Конь скакал во весь опор

Источник (печатная версия): Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований; Под ред. А. П. Евгеньевой. — 4-е изд., стер. — М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999; (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека

во весь опор

Делаем Карту слов лучше вместе

Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать Карту слов. Я отлично умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!

Спасибо! Я обязательно научусь отличать широко распространённые слова от узкоспециальных.

Насколько понятно значение слова клерикальный (прилагательное):

Синонимы к словосочетанию «во весь опор&raquo

Предложения со словосочетанием «во весь опор»

  • В блеске лунного диска возникли четверо или пятеро всадников, которые во весь опор неслись к таверне.
  • Казаки, не дожидаясь сшибки, тут же прыснули в стороны, словно стая спугнутых с поля воробьёв, во весь опор помчались к своему лагерю.
  • Она неслась на мужчину во весь опор, и когда он вновь закинул руку назад, чтобы нанести очередной удар, она подпрыгнула в воздух, злобно оскалившись.
  • (все предложения)
  • Цитаты из русской классики со словосочетанием «во весь опор»

  • В этот момент толпа на улице глухо загудела, точно по живой человеческой ниве гулкой волной прокатилась волна. «Едет. Едет. » – поднялось в воздухе, и Студеная улица зашевелилась от начала до конца, пропуская двух верховых, скакавших к господскому дому на взмыленных лошадях во весь опор . Это и были давно ожидаемые всеми загонщики, молодые крестьянские парни в красных кумачных рубахах.

Отправить комментарий

Дополнительно

Предложения со словосочетанием «во весь опор»:

В блеске лунного диска возникли четверо или пятеро всадников, которые во весь опор неслись к таверне.

Казаки, не дожидаясь сшибки, тут же прыснули в стороны, словно стая спугнутых с поля воробьёв, во весь опор помчались к своему лагерю.

Она неслась на мужчину во весь опор, и когда он вновь закинул руку назад, чтобы нанести очередной удар, она подпрыгнула в воздух, злобно оскалившись.

Результатов: 5172 . Точных совпадений: 32 . Затраченное время: 163 мс

во весь опор — • во весь опор бежать • во весь опор мчаться • во весь опор нестись • во весь опор скакать … Словарь русской идиоматики

скакать — глаг., нсв., употр. сравн. часто Морфология: я скачу, ты скачешь, он/она/оно скачет, мы скачем, вы скачете, они скачут, скачи, скачите, скакал, скакала, скакало, скакали, скачущий, скакавший, скача; св. скакнуть; сущ., с … Толковый словарь Дмитриева

ОПОР — ОПОР, опора, муж. только в выражении: во весь опор (скакать, мчаться, нестись, лететь) вскачь, очень быстро, стремительно. «Она летит во весь опор.» Некрасов. «Они дорогой самой краткой домой летят во весь опор.» Пушкин. «И скачут молодцы во весь … Толковый словарь Ушакова

СКАКАТЬ — СКАКАТЬ, скачу, скачешь, несовер. 1. Передвигаться быстрыми прыжками. Лягушка скачет. Блоха скачет. Заяц скакал через поле. «За ним несется всадник медный на звонко скачущем коне.» Пушкин. || прыгать, подпрыгивать, перепрыгивать. «Вот теперь и… … Толковый словарь Ушакова

ОПОР — ОПОР: во весь опор (скакать, мчаться, нестись и т.п.) очень быстро, вскачь. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 … Толковый словарь Ожегова

скакать — скачу, скачешь; нсв. 1. Делать прыжки; прыгать. С. через верёвочку. С. на одной ноге. С. через барьер. Моя собака умеет с. через палку. В ночь на Ивана Купалу молодёжь скачет через костры. // Ударяясь обо что л. твёрдое, подпрыгивая, отлетать… … Энциклопедический словарь

скакать — скачу/, ска/чешь; нсв. см. тж. скакнуть, скакануть, скакание, скок 1) а) Делать прыжки; прыгать. Скака/ть через верёвочку … Словарь многих выражений

