь символический характер, хотя одно животное получает преимущество. К сожалению, иногда бывает наоборот. Лошади изначально друг друга не выносят и все свое время тратят на то, чтобы друг друга проучить.

Превосходство одной лошади над другими выражается в том, что она может безнаказанно угрожать другим, занимает лучшее место у кормушки и первая выбирает место для сна. Со своей позиции она ревниво наблюдает за всеми, и любой промах животного, стоящего в иерархии на более низкой ступени, если недостаточно просто предупреждения (угрожающе прижатые уши, иногда расставленные в стороны, и вращательные движения хвостом) со стороны вышестоящего животного, наказывается укусами или даже ударами задних ног. О равноправии не может быть и речи. Уважение к вышестоящей лошади очень велико. Когда, например, доминирующая кобыла останавливается в проходе, ведущем на выгон, то другие животные не могут пройти мимо нее, даже если их подгонять сзади кнутом. При необдуманном поведении человека в таких ситуациях можно легко довести дело до травм: лошади, занимающие более высокое положение в иерархии, во время давки начинают лягаться, чтобы соблюсти индивидуальную дистанцию. Даже во время ежедневного выгона на пастбище сильные особи устремляются вперед галопом. В давно существующем сообществе верхушку составляют старшие животные, более молодые их легко обгоняют, но они рискуют выполнить такой маневр только на достаточно большом расстоянии. Опытные заводчики скаковых лошадей с большой охотой покупают таких годовичков, так как они благодаря своей активности, силе и крепкой нервной системе постараются занять по возможности высокое положение в своем табуне, а затем такие животные чаще всего становятся хорошими скаковыми лошадьми.

Социальное равновесие в уже сложившемся табуне может нарушаться не только при введении нового члена сообщества. Новая лошадь в течение одного-двух дней будет пугаться и чувствовать себя неуверенно в чужой обстановке, а затем начнет бороться за соответствующее прежнему положение в иерархии или безоговорочно займет в новом сообществе более низкое положение. Молодые лошади время от времени силой добиваются изменения существующего положения, в первую очередь покрытые и жеребые кобылы, которые, поднимаясь в иерархии, все же вынуждены занимать свое место среди старых животных.

Социальное положение лошади внутри табунного сообщества определяется не только окружающей средой; на него влияют психические особенности, передающиеся по наследству. Интересно, что потомство лошадей, занимающих высокое положение в иерархии, впоследствии также занимает высокое положение, а потомство лошадей, стоящих на более низких ступенях в иерархии, как правило, так и остается подчиненным. Качества характера, необходимые кобыле, чтобы занимать высокое положение (активность и даже агрессивность), наследуются, как и экстерьерные особенности, и позднее проявляются у жеребят.

Не всегда в природе существует равенство возможностей. Жеребята при естественном содержании не отделяются от матерей в возрасте четырех-шести месяцев, как в большинстве конезаводов. Их тесный контакт с матерью прерывается лишь после рождения нового потомства, и рангозависимое поведение кобылы довольно долго оказывает влияние на их собственное поведение.

Все кобылы безоговорочно подчиняются жеребцу, и одного его появления достаточно для восстановления мира между дерущимися кобылами. Такая особенность поведения, известная большинству любителей лошадей, и используется при свободном содержании выносливых кобыл пони вместе с одним жеребцом, что хорошо подходит для наших условий.

Согласно данным ученых, у встречающихся на сегодняшний день непарнокопытных различают два вида социальной организации. В обоих основой служит территориальность одного доминантного жеребца, при этом он метит более или менее обширную территорию, на которой имеет все права и границы которой жестко защищает от соседей. Все готовые к спариванию кобылы, проявляющие длительное или короткое время соответствующее поведение, могут находиться на этой территории. Более слабые жеребцы того же возраста могут встречаться в пределах ареала, но не имеют права крыть кобыл.

Эта книга для тех, кто любит лошадей и конный спорт. Вы узнаете об особенностях содержания и кормления животных, физиологических основах тренировки скаковых лошадей, освоите азы дрессировки и высшей школы конной езды, подготовите лошадь для работы на ипподроме. Для широкого круга читателей.

Оглавление

  • Предисловие
  • Особенности психологии лошадей
  • Физиология лошади

Из серии: Подворье (АСТ)

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Все о лошадях. Полное руководство по правильному уходу, кормлению, содержанию, выездке (Игорь Скрипник, 2015) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Особенности психологии лошадей

Социальное поведение лошадей

Арабская чистокровная порода

Животные, ищущие контакта, идут наискосок друг другу и показывают особым выражением морды («мимикой во время чистки») свои намерения, которые могут быть приняты партнером с такой же мимикой или же отклонены. Если животные пришли к согласию, они начинают с гривы и боков шеи или области холки, протягивая кожу между зубами, чем создается такой же эффект, как при чесании скребницей. Эта игра может протекать с различной интенсивностью, при особенно тщательной чистке можно услышать слегка приглушенный шерстью звук клацанья зубов. Начиная с гривы и холки, вся шерсть от спины и до репицы хвоста тщательно прочесывается, причем животные медленно продвигаются относительно друг друга, пока не окажутся стоящими головой у основания хвоста. Затем они обходят друг друга кругом и обрабатывают другую сторону. Обычно животные покусывают друг друга попарно, и редко на короткое время к ним может присоединиться третий.

Относительно редко взаимное покусывание наблюдается у жеребцов и их жеребят, что у столь мужественных животных выглядит очень трогательно.

Еще более неожиданно среди лошадей возникала вражда, длившаяся более двух лет, между одной «теплокровной» и одной рысистой кобылой, пишет Шеффер. Однажды трехлетняя Аиша стремительно бросилась без всякой на то причины к вновь прибывшей в стадо рысистой кобыле. При попытке других животных приблизиться к новенькой, они подвергались жестокой атаке со стороны Аиши, пока та не добилась того, что вновь прибывшая осталась стоять одна в стороне. Когда кобыла Клара некоторое время спустя, а потом и другие члены табуна уже стали обращать на новенькую внимание, и она могла свободно находиться среди других лошадей, то много раз за день можно было наблюдать, как ее заклятый враг Аиша вдруг внезапно понимала, что должна изгнать «чужачку», начинала искать поверженное животное, чтобы яростной атакой вновь изолировать ее. С течением времени рысистая кобыла, изначально стоявшая в иерархии на достаточно низкой ступени, значительно поднялась, но не достигла уровня более молодой Аиши, которая и позже никогда не упускала возможности укусить или ударить своего недруга.

