Лошади сбить температура

Тема в разделе «Ветеринария», создана пользователем B-veter, 19 сен 2010 .

Методы применения лекарственных препаратов

Если диагноз респираторного заболевания поставлен и болезнь более или менее поддается лечению медикаментами, они должны каким-то образом попасть внутрь организма лошади. Существует великое множество лекарственных препаратов и их сочетаний, но довольно мало методов их введения.

Некоторые лекарства вводят путем внутривенной инъекции (в/в); это делается по нескольким причинам. Так, многие препараты, если вводить их другим путем, вызывают раздражение. Например, если вы вводите лекарство, подобное фенилбутозону внутримышечно, то точно получите большой абсцесс. Однако фенилбутазон без всякого вреда может вводиться через вену, где быстро растворяется в крови. Внутривенное введение имеет свои плюсы: действие лекарств происходит быстрее, чем при любом другом способе введения, и они быстрее выводятся из организма. Конечно, инъекция в вену требует определенных навыков и может представлять определенные трудности для неуверенного в себе человека. Наконец, если внутривенные инъекции делает не ветеринар, страховая компания может отказаться платить, если при лечении что-либо пойдет не так. Поэтому иногда приходится искать альтернативу.

Многие лекарства вводятся внутримышечно (в/м). При таком способе введения концентрация препарата значительно ниже (хотя все же достаточна для эффективного воздействия), и он медленнее выводится, поскольку действующие вещества дольше усваиваются и дольше доставляются к болезненному участку. К сожалению, после серии уколов некоторые лошади могут начать сопротивляться инъекциям, за что трудно их порицать.

Перорольное введение препаратов имеет несколько плюсов, но есть и свои сложности. Применять такие препараты можно в тех случаях, когда лекарство не должно быть стерильным и лошадь не выплевывает его. Конечно, поскольку лошадь не понимает благих намерений человека, она не слишком охотно глотает медикаменты. Соответственно было разработано множество наполнителей, С помощью которых можно спрятать вкус и запах препаратов, например меласса, сиропы и др. Некоторые лекарства выпускаются в виде пасты, которая теоретически является оптимальным вариантом. На деле же многие лошади не терпят во рту эту гадость и проявляют чудеса изобретательности, чтобы выплюнуть ее (легче всего это сделать, если паста дается отдельно от корма).

Лекарства могут также вводиться в организм лошади с помощью аэрозоля. Аэрозольная терапия была стандартным подходом к лечению респираторных неинфекционных заболеваний человека на протяжении многих лет. Некоторые приборы были разработаны, чтобы доставлять лекарство напрямую и в дыхательные пути лошади. Обычные аэрозольные системы бывают двух типов.

Небулайзер — это ингаляционное устройство, предназначенное для распыления аэрозоля с очень мелкодисперсными частицами. Прибор состоит из самого небулайзера и компрессора. Применение небулайзера не требует координации ингаляции с дыханием и позволяет создать высокие концентрации лекарственного вещества в легких. Для того чтобы генерировать небольшие частицы, используют ультразвук или воздух. Первые небулайзеры были малоэффективны в основном потому, что они не могли делать достаточно мелкие частицы, чтобы те беспрепятственно проходили в дыхательные пути лошади. Небулайзеры могут использоваться для дачи самых разнообразных медикаментов. Как правило, ультразвуковые небулайзеры более эффективны, поскольку обеспечивают более высокую концентрацию раствора внутри аэрозоля, чем пневматические (которые работают с помощью воздуха). Поэтому при даче антибиотиков гораздо предпочтительнее ультразвуковые небулайзеры, хотя они и стоят гораздо дороже пневматических.

Однако в использовании небулайзеров, особенно в полевых условиях, есть свои минусы. Одним из них является то обстоятельство, что в респираторную систему лошади вводятся вместе с аэрозолем все частицы из окружающего воздуха, включая пыль. Если вокруг пыльно, то, во-первых, использование небулайзера будет лучшим способом загнать пыль поглубже в легкие лошади. Во-вторых, если небулайзеры не чистить и не хранить соответствующим образом, то с его помощью очень легко занести вредные микроорганизмы в нижние дыхательные пути.

Более современные приборы позволяют вводить через специальную маску ингаляционные дозированные формы, которые часто используются для лечения людей с астмой (рис. 5). Использование таких приборов выгодно еще и тем, что происходит более быстрое, в сравнении с небулайзерами, усвоение препарата; вводится четко отмеренная доза предписанного лекарства; снижается риск заражения и работа аппарата не зависит от электричества. Лекарство уже содержит достаточно мелкие частицы, так что они могут проникать глубоко в дыхательные пути и респираторный тракт.

Аэрозольное введение препаратов также имеет свои положительные стороны. Поскольку лекарство вводится непосредственно в область назначения, его эффективность повышается. Прямое нанесение позволяет снижать дозу лекарства, что в свою очередь минимизирует или нивелирует побочный эффект. После небольшой тренировки владелец лошади может самостоятельно давать лошади препарат. Действительно, принимая во внимание то, что лошади хорошо относятся к такому типу введения препаратов, его самым большим недостатком является цена.

Антимикробные препараты (антибиотики и антибактериальные препараты)

Антибиотики выделяются из живых организмов, таких как плесневые грибы или растения. Антибактериальные же препараты синтезируются в лаборатории. Оба типа веществ убивают бактерии. После открытия свойств пенициллина в середине XX века в медицине произошла настоящая революция, которая не могла не затронуть и лечение респираторных заболеваний.

Если ваша лошадь страдает инфекционным респираторным заболеванием, она автоматически становится кандидатом на лечение курсом антимикробных агентов. В большинстве случаев эти препараты не элиминируют инфекцию, а убивают или подавляют рост бактерий до тех пор, пока иммунная система лошади не сможет справиться с болезнью. Для лошадей в очень тяжелом состоянии приходится применять несколько препаратов одновременно. Сочетания антибиотиков разного типа помогает убить больше видов бактерий.

Надо сказать, что в результате специального исследования было установлено, что примерно 70% всех инфекционных заболеваний побеждается организмом без всякой помощи. Проблема, однако, состоит в том, что нет никакой гарантии, что ваша лошадь будет гарантированно входить в число этих 70%. Поэтому большинство лошадей подвергаются лечению антибиотиками или антибактериальными препаратами просто «на всякий случай».

Существуют причины, по которым не стоит проводить курс антимикробных препаратов в случае заболеваний респираторной системы. Например, бактерии не являются возбудителями всех инфекционных респираторных заболеваний. Вирусы же являются возбудителями большого числа таких болезней и толерантны к действию антибиотиков. Все же вирусные инфекции часто лечатся антибиотиками и антибактериальными препаратами по той причине, что употребление этих лекарств позволяет предотвратить вторичную бактериальную инфекцию. Хотя вероятность того, что эти вторичные инфекции разовьются, обычно довольно невелика.

Антибиотики и антибактериальные препараты, безусловно, необходимы, но должны использоваться в правильных дозах и в течение определенного времени. Очевидно, что неконтролируемое применение антибиотиков или антибактериальных препаратов создает штаммы устойчивых к этим препаратам бактерий. Бактерии, как и все живые существа, запрограммированы на жизнь. Если их постоянно подвергать действию антибактериальных препаратов, некоторая часть бактерий выживает, быстро развивается толерантность к присутствующим антибактериальным агентам, которая передается следующим поколениям бактерий.

Что это значит? Как и в жизни, в медицине редко встречается чисто-черное или чисто-белое. Если у вашей лошади респираторная инфекция, то использование антибиотиков или антибактериальных препаратов часто помогает освободиться от нее но эти медикаменты совсем не полезны, и глупо применять их без разбора по пустякам: например, если у лошади всего лишь небольшая простуда, чуть-чуть поднялась температура или есть небольшие выделения из ноздрей. Выбор правильного лекарства очень важен, чем и вызвана необходимость анализа проб и посева бактериальных культур для определения вида бактерий и последующего назначения максимально эффективного к данному штамму антибиотика (тест на чувствительность культуры). На выбор соответствующего препарата влияет множество факторов, поэтому назначать лекарство должен именно ваш ветврач, и только на основании данных анализа образцов.

