Лошадь персидской породы

Эталоном для лихой верховой езды когда-то считали именно персидскую красавицу. По этой причине, лошадь данная, являет собою родоначальника наиболее послушных, выносливых, энергичных и нарядных лошадок современного времени.

Отважные и умные персидские лошади, беззаветным образом преданы человеку. Удивительно, насколько сильно они скучают по собственному хозяину и любят его. Они будут скучать, даже если, не видели владельца несколько дней. И из-за этой грусти, могут отказываться от пищи!

Персидская лошадь Император

Характеристика

Именно от пород персидских лошадок произошло множество иных прославленных пород. В их числе донская лошадь и арабская чистокровная. Высота в холке у данной лошадки от 145 до 155 см. Масть рыжая, гнедая либо серая. А волос у животных этих невероятно мягок. У них темпераментный и активный характер.

А в преимуществе, крайне развитые мышцы органов движения, и очень сильные при этом. Данные легкие и элегантные верховые лошадки могут без сложностей справляться с преодолением любых препятствий. Настолько они выносливы. Старинной породы верховые лошадки, родственные туркменским лошадям, от коих отличаются наличием гораздо более спокойного темперамента и меньшим росточком.

Южная область Ирана славилась тем, что там выводились самые лучшие персидские лошадиные породы арабы. И там всегда имелись в наличии строжайшие правила селекции. В результате, стало возможным вывести невероятно выносливую и сильную лошадь необычайной красоты. Зачастую у перса тот же самый экстерьер, что и у араба. Однако у него телосложение намного мощнее.

Персидский араб, или азиль (Persian arab horse, Asil horse) — древняя порода верховых лошадей, жившая в Персии (нынешний Иран) приблизительно 2500 лет до н.э. Считается, что персидский араб старше иорданского араба примерно на 1500 лет. Эту теорию доказывают кости лошадей, найденные в западном Иране. Они также доказывают то, что с доисторических времен внешний вид араба практически не изменился. В Хузестане (юго-запад Ирана), который до сих пор считается один из главных центров разведения персидских арабов, были найдены наскальные рисунки лошадей, возрастом более 5000 лет. Иранцы всегда утверждали, что они первыми одомашнили арабских лошадей, а персидский араб — одна из древнейших чистых арабских линий в мире.

Персы (иранцы) импортировали арабских лошадей из пустыни Негев, чтобы дополнить и улучшить своих лошадей; в соответствии с их происхождением полученное потомство называется Hoor, если оба родителя являются арабами, Beradi, если только мать арабка, и Hedijn, если только отец араб. В настоящее время иранцы называют своих арабов — асиль, что означает «чистокровный, подлинный».

Выращенный в умеренном климате, персидский араб крупнее, чем лошади, выращенные в пустыне. Южная область Ирана традиционно славилась выведением арабских лошадей, где было выведено множество штаммов. Правила селекции были всегда очень строгие, порода выводилась в чистоте. Обычно персидский араб имеет тот же экстерьер, что араб, но у него несколько более мощное телосложение. Это очень красивая, смелая верховая лошадь, элегантная, с красивыми движениями, резвая, энергичная и необыкновенно выносливая.

Число персидских арабов сильно уменьшилось из-за африканской чумы, которая унесла жизни множества лошадей Ирана в 1950-х годах. Лошади всегда были необходимым средством передвижения бедуинов вплоть до прихода эры механизации, и лишь совсем недавно их начали использовать для спортивных целей, например, для состязаний арабских лошадей.

Высота персидского араба от 145 до 153 см. Масть серая, гнедая рыжая или вороная.

У него типичная для араба голова; широкий лоб; большие выразительные глаза; «щучий» профиль; маленькими остроконечные уши; туловище компактное и мускулистое; шея изогнутая; грудь широкая и глубокая; короткая сильная спина; округлый круп; сильные копыта; хвост посажен и несется высоко, как флаг.

До сих пор существуют споры о происхождении и родине арабских лошадей, ниже мы приводим цитаты из Эдвард Алдахда, 2007, «Al Khamsa Arabians III».

Бедуины являются единственными оригинальными заводчиками арабских лошадей. Другими словами, все остальные, у которых были аравийские лошади, либо получали своих лошадей или предков своих лошадей непосредственно от бедуинов, либо от кого-то, кто получал их от бедуинов и так далее. И наоборот, арабские лошади — единственные лошади, когда-либо разводимые бедуинами (до недавнего времени).

Лошади других, не бедуинских кочевых или полукочевых популяций (туркмены, курды, луры, чеченцы, черкесы и т. д.), которые проживали в северных и северо-восточных окраинах района, охватываемого миграцией бедуинов, известны как «хаджин», арабский термин означающий «иностранный» или «смешанный с иностранным».

Так что же делает лошадь арабской? Три стандарта:

Первый стандарт: Асала

Прежде всего, понятие «асала» означает одновременно «подлинность» и «чистота». Термин «асиль» применительно к аравийской лошади означает — чистокровный» или «подлинный». Этот стандарт настолько важен, что почти полностью совпадает с понятием «аравийская лошадь» в той степени, в которой говорят или пишут «асил арабский». Для бедуинов термины «асил» и «аравийский» применительно к их лошадям эквивалентны, потому что для них не существует такого понятия, как асиль, не являющийся асилом, или тот, который «немного» асил. В глазах бедуинов лошадь, не являющаяся асилом, просто не арабка. Это «кадиш», арабское разговорное слово «дворняга».