Дружеские отношения среди лошадей возникают обычно между «единомышленниками», или, другими словами, между животными со сходными темпераментом, потребностями в движении и характером. Так, четыре жеребчика одного возраста, описанные Шеффером, мгновенно образовали два четко выраженных игровых союза по двое. Причем арабский жеребенок, более породистый, моментально выбрал себе в товарищи другого «теплокровного» жеребенка, а более крепкий арабо-гафлингер предпочел более простую, уютную компанию. Подобная группировка сохранялась до момента продажи, после чего оставшиеся без партнера жеребята впервые были вынуждены играть вместе.

Насколько важное значение имеют табунные содружества для хорошего психического состояния лошади, прекрасно известно опытным заводчикам. В чистокровном конезаводстве наблюдается сходная тенденция, поэтому в табунах молодых лошадей стараются не допускать нечетного числа животных. Как показывает опыт, жеребенок, оставшийся без пары, отстает в развитии, хотя находится в таких же условиях и с физической стороны ни в чем не нуждается. В данном случае это яркий пример дефицита «духовного» общения.

В животном сообществе нет равенства. Наоборот, у всех видов, живущих в сообществах, существует четко выраженная иерархия, которая строго поддерживается. Такой четкий порядок дает индивидуумам, занимающим наиболее низкое положение в иерархии (а они вовсе не являются подавленными и несчастными), чувство уверенности, поскольку их место в табуне четко определено, они знают, что они должны и что им позволено делать. Поэтому неправильно и совершенно не способствует поддержанию мира в лошадином сообществе – отдавать предпочтение лошадям, стоящим на нижних ступенях иерархии. Человек исходя из своих представлений отдает лакомые кусочки в первую очередь самым молодым или маленьким.

Пасущийся табун лошадей остается мирным сообществом, пока иерархические отношения между его членами четко установлены. Если туда поместить новое животное и оставить все как есть, тут же начнется жесточайшая ранговая борьба, которая прекратится только тогда, когда все животные займут определенное место в иерархии. Каждое животное выясняет отношения с каждым, пока (а это происходит достаточно быстро) не выявится наиболее сильный. Не всегда это самое мощное и физически сильное животное, иногда просто превосходящее остальных по темпераменту и реакционной способности. И начиная с него, формируется новая иерархия. Эта, порой довольно ожесточенная борьба может длиться несколько дней, после чего наиболее честолюбивые и боевые лошади формируют «правящую верхушку». Более слабохарактерные животные без проблем признают доминантную кобылу и следующих за ней по положению в иерархии животных и определяют дальнейший ранговый порядок между собой. Некоторое время спустя снова можно наблюдать спокойно пасущийся табун, где драки происходят в исключительных случаях.

Сюда же относится и тот факт, обусловленный окружающей средой (и это заставляет задуматься), что подсосный жеребенок занимает практически такое же положение в иерархии, как и его мать. Это значит, что каждый член табуна уважает жеребят высокостоящих кобыл практически так же, как и их матерей, поэтому они могут позволить себе быть дерзкими, так как в случае опасности находятся под защитой авторитета матери. Такие детеныши вырастают с гораздо большим чувством уверенности, чем жеребята более слабых кобыл, которым гораздо сложнее (не из-за физических факторов, а психологических причин) достичь более высокого ранга, чем после рождения.

Если человек желает без опаски общаться с лошадьми, то ему следует занять место животного, стоящего наиболее высоко в иерархии. В зависимости от ситуации ему придется выполнять функции доминирующей кобылы или табунного жеребца. Если же владелец или заводчик лошадей не в состоянии действительно последовательно выполнять роль руководителя (а это ни в коем случае не осуществляется с помощью грубой силы!), то ему остается полностью положиться на своих животных и за редким исключением опасаться, поскольку безобидное указание человеку со стороны высокостоящей в иерархии лошади при определенных обстоятельствах может иметь тяжелые последствия.

После приема корма у лошадей, живущих в естественных условиях, наступает время отдыха, который длится несколько часов. Поскольку лошади отдыхают несколько иначе, чем другие домашние животные и человек, следует кратко охарактеризовать основные состояния, такие как полудрема, дремота и глубокий сон, связанные с интенсивным отдыхом у лошадей. Эти три понятия у лошадей и людей значительно отличаются и отображают продолжительность и частоту периодов отдыха у непарнокопытных.

Любимое занятие, точнее, бездействие взрослых лошадей – полудрема, что любой из нас мог неоднократно видеть. Когда лошади находятся в полудреме, они полностью нагружают передние конечности, горизонтально вытягивают шею, на морде у них появляется весьма типичное сонное выражение, а постановка задних конечностей характеризуется тем, что круп опущен вниз, одна нога располагается под углом, а вторая опирается на зацеп. Подобное поведение часто можно наблюдать во время перерыва у дремлющих упряжных лошадей и у извозчичьих лошадей во время ожидания, а также у верховых лошадей в денниках, стойлах или во время пастьбы. Поэтому сложилось мнение, что лошади могут «спать» стоя. Это в какой-то степени верно, так как непарнокопытные, вследствие особого анатомического строения передних конечностей, способны гораздо лучше, чем другие животные, восстанавливаться при стоянии; их сложный сухожильно-связочный аппарат фиксирует суставы без активного напряжения мышц и таким образом дает возможность конечностям отдыхать. Для задних конечностей существует несколько другое соотношение, хотя они также имеют не подверженные усталости сухожильные приспособления, но их некоторые мышцы участвуют в поддержании массы тела; они, как и все мышцы, после определенной нагрузки устают и должны расслабляться.

Полудрема у взрослых лошадей занимает большую часть времени отдыха, прежде всего в жаркие полуденные часы под тенистыми деревьями и как расслабление между временем кормления. Такое же поведение можно наблюдать и в холодную влажную погоду, когда животные стараются защититься от ветра, пригнувшись к земле и развернувшись крупом против ветра; они проводят в таком положении ночь, используя хвост для защиты от влаги и ветра. Хотя кажется, что дремлющая лошадь отключается от внешнего мира, но на самом деле ее органы чувств моментально реагируют на внешние раздражители, и поскольку она стоит, может тотчас же удариться в бегство или лягнуть, защищаясь. Сохранение подобной реакции позволяет лошади дремать в неспокойной обстановке, в часто посещаемых различными людьми конюшнях, даже посреди шумной улицы с интенсивным движением. Однако лошадь вынуждена периодически переносить массу тела с одной задней ноги на другую, поэтому состояние это не является сном.