Антибиотики иногда имеют побочные действия, так, члены группы оминогликозидов, как, например, часто используемый гентомицин, могут негативно влиять на почки. Потенциальная опасность побочных эффектов возрастает, если лошадь очень тяжело больна. Такая лошадь не может усваивать лекарство нормально и выводить его с метаболитами, поэтому ваш ветврач должен следить за количеством даваемого лекарства. Дозировка антибиотиков или антибактериальных препаратов может сильно разниться у жеребят и взрослых лошадей, некоторые нельзя использовать для жеребят вообще (и vice versa — «наоборот», лат.). Употребление некоторых антибиотиков часто вызывает диарею. Все эти факты еще раз подчеркивают важность осторожного использования этих видов лекарств, которое должно осуществляться только под контролем опытного ветеринара.

Рис. 5. Лошади можно вводить лекарство с помощью ингаляции через специальную маску

Нестероидные противовоспалительные препараты

Препараты данной группы (их химическая структура нетипична для стероидов) и противовоспалительные (те, что уменьшают воспаление) часто используются для лечения заболеваний респираторного тракта. Существует доступный набор таких лекарств, как, например, фенилбутазон, который очень распространен, флуниксин меглумин (банамин, известный в Англии как финадин), аспирин, кетопрофен (кетофен) и некоторые другие.

В респираторном тракте лошади, и особенно в легких, воспалительный процесс может привести к самым тяжелым последствиям и очень опасен. Воспалительный процесс — это естественная защитная реакция организма, необходимая для того, чтобы изолировать и выводить вредоносные инородные агенты/или пораженную ткань. Тем не менее воспаление угрожает здоровью лошади, особенно если развивается в легких. Хроническое воспаление легких может сопровождаться трансформацией их ткани и вызывать дисфункцию легких. Клетки-фагоциты без разбору разрушают все структуры в зоне воспаления, поэтому препараты данной группы часто назначаются в первую очередь.

Нестероидные противовоспалительные препараты имеют определенные достоинства. В частности, позволяют контролировать жар. Последний сам по себе является не заболеванием, а естественным ответом организма, старающегося создать как можно менее благоприятную для патогенных микроорганизмов среду. Тем не менее повышение температуры, являющееся естественным при многих заболеваниях, приводит к тому, что лошадь теряет аппетит и впадает в настоящую депрессию. По этой причине многие ветврачи предпочитают сбивать температуру у лошадей с респираторными заболеваниями.

На самом деле в медицинских кругах наблюдается некий раскол по вопросу контроля температуры. Большинство является сторонниками регулирования температуры, хотя и приводятся аргументы, что надо сбивать только очень высокую температуру. Некоторые ветврачи считают, что лучше не сбивать температуру и дать процессу протекать естественным образом, полагая, что такой ответ организма поможет лечению. В пользу такого мнения говорит и тот факт, что гораздо легче узнать правильную реакцию на лечение антибиотиками/антибактериальными препаратами, если температура начнет понижаться сама по себе. На самом деле если ветврач отказывается сбивать температуру, то несмотря на хорошие отношения с клиентом, он может его потерять, ведь большинство владельцев не могут равнодушно смотреть на страдания лошади и, конечно, требуют, чтобы хоть что-то было предпринято немедленно. Сбивание температуры, возможно, не наносит никакого вреда, а если и вызывает негативные последствия, они проявятся только спустя долгое время. Какое бы решение вы ни приняли, оно всегда сопряжено с известным риском. Если вы решили сбить температуру, необходимо делать это с помощью соответствующих лекарств, точно рассчитав дозу и с регулярными интервалами, чтобы избежать слишком резких спадов и подъемов температурной кривой.

Препараты рассматриваемой группы также помогают уменьшить боль. Некоторые, состояния при заболевании респираторной системы, например плевропневмония, очень болезненны. Постоянно испытывающая боль лошадь теряет аппетит, а часто почти не может двигаться из-за боли в груди. Соответственно существуют причины чисто гуманистического характера для применения данных препаратов в лечении респираторных заболеваний, хотя эти лекарства и не смогут убрать боль совсем. Здесь можно провести аналогию с аспирином: у человека при сильных болях он лишь немного облегчает страдания.

Нестероидные противовоспалительные препараты могут также использоваться для борьбы с бактериальными токсинами, которые выделяются из пораженной легочной ткани, что может привести к мощной инфекции. Эти токсины могут провоцировать нежелательные побочные эффекты, включая развитие осложнений, например ламинита.

Конечно, никогда не стоит злоупотреблять лекарственными препаратами и давать их лошади в неограниченных количествах, хотя препараты этой группы переносятся лошадьми довольно хорошо. Конечно, случаются и осложнения, вызванные применением подобных лекарств, в основном это изъязвление желудочно-кишечного тракта и заболевания почек. Однако такие осложнения появляются гораздо реже, чем принято описывать в популярных трудах. Эти лекарства вовсе не являются «убийцами лошади» и вносят свой вклад в излечение болезней респираторного тракта лошадей.

Кортикостероиды являются потенциальными ингибиторами воспаления. В настоящее время препараты этой группы являются самыми эффективными для лечения воспалительного процесса, сопровождающегося аллергическим и воспалительным заболеванием дыхательных путей. Эти лекарства также помогают предотвратить некоторые нежелательные эффекты воспалительного процесса и снижают интенсивность секреции слизи, забивающей дыхательные пути. Тем не менее злоупотреблять их применением для лечения инфекционных заболеваний респираторного тракта не стоит, поскольку лекарства данной группы очень ослабляют иммунную систему лошади.

Кортикостероиды заслужили репутацию так называемых «опасных препаратов». Некоторые исследователи связывают такие осложнения, как ламинит, с применением кортикостероидных препаратов, поэтому необходима определенная осторожность в использовании лекарств данной группы. Желательно назначать минимальные дозы и использовать их недолгое время, чтобы предотвратить побочные эффекты (впрочем, это относится к любыми препаратам). К счастью, развитие аэрозольного способа введения препаратов позволяет вводить эти лекарства наименее вредоносным и наиболее эффективным способом.

Бронходилятаторы (расширители бронхов)

Лекарства, которые расширяют дыхательные пути, широко применяются в лечении заболеваний респираторного тракта. Расширяя бронхи, лекарства, подобные кленбутеролу или альбутеролу, помогают лошади дышать, затрачивая меньше усилий. Они не устраняют причину заболевания, но благодаря быстрому действию могут быть полезны в определении клинических симптомов респираторного заболевания. Как и кортикостероидные препараты, бронходилятаторы могут вводиться перорально или аэрозольным способом.

Гистамин — вещество, которое в норме содержится в организме лошади и оказывает разнообразное влияние на различные ткани, включая кровеносные сосуды и мышцы бронхов. Гистамин также в больших количествах выделяется организмом при гиперсенситивных аллергических реакциях. Таким образом, антигистаминные препараты блокируют эффект гистамина, что обычно необходимо при развитии аллергических заболеваний. К сожалению, существует целый набор веществ, выделяемых организмом при реакциях аллергического типа, и, может быть, поэтому антигистаминные препараты не слишком эффективны при сильных аллергических реакциях.

Отхаркивающие и муколитические (растворяющие слизь) препараты

Иногда лекарства даются лошади с целью повысить (отхаркивающие) или понизить (муколитики) секрецию в легких. Бронходилятаторы, такие как кленбутерол, могут обеспечить такой эффект. Также используют введение внутривенное (йодид калия) или с помощью небулайзера (N-ацетилцистеин). Некоторые владельцы практикуют введение больших количеств физраствора, особенно лошадям с аллергическими заболеваниями дыхательных путей, но все эти процедуры должны осуществляться только под контролем ветврача.

Супрессанты (подавители) кашля

Было разработано множество препаратов для подавления кашля, сопровождающего респираторные заболевания лошадей. Эти лекарства часто вовсе не являются эффективными, и вероятность того, что от них вообще есть какая-то польза, очень невелика. Кашель — очень важный ответ организма, с помощью которого выводится секреция из респираторного тракта, поэтому подавление этого механизма редко обосновано. Если вы устраните причину, кашель исчезнет сам по себе.

