Кони дикие на природе

Если несколько тысяч лет назад на просторах нашей земли обитали тысячи диких коней, то сегодня от этого количества остались лишь крупицы. О настоящих вольных скакунах нам удается узнавать лишь из документальных фильмов, рассказов и древних фотографий. Мустанги-иноходцы, европейская дикая лошадь тарпан и еще многие другие виды сегодня будоражат лишь наше воображение. Кто же они на самом деле дикие лошади и можно ли их еще увидеть вживую, узнайте из нашего обзора.

Кто такие дикие кони?

Видео «Остров мустангов| Живая Планета»

Кто такие дикие кони?

Как не прискорбно звучит, но в современном мире практически не осталось в природе диких коней. Если еще 4000 лет назад на территории современной Европы вольные табуны стали огромной редкостью, то уже в начале 20-го века их осталось всего два вида – тарпан и лошадь Пржевальского. Сегодня единственным представителем дикого конного мира осталась только монгольская лошадь Пржевальского.

Однако многие люди могут спросить: «А как же мустанги в Америке, брамби в Австралии, Камаргу на Средиземноморье – их тоже ведь считают дикими?». Да, но такое название они получили условно. Почему? Сравните хотя бы внешность коней Пржевальского и тех же мустангов, обитающих на прериях США. Все природные дикие лошади имеют небольшой рост, коренастое туловище, короткие ноги и топорщащуюся, как будто, подстриженную гриву. У остальных грива ниспадающая, они статные и грациозные.

Табуны вольных коней, которых сегодня мы встречаем во многих уголках планеты – это так называемые «одичавшие» виды некогда будучи домашними. Многие их поколения уже сотни лет живут в естественных условиях, не контактируя с человеком. Однако, если попытаться приручить одного из таких представителей, то такие животные вполне могут стать обычным домашним животным или помощником в хозяйстве. Это доказывает многочисленная практика отлова и одомашнивания мустангов, брамби, Камаргу и других. А вот единственный «настоящий» дикий вид – лошадь Пржевальского – ни в каких условиях не одомашнивается и не приручается.

Отличительная черта всех диких коней – особая окраска с наличием так называемых «диких» черт. Сюда относится темный ремень вдоль спины, просветления возле морды и в паху, зеброидность на ногах, как на фото у коней Пржевальского. Среди остальных «одичавших» представителей встречаются все разновидности культурных мастей: рыжие, вороные, гнедые, серые, пегие и другие.

Основные виды

Для того, чтобы максимально широко представить в нашем обзоре виды диких лошадей, мы предлагаем разделить их на две группы: дикие и одичавшие. Какой вид скакунов относится к какому типу, рассмотрим более подробно.

Дикие

Как мы уже сказали, на сегодняшний день единственным существующим представителем диких коней является монгольская степная лошадь Пржевальского. Подробный обзор этого вида вы сможете узнать в нашей предыдущей публикации https://klyv.ru/horse/loshad-przhevalskogo-14744/.

Тарпан

Тарпаны были первыми дикими лошадьми, обитающими на территории современной Европы и России. Однако увидеть этих животных мы не сможем вживую – последний представитель степного подвида был убит в природных условиях еще в 1879-м году. Некоторое время отдельные особи еще жили в зоопарках и в искусственных условиях, но 1918 году умер и вообще последний тарпан.

Сегодня по сохранившимся фотографиям и рассказам, мы можем сформировать четкое представлении об экстерьере тарпана. Это было низкорослые коренастые животные, в холке достигавшие всего 133-136 см, мышастой масти. Как и многие другие дикие лошади, они обитали небольшими табунами в степных и лесных зонах.

Зебра

Даже маленькие дети знают, что полосатая лошадь – это зебра. Зебры представляют собой подрод рода лошади, их хотя внешне больше напоминают ослов, по многим признакам мы можем их отнести в группу диких коней. У них также достаточно некрупное, но коренастое тело, крепкие короткие ноги, подобие гривы, хотя лошадиного хвоста и нет – мягкая кисточка. Визитная карточка зебры – полосатая окраска, которая помогает животным маскироваться в саваннах.

Кулан

Сегодня различают несколько подвидов куланов, все они не поддаются приручению и обитают либо в дикой природе, либо в природоохранных зонах и зоопарках. От домашних коней, как видно на фото, отличается более массивной головой, длинными ушами, тонкими ногами с вытянутыми копытами.

Одичавшие

Сегодня в мире насчитывается достаточно много видов одичавших коней. Рассмотрим самые известные виды.