скакать — • во весь опор скакать … Словарь русской идиоматики

КАРЬЕР — (фран. carriere). 1) самый быстрый бег лошади. 2) камнеломня, ломка, выломка, прииск. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Чудинов А.Н., 1910. КАРЬЕР пустить лошадь в карьер значит скакать во весь опор. Словарь иностранных… … Словарь иностранных слов русского языка

быстро — Живо, бойко, бегло, проворно, поспешно, спешно, скоро, стремительно, торопливо, борзо, резво, оживленно, лихо, шибко, мгновенно, опрометью, вскачь, рысью. Несется на всех парусах. Бежать со всех ног, во весь дух, во весь опор, во всю мочь, во всю … Словарь синонимов

опо?р — а, м. ? во весь опор < (мчаться, нестись, скакать и т. п.)>очень быстро, стремительно. Кто там? Чей конь во весь опор По грязной площади несется? Пушкин, Какая ночь! Мороз трескучий. [Партизаны] во весь опор помчались к лесу. Фадеев, Разгром … Малый академический словарь

ОГЛАВЛЕHИЕ >>>

Глава XLVIII


О БОЕВЫХ КОНЯХ

Вот и я стал грамматиком, я, который всегда изучал какой-либо язык только путем практического навыка, и до сих пор не знаю, что такое имя прилагательное, сослагательное наклонение или творительный падеж. Я от кого-то слышал, что у римлян были лошади, которых они называли funales или dextrarii; они бежали справа от всадника в качестве запасных, чтобы в случае нужды можно было использовать их свежие силы. Потому-то мы и называем destriers добавочных лошадей. А те, кто пользуется романским, обычно говорят adestrer вместо accompaignier. Римляне называли также dexultorii equi лошадей, обученных таким образом, что когда они бежали во весь опор попарно, бок о бок, без седла и уздечки, римские всадники в полном вооружении могли во время езды перепрыгивать с одной на другую 1 . Нумидийские воины всегда имели под рукой вторую лошадь, чтобы воспользоваться ею в самом пылу схватки: Quibus, desultorum in modum, binos trahentibus equos, inter acerrimam saepe pugnam in recentem equum ex fesso armatis transsultare mos erat: tanta velocitas ipsis, tamque docile equorum genus. «У них в обычае, подобно цирковым наездникам, иметь при себе запасного коня и часто в разгаре битвы они, вооруженные, перепрыгивают с усталой лошади на свежую ? такова их ловкость, и так послушлива порода их лошадей» 2 (лат.).

Существуют кони, обученные так, чтобы помогать своим хозяевам бросаться на всякого, кто встанет пред ними с обнаженным мечом, топтать и кусать наступающих и нападающих. Но чаще получается так, что своим они причиняют больше вреда, чем врагам. Добавим, что их уже нельзя укротить, раз они ввязались в бой, и судьба всадника целиком зависит от случайностей битвы. Так, тяжкая беда постигла Артибия, командовавшего персидскими войсками, когда он вступил в единоборство с Онесилаем, царем Саламина, верхом на коне, обученном таким образом ибо конь этот стал причиной его смерти: пехотинец, сопровождавший Онесилая, нанес Артибию сокрушительный удар секирой в спину как раз тогда, когда конь Артибия напал на Онесилая и поднялся над ним на дыбы 3 .

Когда же итальянцы рассказывают, что в битве при Форнуово 4 лошадь короля, брыкаясь и лягаясь, спасла его от наседавших врагов и что иначе он бы погиб, то даже если это правда, здесь просто исключительно счастливый случай.

Мамелюки хвалятся тем, что у них лучшие в мире боевые кони и что по природе своей они таковы, да и обучены так, чтобы по данному им голосом или движением знаку узнавать и различать неприятелей. И будто бы точно так же они по приказанию своего хозяина умеют поднимать зубами и подавать ему копья и дротики, разбросанные по полю сражения, а также видеть и различать. 5 .