Модуляторы иммунного ответа

Инновационным методом в лечении заболеваний респираторного тракта лошадей является использование веществ, призванных влиять на иммунную систему. Иммуностимуляторы активируют иммунные клетки и помогают организму избавиться от инфекции. Эффективность такого лечения все еще не доказана и может также зависеть от ряда факторов, характеризующих качества иммунной системы организма каждого конкретного животного. Лекарства этой группы выделяются из множества источников, в том числе из клеточных стенок бактерий, инактивированных бактерий, стерильных очищенных клеток сыворотки крови коз, антипаразитических агентов, — левамизол (декарис) и интерферон — препараты, широко использующиеся в медицине человека для борьбы с вирусной инфекцией. Группа этих препаратов еще не подвергалась хорошим клиническим исследованиям. Кроме того, из-за отсутствия сведений мы не знаем и потенциальных побочных эффектов. Однако ветеринарная иммунология развивается, и перипетии битвы между иммунной системой и болезнетворными агентами становятся все более понятными, что дает основание для надежды на эффективное использование иммуностимуляторов без вредных последствий для здоровья лошади.

Так называемое альтернативное, или комплементарное, лечение было сильно раскручено в ветеринарии за последние десять лет. Называемое натуральным, это лечение представляет огромное количество «чудодейственных» старинных средств, пробуждающих жизненную силу и энергию, владельцы же лошадей готовы пойти на все, лишь бы их животным стало лучше.

Мне, конечно, понятны подобные подспудные желания, но на самом деле все эти методы еще ни разу не доказали свою эффективность ни на лошадях, ни даже на людях. Например, акупунктура, хиропрактика и гомеопатия не помогают при лечении астмы и бронхитов. Хотя такое лечение может применяться к лошадям с аллергическими заболеваниями дыхательных путей (эмфиземы), но оно скорее служит для успокоения владельцев и вряд ли может помочь лошади. То же относится и к лекарственным растениям, т. е. видам, содержащим вещества, обладающие фармакологической активностью: ни один вид растений не показал свою эффективность при лечении заболеваний респираторного тракта. Прибавьте сюда еще огромное количество недоброкачественной «левой» продукции, бесконтрольное использование подобных продуктов и отсутствие элементарных санитарных норм при их изготовлении. Все это заставляет относиться к такому виду лечения с изрядной долей скептицизма. Любительский подход подобного лечения-знахарства в случае поражения лошади инфекционным респираторным заболеванием, особенно в качестве альтернативы проверенной эффективной терапии, может быть очень опасным.

Все эти нововведения, похоже, больше ориентированы на то, чтобы успокаивать доверчивых владельцев и тянуть из них немалые деньги. Помните, что у вас будет гораздо больше шансов помочь лошади и сэкономить деньги, если вы предоставите лечение опытному ветврачу.

«У него лошадиное здоровье», — так говорят о том, кто здоровьем может похвастаться. Говорят — и не догадываются, как хрупка на самом деле лошадь, как легко ее погубить. У этого мощного животного явно не «девять жизней», как у кошки, и заживает на нем все далеко не «как на собаке». К тому же инстинкт самосохранения, развитый у диких животных, подавляется у лошадей, находящихся на полном обеспечении, в полной зависимости от человека. Поэтому так важно при работе с лошадьми соблюдать элементарные правила, проверенные не одним поколением конников.

Работа

Нагрузку в работе необходимо правильно распределять. Если лошадь работает целый день, то периодически ей надо давать отдых. К таким серьезным нагрузкам, как соревнования и длительные походы, лошадей готовят не 2-3 недели, а не меньше года. На кобылах можно работать до 8 месяцев жеребости. И пожалейте молодых лошадей — трехлеток и четырехлеток: не гоняйте их много под седлом, не впрягайте в огромные тяжелые возы, не изнуряйте в плуге.

Лошадей со слабыми ногами нужно бинтовать перед ездой, это поможет избежать различных травм при резких движениях, тяжелых нагрузках, ударах одной ноги о другую. Но не допускайте, чтобы лошадь ходила в бинтах целый день, время от времени разбинтовывайте и массируйте ей ноги. Бинты накладывают с захватыванием путовых суставов, не слишком слабо (иначе свалятся), но и не слишком туго (можно перетянуть сухожилие, нарушить кровообращение).

Не разворачивайте лошадь резко на месте, не поворачивайте круто на ходу — иначе можно травмировать ей плечи. Ослабляйте натяжение чересседельника перед крутыми подъемами и на топкой местности. Под гору спускайтесь шагом, а если спуск очень крутой, то затормозите колеса повозки или полозья саней цепью, веревками.

Если на улице ниже -20оС, не следует сильно гонять лошадь, так как можно «запороть» ей дыхание. Но и шажком двигаться холодно: выбирайте «золотую середину». Зимой, если лошадь вспотела, а также если ей предстоит долго стоять на морозе, накройте ее попоной, а если таковой нет, то одеялом, тулупом или телогрейкой. Особенно страдают от переохлаждения шея, плечи и круп: может развиться миозит — воспаление мышц.

Поение

«Один человек может отвести лошадь к водопою, но даже сорок не заставят ее пить» — эта восточная мудрость точно отражает независимый характер лошадей и в то же время их зависимость от людей. Разгоряченную работой или нервным стрессом лошадь поят не ранее чем через 1,5-2 часа, дав ей возможность обсохнуть и отдохнуть. Иначе ее организм резко охладится, а это чревато ревматическим воспалением копыт. Не зря это заболевание получило в народе название «опой». При нем в копытах развиваются необратимые процессы, ведущие к хромоте, иногда пожизненной. Напоить разгоряченную лошадь можно лишь в том случае, если интенсивная работа будет продолжаться еще не менее часа. После напряженной работы, скачки или соревнований, когда лошадь испытывает сильную жажду, ей дают всего один-два глотка воды — это не принесет вреда и поможет быстрее восстановить силы.

Что же делать, если только что вернувшаяся после работы лошадь по недосмотру все же напилась воды? В таком случае ее нужно тут же погонять до пота на корде или проехать на ней несколько километров достаточно быстрым аллюром.

Нельзя также разгоряченных лошадей кормить овсом, давать им сырую траву и выпускать на мокрое пастбище. А вот сеном кормить можно и даже нужно.

Еще одно правило: не поите слишком холодной водой (ниже 8оС). Это может привести к спазмам кишечника, а у жеребых кобыл вызвать выкидыш. В безвыходном положении в ведро с холодной водой можно положить сено, чтобы лошадь пила не жадно. Не беспокойтесь, лошадь не подавится, так как пьет она почти не разжимая губ, процеживая воду между зубами.

Амуниция

Неправильно подобранная амуниция, небрежность при седловке или запрягании, плохо подтянутая подпруга, мусор или складки на потнике, седелка с неровной внутренней поверхностью приводят к большим неприятностям — потертостям. Поэтому-то так важно неукоснительно соблюдать следующие правила. Перед работой лошадь тщательно вычистить, особенно спину, область подпруги, шею, чтобы не оставалось на шкуре склеенных потом и грязью волос (заклеек), прилипшего навоза, опилок. Следите, чтобы вальтрап был чистым, на спине лошади его надо тщательно расправлять. Потник под седло, а также прилегающие к телу лошади части упряжи тоже должны быть чистыми и достаточно мягкими. Седло своими жесткими частями не должно касаться холки или поясницы лошади; оно должно лежать строго на спине. На подпругах не должно быть узлов. Для невысоких лошадей и пони седла нужно подбирать по их росту.

Упряжь (хомут, седелка, шлея) должна быть хорошо пригнана по лошади. Узкий хомут нарушает кровообращение, короткий затрудняет дыхание лошади, а широкий и длинный будет заходить за ости лопаток, сбивать холку, мешать свободному движению передних ног. Чтобы правильно выбрать хомут, надо измерить длину (как бы по длине хомута) и ширину шеи лошади. Длина измеряется портняжным метром вдоль основания шеи от ее гребня (в месте перехода шеи в холку) до плечелопаточного сочленения (в нижней части лопатки); к полученному результату прибавляют для возового хомута 6 см, а для выездного или пахотного — 3 см. Ширину шеи лошади измеряют спереди в наиболее широкой части — у ее основания.