Взрослые лошади способны неплохо отдохнуть стоя; они ложатся только тогда, когда чувствуют себя в полной безопасности. У диких непарнокопытных, на которых, помимо водопоя, хищники неожиданно нападают во время сна, одно из взрослых животных в каждой группе берет на себя обязанность «часового». Ее выполняет не какое-то одно определенное животное, они произвольно меняются между собой. И когда все другие члены семейства отдыхают, «часовой», оставшийся на ногах, так долго должен нести вахту, пока кто-нибудь из лошадей не поднимется на ноги. Это вовсе не значит, что бодрствующее животное активно несет свою вахту, обходя всю группу спящих животных. На самом деле оставшаяся на страже лошадь просто дремлет рядом со спящим семейством, направив нос по ветру, чтобы вовремя учуять приближение врага.

Интересно, что такое стояние на посту характерно не только для свободно живущих лошадей, – подобное можно наблюдать и в больших группах лошадей, содержащихся в стойлах. Лошади даже после тысячелетнего проживания в конюшнях не чувствуют себя в стойле в полной безопасности, даже отказываются от своих сородичей, воспринимая их за возможный источник опасности.

Чем бывает вызван караульный инстинкт – неизвестно. Некоторые специалисты объясняют это следующим образом: взрослое животное, остающееся стоять последним, инстинктивно не может лечь, когда остальные товарищи по конюшне выглядят спящими. Это можно объяснить и тем, что у лошадей, содержащихся поодиночке, подобный сдерживающий фактор отсутствует; они не видят рядом с собой лежащих сородичей, чтобы инстинктивно взять на себя роль «часового».

Следующая по степени интенсивности отдыха стадия – дремота, или полусон. Для полусна непарнокопытным необходимо лечь, что для них относительно сложнее, чем хищникам с их гибким позвоночником. При этом лошадь собирает конечности под туловищем, медленно наклоняется до тех пор, пока согнутые конечности, мышцы которых подчас начинают дрожать от напряжения, уже не в состоянии удерживать массу тела. В конце концов животное опускается на запястные суставы и сразу же перекатывается на бок. Негибкие старые лошади или кобылы на последних месяцах жеребости иногда плюхаются на землю всей спиной.

Процесс укладывания вызывает настолько сильное напряжение, что некоторые лошади с травмами конечностей часто предпочитают отказаться от полноценного отдыха лежа, чем подвергать нагрузке свои больные ноги. Ведь во время укладывания у них нет возможности поберечь какую-либо из четырех конечностей. Во время вставания, когда лошадь сначала вытягивает вперед обе передние ноги, а задние подтягивает под туловище, чтобы потом мощным толчком задних конечностей снова обрести опору под ногами, можно уменьшить нагрузку на поврежденную переднюю ногу до тех пор, пока не придется подвергнуть ее кратковременному напряжению для балансирования.

Во время полусна лошадь как бы «сидит на корточках», согнув ноги под животом, при этом голова приподнята или опирается носом о землю. Хотя сон у нее поверхностный, но все-таки настоящий. Потревоженное животное достаточно быстро приобретает способность к активным действиям. Но для этого необходимо вытянуть передние ноги вперед, чтобы сразу встать. Если во время дремы происходят движения, характерные для защиты от мух – удары хвостом, покусывание кожи и потряхивание головой, то во время полусна все это отсутствует, вплоть до вялых движений хвостом. Некоторые взрослые лошади всегда спят в такой позе; отчасти потому, что в их окружении никогда не воцаряется покой, а отчасти – от собственного беспокойства, поскольку относятся к легковозбудимому типу. Кобылы на последних месяцах жеребости предпочитают отдыхать именно в такой позе.

Для глубокого сна, когда животные спят настолько крепко, что никакие внешние раздражители ими не воспринимаются, лошади ложатся на бок, при этом голова, шея и туловище свободно и расслабленно лежат на земле, одна передняя нога слегка согнута, а обе задние вытянуты вдоль, им требуется довольно много места.

Состояние глубокого сна можно наблюдать у маленьких жеребят, которые беззаботно спят в любое время дня и ночи. Взрослые животные могут спать глубоким сном в присутствии людей только тогда, когда доверяют определенному человеку как члену своего табуна.

Во время глубокого сна лошади дышат равномерно и достаточно громко; некоторые в процессе дыхания издают звуки, напоминающие кряхтение и стоны, которые усиливаются незадолго до пробуждения. В период глубокого сна лошади видят сны (хотя многие до сих пор в этом сомневаются, так как все наблюдатели, проводившие исследования, никогда не «сливались» с табуном настолько, чтобы сделать удовлетворительные выводы на сей счет). Если, например, собаки во сне лают и лихорадочно двигают ногами, отчего можно предположить, что им снится, то у лошадей это проявляется различным на слух по значению тихим ржанием и выраженными движениями конечностей.

Для полного расслабления лошадям требуется большое пространство, чтобы вытянуть ноги. Поэтому содержание в маленьких денниках или стоя может препятствовать глубокому сну у крупных животных. Те лошади, которые из-за повреждения конечности больше не ложатся для отдыха, никогда полностью не отдыхают. Но у них имеется большая потребность в этом, и в периоды глубокого сна у других членов табуна они порой задремывают и теряют сознание, но остаются достаточно бодрыми, чтобы в последний момент не потерять равновесие.

В отличие от способности реагировать на внешние раздражители во время полудремы или полусна, лошади, как и люди, пробуждаются от глубокого сна постепенно, все больше осознавая происходящее вокруг.

Установлено, что сначала изменяется дыхание, которое становится более громким и интенсивным, но животное продолжает лежать совершенно неподвижно. Затем, спустя долгое время, начинается игра ушами, лошадь открывает глаза, через несколько секунд полностью поднимает голову и глубоко вздыхает. По окончании периода глубокого сна лошади несколько раз потягиваются, выгибают шею, сильно нагибают голову, вытягивают передние ноги как можно дальше вперед и прогибают спину, а затем начинают есть, если какой-либо корм остался в кормушке. Часто животные вытягивают задние ноги назад по одной. Лошади, содержащиеся в конюшне, чтобы максимально согнуть одну из передних ног, часто ставят их на низкое корыто или глубокую кормушку.