  • мустанги – это одичавшие лошади, привезенные в Северную Америку испанскими колонизаторами еще в середине 15 века. Скакуны одичали и вскоре размножились по всей Америке.
  • камаргу – камаргские кони обитают на Средиземноморье. Это достаточно привлекательные лошади светлой серой (белой) масти, хотя и немного грубоватого телосложения. Живут кони небольшими табунами в естественном заповеднике, но часто одомашниваются местными жителями.
  • лошади Маныча – эти животные совсем недавно стали открытием для всей России. Некогда одичавшие они сегодня обитают на острове Водный на территории Ростовского биосферного заповедника. Примечательно, но ученые так и не выяснили, каким образом кони попали на остров. По внешности очень напоминают донских верховых скакунов. Убедиться вам предлагаем на видео от канала «FAnny Gallery»
  • Несколько отдельным типом можно выделить лошадь Хека и польского коника. Оба вида являются искусственно выведенными породами в рамках программы воссоздания в природе тарпана.

    • лошадь Хека – результат научной программы братьев Хеков в начале 20-го века. Сегодня это еще достаточно редкий вид, который был задуман, как современное внешнее олицетворение вымершего тарпана. Немногочисленные особи живут в зоопарках и некоторых заповедниках Европы.
    • польский коник – еще один представитель искусственно выведенных лошадей с внешностью тарпанов. Однако в отличие от коней Хека, есть сведения, что польский коник все же несет в себе геном тарпана и является результатом скрещивания тарпана с домашней лошадью. Сначала коники обитали в польской части Беловежской Пущи, постепенно распространившись и на другие близлежащие территории.

    Фотогалерея

    Видео « Остров мустангов| Живая Планета »

    Немного углубиться в жизнь диких скакунов, предлагаем из видео от канала Наш удивительный мир.

    4 · Хороший ответ

    Да, ещё остались в природе дикие лошади. Конечно, таких табунов существует лишь малое количество, но они есть. Так, помимо диких лошадей в Канаде и США, не так давно обнаружили популяцию мустангов на острове Водный в России в Ростовской области. А вот как они там оказались, ещё точной версии нет, но эти лошади уже около пятидесяти лет не знают седла, уздечки и человеческих рук.

    Да. Классическим примером является лошадь Пржевальского. Лошади не были приручены, но в силу того, что они находились на грани истребления их только в недавнее время начали выпускать в дикую природу. О современном состоянии лошади Пржевальского можете посмотреть это видео

    фотовыставка в рамках Фестиваля «Знакомьтесь – заповедники!»

    27 августа 2019 — 20 октября 2019

    Расположение: Основное здание

    Тридцать уникальных художественных фотографий представляют один год из жизни диких лошадей Пржевальского в государственном природном заповеднике «Оренбургский».

    Лошадь Пржевальского – последний оставшийся на Земле вид настоящей дикой лошади. Вид занесён в Красную книгу Российской Федерации, Красный список MCOП и в Приложение 1 Конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (CITES). Входит в список приоритетных видов Национального проекта «Экология».

    Выставка приурочена к 180-летию со дня рождения великого русского путешественника и первооткрывателя Николая Михайловича Пржевальского, 120-летию с момента завоза первых диких лошадей из Азии в Европу, к 60-летию международной работы по спасению лошади Пржевальского и 30-летнему юбилею заповедника «Оренбургский», которые отмечаются в 2019 году.

    Лошадь Пржевальского была открыта Николаем Пржевальским в 1879 году, а уже к 1960-ым полностью исчезла из природы. К счастью, несколько десятков особей сохранились в зоопарках. В 1959 году в Праге состоялся I Международный симпозиум по вопросам сохранения лошади Пржевальского, где была выработана стратегия коллективных действий по спасению этого уникального вида животных, составлена международная племенная книга, а в 1992 году в Монголии был начат первый успешный проект по восстановлению популяции в местах естественного обитания. Сегодня в мире 12 крупных проектов реинтродукции, или возвращения диких лошадей в природу. Последний проект стартовал в 2015 году в России, в заповеднике «Оренбургский», под патронатом Президента РФ Владимира Путина. В рамках Программы создания полувольной популяции лошади Пржевальского сюда из Франции и Венгрии были завезены чистокровные животные-основатели, которые прекрасно освоились в заповедной степи и в 2018 году дали первое потомство. По данным Международной племенной книги, в настоящий момент численность вида вместе с оренбургской популяцией составляет около 8000 особей.

    Автор фотографий – Наталия Судец, эксперт Росзаповедцентра Минприроды России, член Союза фотографов дикой природы, единственный российский журналист, который снимал лошадей с момента их прилёта в Россию в октябре 2015 года в рамках программы реинтродукции (восстановления вида) и сопровождал проект на протяжении трёх лет. Многие фотографии экспонируются впервые.

    Пражский зоопарк не только является одним из крупнейших в Европе, но и регулярно входит в списки лучших. Например, в рейтинге портала TripAdvisor 2015 года он оказался на четвертой строке из 25. В пражском зоопарке с удовольствием проводят время горожане и туристы, но это не только место развлечения, у него есть весьма серьезные функции — здесь спасают вымирающие виды животных.