Для лошадей с высокой и острой холкой используйте только горбатую седелку, которая не давит на остистые отростки позвонков. Прямая седелка годится для лошадей с холкой низкой, хорошо обмускуленной. Подпруги седелки (или седла) подтягивайте так, чтобы под них можно было с усилием просунуть плашмя ладонь.

Надолго выходит из строя лошадь и при заподпруживании — появлении на месте наложения подпруги внизу грудной клетки плотной горячей болезненной припухлости. Заподпруживается лошадь в тех случаях, если при туго подтянутых подпругах опускает голову к траве или сену под ногами, к водоему или ведру с водой, стоящему на земле. Избегайте подобных ситуаций! Если надо, например, в пути напоить лошадь из водоема, то перед поением ослабьте подпруги, отпустите чересседельник и рассупоньте хомут.

При потертостях, нагнетах холки, заподпруживании лошадь освобождают от работы. Потертости (их еще называют «ожогами») надо промыть 3-5%-ным дезинфицирующим раствором креолина, лизола или карболовой кислоты и смазывать подсушивающими мазями, например цинковой. Если нет открытой раны, в болезненные участки 1-2 раза в сутки втирают ихтиоловую мазь. При повреждении кожи и подкожных слоев нагнет и заподпруживание лечат, как открытые раны.

Копыта

Поскольку копыта лошади — это ее «вторые глаза», то за ними нужно тщательно ухаживать: вовремя расчищать и подковывать. Обязательно перед ездой и после нее очищайте специальным крючком бороздки стрелок и подошвы копыт от налипшего навоза, земли, грязи и посторонних предметов (камушков, стекла и т.п.), которые могут забить бороздки и вызвать наминки. В копыто может воткнуться гвоздь — вот вам и хромота, если вовремя не заметить и не принять меры, то есть не удалить гвоздь, обработав после этого место укола 5%-ной настойкой йода, раствором бриллиантовой зелени, тетцином, жидким березовым дегтем или хотя бы крепким раствором медного купороса или марганцовокислого калия. Зимой особенно важно раскрючковывать копыта лошади перед тем, как вывести ее на улицу в мороз: налипшие на копыта навоз и частицы подстилки застывают и образуют скользкую поверхность, из-за чего лошадь может упасть.

В гололедицу лошадей надо подковывать на все четыре ноги, «босые» они сильно скользят, падают, что приводит к травмам. Еще в старину наши предки подметили, что «нельзя на неподковане коне по кользску пути гнати». Зимние подковы для рабочепользовательных лошадей имеют по три приваренных широких и неострых шипа, а для спортивных лошадей и рысаков шипы к подковам делают острыми, но съемными. Их вкручивают в подковы перед работой или состязаниями, а после, в деннике, выкручивают, чтобы лошадь случайно не поранилась. Утрамбованный зимний грунт бывает жестким, поэтому нередко под подковы подкладывают амортизирующие прокладки из фильца (тонкого плотного войлока).

Если на улице оттепель, то мокрый снег набивается на подошвы в так называемые «подлипы» — своеобразные «каблуки», очень мешающие движению. Такие наросты снега нужно периодически сбивать с копыт (для этого идеально подходит специальный деревянный молоток-киянка). Обезопасить на время лошадь от подлипов можно смазыванием подошвы копыт свиным салом или другим жиром.

Пока не сошел снег и не прекратились заморозки, есть опасность гололеда. Поэтому надежнее ездить на подкованной лошади. Но лишь только сошел снег — раскуйте лошадь. Пока земля еще влажная, не затвердела — самое время отдохнуть копытам и ногам от тяжелой железной «обувки». Это и полезно, так как копыта естественным путем получат необходимую им влагу.

Профилактика болезней

Чтобы лошадь не болела, важно создать ей хорошие условия жизни. Соблюдайте правила кормления и поения лошадей, следите, чтобы они стояли на толстой (15-20 см) подстилке, а не на почти голом полу, чтобы в конюшне не было сквозняков. Лошадям, которые проводят на тренировках всего 1-3 часа в сутки, а остальное время стоят в денниках, обязательно нужны регулярные «прогулки» в левадах.

Летом, в жаркую погоду, когда лошади часто потеют, их обливают из шланга или ведра, обмывая губкой, волосяной щеткой или просто рукой. Если есть возможность, хорошо бы лошадь искупать, дать ей поплавать. Однако и здесь надо соблюдать осторожность: нельзя купать разгоряченную или только что накормленную лошадь. Дно водоема должно быть ровным и невязким, температура воды — не ниже 20оС. С мокрой лошади воду отжимают (соскребают) закругленным скребком или просто ребром ладони, затем ее вываживают до просыхания.

О здоровье лошади судят прежде всего по ее внешнему виду и физиологическим показателям. У взрослых лошадей нормальная температура тела 37,5-38,5оС, частота пульса — 28-40 ударов в минуту, дыхания — 8-16 в минуту. У жеребят эти показатели более высокие. Здоровые животные хорошо проедают корм, они веселы, их шерсть блестит, ребра, хребет и маклоки не выпирают. Противоположные признаки, повышение или понижение температуры даже на 1 градус говорят о недомогании. Возможно, тут без ветеринарного врача не обойтись.

Заметив, что лошадь начала кашлять, принимайте меры, не запускайте болезнь. Если кашель и ринит не вылечить, они могут перейти в бронхит, воспаление легких, бронхопневмонию или даже астму, эмфизему легких (запал). В плохих условиях содержания лошади могут получить хронические заболевания. Иногда сильный кашель бывает вызван поражением дыхательных путей легочными глистами, поэтому обязательно надо прогонять глистов, давая антигельминтики широкого спектра действия.

Вообще гельминтозы у лошадей — дело серьезное, в особо тяжелых случаях они даже могут привести к гибели животного. Поэтому как минимум дважды в год нужно проводить дегельминтизацию. Лучшие на сегодняшний день антигельминтики — пасты эквалан, панакур, эквисект; твердые препараты панакур гранулят 22,2%, вермитан гранулят 20%, альбендазол.

Очень серьезный симптом — колики (приступы сильной боли в области живота). В таких случаях надо немедленно вызвать ветеринарного врача, а до его прибытия не давайте лошади ложиться, накройте ее попоной и водите шагом, на ходу растирая бока соломенными жгутами. Наиболее частая причина колик — недоброкачественный или неподходящий для лошади корм.

На территории России обязательно ежегодное вакцинирование лошадей против сибирской язвы. Если лошадь ежегодно прививают от лептоспироза (для каждого района, области обязательны свои противоэпизоотические мероприятия), тогда нет необходимости исследовать ее кровь на это заболевание при купле-продаже, перевозках, выездах на выставки, соревнования и т.д. Желательно также ежегодно делать прививки от гриппа, микроспории и трихофитии (стригущего лишая). Племенных лошадей обязательно ежегодно прививают от ринопневмонии, называемой также вирусным абортом. Раз в 2-3 года желательно вакцинировать против столбняка.

Существуют инфекционные болезни лошадей, при которых животных, к сожалению, необходимо уничтожать: это ИНАН, сап и ряд других. Поэтому при продаже, перевозках, поездках на соревнования и выставки, вывозе за границу у лошадей обязательно исследуют кровь на такие заболевания. Без этих исследований на лошадь не может быть выдано ветеринарное свидетельство, и ее нельзя перевозить за пределы района, области или края, республики, страны.

Half Broke Horses

Copyright © 2009 by Jeannette Walls.

All rights through out the world reserved to Jeannette Walls

Перевод Алексея Андреева

© Андреев А.В., перевод на русский язык, 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Это великий северный ветер создал викингов.

Посвящается всем учителям, и в особенности Роз-Мари Уоллс, Филлису Овенсу и Истер Фухс.

Посвящается светлой памяти Жаннетт Бивенс и Лили Кейси Смит

От автора

Первоначально я планировала написать книгу о детстве своей матери на ранчо в Аризоне. Однако каждый раз в течение многих месяцев, когда я заводила с ней этот разговор, мама говорила, что жизнь ее матери и моей бабушки была гораздо более интересной и вместо нее мне стоит написать о Лили.