Второе фундаментальное отличие состоит в том, что на Западе «чистая» порода может быть «создана» человеком, в частности, путем введения чужеродной крови в местные расы, что приводит к улучшению существующих качеств этих рас и развитию из новых — как это было в случае с созданием английской чистокровной. Подразумевается, что на Западе генофонд данной породы следует тенденции расширения, о чем свидетельствует непрерывное добавление чужеродной крови для улучшения породы, пока последняя не будет зарегистрирована в закрытой племенной книге, которая затем станет гарантом чистоты. Более того, регистрация племенных книг часто становится синонимом чистокровного статуса, как в случае определения (иначе логически ошибочного) определения Всемирной арабской лошадиной организации (WAHO) арабской лошади как лошади, указанной в племенной книге, принятой WAHO.

Напротив, бедуины утверждают, что чистая порода не может быть «создана» человеком, и ее первоначальные качества не могут быть даже «улучшены». Бедуины могут только «сохранять» и «поддерживать» породу в их роли хранителей. Сохранение чистоты, конечно, означает защиту конечного первоначального генофонда, составляющего арабскую породу, от возможного загрязнения в результате введения посторонних элементов, что может привести к необратимой потере кровных линий.

Второй стандарт: Расан

Но как бедуины узнают, является ли лошадь асилом-арабом? Это подводит нас ко второму из стандартов, которые делают арабского коня арабским в глазах бедуинов: понятие расан или «штамм». У каждого (азил) аравийца есть штамм, по которому его можно идентифицировать. Первый вопрос, который бедуин задаст другому бедуину о своей лошади: «Какой у него штамм?» Лошадь без штамма не может считаться частью арабского сообщества лошадей. Например, результатом скрещивания асилской кобылы из саклауской породы (штамма) с англо-арабской или туркменской лошадью является не «саклау», а «кадиш». Здесь не место обсуждать значение штаммов, ни процесс их образования, ни наличие связи между «деформацией» и «типом». Такие проблемы будут рассматриваться в других местах. Тем не менее, несколько слов о роли «деформаций» необходимы для целей этого обсуждения.

Штаммы, как правило, представляют собой совокупность названий (кухайлан, саклави, убайян, жахман и т. д.), которые составляют бедуинские средства идентификации лошади и отслеживания ее происхождения. Это поможет им решить, является ли лошадь асилом-арабом или нет. Штаммы очень похожи на фамилии людей и служат той же цели. Единственное отличие состоит в том, что у лошадей штаммы передаются через кобылу, а в большинстве современных обществ фамилии людей передаются через отца. Гипотеза о причине, по которой бедуины решили, что штаммы должны передаваться через кобыл, а не через жеребца, интересна и будет исследована отдельно. Это, конечно, не означает, что бедуины считали кобылу более важной — с точки зрения генетической предпотенциальности — чем жеребец.

Третий стандарт: Марбат

Но достаточно ли бедуинам штамма, чтобы определить, является ли лошадь арабом (азилом) или нет? Нет, и вот тут появляется третий стандарт: марбат (множественное число марабет). Обратите внимание, что бедуин говорил не о подштамме, который является западным понятием, а о марбате, что буквально означает «(место), с которым штамм связан». Марбат — это имя индивида бедуинов, семья или клан, который разводил лошадь. Вместе штамм (расан) и марбат представляют собой удостоверение личности лошади, которое дает ей доступ к арабскому конному сообществу. Поскольку лошади часто меняли владение среди бедуинов, создавался новый марбат, а старый марбат либо выживал, либо исчезал. Если старый марбат оставался более известным, чем новый марбат, то название старого марбата сохранялось и в конечном итоге стало частью самого штамма. Название старого марбата было бы отброшено, если бы новый марбат стал более заметным. Поскольку для достижения признания марбату может потребоваться некоторое время, в течение переходного периода будут использоваться как старый, так и новый марбат.

Пример: Ма’наки кто?

Возможно, пример поможет прояснить понятие марбат: Ma’naqi является известным штаммом среди бедуинов. Среди его самых известных заводчиков был клан Худрудж (или Хадрадж) племени амаратов. Этот марбат был известен под именем клана, как это обычно (хотя и не всегда): Ма’наки Худруджи, что означает «Ма’наки из Худруха». Со временем лошади из этого клана отправились к другим бедуинам, кланам или племенам, разводивших и образовавших там новые марабет. Некоторые из этих марабетов стали известными, другие нет. Одним из знаменитых марабетов манаки Худруджи был ибн Сбайиль из племени сабаа. Маараги худрацкие кобылы Ибн Сбайила были самыми быстрыми в набегах племени, а его жеребцы были высокими, красивыми и широко использовались для разведения. Рукопись Аббас-паши, стр. 689, относится к одному из них: «Один жеребенок, родившийся в этом году, мать последней упомянутой кобылы; отец Муники Хадрадж, принадлежащий ибн Сибилу Саба»: оба марабета используются для правильного определения лошади. Спустя несколько десятилетий, известность марбата не ослабевает, лошади Ибн Сбайила «Манаки худруджи» стали известны как «Манаки Сбаийли» или «Манаки ибн Сбайиля».

К тому времени его лошади стали более заметными, чем лошади клана, от которого он их первоначально получил, и упоминание о Худрудже было отброшено. Однако Ибн Сбайиль был не единственным, кто получил своих лошадей от клана Худруджа. Ибн Уфайтан из Шаммара также получил из того же источника лошадей манаки худруджи. Разница в том, что марбат Ибн-Уфайтана никогда не становился более знаменитым, чем марбат Ибн-Худруджа, хотя они были (и остаются) очень хорошими лошадьми. Ибн Уфайтан никогда не мог ссылаться на своих лошадей манаки худруджи как на «ма’наки уфайтани» или «ма’наки ибн уфайтана». Если бы он попытался это сделать, люди бы попросили его отследить его лошадей к следующему знаменитому заводчику, и он был бы вынужден вернуться к ссылке на Худруджа.