    Пражский зоопарк, фото: Miaow Miaow, Public Domain В пражском зоопарке разводят редких животных, к примеру, исчезающие виды ящериц, гавиалов, гигантских черепах и лошадей Пржевальского, которых благодаря труду зоологов удалось спасти от вымирания. Из чешской столицы лошади Пржевальского были вывезены в различные заповедники, национальные парки и даже выпущены в дикую природу. К сотрудничеству с пражским зоопарком проявил интерес Оренбургский заповедник, где реализуется двенадцатый в мире и первый в России проект реинтродукции этого вида животных. Подробностям с нами поделилась эксперт Росзаповедцентра Минприроды России, журналист и член Союза фотографов дикой природы России Наталия Судец.

    — Добрый день, спасибо большое Чешскому Радио за приглашение. Я привезла в Прагу уникальную фотовыставку о диких лошадях Пржевальского, проживающих в Оренбургском заповеднике – это степное сердце России, граница между Европой и Азией. А почему именно в Прагу? Потому что пражский зоопарк первым начал племенную работу по восстановлению популяции лошади Пржевальского. В этом году мы отмечаем шестьдесят лет с начала этой работы, с первого Международного симпозиума по спасению лошади Пржевальского, а также 180 лет со дня рождения Николая Михайловича Пржевальского и 30 лет с момента создания Оренбургского заповедника, где восстанавливается популяция лошадей.

    Наталия Судец, фото: Ондржей Томшу — Расскажите, пожалуйста, о лошадях Пржевальского. В чем особенность этого вида?

    — Главная особенность в том, что лошадь Пржевальского – последний вид дикой лошади на планете. Она не является предком домашней лошади, то есть это совершенно другой вид животного, хотя близкий, конечно. Ветки дикой лошади Пржевальского и домашней лошади разошлись всего-то 80 тысяч лет назад — ерунда, да? Похожая ситуация и у собак с волками: у них тоже ветви разошлись недавно, и они спокойно могут скрещиваться и давать потомство. Дикая лошадь и домашняя точно так же разошлись недавно, а для того, чтобы виды перестали скрещиваться, должно пройти около двух миллионов лет. Поэтому они, конечно, родственники, но отдаленные.

    Сегодня лошадь Пржевальского находится в состоянии, близком к исчезновению, а в дикой природе она исчезла пятьдесят лет назад. Последний раз ее видели в дикой природе в пустыне Гоби в 1969 году. Этот вид сохранился только в зоопарках, в том числе в пражском. И когда в Праге в 1959 году прошел первый симпозиум по вопросу сохранения и спасения лошади Пржевальского, ученые выяснили, что из пятидесяти трех оставшихся на планете лошадей всего девять способны дать потомство. Девять лошадей на планете. Лошадь Пржевальского дважды прошла через бутылочное горлышко, через точку невозврата. И благодаря людям она смогла «воскреситься» на планете, назовем это так. Хотя, конечно, благодаря тем же людям она практически и была уничтожена.

    Фото: Miroslav Bobek, Zoo Praha — Вы несколько раз подчеркнули, что это дикая лошадь. Почему, по вашему мнению, у зоологов не получилось приручить лошадей Пржевальского?

    — У лошади Пржевальского отсутствует базис доместикации, как у зебры. У нее на две хромосомы больше, чем у домашней лошади, поэтому, можно сказать, она более дикая, более крутая, более своенравная. И единственный случай, зафиксированный в истории – это жеребец Васенька, который был подарен Климу Ворошилову, а затем зоопарку «Аскания-Нова», где, собственно, и была начата работа по отлову диких лошадей. И на фотографии на жеребце Васеньке сидит человек. Это единственное доказательство того, что у кого-то получилось сесть на лошадь Пржевальского. Но через минуту уже конь будто говорил: «Все, человек, фотосессия закончена, слезаем!» Васенька был привезен жеребенком, фактически в младенческом возрасте, и выкормлен из соски людьми, поэтому достаточно лояльно относился к ним. Но дикая лошадь – это не лошадь для верховой езды. Ученые никогда не смогу приручить ее, оседлать и, тем более, скакать на ней.

    — Для чего нужно возвращение лошади Пржевальского в степь? Почему это важно?

    — Наверное, это восстановление природоохранной исторической справедливости. Ведь мы десантировались на планету до того, как успели на ней что-то уничтожить. Мы получили огромное богатство, которое мы сейчас нещадно тратим, налево и направо. И поскольку именно мы уничтожили лошадь, мы должны ее вернуть. Мы обязаны это делать, потому что это все не наше, мы просто гости на этой планете. А с точки зрения науки, лошадь нужна степи точно так же, как степь нужна лошади. Это взаимовыгодное сотрудничество, это союз степи и диких копытных. Степь как экосистема сформировалась под воздействием выпаса больших стад, которые гуляли здесь слева направо и справа налево. Но человек – это такое существо, которое активно распространяется по планете и начинает конкурировать, в том числе за пастбища, с дикими животными.