О Цезаре и о Великом Помпее говорят, что, наряду с другими своими выдающимися качествами, они были прекрасные наездники. О Цезаре же, в частности, ? что в молодости он садился задом наперед на невзнузданного коня, заложив руки за спину, и пускал его во весь опор. Сама природа сделала из этого человека и из Александра два чуда военного искусства и, можно сказать, она же постаралась вооружить их необыкновенным образом. Ибо о коне Александра Буцефале известно, что голова его походила на бычью, что он позволял садиться на себя только своему господину, не подчинялся никому, кроме него, а после смерти удостоился почестей, и даже один город был назван его именем.

У Цезаря была столь же удивительная лошадь, с передними ногами, напоминавшими человеческие, и копытами, как бы разделенными на пальцы. Она тоже не позволяла садиться на себя и управлять собой никому, кроме Цезаря, который после ее смерти посвятил богине Венере ее изображение.

Я неохотно слезаю с лошади, раз уж на нее сел, так как, здоров я или болен, лучше всего чувствую себя верхом. Платон советует ездить верхом для здоровья; Плиний тоже считает верховую езду очень полезной для желудка и для суставов 6 . Вернемся же к тому, о чем мы говорили. У Ксенофонта читаем, что закон запрещал путешествовать пешком человеку, имеющему лошадь 7 . Трог и Юстнн утверждают, что парфяне имели обыкновение не только воевать верхом на конях 8 , но также вершить в этом положении все свои общественные и частные дела ? торговать, вести переговоры, беседовать и прогуливаться ? и что главное различие между свободными и рабами у них состояло в том, что одни ездили верхом, а другие ходили; установление это было введено царем Киром.

В истории Рима мы находим много примеров (Светоний отмечает это в особенности о Цезаре) 9 , когда полководцы приказывали своим конникам спешиться в наиболее опасные моменты боя, чтобы лишить их какой бы то ни было надежды на бегство, а также и для того, чтобы использовать все преимущества пешего боя: quo baud dubie superat Romanus. «. в котором, без сомнения, римляне были сильнее» 10 (лат.), ? говорит Тит Ливии.

Для того чтобы предотвратить восстания среди вновь покоренных народов, римляне прежде всего забирали у них оружие и лошадей: потому-то так часто и читаем мы у Цезаря: arma proferri, iumenta product, obsides dari iubet. «Приказывает выдать оружие, предоставить лошадей, дать заложников» 11 (лат.). В наше время турецкий султан не дозволяет никому из своих подданных христианского или еврейского исповедания иметь собственных лошадей.

Предки наши, особенно в войне с англичанами, во всех знаменитых битвах и прославленных в истории сражениях, большей частью бились пешими, ибо опасались вверять такие ценные вещи, как жизнь и честь, чему-либо иному, кроме своей собственной силы и крепости своего мужества и своих членов. Что бы ни говорил Хрисанф у Ксенофонта 12 , вы всегда связываете и доблесть свою и судьбу с судьбою и доблестью вашего коня; его ранение или смерть влекут за собой и вашу гибель, его испуг или его ярость делают вас трусом или храбрецом; если он плохо слушается узды или шпор, вам приходится отвечать за это своей честью. По этой причине я не считаю странным, что битвы, которые ведутся в пешем строю, более упорны и яростны, нежели конные:

cedebant pariter, pariterque ruebant
Victores victique, neque his fuga nota neque illis.

. отступали и снова устремлялись вперед и победители и побежденные,
и тем и другим было неведомо бегство 13 (лат.)

В те времена победы в битвах давались с большим трудом, чем теперь, когда все сводится к натиску и бегству: primus clamor atque impetus rem decernit. «Первый натиск и первые крики решают дело» 14 (лат.). И разумеется, дело столь важное и в нашем обществе подверженное стольким случайностям, должно находиться всецело в нашей власти. Точно так же советовал бы я выбирать оружие, действующее на наиболее коротком расстоянии, такое, которым мы владеем всего увереннее. Очевидно же, что для нас шпага, которую мы держим в руке, гораздо надежнее, чем пуля, вылетающая из пистолета, в котором столько различных частей ? и порох и кремень, и курок: откажись малейшая из них служить ? и вам грозит смертельная опасность.