За пределами стандартов чистоты: Шубуу

Расан и марбат вместе представляют собой необходимое и достаточное условие для бедуина, чтобы определить «асалу» или чистоту лошади, и, следовательно, является ли она арабской или нет. Однако есть случаи, когда асала лошади оспаривается или не может быть доказана вне всякого сомнения. Это часто является результатом отсутствия или неполной информации или противоречивых представлений разных бедуинов о происхождении или происхождении лошади в целом и ее происхождения или марбата в частности. В таких случаях статус лошади и всех ее потомков, таких как асил, временно приостанавливается — хотя и не отрицается — до тех пор, пока не появится дополнительная информация или пока не будет решено разногласие. Между тем, если рассматриваемое животное — жеребец, его не будут использовать для разведения; если животное — кобыла, она все равно будет использоваться для размножения, но никто из ее потомков не будет признан. Это происхождение понятия «shubuw», означающее «быть спаренным», от искаженного слова «размножаться» на арабском языке.

Несоответствие информации между одним племенем или кланом, а также сложность распространения информации в пустыне объясняют, почему штамм или марбат должны быть спарены в одном племени или области, а не спариваться в другом. Это особенно относится к районам, находящимся далеко друг от друга: семьи тувайсан, ваднан или джаллаби, происходящие из племен бедуинов в Восточной Аравии, должны были спариваться в Восточной Аравии (включая Бахрейн), но не в Северной Аравии, где племена были менее знакомы с их. Точно так же семьи Хайфи и Мимриха должны были соединиться в Северной Аравии (родина племен Аназа), но не в Восточной Аравии, потому что информация не всегда легко передавалась между этими двумя районами. Однако, в отличие от статуса Асиля, статус лошади или матрилинейного семейства лошадей — штамм — как шубуу так же является обратимым. Всякий раз, когда обнаруживается ранее отсутствующая информация, восстанавливается статус шубуу, что объясняет, почему в одном и том же племени штамм или марбат не должны спариваться в какой-то момент, а должны спариваться в других.

Теоретически ни один штамм или марбат арабских лошадей не превосходит другой; все они равны в своем статусе асил. Тем не менее, среди бедуинов, а также в других иерархиях расана и марбата, как правило, отражаются такие факторы, как индивидуальный вкус, семейные предпочтения, сентиментальная привязанность к определенной линии, мнения людей, которые обычно считаются осведомленными, и, прежде всего, социальный и политический баланс сил между бедуинскими племенами или кланами. Слава, которой пользовался Кухайлан Куруш в конце XIX века, совпадает с зенитом военной мощи племени мутайров, которое славилось его разведением. Престиж, которым пользовался Кухайлан Хайфи (штамм, разводимый и принадлежавший племени фид’ан) в начале XX века, аналогично коррелирует с выдающимся влиянием племени фада’ан в этот период. То же самое можно сказать о штамме племени сабаа манаки сабаили десятилетие или два спустя.

Когда-то персидская красавица считалась эталоном верховой лошади. Поэтому персидская лошадка — родоначальник самых нарядных, энергичных, выносливых и послушных лошадей современности.

Умные и отважные персидские лошади беззаветно преданы человеку. Они настолько любят хозяина и так скучают, если не видят его несколько дней, что могут отказаться от еды!

От персидских лошадей произошли многие другие прославленные породы,в том числе арабская чистокровная и донская лошадь.
Высота в холке у этой лошади от 145 до 155см.
Масть: серая, гнедая или рыжая.
Волос: очень мягкий.
Характер: активный и темпераментный.
Преимущество: очень сильные, развитые мышцы. Эти элегантные и лёгкие верховые лошади без труда преодолевают препятствия. Они необычайно выносливы.
Старинная порода верховых лошадей, родственная туркменским, от которых отличались меньшим ростом и более спокойным темпераментом.

Южная область Ирана (тогдашней Персии) славилась самыми лучшими персидскими арабами. Там всегда придерживались строгих правил селекции. В итоге удалось вывести выносливую, красивую, сильную лошадь. Обычно перс имеет тот же экстерьер что и у араба, но у него более мощное телосложение.

Войти

Каспийская лошадь – древнейшая порода лошадей


Каспийская (или мазендеранская) лошадь – порода миниатюрных лошадей, ведущих свое происхождение из Ирана, которая считается древнейшей на Востоке, а, возможно и в мире (после лошади Пржевальского). Утверждения о том, что каспийская лошадь является старейшей из одомашненных лошадей, сохранившихся до наших времен, появились после обнаружения в 2011 году останков коня этой породы, датирующихся 3400 г. до н. э., в Гохар-Теппе (провинция Мазендеран).

Как правило, в холке каспийские лошади достигают от 100 до 120 см, однако по физическому строению они являются именно миниатюрными лошадьми, а не пони. Их отличает короткая, хорошей формы голова с широким лбом, большие глаза и короткие уши. Морда небольшая, с крупными, низко посаженным ноздрями. В целом, лошадь производит впечатление изящной, хорошо сложенной: у нее прямая спина, косые плечи, широкая холка и высоко приставленный хвост. Характерный признак каспийской лошади: сильные ноги и очень крепкие копыта.

Каспийская лошадь исключительно вынослива. Даже подковывать ее требуется лишь в редких случаях (только, если ей предстоит постоянно работать на очень твердой или каменистой земле).

Обычная масть каспийской лошади: гнедая, серая, вороная, саврасая или темно-рыжая (каштановая). Иногда встречаются лошади с белыми отметинами на голове и на ногах. Интересно, что у некоторых особей практически отсутствуют роговые части на конечностях: каштаны и шпоры.


Каспийская лошадь отличается покладистым и добрым характером, она очень умна. При всей своей энергичности, такая лошадь неагрессивна: даже на жеребцах могут спокойно кататься дети. Она отличается плавным аллюром, а порой демонстрирует и быструю иноходь. И несмотря на небольшой рост, каспийская лошадь – прекрасный прыгун.