    Фото: Archiv Zoo Praha Это была одна из причин, почему лошади Пржевальского активно уничтожалась после Второй мировой войны в Монголии. Монголия – аграрная страна, и монголы начали активно расширять свои владения, в том числе занимая территории диких лошадей. А дикие лошади были не только конкурентами за угодья, была и другая проблема. Дикие жеребцы приходили к домашним кобылам, били морды домашним жеребцам и уводили всех кобыл к себе. Ну, согласитесь, какая кобыла устоит перед настоящим диким жеребцом? А для аграрника скот – это его богатство, его разменная монета, весь его капитал. А тут приходит какой-то дикарь и за одну ночь уводит весь твой табун. Что же надо делать? Надо брать оружие, которого после Второй мировой войны было предостаточно, и отстреливать. Так вот и отстреляли.

    Степь сформировалась под воздействием диких копытных. Если мы степь заключаем в границы заповедной территории, где запрещена любая хозяйственная деятельность, мы ее таким образом волей-неволей приводим к деградации. Ведь там нельзя пасти скот, и степь зарастает. Скапливается валежник, степь начинает гореть, вырастают сорные виды трав, и степь уже не степь. А что же делать? Нужно, чтобы там ходили дикие копытные. И поэтому исторически в степном поясе Евразии, куда входит Оренбургская область, водились дикие лошади. Это территория лошадей Пржевальского. И мы возвращаем диких лошадей туда.

    — В 2015 году первые шесть лошадей прибыли к вам из Франции, потом из Венгрии. Почему теперь вы решили начать сотрудничество с пражским зоопарком?

    Фото: Archiv Zoo Praha — Мы готовы сотрудничать со всеми участниками Международной программы по спасению лошади Пржевальского. Сейчас в мире двенадцать таких проектов, российский – самый молодой. А пражский зоопарк – это легендарное место, первый симпозиум прошел именно в Праге, он является держателем и хранителем племенной книги, где скапливается информация по всем лошадям. И если после Второй мировой мы начинали с девяти лошадей, то сейчас, согласно данным племенной книги, их около двух с половиной тысяч. Пражский зоопарк был одной из четырех точек на планете, где после Второй мировой войны сохранились лошади Пржевальского. Это были «Аскания-Нова» в России (СССР), Пражский зоопарк, Берлинский зоопарк и Штаты. Поэтому, конечно, получить лошадей из пражского зоопарка было бы большим, важным научным приобретением. Ведь чем больше разнообразие генов в популяции, тем меньше риск мутации. Поэтому, конечно, создавая оренбургскую популяцию, хотелось бы, чтобы было разнообразное «меню» генов, чтобы потомкам диких лошадей было из чего выбирать.

    — Как вы уже упомянули, пражский зоопарк стал первым в Европе, где стали разводить лошадей Пржевальского, именно здесь ведется племенная книга этого вида. Каковы, на ваш взгляд, главные успехи пражского зоопарка в этой области и чему у него стоит поучиться?

    Фото: Archiv Zoo Praha — Конечно же, как держателю племенной книги, пражскому зоопарку есть чем поделиться с нами со всеми. Это генетическая работа и ведение научной базы, потому что собирать со всего мира данные – это большой труд. Но очень здорово, что ученые всего мира, которые занимаются спасением лошади Пржевальского, обмениваются информацией, и все мы на связи.

    — Каким вы видите ваше сотрудничество с пражским зоопарком?

    — Это сотрудничество было бы очень желаемо, мы были бы очень рады получить лошадей из пражского зоопарка для генетического разнообразия нашей оренбургской популяции. Благодаря чрезвычайному уполномоченному послу России в Чехии год назад были посланы первые запросы в пражский зоопарк по вопросу предоставления нам лошадей. В этом году директор Российского центра науки и культуры Андрей Викторович Кончаков также обращался в пражский зоопарк с этим вопросом. Мы, Оренбургский заповедник, где восстанавливается популяция лошади Пржевальского, сделали официальное приглашение на Международный симпозиум по сохранению лошади Пржевальского, который пройдет в Оренбурге в августе. И получили официальный ответ, что директор пражского зоопарка и заместитель директора по зоологической работе, хранитель племенной книги, приедут в Оренбург для участия в Международном симпозиуме. И мы, конечно же, надеемся провести там переговоры о возможном сотрудничестве.

    Фото: Наталия Судец, National Geographic — Ваша фотография лошадей Пржевальского «Накося, выкуси» в 2017 году вошла в отчетную выставку и памятный альбом «National Geographic, Россия». Расскажите об этой фотографии: чем она, на ваш взгляд, привлекла внимание экспертов журнала и простых читателей?