Состояние покоя у лошадиных, которые не могут спать непрерывно по нескольку часов, характеризуется тем, что оно делится на ясно выраженные непродолжительные промежутки. Периоды поверхностного сна (полудремы) или по большей части единственный период глубокого сна редко длятся больше одного часа; у жеребят старшего возраста и у всех взрослых животных они приходятся на время между полуночью и рассветом. Они сменяются кратковременными периодами какой-либо деятельности – уходом за шерстью, мочеиспусканием или дефекацией, так что вслед за периодом активной деятельности наступает новый промежуток сна, который может прерываться полудремой в стоячем положении.

Взрослых лошадей в течение дня редко можно видеть в состоянии глубокого сна или полусна, они предпочитают после утреннего или дневного кормления часок подремать, если такой естественный суточный ритм не нарушается какой-либо работой. Основные часы полудремы летом, когда кровососущих насекомых на пастбище особенно много, могут плавно перетекать один в другой, так что животные покидают укрытия после полудня, около 15 часов. Даже основные длительные периоды кормления у каждой лошади индивидуально прерываются паузами, длящимися от пары минут до получаса. Общее время отдыха у взрослых непарнокопытных, то есть полудрема, дрема (полусон) и глубокий сон, вместе составляют около семи часов в день, а иногда даже больше. В жаркое время года, когда период времени, занимаемый полудремой, удлиняется за счет того, что погода не способствует активной деятельности, продолжительность отдыха может доходить до девяти часов.

Старые лошади большую часть времени, отведенного на отдых, проводят, стоя в полудреме, а не совсем взрослые животные чаще отдыхают полулежа, как в состоянии полусна. Отдых в лежачем положении типичен для молодых лошадей и прежде всего «по-детски» реагирующих на всех животных. Как ни странно, молодые кобылы, первый раз покрытые, ведут себя иначе, в отличие от старых непокрытых животных. В свободно живущих табунах фьордских лошадей в жаркие дневные часы, кроме жеребят и годовичков обоего пола, лежа отдыхают двухлетние молодые жеребцы. Старые животные часто дремлют стоя, но не двухгодовалые кобылы, которых в данной популяции уже успели покрыть жеребцы-производители, пасущиеся круглый год вместе с ними.

Жизнь маленьких жеребят состоит по большей части из сосания материнского молока и сна. Маленькие жеребята реагируют на все спонтанно и неуравновешенно, как и маленькие дети, поэтому короткие периоды активности, когда они «козлят» или на большой скорости наматывают круги вокруг кобылы, резко сменяются сильной усталостью, и они практически без перехода валятся на землю и засыпают глубоким сном. Поэтому их можно видеть спящими в любое время дня и ночи в различных местах, лишь бы они были сухими. Они спят, положив голову между передними конечностями или вытянувшись на боку, а мать пасется или дремлет рядом, первое время не отходя ни на шаг от своего нуждающегося в защите спящего чада. В последующие месяцы материнская забота постепенно ослабевает, и может даже случиться так, что кобыла во время пастьбы следует за табуном. Оставшийся жеребенок, проснувшись (если можно так выразиться), пугается до смерти; он вскакивает на ноги и начинает громко и испуганно ржать, галопом мчится к ответившей ему матери, чтобы тут же утолить жажду несколькими глотками молока. Общее время отдыха взрослых животных по сравнению с продолжительностью сна у жеребят значительно уменьшается с возрастом, поскольку молодняк начинает питаться самостоятельно.

Молодые жеребята дремлют редко. Продолжительная стоячая дрема жеребенка-сосуна – это предупредительный сигнал: как правило, в таком случае животное не очень хорошо себя чувствует, чаще всего это указывает на начало тяжелого заболевания. У лошадей возникает потребность стоять, когда они чувствуют себя настолько плохо, что боятся, что больше не смогут встать и убежать.

Лошади всегда ищут определенные места для сна. По человеческим меркам, наиболее уютным является со всех сторон укрытое и защищенное место, а лошади как раз предпочитают (если предоставить им право выбора) по возможности открытое пространство, обдуваемое со всех сторон ветром. Такие открытые ветреные места дают возможность непарнокопытным испытывать гораздо большее чувство защищенности от приближающихся врагов, чем отчасти защищенная опушка леса. Лошади, содержащиеся на вольном выпасе, ищут в своих излюбленных пастбищных укрытиях лишь защиту от надоедливых насекомых, а спать ложатся обычно на открытом месте.

Кроме чувства полной безопасности, основное требование лошадей к месту отдыха – сухая подстилка. Свободно живущие зебры из этих соображений выбирают степи с низкорослыми травами, а многие домашние лошади создают себе подобные «низкорослые степи», для чего наголо объедают высоко расположенные, продуваемые всеми ветрами участки, чтобы потом спать на образовавшемся пыльном «пятачке» земли. Поэтому основным качеством подстилки при содержании животного в стойле должна быть ее способность оставаться сухой. При групповом выгульном содержании, когда у лошадей был выбор между обычной соломенной подстилкой, относительно мелкими опилками и резиновой подстилкой, лошади предпочли преимущественно солому. Многие полагают, что мягкость ложа также играет важную роль, однако мягкий снег не привлекает закаленных грубых лошадей в качестве подстилки. Даже в холодное время года они предпочитают места, обеспечивающие хороший обзор и легко доступные ветру, поэтому зимой, как и летом, они редко ищут закрытые ложбины.

Индивидуальное пространство и расстояние между отдельными животными во время сна естественным образом уменьшается, но все равно принципиально сохраняется: лошади-единоличницы предпочитают отдыхать на расстоянии нескольких метров от других животных, а члены сообщества, сложившегося при пастьбе, и товарищи по играм лежат достаточно близко друг от друга.

Для длительного совместного дремания также нужны отдельные места, не столь свободные и доступные, то есть не настолько «безопасные», как сухие, открытые площадки для глубокого сна или полусна, поскольку большинство членов табуна отдыхает стоя. В теплое время года для этого достаточно тенистого дерева, пастбищного укрытия или чего-либо подобного, поэтому для кратковременного отдыха в течение дня животные не ищут какое-либо специальное место.