Благодаря удобным, миниатюрным размерам, каспийские лошади прекрасно подходят для самых юных наездников. Ровная походка, природная грация и чувство равновесии делает их идеальными кандидатами для выездки. Тонко чувствующие, но при этом очень активные лошадки демонстрируют превосходные результаты в конных играх, скачках «на пони» и джимхане. Если на каспийскую лошадь одевают упряжь, она превращается в умного, легкого пони с быстрой реакцией — такие кони принимают участие в национальных соревнованиях в скачках на короткие дистанции и гонках по пересеченной местности с препятствиями. Наконец, исключительные способности к прыжкам позволяют каспийской лошади показывать высокие результаты на соответствующих шоу и соревнованиях.

Немного истории
Не секрет, что Персидскую Империю, процветавшую в I тысячелетии до н. э., называли «первой великой дорожной империей». Еще до того, как римляне выстроили первую из своих знаменитых дорог для марширующих армий, персы вовсю прокладывали широкие и прямые земляные дороги (их постоянно содержали в порядке для курьеров со срочными сообщениями и регулярно объезжавших свои территории глав провинций).

Геродот отмечает: «Нет в мире никого быстрее этих персидских курьеров. У персов существует курьерская связь, поддерживаемая цепью станций с готовыми перекладными лошадьми. И ничто не остановит этих наездников, когда им надо покрыть предписанное расстояние как можно быстрее: ни снег, ни дождь, ни жара, ни тьма».

Как видите, Персидской Империи был просто необходим надежный наземный транспорт. И персы стали первым народом, которой занялся разведением лошадей с целью вывести как можно более сильную и быструю породу. А то, что по современным стандартам, лошади эти были очень небольшого роста, наглядно демонстрирует миниатюрная золотая колесница (возможно, игрушка или вотивное подношение), которая была частью так называемого Амударьинского клада.


Увы, изящные миниатюрные лошадки, столь ценившиеся в Персидской Империи (их даже изобразили на барельефах Персеполиса), практически исчезли со страниц истории: во время татаро-монгольского, а затем арабского завоевания было уничтожено множество библиотек и памятников, сохранявших упоминания о конном искусстве персов. После 700 г. н.э. о каспийской лошади практически нигде ничего не говорилось.


Поэтому до 1965 года ученые считали эту породу вымершей. Но затем ее заново открыла Луиз Фируз, родившаяся в Америке заводчица иранских лошадей (она стала женой иранца и жила в Иране). Еще 40 лет назад каспийские лошади встречались исключительно в Иране. Но благодаря усилиям покойной Луиз Фируз, сегодня в мире насчитывается уже 2 000 – 3 000 каспийских лошадей (серьезнее всего их разведением занимаются в Великобритании, США и Австралии). Дочь Луиз Фируз активно продолжает дело матери. Будем надеяться, что каспийская лошадь вскоре займет принадлежащее ей по праву место среди множества всемирно известных пород.

Родиной, или точнее местом, где оформилась арабская порода, считается Аравийский полуостров, в частности территория между 30 и 23° северной широты и 40 и 48° восточной долготы. Эта территория носит название Неджда. С севера она ограничивается пустыней Нуфуд, с востока второй пустыней Нуфуд, с юга пустыней Руб-эль-Хала и с запада пустыней Ша-Ра-Ра.

О происхождении арабской лошади нет единого мнения. В одном из древних описаний. Аравии, относящемся к 1500 г. до н. э. (Слиаб), говорится о великолепном коне пустыни. Однако об арабском коневодстве до VI в. н. э. ничего не было слышно и экономического значения лошадь Аравии в то время не имела. Передвижение производилось на верблюдах, на них же арабы отправлялись в поход.

Слава арабской лошади начинается со времен Магомета, который привлек к ней внимание всего населения.

Быстрый расцвет коневодства Аравии, имевшей до этого, видимо, незначительное количество лошадей, свидетельствует о том, что лошадь была завезена извне и истоки происхождения арабской лошади следует искать за пределами Аравии. Наши исследования дают нам право предполагать, что арабская лошадь ведет свое начало от лошадей несейско-персидской группы. Наибольшей популярностью среди восточных лошадей в VII-IV в. до н. э. пользовались несейские, или нисийские, лошади. Геродот и Страбон высоко оценивали формы и качества несейских лошадей и указывали на их влияние на конское поголовье Персии.

Хотя происхождение несейской лошади остается неизвестным, но, как и всякая порода, она являлась продуктом многолетнего и целеустремленного человеческого труда.

«Животные и растения, которых обыкновенно считают продуктами природы, в действительности являются продуктами труда не только прошлого года, но в своих современные формах и продуктами видоизменений, совершавшихся на протяжении многих поколения под контролем человека, при посредстве человеческого труда». ( Маркс, Капитал, т. I, стр. 188, 1949.)

Несейские лошади, попав в Персию, под влиянием подбора, упражнений и экологических условий диференцировались в основном на два типа. Для боевых колесниц, имевших те времена огромное значение, требовалась лошадь крупная, костистая, темпераментная в обладающая упряжным складом. Для этой цели отбирались лошади с удлиненным корпусом и тяжелой, костистой (рысистой) ногой.

Специальная тренировка (упражнения), естественноисторические условия равнин я соответствующий подбор содействовали успеху в работе по созданию боевого коня колесниц. В результате весейская лошадь под влиянием комплекса воздействовавших на нее факторов подверглась изменению и приобрела тип лошади длинных линий с удлиненной спиной, свойственный лошадям упряжного склада; этот тип и явился прообразом современной ахалтекинской лошади.