Моя бабушка была во всех смыслах удивительным человеком. Это факт. Я ее помню и была с ней близка в раннем детстве, но она умерла, когда мне было восемь. Поэтому практически все, что я о ней знаю, я услышала от других.

Я всю свою жизнь слышала разные истории о Лили Кейси Смит. Эти истории рассказывала мне мать. Лили была сильной женщиной, страстным преподавателем, оратором и рассказчиком. Она очень подробно описывала все, что с ней происходило в жизни, что она делала по тому или иному поводу, а также то, какие выводы она из всего сделала и чему научилась. Моя бабушка хотела передать дочери опыт и знания, которые получила. И моя собственная мать, которая даже не в состоянии запомнить номер моего телефона, удивительным образом помнит очень многое из жизни своих родителей, а также их родителей, а также историю и географию штата Аризона. Ни разу не было такого случая, что в ее рассказах об индейцах хавасупай, о Могольонском моренном вале, убое скота или процессе объездки лошадей она сказала что-нибудь, чего я не смогла проверить и подтвердить с помощью других источников.

Я беседовала с матерью и другими членами семьи. Кроме этого я нашла несколько книг, где упоминаются истории жизни моих дедов и бабушек, а также прабабушек и прадедушек по материнской и отцовской линии. Это книги «Майор Смит, Воин-мормон», написанная Иваном Барретом (Major Lot Smith, Mormon Raider, Ivan Barrett) и «Роберт Кейси и ранчо Рио Хондо» Джеймса Шинкла (Robert Casey and the Ranch on the Rio Hondo, James Shinkle).

Эти книги подтверждали правдивость определенных событий, таких как убийство Роберта Кейси и ссоры его детей о наследстве. Некоторые данные противоречили услышанным от матери историям. Шинкл писал о том, что, проводя свое исследование во время работы над книгой, он слышал разные версии событий, и в некоторых случаях он так и не докопался до того, что является исторической правдой.

Я писала историю моей бабушки и не гналась за исторической точностью. Для меня эта книга – дань устной традиции. Я хотела пересказать истории, пришедшие ко мне через несколько поколений. Поэтому как рассказчик я пользуюсь определенной свободой изложения материала.

Эта история написана от первого лица потому, что я хотела рассказать ее с точки зрения Лили, ее выразительным голосом, который я хорошо помню. Для меня эта книга – не вымысел. Лили Кейси Смит была реальной женщиной, поэтому не стоит хвалить меня больше, чем я заслужила. Однако не стоит думать, что все написанное мне диктовала сама Лили. Я использовала свое воображение для того, чтобы заполнить пробелы. Кроме того, я изменила некоторые имена из уважения к личной жизни тех, кто их носит или носил.

I. Солт Дро

Ранчо Кейси на Рио Хондо

Коровы раньше нас почувствовали приближение опасности. Это произошло в августе, во второй половине дня, ближе к вечеру. Стоял сезон дождей, и воздух был горячим и влажным. В тот день мы несколько раз видели молнии, ударявшие в районе Бернт Спринг Хиллз, но потом гроза ушла на север. Я почти закончила свои дела, и вместе с братом Бастером и сестрой Хелен мы начали отгонять коров с поля в загон, где их доят. Но когда мы подошли к стаду, коровы стали вести себя очень странно. Вместо того чтобы топтаться у ворот загона, чем они неизменно занимались перед тем, как их начинали доить, животные стояли не шевелясь, вытянув хвосты. Они нервно подергивали головами и прислушивались.

Не сказав ни слова, Бастер и Хелен вопросительно на меня посмотрели. Я наклонилась, встала на колени, приложила ухо к земле и услышала шум, низкий и такой неуловимо тихий, что его скорее можно было почувствовать телом, чем услышать ухом. Тогда я поняла то, что коровы уже давно почувствовали, – идет вода ливневого паводка.

Я поднялась с колен. Коровы бросились к южной границе огороженного пастбища. Добежав до забора из колючей проволоки, животные начали через него перепрыгивать – я даже и не подозревала, что им это под силу, – после чего устремились вверх по склону холма.

Я поняла, что и нам пора уходить, как можно быстрее, поэтому схватила Хелен и Бастера за руки. К тому времени сквозь подошвы ботинок я уже отчетливо ощущала, что земля трясется. Потом увидев, что в низинах пастбища начинает появляться вода, я поняла, что мы в отличие от коров не успеем добежать до холма. В середине поля стоял старый трехгранный тополь с широкими ветками и большими наростами на стволе. Мы бросились к этому дереву.

Хелен споткнулась, но Бастер схватил ее за руку, и мы вдвоем подняли сестру и бегом бросились к тополю. Добежав до дерева, я помогла Бастеру взобраться на нижнюю ветку, потом он поднял вверх Хелен. Я всем телом прижалась к стволу дерева и обеими руками обхватила Хелен. В этот момент нас накрыла двухметровая волна, в которой как в супе «варились» камни и ветки деревьев. Волна окатила нас с ног до головы и с плеском разбилась о ствол тополя. Тополь затрещал и накренился, и некоторые нижние ветви с треском оторвались. Я очень боялась, что дерево вырвет с корнем, но тополь устоял. В бурном потоке коричневатой воды с обломками деревьев, змеями и ящерицами удержались и мы. Волна прошла и стала разливаться по низине.

В течение часа мы сидели на дереве, не произнося ни слова, и как завороженные смотрели на воду. Солнце начало садиться за горами Бернт Спринг Хиллз, облака налились багрянцем, а сиреневые тени растянулись на восток. Под нами все еще бурлила вода. Хелен сказала, что ее руки устали, и она не знает, хватит ли у нее сил держаться. Тогда ей было всего семь лет.

Бастер, которому тогда было девять, сидел чуть выше на месте, где из ствола росла большая ветка. Я была самой старшей, мне было уже десять, и решила взять власть в свои руки. Я сказала Бастеру, чтобы он поменялся местами с Хелен, чтобы та не держалась за ствол, а могла посидеть на ветке и дала возможность отдохнуть рукам. Через некоторое время стемнело, и вышла луна, ярко осветившая все вокруг. Время от времени мы менялись местами, чтобы дать себе возможность отдохнуть в более удобном положении и не перенапрягать руки. Мы с Хелен все ноги разодрали о жесткую кору дерева. Когда мы хотели писать, то делали это просто под себя. К середине ночи голосок Хелен стал совсем слабым и тихим.

«У меня больше нет сил держаться», – пожаловалась она.

«Нет, у тебя есть силы, – настаивала я. – У тебя есть силы, потому что выбора у нас нет, и ты должна это сделать». Я твердо сказала им, что мы все это переживем. Я знала, что мы выживем, я была в этом совершенно уверена, словно видела внутренним взором ясную картинку. Я видела, как все мы завтра утром поднимемся по склону холма, а из дома, который стоит на вершине, выбегут мама с папой. Я была уверена, что все так и будет. Главное – не сдаваться.

Я поняла, что не должна дать брату с сестрой уснуть, иначе они упадут с дерева. Сначала я заставила их повторить всю таблицу умножения. Когда мы несколько раз «прошлись» по таблице умножения, я стала их выспрашивать имена президентов и названия столиц штатов, потом определения слов, а потом рифмы. Когда я слышала, что они начинают отвечать тише, я строго прикрикивала на них, не давая им заснуть. Так мы провели на дереве всю ночь.

Рассвело. Воды стало меньше, но она не ушла полностью. Наше пастбище находилось в низине около реки, поэтому, если в местах повыше воды было уже совсем мало или она исчезла, вокруг нас все еще были остатки ливневого паводка. После таких наводнений вода на пастбище могла не уходить в течение нескольких дней. Тем не менее она уже не прибывала, а постепенно впитывалась в землю.

«Мы выжили», – сказала я.

Я решила, что сейчас уже можно вполне безопасно пройти по воде вброд, и мы слезли с тополя. Наши ноги и руки онемели от того, что мы всю ночь крепко держались за дерево, и почти не двигались. Ноги затягивала мокрая жижа, но постепенно мы вышли на сухую землю, поднялись по склону холма и увидели наш дом. Все происходило именно так, как я себе представляла, сидя ночью на дереве.