Значительную часть дня лошади проводят в уходе за кожей, что для хорошего их самочувствия совершенно необходимо, и такое поведение называют комфортным. Кожа представляет собой не только покрывающую все тело защитную оболочку, она является активным органом, выполняющим множество важных функций; на ней располагаются органы осязания, тепловые и холодовые рецепторы.

Лошади нуждаются в здоровом, хорошо функционирующем покрове. Диких непарнокопытных никто не чистит, и у них выработалось относительно сложное и прежде всего ярко выраженное комфортное поведение, позволяющее им самостоятельно за собой ухаживать и поддерживать кожу и волосяной покров в порядке.

Так, характерным для лошади при самостоятельном уходе за кожей является валяние. У хорошо вычищенных лошадей, к великому сожалению их владельцев, часто появляется абсолютная необходимость хорошенько поваляться, поскольку у некоторых лошадей чистка именно к этому и побуждает, и все усилия человека по приданию животному ухоженного, аккуратного вида сводятся на нет. Хотя лошади могут валяться на любом не слишком жестком покрытии, но, как правило, они ищут особенную, специальную почву и предпочитают пыльные участки всем остальным. Не только дикие непарнокопытные позволяют себе в жаркие полуденные часы, когда пыль наиболее сухая, принять пылевую ванну, чтобы затем как следует отряхнуть свою хорошо пропудренную шерсть. На сухих участках можно найти такие места для принятия пылевых ванн у большинства лошадей, живущих при комбинированном стойлово-выгульном содержании. Лошади сами создают такие участки, подъедая траву на корню, чтобы, часто используя такую площадку, создать себе на пастбище пыльную прохладу.

Такие ванны способствуют приглаживанию слишком жирных и склеенных потом, природной росой или дождем волос, не лежащих в естественном направлении относительно тела. Лошади приводят их таким путем в исходное состояние. У лошадей, содержащихся в стойлах, отделившиеся частички кожи, образующиеся при чистке жесткой щеткой, могут оказывать сходное воздействие. Но последующее окончательное приглаживание гладилкой приводит к нефизиологично гладкому и блестящему виду, а в результате – склеиванию покровных волос.

Чтобы поваляться, лошади ложатся обычным способом, предварительно тщательно обследовав выбранное место. Их намерения легко распознаются даже относительно неопытным наблюдателем, так как поведение животных сразу же бросается в глаза. Они внимательно осматривают и обнюхивают выбранное место, опустив голову к земле и горизонтально приподняв хвост, уши направлены вперед, а перед тем как приступить к валянию, они еще раз обходят маленькими шажками выбранное место вокруг, делая более или менее лихорадочные копательные движения передними ногами. После того как животное ложится, оно прижимает голову и шею к земле, чтобы потереть подлежащую половину морды и прежде всего щеки, которые они иногда в прямом смысле закапывают в землю. После тщательной обработки одной половины тела многие лошади одним махом переворачиваются на другой бок, а особенно гибкие животные переворачиваются несколько раз. Некоторые снова возвращаются в полулежачее положение, чтобы еще раз опереться передними копытами о землю, прежде чем снова приступить к валянию.

Лошади, которые не могут перевернуться через спину или не хотят этого делать (например, жеребые кобылы на последних месяцах беременности), ложатся дважды и поочередно трутся каждой стороной туловища о землю. Этот процесс весьма заразителен, и достаточно одной лошади начать валяться, как все остальные сразу же или некоторое время спустя следуют ее примеру. Валяние для многих лошадей – настолько элементарная потребность, что они пытаются делать это даже в совершенно несоответствующих и стесненных условиях, что в узких денниках, а у неумелых лошадей даже в просторных боксах, может привести к залеживанию. Животные, которые при перекатывании с одной стороны на другую оказываются близко к стене (таким образом, что их сильно согнутым ногам не хватает места для маха, или их шея слишком сильно согнута, так что не остается свободного места для вытягивания передних ног), не в состоянии самостоятельно, без помощи человека, встать.

В больших стойлах для привязного содержания (например, в цирке) постоянное дежурство в конюшне становится необходимостью, поскольку при длительном залеживании у животных могут развиться необратимые повреждения, включая паралич нерва. Свежая подстилка, заменяющая природную пылевую ванну, стимулирует животных к валянию, и большинство лошадей, содержащихся в стойле, не могут устоять против такого искушения.

У жеребят до полутора лет потребность в валянии выражена значительно слабее, чем у взрослых животных, потому что они проводят большую часть дня лежа или в положении на боку, когда могут поваляться и потереться. Хотя поведение в процессе ухода за кожей является врожденным, видно, что валяние сильно возбуждает жеребят, когда они наблюдают своих матерей за этим занятием. Если мать валяется впервые после рождения жеребенка (это происходит относительно поздно; кобылу стараются держать какое-то время в деннике, где она в присутствии жеребенка не может даже развернуться, и ей приходится заботиться о новорожденном и на время забыть о своем комфортном поведении), то жеребенок с «ошеломленным» выражением на морде стоит в напряжении рядом и чуть не получает удар копытом по голове от переворачивающейся матери. Малыш начинает проявлять активность и дикими прыжками, напоминающими движения лошади-качалки, вытанцовывает вокруг кобылы, часто сильно выгибая шею и подняв вверх хвост, выказывает все признаки своего дружественного поведения.

Наряду с пылевыми ваннами, после которых лошади тщательно отряхиваются, у некоторых животных имеется потребность в грязевой ванне, и они ищут, если нет подходящей лужи, влажное, болотистое место на пастбище, где с огромным блаженством валяются до тех пор, пока полностью не покроются грязью, с головы до ног. Такое поведение имеет древние корни и очень важное значение. После высыхания корка грязи покрывает большую часть тела, она защищает животное от назойливых насекомых, а при отпадении и счесывании грязевых корок удаляются отмершие волосы и частички кожи, что сравнимо с прочесыванием шерсти грубой скребницей. После принятия грязевой ванны лошади не отряхиваются. В снегу большинство лошадей валяется очень охотно. Как ни странно, зебры и другие непарнокопытные, которые в естественных условиях никогда не видели снега, делают то же самое.

Валяние доставляет лошадям истинное наслаждение, и следует предоставлять им такую возможность как можно чаще. Так, например, в американских тренинговых центрах оборудованы специальные ровные площадки, на которых лошади по окончании работы могут вдоволь поваляться.