Мы не можем нанести удар с достаточной уверенностью в успехе, если он должен достигнуть нашего противника не непосредственно, а по воздуху:

Et quo ferre velint permittere vulnera ventis:
Ensis habet vires, et gens quaecunque virorum est,
Bella gerit gladiis.

И они препоручают, таким образом, ветру наносить удары там,
где он пожелает. Силен только меч, и всякий народ, в котором
есть воинская доблесть, ведет войны мечами 15 (лат.)

Что касается огнестрельного оружия, то о нем я буду говорить подробнее при сравнении вооружения древних с нашим. Если не считать грохота, поражающего уши, к которому теперь уже все привыкли, то я считаю его малодейственным и надеются, что мы в скором времени от него откажемся.

Оружие, которым некогда пользовались в Италии, ? метательные и зажигательные снаряды ? было гораздо ужаснее. Древние называли phalarica особый вид копья с железным наконечником длиною в три фута, так что оно могло насквозь пронзить воина в полном вооружении; в стычке его метали рукой, а при защите осажденных крепостей ? с помощью различных машин. Древко, обернутое паклей, просмоленной и пропитанной маслом, зажигалось при бросании и разгоралось в полете; вонзившись в тело или в щит, оно лишало воина возможности действовать оружием или своими членами. Все же мне представляется, что когда дело доходило до рукопашного боя, такие копья вредили также и тому, кто их бросал, и что горящие головешки, усеивавшие поле битвы, мешали во время схватки обеим сторонам:

magnum stridens contoria phalarica venit
Fulminis acta modo.

. и со свистом несется
пущенная как молния фаларика 16 (лат.).

Были у них и другие средства, заменявшие им наш порох и ядра: средствами этими они пользовались с искусством, для нас, вследствие нашего неумения с ними обращаться, просто невероятным.

Они метали копья с такой силой, что зачастую пронзали сразу два щита и двух вооруженных людей, которые оказывались словно нанизанными на одно копье. Так же метко и на столь же большом расстоянии поражали врага их пращи: saxis globosis funda mare apertum incessentes: coronas modici circuli, magno ex intervallo loci, assueti traiicere: non capita modo hostium vulnerabant, sed quem locum destinassent. «. и со свистом несется пущенная как молния фаларика» 17 (лат.). Их осадные орудия производили такое же действие, как и наши, с таким же грохотом: ad ictus moenium cum terribili sonitu editos pavor et trepidatio cepit. «Страх и трепет охватили осажденных, когда со страшным грохотом начали разбивать стены» 18 (лат.). Галаты, наши азиатские сородичи, ненавидели эти предательские летающие снаряды: они привыкли с большей храбростью биться врукопашную: Non tam patentibus plagis moventur: ubi latior quam altior plaga est, etiam gloriosius se pugnare putant, idem, cum aculeus sagittae aut glandis abditae introrsus tenui vulnere in speciem urit, turn, in rabiem et pudorem tarn parvae perimentis pestis versi, prosternunt corpora humi. «Эта картина очень походит на битву воинов, вооруженных аркебузами. Они не боятся огромных ран. Когда рана более широка, чем глубока, они считают, что тем больше славы для продолжающего сражаться. Но когда наконечник стрелы или пущенный пращой свинцовый шарик, проникнув глубоко в тело, при небольшой с виду ране, мучают их, они, придя в бешенство, что повержены столь незначительным повреждением, начинают кататься по земле от ярости и стыда» 19 (лат.)

Десять тысяч греков во время своего долгого и столь знаменитого отступления повстречали на своем пути племя, которое нанесло им большой урон стрельбой из больших крепких луков; стрелы же у этих людей были такие длинные, что пронзали насквозь щит вооруженного воина и его самого, а взяв такую стрелу в руки, можно было пользоваться ею, как дротиком. Машины, изобретенные Дионисием Сиракузским 20 для метания толстых массивных копий и ужасающей величины камней на значительное расстояние и с большой быстротой, очень схожи с нашими изобретениями 21 .