    — На фотографии изображена сценка из жизни жеребцов-холостяков. Лошади Пржевальского живут группами – это семейные группы, во главе которых стоит жеребец, а дальше идут кобылы по иерархии и группы холостяков – это подростки, которые достигли половой зрелости, после чего они выгоняются из семьи, чтобы не создавать конкуренцию. Так вот, с точки зрения фотографа (и ученого тоже) самые интересные объекты для наблюдения – это холостяки. Мне удалось поймать момент, когда холостяки проявляют одну из форм социальной интеракции. Их всего четыре: близкое соседство, тактильный контакт, взаимный груминг (почесывание и покусывание) и игра. И у них получился такой микс: они начинали с близкого соседства, потом перешли в контакт – начали играть и кусать. И все это вместе получилось именно «Накося, выкуси», потому что дикие кони должны кусать друг друга в три раза сильнее, чем домашние. Дело в том, что шкура у диких лошадей в три раза толще, и поэтому в их прочтении поговорка «накося, выкуси» приобретает новое значение: надо кусать сильнее, чтобы друг почувствовал, как сильно ты его любишь.

    — Ваша лекция о лошадях Пржевальского называется «Все как у людей». Откуда такое название?

    — Вы знаете, «все мы немножко лошади». Мы тоже животные и тоже социальные. И у лошадей, как и у людей, есть дружба, ревность, любовь, зависть, чувство юмора. Кроме того, ученые проанализировали мимику всех млекопитающих и выяснили, что на втором месте после человека стоят не приматы, а лошади! Более того – за одни и те же мимические реакции у нас отвечают схожие группы мышц. Поэтому, если вы видите, что лошадь вам улыбается, будьте уверены – это именно то, что она хотела вам сказать. Ну, а если она скорчила гримасу – воспринимайте этой на свой счет.

    — Желаем вам успехов – как в Оренбурге, так и в сотрудничестве с пражским зоопарком. — Спасибо большое.

    Около 400 лет назад в Налибокской пуще обитали тарпаны — дикие лошади. Считалось, что они вредят сельскому хозяйству, поэтому в Средние века в каждом городе был специальный отряд, занимавшийся отловом и уничтожением этих животных. В тяжелые времена на диких жеребцов охотились ради пропитания. По вине человека тарпаны надолго исчезли с белорусских земель. Лишь теперь, буквально несколько недель назад, в Налибокскую пущу в качестве эксперимента завезли диких лошадей породы коник, генетически близких тарпану. В заказнике возрождают популяции и других редких животных — глухарей Майера. Впервые в Беларуси в искусственных условиях здесь появилось потомство этих находящихся на грани исчезновения птиц. Понаблюдать за четвероногими новоселами и новым поколением пернатых удалось корреспондентам БЕЛТА.

    Несколько столетий назад тарпаны исчезли почти во всей Европе. Восстанавливать популяцию диких лошадей начали в Западной Беларуси, находившейся тогда в составе Польши. В 1930-е годы польский профессор Витулани стал собирать последних тарпанов, которых местное население использовало для сельскохозяйственных работ. Отбирались лошади, сохранившие хотя бы небольшое сходство с дикими предками. Так в Беловежской пуще появились дикие тарпановидные лошади, которых можно считать потомками полностью исчезнувших тарпанов.

    Во время Второй мировой войны тарпановидные лошади были отправлены в Германию к братьям Хеки, которые занимались восстановлением популяций тура и тарпана. Только после победы над нацисткой Германией стадо было возвращено в Польшу. Затем часть лошадей породы коник завезли в заповедник для птиц в Нидерландах, поскольку выяснилось, что для эффективного разведения пернатых нужно обеспечить натуральное обновление и удобрение пастбищ.

    Два года назад нидерландский заповедник столкнулся с большой проблемой: из-за нехватки хищников диких лошадей стало слишком много, требовалось срочное расселение. Тесные контакты с иностранными коллегами поддерживали белорусские специалисты, изучавшие тему ревайлдинга — поэтапного восстановления характерных для определенного региона экосистем путем возвращения крупных животных в места их исконного обитания. Чтобы решить проблему перенаселения диких лошадей, нидерландцы предложили передать стадо из 151 особи в Беларусь на безвозмездной основе.

    Лошадей решили вернуть в лесостепи на юго-западе Беларуси — в Налибокский заказник, где они когда-то обитали. Цель этого пилотного проекта — полное восстановление пищевой цепи. Проще говоря, дикие лошади будут выполнять роль «газонокосилок» — поддерживать пастбища в высокопродуктивном состоянии и не давать им зарастать. Это позволит обеспечивать зубров, оленей и прочих животных молодыми, сочными и питательными кормами.