Если одна часть весейских лошадей под влиянием направленного воспитания, упражнений, отбора, подбора и естественно-исторических условий равнин подверглась изменению и приобрела упряжной склад, то другая часть весейских лошадей, попав в условия горного ландшафта, использовалась в основном как верховая и вьючная лошадь и в результате приобрела другие черты. Основными требованиями к этой лошади были способность быстро скакать под всадником и передвигаться по горному рельефу. Для этой цели от лошади не требовалось ни большого роста, ни мощного склада, ни удлиненности корпуса; наоборот, для передвижения по гористой местности под верхом и вьюком более пригодна небольшая, ловкая, короткоспинная лошадь с малой площадью опоры. Помимо направленного отбора и племенного подбора, наиболее соответствующих по этим признакам лошадей и, наконец, специальной тренировки, большую роль в создании лошади этого типа сыграло воздействие окружающей среды — горное солнце, атмосфера горных высот и пр. Эти естественноисторические условия создали гипогипофизарный тип с укороченной лицевой частью, широколобый, с большими на выкате глазами, приземистый, на короткой ноге, с округлыми формами. Если бы удержались те способы боя с колесницами, которые в то время имели такое широкое распространение, этому типу лошади не суждено было бы играть мировую роль в истории коневодства и коннозаводства. Но время выдвинуло новые формы войны и сражений: колесницы отжили свой век, и на арену вышла конница в современном понимании этого слова. От лошади конницы требовали резвой скачки, ловкости, собранности корпуса и выносливости. Поэтому, естественно, все взгляды устремились в сторону лошади гипогипофизарного тина, и этот тип стал постепенно вытеснять прежний тип лошади — длинных линии.

Появилась необходимость вести подбор с учетом желательных признаков, с обращением особого внимания на производительность, поэтому как персы, так и, особенно, парфяне повели отбор по резвости скачки. Скачки у парфян получили широкое распространение и, как указывает Плиний, в случку допускались лошади известного происхождения, зарекомендовавшие себя победами на скачках.

Такая целеустремленность в работе увенчалась созданием замечательной верховой лошади, сыгравшей громадную роль в завоевательных войнах Персии. «Организованная Киром персидская армия имеет в своем составе конницу, являвшуюся страшным оружием, перед которым колесничие и колесницы отступали на задний план. Атака персидской конницей считалась в эту эпоху непреодолимой» *. (История древнего мира, т1, стр.415,1937)

После завоевания Ирана арабами множество персидских лошадей в качестве трофеев попало в Аравию. Племенная работа, проведенная арабами с введенным поголовьем, завершилась созданием арабской породы.

Арабы не испытывали своих лошадей на ипподромах, по жизнь арабов, изобиловавшая войнами, а в дальнейшем постоянными набегами, способствовала тренировке и отбору лошадей по резвости. Это качество было необходимо, так как только быстрые кони могли содействовать успеху стремительных, неожиданных атак и быстрому отступлению.

Отбор по экстерьеру (которому и современные бедуины придают особое значение) и резвости, а также воздействие географических и климатических условий, особенно гористого Неджда, и, наконец, наследование особенностей, приобретенных в результате упражнений на быстрых аллюрах, закончили формирование коня пустыни — apaбского скакуна.

Центром арабского коневодства являлся Неджд, однако примерно 250 лет тому назад с выселением из Неджда бедуинских племен шоммар и аназе, арабская лошадь распространилась по всей центральной и северной Аравии. Так как лучшие пастбища находятся в северной части Аравии, то это обстоятельство сказалось на качестве выращиваемой лошади — лучшие арабские лошади чаще встречаются именно здесь; лошади Неджда отличаются более мелким ростом.

В Аравии коневодство ведется довольно примитивно: заводских записей не ведут, происхождение лошадей передается изустно от родителей к детям. Бедуины интересуются только родословной кобыл, так как только кровные (азиль) жеребцы допускаются бедуинами в случку, а потому, если удостоверена кровность матери, то уже не может быть сомнений в кровности данной лошади. Бедуины обычно ездят на кобылах, жеребцы же в большинстве еще в молодом возрасте поступают в продажу.

Кобылы случаются в 3-летнем возрасте. За месяц до выжеребки и на такой же срок после нее кобылы освобождаются от работы. Новорожденного жеребенка привязывают за шею или за заднюю ногу к приколу палатки и держат на привязи, пока его мать пасется пли когда на ней куда-либо уехали.

Со второго месяца жизни и вплоть до 6 месяцев сосуна подкармливают козьим молоком. С 6 месяцев до года жеребенка поят верблюжьим молоком и кормят моченой пшеницей и травой. Годовику дают пшеницу и траву. С двухлетнего возраста молодняк поступает в работу и кормится ячменем и травой.

В течение большей части года кобылы кормятся впроголодь, так как зерна им не дают и только в крайнем случае спаивают верблюжье молоко. Зимой лошади обрастают шерстью, имеют лохматый вид и не чистятся до весны, пока не вылиняют. Весной кобылы выглядят особенно истощенными и жалкими.

До XVIII в. привод арабских лошадей в Россию был ничтожен. Значительные группы арабских лошадей впервые были завезены в 70-х годах XVIII в. А. Г. Орловым-Чесменским и в начале XIX в. Ф. В. Растопчиным с целью выведения новых пород. В XIX в. начинает усиливаться интерес русских коннозаводчиков и государственного коннозаводства к арабской лошади. Создаются заводы, ставящие задачу разведения чистокровных арабских лошадей; кроме того, арабские лошади широко используются для выведения новых верховых пород — орлово-растопчинской и стрелецкой.

Империалистическая война, а затем и гражданская почти полностью уничтожили племенной фонд арабской лошади. С 1925 г. в Терском конзаводе началось создание арабского отделения. Сюда перевели сохранившихся стрелецких лошадей, а, кроме того, здесь разместили арабских лошадей, вывезенных из Франции, Венгрии, Турции, Англии и Польши. В результате был создан конезавод выдающихся по качеству арабских лошадей.