Папа нервно ходил от одного конца высокой веранды дома до другого. Походка его была неровной, потому что он хромал на одну ногу. Увидев нас, он испустил радостный крик и начал спускаться с крыльца. Из дома выбежала мама. Она встала на колени и начала молиться Господу за то, что Он спас ее детей от наводнения.

Мама заявила, что это она нас спасла. Она не спала всю ночь и молилась. «Становитесь на колени и благодарите своего ангела-хранителя! – заявила она. – И меня благодарите».

Хелен и Бастер послушно встали на колени и начали молиться вместе с мамой, а я осталась стоять и смотрела на них. По моему убеждению, нас спасла я, а не мама или какой-то там ангел-хранитель. Той ночью нас на тополе было всего трое. Папа подошел ко мне и обнял за плечи.

«Папа, там не было никакого ангела-хранителя», – сказала я, и потом начала объяснять, как мы добрались до тополя, пересаживались с одного места на другое, чтобы наши руки и ноги не устали, и как я всю ночь не давала Хелен и Бастеру заснуть.

Папа крепко сжал мое плечо. «Хорошо, дорогая, может быть, этим ангелом была ты».

Наша ферма стояла на реке Солт Дро, которая впадала в реку Пекос в западной части Техаса, где было много лугов и пастбищ. Наша земля находилась в низине. Небо в этих местах было высоким и будто выгоревшим от солнца, земля казалась серой, словно песок. Иногда ветер мог, не стихая, дуть несколько дней подряд, а иногда днями стоял полный штиль, и было слышно, как лает собака на ранчо Динглеров, расположенном в трех километрах вверх по течению реки. Если поблизости проезжала повозка, то поднятая ею пыль долго висела в воздухе, не оседая на землю.

Когда смотришь на горизонт, то земля, ограждения, канавы, поросль молодых кедров – все кажется плоским и растянутым. Люди, повозки, скот, ящерицы и прочие создания движутся медленно, словно стараясь экономить силы.

Это были суровые места. Земля была твердой, как камень, за исключением периодов ливней и наводнений, когда все превращалось в жижу. Животные были худыми и жилистыми, а растения – колючими и редкими. В сезон дождей земля неожиданно вспыхивала яркими цветами. Папа называл эти края High Lonesome, или Одинокое плоскогорье, и говорил, что это место не для слабых головой и мягких сердцем. Он говорил, что именно поэтому мы с ним спокойно могли выживать в этих краях. Потому что мы оба были крепкими орешками.

Площадь нашей фермы составляла всего 160 акров [1] . В тех местах наша ферма считалась маленькой, поскольку, чтобы вырастить одну голову рогатого скота требовалось, по меньшей мере, пять акров пастбища. Однако наша ферма выходила к реке, а такая земля была в десять раз дороже той, на которой не было воды. И благодаря тому, что у нас был выход к воде, папа мог разводить и тренировать лошадей для повозок и дилижансов, дойных коров, десятки кур, несколько свиней и даже павлинов.

Павлины были папиным коммерческим начинанием, не оправдавшим его ожиданий. Он потратил кучу денег на покупку павлинов на ферме, расположенной далеко на востоке. Папа был совершенно уверен в том, что павлины – это символ элегантности и стиля, поэтому те, кто покупал его тягловых лошадей, гарантированно будут готовы выложить еще пятьдесят долларов за павлина, дабы продемонстрировать свое благосостояние и принадлежность к высшему классу. Он коварно планировал продавать только самцов павлинов, чтобы никто другой не смог разводить павлинов в нашем районе.

К сожалению, папа сильно переоценил спрос на павлинов в западном Техасе (даже среди тех, кто мог позволить себе свой собственный дилижанс). В результате через несколько лет на нашем ранчо развелась масса бесхозных павлинов. Они гордо расхаживали по территории, кричали, клевали нас в колени, пугали лошадей, убивали цыплят и нападали на свиней. Хотя должна признать, что в перерывах между террористическими выходками они были очень красивыми, когда распускали свои хвосты.

В любом случае павлины не были папиным главным товаром. Как я уже писала, папа занимался разведением и воспитанием лошадей. Он обожал лошадей, несмотря на то, что много лет назад у него с ними приключилась очень плохая история. Когда папе было всего три года, он бежал в стойле для лошадей, и одно из животных лягнуло его в голову, чуть не разбив череп. Папа несколько дней пролежал в коме, и никто не думал, что он выживет. Однако в конце концов, папа поправился, но правая сторона его тела плохо двигалась. Он подволакивал правую ногу, а его правая рука была полусогнута и все время торчала в сторону, словно крыло на ощипанной курице. В молодости папа работал на очень шумной мукомольне на нашем ранчо и поэтому стал немного тугим на ухо. И кроме всего прочего, у него были проблемы с произношением, поэтому к его выговору надо было привыкнуть, иначе было сложно понять, что он говорит.

Папа не затаил ненависти на лошадей за то, что в свое время одна из них его лягнула. Он много раз повторял, что тогда лошадь поняла только одно – рядом с ней бегает существо величиной с пуму. Лошади никогда не ошибаются. Они никогда ничего не делают без причины, поэтому пойди разберись, что тогда у лошади было в голове. Хотя лошадь его чуть не убила, папа души не чаял в этих животных, потому что в отличие от людей они его всегда понимали и никогда его не жалели. Из-за того несчастного случая папа не мог сидеть в седле, но это не мешало ему обучать лошадей тянуть повозки и дилижансы.

Я родилась в землянке на берегу реки Солт Дро в 1901 году, через год после того, как папа вышел из тюрьмы, где сидел по сфабрикованному обвинению в убийстве.

Папа вырос на ранчо в долине Хондо в штате Нью-Мексико. Его отец в 1868 году получил землю бесплатно как поселенец [2] . Его отец и мой дед был одним из первых белых поселенцев в том районе. Однако к тому времени, когда папа подрос, туда приехало больше поселенцев, чем река была в состоянии прокормить. Начались споры о том, где проходят границы участков, и в особенности о правах на использование воды из реки. Все, кто жил ниже по течению, постоянно жаловались на то, что их соседи, живущие выше, используют больше воды, чем следовало. При этом жившие еще ниже по течению выдвигали точно такие же упреки к первым. Споры перерастали в драки, судебные тяжбы и перестрелки. Когда папе было 14 лет, его отца и моего дедушку, Роберта Кейси, застрелили в результате подобного спора. Папа остался на ранчо вместе со своей матерью. Но споры не закончились, и когда через двадцать лет был убит очередной поселенец, полиция решила списать дело на моего папу.

Папа настаивал на том, что его «подставили», писал длинные письма сенаторам, конгрессменам и в газеты, громко заявляя о том, что не виновен. Он отсидел три года, после чего его отпустили, он встретил мою маму и они поженились. Однако прокурор планировал снова завести на него дело, поэтому папа решил, что будет гораздо спокойнее, если он побыстрее от греха подальше уедет из долины Хондо. С мамой они переехали к реке Солт Дро, где и заявили о своих правах на участок земли.

Многие переселенцы в районе Солт Дро жили в землянках, потому что леса в тех местах было мало. Папа вырыл рядом с берегом реки большую яму и накрыл ее сучьями кедра и илом. В землянке была одна комната, земляной пол, деревянная дверь и печка-буржуйка, труба которой выходила через крышу.

Землянка хороша тем, что летом там прохладно, а зимой не слишком холодно. Но самое неприятное в ней то, что время от времени с потолка или стен падают скорпионы, появляются змеи, сороконожки, американские мешетчатые крысы и кроты. Однажды, во время пасхального обеда на обеденный стол свалилась гремучая змея. Папа в тот момент резал ветчину и мгновенно воткнул нож в змею, отрубив ей голову.

Во время дождя стены и потолок землянки превращались в жидкую грязь. Иногда большие куски земли отваливались от потолка, и их приходилось снова прилаживать на место. Иногда козы, оказавшись на крыше, проваливались, и мы видели, как на потолке появлялось копытце, после чего козу приходилось вытаскивать из «западни» и заделывать дырку.

У землянки был еще один серьезный недостаток – обилие комаров. Иногда их было так много, что казалось, что плывешь в облаке назойливых насекомых. Особенно они досаждали маме, с ее кожи укусы не сходили по нескольку дней. Однажды из-за этих комаров я заболела желтой лихорадкой.