Почти все лошади охотно заходят в воду и от природы относительно хорошо плавают. В прежние времена вечернее купание в местах, отведенных для лошадей, здесь было обычным делом. Некоторые лошади валяются даже на мелководье.

Для непарнокопытных характерно особое поведение, связанное с уходом за кожным покровом. Например, они как следует отряхиваются не только после принятия пылевых ванн, но и при намокании шерсти во время дождя или снегопада и после купания. Как правило, начинают это делать с головы и шеи, затем последовательно отряхивают все тело вплоть до репицы хвоста. При этом животные принимают определенную позу, расставив ноги, чтобы обрести необходимую устойчивость для отряхивания. Часто лошади только потряхивают головой, в противоположность вертикальным кивкам, которые служат для отпугивания насекомых; голова и шея вытянуты, поворачиваются в одну и другую стороны.

Насекомых лошади отгоняют подергиванием кожных мышц и мышечной дрожью, целенаправленными толчками головой с закрытым ртом, топаньем ногами и ударами хвостом. Длинные волосы хвоста обметают большую поверхность тела и помогают избавиться от гнуса.

К движениям, которые животные производят в первую очередь во время ухода за кожей (их также можно наблюдать при поражении клещами, блохами и гельминтами) и в меньшей степени – при защите от паразитов, относятся трение, почесывание и покусывание. Лошади покусывают бока (боковые части крупа, живота) и прежде всего конечности – те участки тела, на которых они ощущают сильный зуд и не могут от него избавиться с помощью трения.

Почесываться непарнокопытные могут только передним краем задних копыт, и доступные места – это участки за ушами, уши, частично голова и шея. Это весьма кратковременный и очень осторожно и медленно проводимый процесс. Животное старается избавиться от особенно часто возникающего из-за длительного ношения недоуздка механического зуда в области затылка. Нередко задняя нога застревает в недоуздке, и животное, если оно привязано, может впасть в панику и даже причинить себе угрожающие жизни увечья. Поэтому, если есть возможность, следует снимать недоуздок с лошадей, остающихся без присмотра.

На лошадей, остающихся на ночь в денниках с открытой передней стенкой или на больших пастбищах с кустами и деревьями, в норме не надеваются недоуздки. Все лошади ежедневно относительно долго трутся с большим наслаждением о какую-либо твердую поверхность. Когда нет твердой поверхности, чтобы почесаться, животные чешутся друг о друга. Домашние лошади наряду с деревьями используют пастбищное заграждение, полностью разрушая его, даже решетки. Поэтому знающие люди ставят посреди пастбища специальную чесалку, которой животные с удовольствием пользуются.

Лошади трутся всеми возможными участками тела: щеками, нижней частью шеи и прежде всего в области гривы и репицы хвоста. Интенсивное трение доставляет им большое удовольствие, и это издавна используется людьми, чтобы наладить дружеские отношения. Особенно легко заслужить доверие жеребенка, если почесать его в определенных местах, которым лошади отдают предпочтение (это репица хвоста или грива). Такие почесывания гораздо приятнее животному, чем неумелые, часто воспринимаемые как агрессия, похлопывания.

Взаимоотношения между матерью и потомством

Беременность и сроки родов

Если спаривание приводит к оплодотворению, начинается длящаяся у лошадей приблизительно одиннадцать месяцев беременность. Точная продолжительность беременности неизвестна, сроки могут варьировать от 320 до 355 дней, в этот промежуток времени жеребится около 95 % кобыл, тогда как в сроки 335–337 дней в среднем происходит только 15 % родов. Такие значительные колебания в сроках (в отдельных случаях продолжительность беременности может быть больше или меньше) объясняются многократным осеменением. При затянувшейся течке последняя случка может происходить через неделю после первой, и тогда невозможно установить точную дату оплодотворения. Поскольку овуляция обычно наступает в конце течки, то отсчет ведут со дня последней случки.

Наряду со значительными индивидуальными различиями (у одной кобылы беременность протекает относительно долго, у другой – быстро) существенное значение оказывают внешние воздействия. Некоторые приписываемые определенной породе качества при более детальном рассмотрении оказываются следствием неправильного содержания и меняются в сторону уменьшения продолжительности беременности, если поместить такую кобылу в более благоприятные условия содержания. К факторам, способствующим уменьшению продолжительности беременности, относится не только достаточное количество корма, но и оптимальное его качество, содержание необходимого количества белка, минеральных веществ, витаминов. Почти такое же значение имеет оптимальное воздействие солнечного света. Интересно, что первая беременность у кобыл длится всегда значительно дольше или меньше, чем все последующие.

В то время как взрослые кобылы становятся спокойнее и степеннее лишь тогда, когда живот значительно увеличивается в объеме, первый раз покрытые кобылы уже спустя несколько недель беременности, если так можно выразиться, оставляют свои тинейджерские замашки и по сравнению со своими непокрытыми сверстницами ведут себя по-взрослому. Если хорошо знать своих животных, то беременность можно установить только на основании подобных изменений в поведении, не прибегая к гормональным или мануальным методам исследования. Потребность в беге и играх у беременных кобыл значительно снижается, а во второй половине беременности – особенно, животные лишь в исключительных случаях и лишь кратковременно передвигаются форсированным аллюром, галопом. Хотя встречаются индивидуальные отклонения, но исключения лишь подтверждают правило.

Пропорционально с ростом плода увеличивается потребность в корме, и время кормления используется максимально. В последней трети беременности, на которую приходится основной рост плода, который уже довольно хорошо виден, так как живот матери увеличен в объеме, изменяется поведение при поении. Кобылы пьют холодную воду с большой осторожностью или с интервалами, иначе можно вызвать судорогоподобное состояние в области брюшной стенки и движения плода, заметные в области боков.

Приблизительно за два месяца до предполагаемого срока родов плод начинает активно переворачиваться и менять положение. В этот период, когда плод ведет себя беспокойно, кобыла чувствует себя не очень хорошо, плохо ест; у некоторых животных появляются незначительные слизисто-гнойные выделения.