    С 10 по 22 августа на природоохранную территорию Налибокского заказника прибыли шесть машин, в каждой было по 25 лошадей. Перед отправкой селекционеры из Нидерландов провели большую работу: рассортировали лошадей по семьям, чипировали и завели паспорт на каждое животное. При этом расходы на ветобслуживание и доставку иностранные заводчики тоже взяли на себя. Машины для комфортной перевозки оборудовали системами вентиляции, поилками и кормушками. В дороге животные находились почти сутки и не испытывали особых неудобств. От белорусской стороны требовалось только подготовить территорию для новоселья западных гостей, обеспечить доступ большегрузных машин на территорию заповедника и оформить документы.

    Не обошлось и без обязательных условий со стороны нидерландского заповедника. Согласно договору, животных запрещено использовать в хозяйственных и экономических целях. Если хотя бы одну лошадь оседлают — штраф до 1 тыс. евро. Тарпановидных лошадей категорически нельзя кормить, только в суровые зимы разрешается незначительная профилактическая подкормка. Есть и еще одно условие: белорусские лесничие не должны бороться с хищниками и оказывать ветпомощь диким лошадям. Другими словами, нельзя создавать тепличные условия для новоселов и чрезмерно вмешиваться в их судьбу — стадо должно обитать в естественных условиях дикой природы.

    До отправки в Беларусь животные находились два месяца в карантине. Сейчас в Налибокском заказнике новые обитатели также находятся в изоляции до 22 октября. За их акклиматизацией наблюдают ветврачи из Воложина, через день проводятся обследования. Адаптация проходит успешно: не прошло и месяца с момента приезда, как в табуне на свет появился жеребенок Иваныч уже с белорусским «гражданством». В скором времени ожидается очередное пополнение: по наблюдениям ветврачей, около семи самок готовятся произвести потомство. «Это говорит о том, что наши условия им полностью подходят», — отмечает директор заказника «Налибокский» Василий Гурков.

    После двух месяцев карантина в заказнике табун отпустят на волю. Время покажет, как приживутся дикие лошади на земле своих предков. Если пилотный проект Налибокского заказника по ревайлдингу окажется эффективным, ареал расселения диких лошадей значительно расширят. Тем более такая необходимость есть: из-за уменьшения площадей сельхозугодий сильно заросла пойма реки Припять. Туда недавно завезли туров — тоже в качестве «газонокосилок». Но проблема в том, что дикие быки питаются длинной травой, после них травы средней длины выгрызают лошади, затем пастбища подчищают гуси и другие птицы, а также мелкие травоядные. Поэтому полностью восстановить пробелы в большой пищевой цепи пока трудно, но спрос на четвероногих переселенцев уже немаленький.

    Упорно работают в Налибокской пуще не только над восстановлением популяции диких лошадей. Более трех лет назад здесь стартовал проект по воспроизводству птиц семейства тетеревиных. В частности, из-за изменений климата в Беларуси постепенно сокращается численность глухарей. В Налибокской пуще под угрозой исчезновения находится западноевропейский подвид — глухарь Майера. Около восьми лет назад появилась идея о создании питомника для этой редкой птицы. На строительные работы требовалось около $225 тыс. После удачных переговоров Европейский союз выдел $118 тыс. на постройку помещения и покупку современного оборудования. Глобальный экологический фонд финансировал возведение домика для егерей, а на собственные средства заказника были подведены коммуникации. Вольер, забор, скважина и водопровод появились благодаря дотациям из госбюджета. Так каждая из организаций внесла свою значительную лепту — и появился уникальный для Беларуси питомник.

    После этого была поставлена глобальная задача — получить в питомнике первое потомство. Методом проб и ошибок пришлось изучить и применить на практике методику мечения глухарей, их отлова, создания условий для жизни в неволе, формирования рациона. Деревянные вольеры-комнаты — своего рода птичью гостиницу — оснастили камерами видеонаблюдения и с их помощью отслеживали привычки обитателей.

    Чтобы поймать самцов, использовали специальные ловушки и приманку «на живца» на току. Для этого у соседнего хозяйства пришлось заказать фазанов и изготовить чучела самок глухарей в позе охоты. Если с мужской половиной пернатых больших проблем не было, то с самками пришлось помучиться. Их удалось выловить только на участках с галькой. Поскольку питаются глухари в основном хвоей, для переработки жесткого корма им нужны камушки. В осеннее время самки активно заготавливают гальку на зиму. Именно «на камушек» и попались в ловушки норовистые птицы. Примечательно, что в Беларуси такую технологию опробовали впервые. До этого в нашей стране еще никому не удавалось поймать самку глухаря.