Мне тогда было семь лет. На второй день болезни у меня начались озноб, рвота и боль в теле. Мама очень боялась, что я могу заразить остальных детей, и хотя папа уверял, что заболеть можно только от укуса комара, мама соорудила импровизированную ширму вокруг моей кровати, отгородив меня от всех остальных. Папа был единственным, кто мог заходить за ширму, и он проводил со мной целые дни, растирая меня водкой, чтобы сбить температуру. Я бредила и в бреду видела совершенно иные белые миры, где обитали зеленые и фиолетовые существа, изменявшиеся в размерах при каждом ударе моего сердца.

Когда лихорадка, наконец, прошла, я весила на три килограмма меньше, от меня остались кожа да кости, и я была вся желтой. Папа рассказывал, что мой лоб был таким горячим, что он себе чуть ладонь не обжег, когда его трогал. Мама просунулась тогда за ширму, чтобы посмотреть, как у меня идут дела, и заявила: «Высокая температура может все мозги сжечь. Ты никому не говори, что у тебя была высокая температура, а то потом будет сложно мужа найти».

Мама очень беспокоилась о том, чтобы в будущем ее дочери нашли подходящих мужей. Ей всегда хотелось, чтобы все было «пристойно» и «правильно». Нашу землянку мама украсила настоящим восточным ковром, шезлонгом с тележкой на колесиках для сервировки напитков, накрытой небольшой вышитой скатертью, бархатными занавесками, которые закрывали стену, создавая иллюзию, что за ними находится окно, серебряными столовыми приборами и столом из дерева грецкого ореха, который ее родители привезли с собой, когда переезжали с востока страны в Калифорнию. Мама очень любила этот стол, говоря, что он дает ей возможность спокойно спать по ночам, потому что напоминает о цивилизованном мире.

Мамин отец был золотоискателем и в свое время неплохо заработал на приисках к северу от Сан-Франциско. Несмотря на то что моя мама (до замужества ее величали Дэйзи Мей Пикок) росла в мелких городишках, возникавших вокруг приисков, она получила воспитание почти как в благородных семьях. У нее была нежная белая кожа, которая быстро обгорала на солнце, и мама очень легко могла порезаться. Когда мама была маленькой, ее мать заставляла ее надевать льняную повязку каждый раз, когда та выходила на солнце. В западном Техасе мама всегда носила на улице шляпу с вуалью и длинные перчатки, а выходить на улицу старалась как можно реже.

Мама занималась хозяйством в землянке, но отказывалась таскать воду и дрова. «Ваша мама настоящая леди» – такими словами папа обычно объяснял мамино нежелание заниматься физическим трудом. Всю тяжелую работу папа делал сам или при помощи нашего батрака, индейца Апачи. На самом деле он не был индейцем апачи. Индейцы взяли его в плен, когда ему было шесть лет, и держали у себя до тех пор, пока тот не вырос. Потом, когда на лагерь индейцев напал отряд американской военной кавалерии, для которого отец папы выполнял функции разведчика, краснокожие стали кричать: «Soy blanco! Soy blanco!» [3] После этого пленник индейцев остался жить с семьей моего дедушки.

Ко времени, о котором я рассказываю, Апачи был уже стариком с такой длинной белой бородой, что ему приходилось заправлять ее в штаны. Он был одиночкой и мог часами смотреть на линию горизонта или на стену сарая. Иногда он исчезал на несколько дней, но всегда возвращался. Все наши соседи считали Апачи весьма странным человеком, но, с другой стороны, все придерживались точно такого же мнения о моем отце, поэтому папа и Апачи прекрасно находили общий язык.

Готовила и убирала нам служанка по имени Лупе. До того, как попасть к нам, она забеременела, и после родов ей пришлось уйти из своей деревни возле города Хуарес (Juarez), потому что она опорочила честь своей семьи, и никто на ней никогда бы не женился. Лупе была невысокого роста и была очень похожа на бочонок. Она была еще более истовой католичкой, чем наша мама. Бастер называл ее Лупи [4] , но я ее искренне любила. Несмотря на то что родители отняли у нее ребенка, и сама она спала на полу землянки, на одеяле индейцев навахо, она никогда себя не жалела. Я решила, что, пожалуй, именно это качество я больше всего ценю в людях.

Хотя Лупе помогала маме по хозяйству, маме не нравилась жизнь в Солт Дро. Когда все только начиналось, она рассчитывала не на такой поворот событий. Ей казалось, что она удачно вышла замуж за Адама Кейси, несмотря на его хромоту и невнятный выговор. Отец моего папы иммигрировал из Ирландии, когда там несколько лет не было урожая картофеля и люди умирали десятками тысяч. Дед тогда поступил на службу во Второй драгунский полк – одну из первых кавалерийских частей в армии США – и служил под началом полковника Роберта Ли [5] . Он сражался с разными племенами индейцев: команчи, апачи и киова. После того как он ушел из армии, он купил себе ранчо сначала в Техасе, а потом и в долине Хондо. Когда его застрелили, у него было одно из самых больших стад во всей округе.

Роберта Кейси застрелили на центральной улице города Линкольн в штате Нью-Мексико. Согласно одной из версий причиной убийства послужил его спор с неким человеком из-за долга в восемь долларов. Его убийцу повесили, и потом в долине долго еще все это вспоминали. Дело в том, что, после того как его повесили, сняли, положили в гроб и похоронили, некоторые начали утверждать, что из-под земли стали раздаваться странные звуки. Поэтому на всякий случай тело выкопали из могилы и снова повесили.

После смерти Роберта Кейси его дети начали спорить о том, как поделить огромное стадо. Споры продолжались до папиной смерти и испортили всем много крови. Папе достался участок земли в долине Хондо, но он считал, что его старший брат оттяпал себе больший и более лакомый кусок наследства, а именно: увел отцовское стадо скота в Техас, поэтому папа писал при помощи адвокатов жалобы и петиции. Он продолжил судебные тяжбы даже после того, как сам перебрался в западный Техас. Он постоянно возвращался на суды в Нью-Мексико, и кроме этого постоянно судился с другими поселенцами и владельцами ранчо в долине Хондо.

Папа был очень нетерпеливым человеком и неизменно возвращался из судов в страшном гневе. Отчасти такой склад его характера можно было объяснить горячей ирландской кровью, а во многом тем, что у него не хватало терпения объяснять и повторять людям, которые зачастую просто не понимали, что он говорит. Папа считал, что непонимающие его собеседники – его собственные братья, их адвокаты, коробейники, разного рода полукровки, торгующие лошадьми, – думают, что он глуп, и поэтому пытаются его объегорить. В гневе он начинал ругаться и плеваться и мог так разозлиться, что доставал пистолет и начинал стрелять не в людей, а по вещам. Или, лучше скажем, большей частью по вещам.

Однажды он разозлился на жестянщика, который, по его мнению, пытался содрать с него слишком высокую цену за починку чайника. Жестянщик начал передразнивать выговор отца, и папа бросился в дом за ружьями, но Лупе поняла, к чему может привести этот спор, и заблаговременно спрятала оружие под своим одеялом навахо. Папа, конечно, орал о том, что у него пропало оружие, но я убеждена, что тогда Лупе спасла жизнь несчастному жестянщику. Если бы папа тогда его застрелил, то его бы самого повесили, что и произошло с убийцей его собственного отца и моего деда.

Папа говорил, что жизнь была бы гораздо проще и приятней, если бы мы получили от нее все то, что нам полагается по праву. Однако даже за то, что тебе полагается по праву, надо бороться. Папа по уши завяз в судебных тяжбах, а все остальные члены семьи тем временем самоотверженно боролись с силами природы. Бастер, Хелен и я провели ночь на тополе во время наводнения, и это было далеко не единственное наводнение или разлив реки Солт Дро, которое нам пришлось пережить. Паводковые и другие наводнения случались в той части Техаса нередко, можно было с уверенностью ожидать крупного наводнения каждые два года.