Кстати будет вспомнить забавную посадку на муле некоего мэтра Пьера Поля, доктора богословия, о котором Монтреле рассказывает, что он имел обыкновение ездить верхом по улицам Парижа, сидя боком, по-дамски. В другом месте он сообщает, что гасконцы имели страшных лошадей, приученных круто поворачиваться на всем скаку, что вызывало великое изумление у французов, пикардийцев, фламандцев и брабантцев, ибо, как он говорит, «непривычно им было видеть подобное» 22 . Цезарь говорит о свевах: «Во время конных стычек они часто соскакивают на землю, чтобы сражаться пешими, а лошади их приучены в таких случаях стоять на месте, чтобы они могли, когда понадобится, снова вскочить на них. По их обычаю, пользоваться седлом и потником ? дело для храброго воина постыдное, и они так презирают тех, кто употребляет седла, что даже горстка свевов осмеливается нападать на крупные их отряды» 23

В свое время я был очень удивлен, увидев лошадь, обученную таким образом, что ею можно было управлять одним лишь хлыстом, бросить поводья на ее шею, но это было обычным делом у массилийцев, которые пользовались своими лошадьми без седла и без уздечек:

Et gens quae nudo residens Massilia dorso
Ora levi flee tit, frenorum neacia, virga.

И те, что живут в Массилии, садятся верхом
на ничем не покрытые спины коней и управляют ими
с помощью небольшого хлыста вместо уздечки 24 (лат.).

Et Numidae infreni cingunt.

И нумидийцы управляют невзнузданными конями 25 (лат.).

Equi sine fremis, defoumis ipse cursus,
rigida cervice et extento capite currentium.

Их невзнузданные кони бегут некрасиво; когда они бегут,
шея у них напряжена, и голова вытянута вперед 26 (лат.).

Король Альфонс, тот самый, что основал в Испании орден рыцарей Повязки или Перевязи 27 , установил среди прочих правил этого ордена и такое, согласно которому ни один рыцарь не имел права садиться верхом на мула или лошака под страхом штрафа в одну марку серебром; я прочел это недавно в «Письмах» Гевары 28 , которым люди, назвавшие их «золотыми», дают совсем не ту оценку, что я.

В книге «Придворный» 29 говорится, что в прежнее время считалось непристойным для дворянина ездить верхом на этих животных. Наоборот, абиссинцы, наиболее высокопоставленные и приближенные к пресвитеру Иоанну 30 , своему государю, предпочитают в знак своего высокого положения ездить на мулах. Ксенофонт рассказывает, что ассирийцы на стоянках держали своих лошадей спутанными ? до того они буйны и дики, а чтобы распутать их и взнуздать требовалось столько времени, что внезапное нападение врага могло привести войско в полное замешательство; поэтому свои походные лагери они всегда окружали валом и рвом 31 .

Кир, великий знаток в обращении с лошадьми, сам объезжал своих коней и не разрешал давать им корм, пока они не заслужат его, хорошо пропотев от какого-нибудь упражнения.

Скифы, когда им приходилось голодать в походах, пускали своим коням кровь и утоляли ею голод и жажду:

Venit et epoto Sarmata pastus equo.

Вот и сармат, вскормленный конской кровью 32 (лат.)

Критяне, осажденные Метеллом, так страдали от отсутствия воды, что принуждены были пить мочу своих лошадей 33 .

В доказательство того, насколько турецкие войска выносливее и неприхотливее наших, приводят обычно то обстоятельство, что они пьют только воду и едят только рис и соленое мясо, истолченное в порошок, месячный запас которого каждый легко может унести на себе, а также, подобно татарам и московитам, кровь своих лошадей, которую они солят.

Недавно обнаруженные народы Индии 34 , когда там появились испанцы, приняли этих прибывших к ним людей и их лошадей за богов или за животных, обладающих такими высокими качествами, которые человеческой природе не свойственны. Некоторые из них, после того как они были побеждены, явились просить у испанцев мира и пощады, принеся им золото и пищу; с такими же подношениями они подходили и к лошадям и обращались к ним так же, как к людям, принимая их ржание за выражение согласия и примирения.