    Прежде чем заселить в вольеры новых обитателей, лесничие заготовили впрок корм для птиц: хвою, траву, кору, заморозили много ягод. Условия для будущих родителей были максимально комфортными, но потомство никак не удавалось получить в течение нескольких сезонов. Оказалось, что птицам под крышей из современного пластика просто не хватало ультрафиолета. Оперативно в апреле этого года самцов и самок перевели в выгульные вольеры, а уже в мае появились около 20 птенцов. Их уже расселили в отдельные вольеры. Еще недавно совсем ручные, готовые брать корм из рук егерей, за несколько недель глухари успели одичать.

    Взглянуть на молодняк нам удается лишь украдкой. «Птица эта очень подвержена стрессу. Может потом еще несколько дней не брать корм», — делится наблюдениями егерь Иван Виршич. Поймать самку в объективе — настоящая удача.

    Зиму новое поколение пернатых проведет в питомнике. В мае следующего года специалисты будут ждать новое потомство от молодых самок. Для них с птенцами построят маленькие выгульные вольеры. Через небольшие отверстия малыши смогут выходить на волю, но при этом будут слышать сигналы матери, находиться под ее опекой и покровительством человека. К октябрю самку изолируют от детенышей, несколько выводков отпустят в дикую природу, а остальных птиц передадут в питомники для дальнейшего разведения.

    Фото Андрея Михайлова

    Диких лошадей сегодня ещё можно встретить в Казахстане – в зоосаде Алматы и на петроглифах Тамгалы.

    Счастливые для природы Казахстана годы не случайно совпали с «лихими 90-ми». Население было занято собственным выживанием и теснилось поближе к городам. Опустели и зачахли дальние отгоны. Отошли в прошлое (или замерли в ожидании будущего) масштабные пикники «на лоне». Автомобили стали тем, ради чего создавались – средством передвижения, а охота, напротив, стала роскошью, непозволительной для большинства. Словом, Природа получила неожиданную передышку и очень необходимый отдых.

    И это было звёздное время бескорыстного любования окружающим пространством для тех редких казахстанцев, которые могли себе это позволить и могли об этом подумать. Думаю, что мне уже больше такой возможности не представится. Как и многим другим любителям природы. На рубеже тысячелетий можно было наслаждался чистым общением с абсолютно пустынными просторами девятого по площади государства планеты – чтобы оказаться в одиночестве, достаточно было просто выехать за город и просто свернуть с шоссе.

    Вот тогда-то они и попались мне на глаза в пустыне Сарыесик-Атырау.

    Мы с товарищем сбились с пути (эра GPS ещё не наступила) и поднялись на ближайший бархан, осмотреться. Подымаемся на гребень и видим… лошадей! Небольшой табун спустился на водопой к камышам, обрамляющим северный берег Балхаша. Откуда он тут, в совершено безлюдной пустыне? Неужели тут кто-то живёт?

    Лошади замечают нас и неожиданно, вместо того, чтобы, как положено спокойно пить воду дальше, со всех ног бросаются прочь. Слабеющий топот и удаляющееся облачко пыли свидетельствуют о том, что они ни на шутку перепуганы. Кони боятся людей?

    Дикие! – поведение табуна не оставляло сомнений.

    Так значит, рассказы о появлении в песках Прибалхашья «диких лошадей» не выдумка? Выходило, что так. К чему, в таком случае, кавычки? Давайте по порядку.

    Про длинную историю эволюции лошади на просторах Казахстана я писал в статье «Когда в Казахстане появились первые лошади?». Но не менее интересен вопрос – когда они исчезли.

    Как известно, оставшиеся представители диких скакунов, названные «лошадьми Пржевальского», нашли последнее прибежище в диких просторах пустынь Монголии и Джунгарии.

    А что же Казахстан, границы которого непосредственно примыкали к этому реликтовому ареалу и природные условия которого мало чем от него отличались? Знаменитый исследователь Алтая А.Н. Седельников (уроженец, кстати, этих мест) в своё время сообщал, что в долину Чёрного Иртыша забегает дикая лошадь Пржевальского. Это, правда, породило в учёной среде немалые сомнения. Сам Седельников наблюдений не проводил – ссылался на расспросы бывалых.

    Зато в западной части Казахстана (левобережье Урала) другая разновидность дикой лошади – тарпан, встречался и Рычкову (1762), и Фальку (1824), и Эверсману (1866).

    Их мясом с удовольствием скоромился бывалый англичанин Антоний Дженкинсон, посланный Иваном Грозным в 1558 году устанавливать торговые пути:

    «Король по имени Азим-хан… принял меня очень хорошо и предложил мне есть в его присутствии,… угощая меня мясом дикой лошади и кобыльим молоком без хлеба».

    Он же поведал типично охотничий рассказ о том, как это мясо достаётся людям:

    «Там много диких лошадей, которых татары иногда убивают при помощи своих соколов следующим образом. Соколов приучают хватать животное за шею или за голову. Разгорячённое бегом животное утомляется от упорного долбления сокола; тогда охотник, гоняющийся за своей дичью, убивает лошадь стрелой, или мечом.»