Расслабление (провисание) тазовых связок кобылы, увеличение в размере и дряблость вульвы и так называемое подсачивание секрета из заметно увеличившегося в размере вымени указывают на приближение родов. Молочные железы уже в состоянии производить молозиво, оно начинает по каплям выделяться и подсыхать, напоминая древесную смолу. У некоторых животных выделяется столько «смолы», что на сосках образуются сантиметровые капли; у других выделения столь незначительны, что хорошо, если вообще можно заметить капельку с булавочную головку. Подсачивание молозива может продолжаться целую неделю.

Кобылы, рожающие впервые, часто раздраженно поглядывают на свои задние ноги со склеившейся из-за выделяющегося молозива шерстью или попеременно высоко их поднимают. Пот, выступивший на шее и плечах, свидетельствует о том, что кобыла находится в подготовительной фазе или фазе раскрытия шейки матки.

В основном животные жеребятся в период между 20 и 7 часами, причем большая часть родов происходит в ранние вечерние часы, на втором месте стоит вторая половина ночи и утренние сумерки. Лошади, как и их дикие сородичи, предпочитают производить потомство на свет под покровом темноты. Возможно, дикие непарнокопытные не чувствуют себя спокойно в течение дня, а вечером на постоянном месте для сна с выставленным «часовым» они чувствуют себя наиболее спокойно. Впрочем, роды у них происходят и днем, во время пастьбы. Следовательно, не темнота, а ощущение покоя, точнее говоря, ощущение полной безопасности, является решающим для начала или задержки родов.

Лошади исключительно редко ищут защищенное место для родов, даже в мокрую ветреную погоду. Если у лошади возникает чувство безопасности (а на конезаводах с большим количеством чужих людей тишина наступает только после вечернего кормления), она ожеребится в положенное ей время и не будет задерживать роды.

Особенность всех кобыл непарнокопытных – это их способность, если им такое кажется необходимым, задерживать роды на несколько часов. При жизни в дикой природе эта способность – большое преимущество, она не исчезла и после одомашнивания, поэтому кобылы дожидаются наступления полного покоя в конюшне, прежде чем начать рожать.

Кобылы в норме рожают, лежа на боку. Стадия изгнания плода идет быстро. Однако передние копыта жеребенка уже прорывают плодную оболочку, в то время как его уже показавшаяся голова еще покрыта ею.

Выделение и в первую очередь подкапывание молока из вымени, а еще в большей степени – вытекание его непрерывной струей, не только указывает в норме на скорые роды (фаза подготовки родов), но и является решающим для пробуждения материнского чувства, проявляющегося еще до того, как жеребенок появился на свет. Кобылы, находящиеся в стадии раскрытия матки (родовые пути постепенно расширяются под давлением плодного пузыря), остаются стоять, часто даже перед изгнанием плода, когда, собственно, и происходят роды, сопровождающиеся сильными, болезненными схватками. Они в это время даже едят, и заметить, что важное событие уже началось, часто можно лишь по отхождению околоплодных вод. Лихорадочное, поспешное поедание корма до самого начала схваток, которое можно наблюдать у лошадей, содержащихся как в конюшне, так и на вольном выпасе, а также у свободно живущих непарнокопытных, весьма рационально. У кобылы наступает беспокойный период жизни, в течение которого она редко когда сможет нормально поесть.

После особенно напряженных родов кобылы остаются лежать (иногда до получаса), чтобы немного отдохнуть. В норме все непарнокопытные во время родов ложатся на бок, такое положение наиболее благоприятно для механического изгнания плода. Достаточно тяжелый, весящий до 1/15 массы матери плод необходимо протолкнуть из наиболее глубокой части живота лошади до выхода из таза. Во время фазы раскрытия матки плод поворачивается таким образом, что его верхняя линия обращена к спине кобылы, а передние ножки с лежащей на них головкой вытянуты в сторону материнского влагалища. Таким образом, в фазу изгнания плода сначала показываются передние копытца, которые для защиты матки и тазовой полости окружены жеребячьим копытным рогом, как резиновой подушкой. Слабые и погибшие жеребята не переворачиваются в нормальное положение, что может вызвать затяжные роды или осложнения во время их течения.

Под действием болей, проявляющихся во время схваток соответствующим выражением морды и беспокойными движениями задних ног, кобылы как при коликах опускаются на землю, при этом часто возникает опасность того, что вытянутые ножки жеребенка упрутся в стену. Но вначале они, к счастью, уходят обратно в тазовую полость. Многие кобылы после этого неоднократно поднимаются, поэтому можно попытаться аккуратно переместить животное, чтобы при повторном укладывании и изгнании плода было большое расстояние до стены и достаточно места для жеребенка. Поэтому большим преимуществом является просторный денник для родов.

После вхождения головки жеребенка в родовые пути кобыла непроизвольно начинает способствовать теперь еще усиливающимся схваткам во время изгнания плода, для чего она напрягает брюшной пресс. Килеобразная мордочка и голова жеребенка наиболее рациональным способом подготавливают родовые пути к прохождению через плодовые оболочки, из которых, хотя они и разрываются в процессе родов, новорожденному необходимо высвободиться своими силами, для этого он встряхивается и производит толчки, барахтается ногами.

Жизнеспособные, здоровые животные в состоянии высвободиться из покрывающей большую или меньшую часть его тела и даже голову оболочки, но если жеребенка находят задохнувшимся, это указывает на его слабую жизнеспособность или на то, что плод был мертворожденный.

Неоднократно рожавшие кобылы сразу, едва поднявшись на ноги, начинают облизывать и покусывать своего детеныша. Эти действия, описываемые в специальной литературе как «осушивающее облизывание», осуществляемые именно в первые минуты с заметно меньшей интенсивностью, служат больше для обонятельной и часто вкусовой ориентации, иными словами – для запечатления в памяти у ее новорожденного образа матери.

Человек, наблюдающий за родами, должен как можно меньше мешать животному. Медленные движения и спокойная, ласковая речь могут немного успокоить нервных кобыл, но все-таки следует оставить животное в одиночестве, чтобы оно смогло сконцентрироваться на схватках.

Жеребенок и его поведение

Роды отнимают много сил не только у кобылы. Если судить по явно истощенному и напряженному выражению морды новорожденного, они вызывают большое физическое напряжение и у жеребенка. В первые минуты он глядит на мир вовсе не бодро и свободно. В зависимости от жизнеспособности жеребенок пытается в среднем через 10 минут подняться на свои шатающиеся ножки, но поначалу терпит неудачу и, поднявшись наполовину, стремительно падает на землю. Часто несколько минут он стоит совершенно тихо, будто хочет оценить свое новое положение. В принципе наиболее сильные и крепкие жеребята рождаются по сравнению с промерами породы и, особенно, размерами матери довольно маленькими; родившимся значительно более крупными жеребятам обычно требуется более длительное время, чтобы встать на ноги.