Помню, когда мне было восемь лет, мы пережили еще одно страшное наводнение. Тогда папа был в Остине, заполняя и подавая очередные судебные бумаги. Ночью Солт Дро разлилась и стала затапливать нашу землянку. Я проснулась от раскатов грома, и когда спустила ноги с кровати, то по колено оказалась в воде. Мама схватила Хелен и Бастера, поднялась по склону берега вверх и принялась молиться, а мы с Апачи и Лупе остались в землянке. Мы забаррикадировали дверь ковром, начали вычерпывать воду и выливать ее через окно. Мама вернулась и стала умолять, чтобы мы пошли с ней молиться.

«К черту молитвы! – закричала я. – Вычерпывай воду, черт подери, вычерпывай!»

Мама была в шоке. Она, возможно, подумала о том, что бог от меня отвернется и проклянет меня за мои слова. Я и сама не ожидала своей реакции, но вода поднималась быстро и ситуация была очень опасной. Мы зажгли керосиновую лампу и увидели, что стены землянки могут обрушиться. Если бы мама нам тогда помогла, мы, возможно, смогли бы спасти землянку. По крайней мере, если бы мы вместе за нее боролись, у нас был бы небольшой, но все-таки шанс. Втроем с Лупе и Апачи мы явно не справлялись. Когда начал заметно проседать потолок, мы быстро вытащили наружу мамин стол из орехового дерева, затем стены и потолок землянки обвалились, похоронив внутри весь наш скарб.

После этого случая я долго злилась на маму. Мама твердила, что все это – воля божья и, следовательно, ей надо подчиниться. Но я по-другому воспринимала происходящее. Я полагала, что подчиниться – значит сдаться. Если Бог дал нам силы вычерпывать воду и таким образом показал нам путь к спасению, так именно этим и надо было заниматься, верно?

Как выяснилось позже, нет худа без добра. Наш сосед-белоручка мистер МакКлург жил в доме из двух комнат. Этот дом он построил из бревен, которые привезли из Нью-Мексико. Наводнение размыло фундамент его дома, и стены упали. Мистер МакКлург заявил, что больше не хочет жить в сей забытой богом дыре и возвращается в Кливленд. Как только папа вернулся из Остина, мы дружно запрыгнули в повозку и быстро, пока никто из соседей не сообразил, что надо делать, поехали разбирать остатки дома МакКлурга. Мы взяли все, что можно было взять: сайдинг, стропила, балки, двери, половые доски. К концу лета мы отстроили себе новый дом на холме. Когда дом побелили, он ничем не отличался от нового, и никто никогда бы и не догадался, что построили мы его из обломков чужого дома.

Мы стояли и любовались домом. Мама повернулась ко мне и сказала: «Вот видишь, разве это не доказательство божьей воли?»

Я ничего не ответила. Задним числом всегда легко рассуждать и делать выводы, но когда ты решаешь кризисную ситуацию, тебе совершенно не до того, чтобы думать о божьей воле.

Я спросила папу, верит ли он в то, что во всем есть божья воля.

«И да и нет, – ответил он. – Бог каждому из нас раздал карты. Как мы с этим картами играем, это уже наше дело».

Я хотела спросить папу о том, считает ли он, что бог раздал нам плохие карты, но почему-то не решилась. Иногда папа вспоминал, как лошадь лягнула его в голову, но никто из нас никогда сам не поднимал разговор о его хромоте, дефектах речи и плохой дикции.

Папин дефект речи и дикции выражался в том, что, когда он говорил, казалось, будто он находится под водой. Допустим, если он говорил «Запрягайте лошадь», большинство людей слышали «Сапры адь», а фраза «Маме надо отдохнуть», звучала «Мыы на уть».

Ближайшим к нам городом был городишко Тойа, расположенный в шести километрах от нашего дома. Иногда, когда мы приезжали в город по делам, местные дети ходили за папой хвостом и передразнивали его выговор. В такие моменты мне хотелось сильно ударить их чем-нибудь тяжелым и твердым. Но если вместе с нами была мама, Хелен и Бастер, я не могла себе позволить такое поведение и просто с ненавистью смотрела на этих злых детей. Сам папа вел себя так, словно назойливые дети вообще не существовали. Понятное дело, что он не собирался доставать свой револьвер и использовать его против малолетних, как он планировал поступить, скажем, с жестянщиком, но однажды, когда мы были в стойле для лошадей, пара детей настолько сильно досадила отцу, что я по его глазам заметила, что ему очень больно и тяжело. Бастер помогал загружать вещи в телегу, а я вернулась в стойло и быстро объяснила детям, что своим поведением они делают людям больно. Ребята выслушали меня, злорадно улыбаясь. Тогда я толкнула их в навозную кучу и быстро убежала. Скажу вам, что ни одно из плохих дел, совершенных потом мною в жизни, не доставило мне такого большого удовольствия. Единственное, о чем я могла пожалеть, – лишь о том, что не могла рассказать об этом папе.

Эти дети, да и многие взрослые, не понимали одного: мой папа плохо и непонятно говорит, но это не значит, что он был недоумок. Наоборот, с головой у него было все в порядке. Когда папа был мальчиком, у него была гувернантка-учительница, он прочитал много книг по философии и писал длинные письма известным политикам вроде Уильяма Тафта, Уильяма Дженнингса Брайена и Фредерика Севарта, который был госсекретарем США во время президентства Авраама Линкольна. Севарт даже отвечал папе, и папа очень дорожил его письмами и хранил их в небольшой железной коробке под замком.

Папа был настоящим мастером письма и выражения своих мыслей на бумаге. Я не знала человека, который бы выражал свои мысли в письменном виде более изящно и красиво. У папы был прекрасный витиеватый почерк, а его предложения – длинными и экстравагантными. Папа часто использовал сложные слова, такие, как mendacious [6] или abscond [7] , тогда как большинству жителей Тойи, чтобы понять, что эти слова значат, надо было с оханьем залезать в словарь. Папу очень волновали вопросы индустриализации и механизации труда, который, по его мнению, убивает душу человека. Кроме этого у него было еще два любимых конька: запрет употребления алкоголя и фонетическое написание слов. Обе эти проблемы папа считал причиной иррационального поведения своих современников.

На видео заметно, что после столкновения основательно пострадал и живой конь, и железный. Лошадь осталась лежать на дороге без движения.

A post shared by dtp_latvia (@sadursme) on Sep 17, 2019 at 9:55pm PDT

В комментариях к записи пользователь Instagram задается вопросом: «Мне интересно, кто в таких случаях несет ответственность. Хозяин конюшни, хозяин лошади или водитель? «

Другой комментатор хочет восстановить картину события: «Понять бы, как там все произошло. Если конь рандомно скакал наперерез машине, и у водителя не было технической возможности остановиться, то водителя винить не в чем».

Рекомендуем

Самые популярные статьи

Мы используем персональные данные (англ. яз. «cookies»). Cookies накапливает анонимные данные о посещении сайта и помогает создать более удобный опыт работы. Файлы cookies могут быть доступны доверенным партнерам по сотрудничеству. При нажатии кнопки «Принять» вы подтверждаете, что понимаете и соглашаетесь с использованием файлов cookies на вашем устройстве. Вы можете отменить свое согласие в любое время, удалив сохраненные файлы cookies на своем устройстве.

Несмотря на то, что измерение температуры лошади может изначально показаться сложным и неестественным, на самом деле это относительно простая процедура. Если все сделано правильно, это может помочь владельцу лошади заметить инфекцию до проявления физиологических симптомов, таких как текущий нос, выделения из глаз или кашель. Обычно когда подобные симптомы становятся заметными, вам приходится ждать, пока подействует соответствующее лечение. С другой стороны, если вы заметите, что температура лошади поднимается из-за повышения количества антител, вы сможете предотвратить развитие инфекции.

ЧП произошло ночью в Баймакском районе.

В ночь на субботу в Баймакском районе на автодороге «Баймак – Серменево» 23-летний водитель легкового автомобиля сбил трех лошадей. Все животные погибли на месте.

Одна лошадь пробила лобовое стекло и на половину корпуса влетела в салон. Лишь по счастливой случайности водитель не пострадал. По словам молодого человека, лошади внезапно выскочили на проезжу часть, и он не успел затормозить.

Владелец табуна устанавливается. По факту аварии проводится проверка.

admin

Наверх