    Писавший свой знаменитый труд о «киргиз-кайсаках» уже в XIX веке, Алексей Лёвшин также приводит свидетельства об охоте на тарпанов и куланов (последние принадлежат к тому же роду лошадиных, но отнести их к настоящим лошадям можно с некоторой натяжкой), которое и в его время была ещё весьма обычной:

    «Киргиз-кайсаки стреляют диких лошадей для пищи и ловят для употребления на перевозку тяжестей. Обучать диких лошадей или делать их ручными почитается киргизами возможным; ловят их иногда весьма просто арканами…

    Мясо диких лошадей, хотя и употребляется киргизами в пищу, но не так вкусно, как мясо домашней лошади. Говорят, будто бы в нём попадается много песку. Кожа дикой лошади употребляется в Бухарии на делание шагринов, а киргизы находят в ней целебную силу и зашивают в неё больных.»

    …Тарпан не пережил XIX столетия. Официально считается, что он дожил до 1876 года, когда последний экземпляр был убит в Мелитопольском уезде в Аскания-Нова (современная Украина). А на территории Казахстана? «Как известно, – сообщает авторитетный труд Института зоологии «Звери Казахстана», – к середине XIX в. в результате чрезмерного преследования этот вид был истреблён полностью.»

    Любопытно, что примерно к тому же времени относятся первые сведения Н.М. Пржевальского о существовании в глубинах Азии другой дикой лошади, получившей имя неутомимого исследователя. Тогда же были добыты первые экземпляры лошади Пржевальского (на приводимом фото с ценными трофеями – известные братья-путешественники Грум-Гржимайло).

    Однако к середине XX века и она перестала встречаться в природе, заняв своё привычное место в зоопарках по всему миру. В Китае, правда, ведутся работы по фермерскому разведению лошадей Пржевальского, для последующего расселения их по местам былого обитания.

    Но вернусь к тому, с чего начал. К личной встрече с «дикими лошадьми» в Прибалхашье в конце прошлого столетия. Это, конечно, были не турпаны и не крестники Николая Михайловича. А типичные «мустанги» – не дикие, а одичавшие лошади, реликты не палеонтологические, а колхозные. Тот, кто читал книги, или хотя бы смотрел советское кино, конечно, знаком с этим названием по самому захватывающему произведению Майн Рида «Всадник без головы», герой которого – лихой мустангер, охотник за этими самыми мустангами. Лошади, попавшие в безлошадную Америку вместе с испанцами, быстро вспомнили о своей забытой прародине и охотно перешли к дикому образу существования в безбрежных прериях Дикого Запада.

    И эта способность – быстро дичать – весьма характерна для одного из самых старых спутников человека. Вот выдержка из универсального справочника Брокгауза-Ефрона:

    «Замечательна лёгкость, с которой лошади, предоставленные самим себе, при сколько-нибудь благоприятных условиях возвращаются в дикое состояние и начинают вести образ жизни, ничем не отличающийся от образа жизни диких представителей семейства.»

    А вот цитата из универсального географического справочника «Россия» (XVIII том «Киргизский край»)»:

    «…Водятся в степи стадами, крайне осторожны и пугливы; население пыталось приручить куланов, чтобы пользоваться ими как рабочей силой, но, кажется до настоящего времени эти попытки были неудачны, хотя в неволе животные и уживались.

    Куланы кочуют в степи, сообразно временам года; весной они двигаются к северу, а осенью – к югу. К куланам иногда подбиваются киргизские лошади, остаются с ними и дичают.»

    Про мустангов в пустынях Прибалхашья говорили в конце прошлого века упорно и азартно. Об этом, в частности, можно было прочитать у нашего известного писателя-натуралиста Павла Мариковского. И со стороны Или, и со стороны Каратала – у начинающих «мустангеров» была одна, но пламенная мечта. Найти блуждающий в самых недоступных частях пустыни табун и… думаете поймать? Перестрелять. На мясо!

    Откуда взялись те одичавшие кони в пустыне Сарыесик-Атырау? Присутствие человека угадывалось к тому времени лишь по разбросанным там и тут по пустыне колодцам с вонючей застойной водой. Да по руинам навсегда покинутых чабанских зимовок. Старый советский агропром приказал долго жить и стремительно превратился в археологический объект. И явление одичавших лошадей, потерянных в диколетье Перестройки логично сопутствовало моменту. Как и явление одичавших собак, кошек, верблюдов. Да и людей тоже…

    Следите за самыми актуальными новостями в нашем Telegram-канале и на странице в Facebook

    Присоединяйтесь к нашему сообществу в Instagram

    Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

admin

Наверх