У жеребят нет врожденного понятия о том, как выглядит лошадь или где у нее находится вымя. На подкашивающихся ножках они устремляются вперед, ощупывают и утыкаются в любое относительно большое препятствие, на которое наталкиваются. При жизни в дикой природе это, конечно, мать, а при содержании в конюшне – часто и стена.

Через некоторое время запах кобылы или (вероятно, еще больше) вытекающее молоко привлекают жеребенка, и он начинает искать на ее груди и животе источник этого запаха и двигаться по следу, пока случайно не окажется в нужном месте. Вымя уже переполнено, и достаточно легкого нажатия, чтобы молоко полилось струей; жеребенок входит во вкус и захватывает сосок. Часто ласковые усилия матери направлены на то, чтобы помочь ему найти вымя. Она поворачивается таким образом, чтобы облегчить малышу поиски и самой освободиться от давления молока. Многие кобылы охотно покусывают у своего ищущего детеныша круп и основание хвоста, на что сильные новорожденные начинают отвечать ударами задних ног, отчего сводятся на нет все усилия, и малыш снова падает на землю. Если он носом утыкается в пах, то кобыла подталкивает его в нужном направлении сильными сокращениями живота, иногда слегка приподнимает его между расставленными задними ногами и призывает тихим поощрительным специфическим звуком.

Жеребенок, запечатлевший в памяти образ матери, в первые дни жизни занят тем, что спит и ест, тренировка ног и изучение окружающего мира стоят на втором месте. Когда он не отдыхает, то сосет кобылу четыре-пять раз в час, и частота кормлений не уменьшается, приблизительно равномерно распределяясь в течение дневных и ночных часов. Обычно от получаса до часа длящиеся периоды сна прерываются 5-10-минутными перерывами на еду, жеребенок устремляется к источнику материнского молока. Продолжительность сосания зависит от количества и тока молока и может длиться несколько минут, за которые сильные жеребята опустошают обе половины вымени. Упитанность племенной кобылы легко определить по внешнему виду ее жеребенка, который за несколько недель должен достичь определенной кондиции. Если он выглядит отстающим в росте, истощенным, с большой головой и тощим тельцем с раздутым животом – значит, у кобылы мало молока. Кобыла, кормящая жеребенка, не должна быть худой.

В подсосный период кобылы с предрасположенностью к нормальной молочной продуктивности не в состоянии поедать большое количество корма, поскольку его значительная доля идет на пользу жеребенка. С другой стороны, частое сосание непосредственно связано со стимуляцией молокоотдачи, но у большинства выработка молока снижается, если жеребят от них отбивают, и исчезает постоянный раздражитель, стимулирующий секрецию. Для жеребят, как и для всех других домашних млекопитающих, многократный прием небольшого количества пищи более благоприятен, их маленький желудок не перегружается, и поэтому не возникает нарушений в пищеварительном тракте.

Подсосный период в естественных условиях содержания длится более десяти месяцев и при отсутствии новой беременности может продолжиться больше чем наполовину.

В течение первого месяца жизни количество сосаний уменьшается постепенно и пропорционально количеству поедаемого зеленого корма на пастбище или, соответственно, грубого корма в конюшне. В шесть недель жеребята сосут молоко только два раза в час, в пять месяцев – один, а в десять месяцев, незадолго до естественного отъема от вновь беременной матери, – один раз в два часа.

Раннее поедание жеребятами травы и сена в больших количествах указывает, что кобыла дает мало молока, хотя прием корма индивидуален у каждого жеребенка, иногда даже различается в зависимости от типа. Некоторые жеребята, несмотря на превосходную молочную продуктивность матери, рано начинают, играючи, пожевывать сено, а спустя какое-то время по-настоящему его поедают, правда, в небольших количествах.

После насыщения и отдыха первоочередная задача для жеребят – упражнение ног и укрепление мышц, а также поддержание равновесия и координации на длинных шатающихся ножках.

В зависимости от жизненных сил и жизнеспособности и зависящего от этого времени первого кормления у малышей уже очень скоро развивается необычайная двигательная активность. Жеребенок шагом «наматывает» круги вокруг кобылы, неуклюжими прыжками бегает вокруг нее галопом, и эта игра сопровождается мощными козлиными прыжками и прыжками с поворотами вокруг своей оси. Здоровые жеребята тут же апробируют все виды движений и тренируются в их исполнении, но у них нет четкого разделения аллюров. Так, иноходь, шаг и другие аллюры перемешиваются между собой, и на галопе, который представляет собой трехтактный аллюр, они переходят на четыре такта. В этом возрасте жеребята прыгают с большим удовольствием через различные препятствия, часто просто потому, что не нашли удобного обходного пути или вовремя его не заметили. Они пытаются почесаться за ухом и часто теряют равновесие, а вставание дается им не так легко, поскольку часто достаточно сложно разобраться в перекрещенных передних ногах и поставить их параллельно друг другу.

Чем больше крепнет новорожденный, тем продолжительнее и быстрее становятся его игры и тем больше увеличивается окружность, которую он описывает вокруг матери. Как и у маленьких детей, их неуемное любопытство и никогда не истощающаяся склонность к подражанию служат основным источником знаний, когда они во время продолжительных экскурсий все облизывают, обгрызают и даже «ощупывают» передними копытами и впервые имитируют поведение своей пасущейся матери. Поскольку шея у них еще слишком короткая, им приходится подгибать передние ноги и принимать позу жирафа, чтобы дотянуться мордочкой до травы, и за счет слишком сильных рывков они вырывают растения с корнем.

Забота кобылы, содержащейся в конюшнях, о своем жеребенке может доходить до того, что она начинает угрожать своим соплеменникам и людям или активно пытаться достать их зубами, передними ногами и даже ударить задними ногами. При такой агрессивной матери рекомендуемая в таких случаях спокойная речь помогает слабо, кобылу следует привязать и даже принять энергичные меры с самого начала, чтобы предупредить чувство превосходства над всеми, иначе общение с ней может стать проблематичным.

admin

Наверх