«Под ним весь в мыле конь лихой
Бесценной масти золотой.
Питомец резвый Карабаха
Прядет ушами и, полный страха,
Храпя косится с крутизны
На пену скачущей волны».
(М. Ю. Лермонтов «Демон»)

Вплоть до начала ХХ века самой красивой и самой благородной породой Кавказа считалась карабахская, имевшая на родине название кёглян. На этих лошадях ездили беки и князья, их ценили и в Персии, и в России; куда они издавна попадали, иногда под именем лошадей персидских. в качестве даров или военных трофеев. Карабахские лошади (кёглян) в красоте не уступали арабским, а в правильности экстерьера порой превосходили их.
Судя по описаниям и сохранившимся изображениям, кёглян имел оригинальный тип и отличался своеобразной яркой породностью, очень сближавшей его с ахалтекинской породой. Лошадь эта была некрупна: 143 — 150 см, с широким и глубоким корпусом, на тоонких сухих ногах и с прочными, высокими в пятках копытами. Спина всегда прямая, поясница короткая, холка высокая и обычно выше крестца. Особенно характерны были формы головы и шеи. Шея прямая, с коротким затылком и, хотя не длинная, но тонкая и высоко поставленная (отмечалось, что гребень не толстеет даже у жеребцов, постоянно находящихся в случке).
Голова небольшая, хотя крупнее, чем у арабской, с развитым черепом, но сухая и легкая с щучьим профилем и сильно выпуклым лбом. Большие живые глаза глубоко посажены, как у ахалтекинских лошадей, уши поставлены широко. Именно формы головы и шеи, а также тонкость и шелковистость шерсти, нежность кожи и золотистая масть роднят карабахского кёгляна с ахалтекинской лошадью. Причем, если в текинской породе в прошлом веке преобладали серые и гнедые лошади, то среди карабахов серых и вороных почти не было, и оттенок масти был непременно золотистый, за что этих лошадей называли в Карабахе «сарыляр», то есть «золотистые». Кроме золотисто-рыжей и золотисто-гнедой, была распространена необычная масть «нарындж»: шерсть желтой окраски при бурых гриве и хвосте. По-видимому, этот отмасток, промежуточный между соловой и буланой, получается осветлением масти, характерной для современных дончаков: золотисто-рыжей с контрастно темными гривой и хвостом, Именно этой, «бесценной масти золотой», мог быть конь лермонтовского героя в «Демоне».
В прошлом веке большинство иппологов и знатоков лошадей, ссылаясь на местные легенды, считали карабахского кёгляна, как впрочем и текинскую лошадь, потомком арабских лошадей, приводившихся еще со времен Халифата. Само слово «кёглян» расшифровывалось как «кохейлан».Правда, высказывались также мнения о не чисто арабском, а туркмено-арабском происхождении кёгляна. Но только В.Фирсов впервые выдвинул в 1895 г. теорию более древнего происхождения туркменской лошади без участия арабской крови, то есть, что карабах является прямым потомком туркменских аргамаков, приведенных на Кавказ османлисами. А если учесть, что территория современного Карабаха входила еще с середины I тысячелетия до н. э. в зону распространения лошадей древней Мидии, Парфии, Бактрии, то есть прямых предков туркменского аргамака, то можно предположить, что здесь еще с тех времен сохранились очаги чистокровного разведения этой древнейшей культурной породы.
Условия разведения и требования к лошади, ее традиционное использование, очень повлияли на формирование типа кёгляна. Так, если в Туркмении подворное содержание, индивидуальный подбор и испытания лошади, в первую очередь, в гладких скачках на относительно короткие дистанции, сделали ахалтекинца классическим представителем скакового типа: рослым, узкотелым, высоконогим. слегка перестроенным с длинным развитым крупом и глубокой по отношению к ширине грудью, с преобладанием в силуэте прямых длинных линий (подобный экстерьер имеют специализированные в спринтерском беге борзые собаки и резвейший хищник — гепард), то в Карабахе скаковая лошадь теряла свои преимущества, и тат же исходный тип развивался развивался в ином направлении, сохранив, однако, некоторые «расовые признаки» и черты древней породности. В горах требовались, в первую очередь, поворотливость, устойчивость, умение резко останавливаться, а места для разгона не было. К тому же практиковавшееся на Кавказе табунное воспитание не способствовало увеличению роста лошадей, а в суровые зимы преимущество получали более широкотелые утробистые лошади, менее требовательные к качеству корма. В результате кёглян приобрел округлые компактные формы универсальной верховой лошади и более короткие шею и голову. С этой точки зрения кёглян был ближе к арабу, чем к ахалтекинцу, хотя и и отличался от первого некоторой угловатостью и из-за прямой шеи более высоко держал голову, отчего мог казаться выше ростом. Главными заводчиками кёглянов на протяжении многих поколений являлись карабахские ханы. Ханы и персидские шахи, по традиции, испокон веков дарили друг другу коней самых благородных кровей, среди которых, возможно, были не только туркменские, но и арабские. Эти лошади, а так же военные трофеи поступали в ханский завод, так что порода не велась совершенно замкнуто.
Заводом своим ханы очень дорожили. Приближенные хана получали жеребцов его завода в подарок,но лошади других карабахских заводов в ханские табуны не попадали. Разведение карабахской породы традиционно велось табунным методом. Племенные кобылы всю жизнь оставались в табуне и даже не заезжались. В одном табуне часто были и чистопородные, и полукровные, и даже простые матки, на жеребцы всегда чистопородные или высококровные кёгляны. В результате создавался массив улучшенной лошади, наиболее кровная часть которого называлась джинс-сарыляр, а более простая — калын-сарыляр.
Из полукровных ханских лошадей наиболее популярны были типы токмак и таке-джейран. Основатель первого типа происходил от помеси кобылы-кёглян и персидского жеребца неизвестного происхождения и отличался особо крепким сложением. Второй тип представлял собой потомство текинских кобыл от карабахских жеребцов и отличался крупным ростом и скаковыми способностями. Чистокровные кёгляны никогда не были многочисленны и вместе с высококровными лошадьми,которых была гораздо больше, составляли едва ли десятую часть всего конского поголовья Карабаха.
Ядро породы поддерживалось карабахскими ханами и после присоединения Карабаха к России. О качествах тогдашних кёглянов говорит тот факт что англичане купили в 1823 г. у Мехти-Кули-хана за большие деньги около 60 кобыл.
Большой урон коневодству Карабаха нанесло вторжение персов в 1826 г., но все же и в последующие десятилетия карабахская лошадь сохраняла сваи качества. На Второй всероссийской выставке в 1869 г. карабахские жеребцы получили высокие оценки: Меймун — серебряную медаль, Молоток (Токмак) — бронзовую, а золотисто-рыжий жеребец Альетмез, награжденный похвальным листом, был назначен производителем в государственные конные заводы.
Когда полковник К.А. Дитерихс (большой поклонник и знаток карабахской лошади) отправился в 1870 г. на Восток с поручением приобрести чистокровных арабских жеребцов для улучшения карабахских лошадей, то, путешествуя по Персии, Ираку и Кувейту, он столкнулся с тем, что выбор лошадей такого же правильного экстерьера, как у кёглянов, оказался не очень богат. По его словам, большая часть лошадей Персии, Турции и Арабистана, «кои пользовались фирмой чистокровных», «по формам решительно ничем не превосходили хороших карабахских лошадей».
Карабахская лошадь для коневодства Кавказа имела такое же значение, как английская чистокровная в Европе. Под ее сильным влиянием в Азербайджане образовалась делибозская порода. Карабахских производителей, наряду арабскими и туркменскими использовали при выведении кабардинской лошади. Оставили свое потомство кёгляны в стрелецкой, и в ростопчинской породе. Некоторые из некрупных персидских жеребцов, попадавших в европейские конные заводы и использовавшиеся при выведении орловской верховой, тракененской и других пород, в действительности могли быть карабахскими. Ведь персидские лошади вообще были либо чистокровные туркменские, карабахские и арабские, либо помеси их с простыми беспородными лошадьми. Но сильнее всего кровь кёгляна сказывается в донской породе; ей она придала характерный тип и восточную парадность, и такую неповторимую, золотистую масть, которые отличают дончака от всех полукровных лошадей. На Дон карабахские жерёбцы попадали в ХVIII в.: казаки приводили их из турецких и персидских походов. Но особенно много их стало в ХIХ в, когда формировался новый улучшенный тип донской лошади. Некоторые заводчики Задонья держали целые отделения персидских, т. е. карабахских и туркменских, лошадей. В 1836 г, когда завод карабахских лошадей генерала Мадатова, в котором было около 200 кобыл-маток, распродавался наследницей, значительную часть его приобрел В. Д. Иловайский, один из известнейших коннозаводчиков Дона. Карабахские лошади использовались для улучшения донской породы вплоть до начала ХХ в.
Среди русских коннозаводчиков и любителей лошадей были не только поклонники кёгляна, но и скептики, которые считали эту породу изнеженной и не способной к кавалерийской службе, а следовательно, не представляющей интереса. Малочисленность породы также способствовала распространению мнения о ее деградации. Однако в 1867 г. золотисто-гнедой карабахский жеребец Хан, представленный на выставке в Париже, удивил посетителей своей красотой и крепким правильным сложением. Ему была присуждена большая серебряная медаль. B 70-х годах прошлого века в Карабахе был организован Елисаветпольский рассадник. В нем были собраны хорошие карабахские кобылы, но они крылись арабскими и даже англо-арабскими жеребцами.
В начале ХХ в карабахское коневодство пришло в упадок. Завод, основанный ханами и наследовавшийся их потомками, исчез в 1905г. Сыграла свою роль и гражданская война: численность породы резко сократилась. Кёгляны смешались с простыми беспородными лошадьми, потеряв значительную часть своей породности и измельчав. Из разряда лучших восточных пород карабахская лошадь перекочевала в местные горные. Но и эти нечистопородные потомки древней породы сохраняли следы восточной крови и характерную масть, «напоминающую цвет старой бронзы», с более темными гривой и хвостом и такого же оттенка «ремнем» вдоль хребта.
В 1949 г. в целях сохранения породы в местности Гей-Тапа Агдамского района, где когда-то паслись табуны наследника карабахских ханов князя Уцмиева, Исмаил-Хана и других карабахских заводчиков, был организован конный завод, куда были собраны наиболее типичные кобылы. Для улучшения карабахской породы (главным образом увеличния роста) интенсивно использовали арабских и терских
жеребцов На момент открытия завода в нем стоял единственный карабахский жеребец Султан, остальные жеребцы (Кадими 1, Кадими 2, Контингент, Коррф) были чистокровные арабские. Но и улучшенным карабахам было далеко до кёглянов: «туркменизированная» вычурность и утонченность форм окончательно исчезла. И все же в 1956 г. английской королеве одновременно с ахалтекинцем Меле-Кушем был подарен буланый карабахский жеребец Заман.
В настоящее время карабахская лошадь при сложившейся в регионе обстановке находится под угрозой полного исчезновения.

Рубрика: Кони. Шаг в историю

Коневодство в древней Руси

Предположительно было одомашено два типа дикой лошади:
— мелкие, широколобые степный лошадки, отдаленно похожие на тарпанов, отдельные экземпляры которых сохранились до XIX века;
— крупные дикие лесные лошади, с узким лбом, длинной лицевой частью головы и тонкими конечностями.

Первые поколения домашних коней сохраняли признаки своих диких предков. Что не особенно устраивало их хозяев. Первыми стали совершенствовать своих лошадей народы Древнего Востока. В VII-VI веках до нашей эры лучшими в мире считались несейские лошади Персидского царства. Коневодством славились и области, примыкавшие к Каспийскому морю, южные районы Узбекистана и Таджикистана. В конце первого тысячелетия до нашей эры славу несейских лошадей унаследовали лошади Парфянского царства, образовавшегося на месте северных провинций Персии и Бактрии, то есть на территории современного Узбекистана, Таджикистана, а также севера Ирана и Афганистана. Парфянские кони золотисто-рыжей масти были статными и для тех времён и достаточно высокими — под полтора метра высотой в холке. Такие кони были желанной военной добычей любого государства.

Развитым коневодством славились и древние народности Закавказья. Например, ещё в третьем тысячелетии до нашей эры на территории Армянского нагорья лошадей использовали для езды верхом.

Совсем другим было в те времена коневодство в лесной полосе Восточной Европы. Здесь лошадей использовали, в основном, на еду. Конское мясо считалось чем-то вроде деликатеса. Сами кони были мелкими, их рост составлял порядка 120-140 см.В Древней Руси тоже были лошади, причём разных пород. Присутствовали как местные, так и завезённые с Востока и Запада. В летописях различают милостных, сумных и поводных (товарных) лошадей.

Милостные — местные верховые лошадки высшего качества, которыми князья награждали своих подданных. На таких лошадях ездили высшие чины княжеской дружины. Милостных жеребцов использовали как «улучшателей» в табунах, что говорит о наличии в Древней Руси зачаточных форм коннозаводства ещё до монголо-татарского нашествия.

Сумные лошади — предназначались для перевозки сум и вьюков, но они годились и под седло, обычно на них ездили рядовые дружинники.

Подводные (товарные) лошади при большой силе были неповоротливы и их использовали только в обозах.

В русских летописях XII века упоминается о «фарях» — благородных лёгких скакунах, происходящих от лошадей Древнего Востока. Вероятней всего то, что именно эти лошади стали основой лёгкой породы, от которой впоследствии произошла украинская лошадь. К XIII веку коневодство на Руси достигло значительного развития — самые многочисленные табуны и большие конюшни принадлежали князьям, боярам и монастырям. Поголовье пополнялось за счёт покупки и захвата лошадей у половцев, печенегов и народов, кочевавших в степях от Чёрного до Азовского морей, а также за счёт поборов у своего же населения.

Лошади ценились в те времена очень высоко. Этому свидетельствует тот факт, что по законодательству Ярослава Мудрого (XI век), виновный в убийстве чужого коня должен был уплатить в казну 12 гривен и 1 гривну потерпевшему, а за убийство свободного крестьянина — всего 3 гривны.

Русская конница в домонгольский период была малоподвижна и немногочисленна, именно с этим историки связывают поражения княжеских дружин при Калке (1223 г.) и в сражениях с монголо-татарами. Во времена монголо-татарского ига русское коннозаводство было разорено, полностью прекратилось поступление восточных лошадей «фарей». Не желая походить на быстрых татарских наездников, русские князья и бояре предпочитали ездить шагом на грубых и медлительных лошадях.

Прошло много времени пока русское коневодство оправилось от разорения. Но не менялись представления о боярской лошади тяжелой и неповоротливой. Первый, кто по достоинству оценил преимущество лёгких татарских лошадей, был Дмитрий Иванович Донской (1350-1389 гг.). Для своей конницы он использовал степных лошадей, которых приводили из-за Волги татарские купцы. В битве на Куликовом Поле (8 сентября 1380 г.) на русской стороне сражались десятки тысяч конных воинов: около половины было набрано в Московском княжестве, остальные были новгородцами или литовцами. Кроме этого, Дмитрий Донской привлек под свои знамена беглых людей, составлявших приволжскую вольницу. Эти воины на легких резвых лошадях называли себя татарским словом «кайсаки», то есть наездники. Позднее в русской речи это стало произноситься как «казаки» (в летописях оно появилось в 1444 году). После Куликовской битвы был нанесён удар по татарскому игу. Одновременно было сломлено предубеждение против лёгких и быстрых лошадей, и для Руси открылся обильный источник для пополнения русских конюшен.

После Дмитрия Донского на Руси было две основных породы: это русская улучшенная и татарская. Определенную роль в создании русских пород сыграли поступавшие с Запада через Великий Новгород ливонские клепперы и литовские жмудки. Клепперы упоминаются в немецких хрониках с XIV веков, как невысокие, но выносливые, с правильным экстерьером лошади под тяжелых всадников. Жмудки — местные лесные лошадки, улучшенные прилитием крови, как Восточных, так и Западных лошадей. Они оказали влияние на лошадей Белоруссии, а позднее в Германии (в XVIII в.) были использованы для выведения Тракененской породы. Во времена Ивана Третьего (1440-1505 гг.) слово «фарь» было забыто и благородных восточных лошадей стали называть «аргамаками» независимо от того была ли эта лошадь персидской или иной породы. Персидские лошади особенно ценились после женитьбы Ивана Третьего на Софье Палеолог, племяннице последнего византийского императора. Один из первых конных заводов был создан при Иване Третьем в подмосковном селе Хорошеве, по его же приказу приобретались лошади западных заводских пород, персидские и другие аргамаки для заводского использования. Но вместе с тем у знати всё ещё оставалась мода на крупных, тяжелых и неповоротливых лошадей. Эта вековая традиция сохранилась в Московском княжестве вплоть до Петра Первого, который сломал её вместе с другими боярскими пережитками.

admin

Наверх