А в ближней Индии в старину считалось высшей и царской почестью ехать на слоне, почестью второго разряда ехать на колеснице, запряженной четверкой лошадей, третьего ? верхом на верблюде и, наконец, последнею и самой низшей ? ехать верхом на коне или в повозке, запряженной одной лошадью.

Кто-то из наших современников пишет, что в тех краях он видел страны, где ездят верхом на быках, употребляя вьючные седла, стремена и уздечки, и что это считается очень удобным.

Квинт Фабий Максим Рутилиан 35 в битве с самнитами, видя, что его конникам даже после трех или четырех атак не удалось врезаться в неприятельские ряды, велел им разнуздать коней и пришпорить их изо всей силы; теперь уж ничто не могло остановить лошадей; они помчались вперед, опрокидывая людей с их оружием, и проложили дорогу пехоте, которая и нанесла врагам кровавое поражение.

Такой же приказ отдал Квинт Фульвий Флакк в битве с кельтиберами: Id cum maiore vi equorum facietis, si effrenatos in hostes equos immittitis; quod saepe Romanes equites cum laude faciese sua, memoriae proditum est. Detractisque frenis, bis ultro citroque cum magna strage hostium, infractis omnibus hastis, transcurrerunt. «. Натиск ваших коней будет сильнее, если вы разнуздаете их, прежде чем броситься на неприятеля; известно, что этим приемом часто с успехом пользовалась римская конница. (Они последовали его совету:) разнуздав коней, они дважды проскакали вперед назад, через вражеское войско, нанеся врагу страшные потери и переломив у него все копья» 36 (лат.)

Великий князь Московский в старые времена должен был оказывать татарам такой почет: когда от них прибывали послы, он выходил к ним навстречу пешком и предлагал им чашу с кобыльим молоком (этот напиток они почитают самым сладостным), а если, выпивая его, они проливали хоть несколько капель на конскую гриву, он обязан был слизать их языком.

Войско, посланное в Россию султаном Баязетом 37 , было застигнуто такой ужасной снежной бурей, что для того, чтобы укрыться от нее и спастись от холода, многие решили убить своих лошадей, вспарывали им животы, залезали туда, согреваясь их животной теплотой.

Баязету, после жестокого сражения, в котором он был разбит Тамерланом, удалось бы спастись поспешным бегством на арабской кобыле, если бы он не был вынужден дать ей напиться вволю, когда переезжал через речку: после этого она настолько остыла и ослабела, что он был легко настигнут своими преследователями. Считают, что лошадь ослабевает, если дать ей помочиться, но что касается питья, то я полагал бы скорее, что это должно освежить ее и придать ей силы.

Крез, проходя в окрестностях города Сарды, нашел там луга, где в изобилии водились змеи, которых охотно поедали лошади его войска, и это, говорит Геродот, явилось для него дурным предзнаменованием 38 .

Мы считаем, что лошадь в исправном состоянии, если у нее целы грива и уши, и только такие допускаются на смотры и парады. Лакедемоняне, нанеся в Сицилии поражение афинянам и торжественно возвращаясь с победой в

Сиракузы, кроме других глумлений над врагами, остригли их лошадей и так вели их в своем триумфальном шествии. Александр воевал с народом, называвшимся дагами 39 : они выступали на войну подвое в полном вооружении на одном коне; но во время сражения то один из них, то другой соскакивали с коня и так сражались по очереди ? один верхом, другой пеший.

Я думаю, что ни один народ не превосходит нас в искусстве верховой езды и в изяществе посадки. Впрочем, говоря о хорошем наезднике, обычно имеют в виду скорее храбрость, чем изящество. Из тех, кого я знал, самым умелым, уверенным в себе и ловким наездником, был, на мой взгляд, господин де Карневале, этим своим искусством служивший нашему королю Генриху II. Я видел, как один человек скакал, стоя обеими ногами на седле, как он сбросил седло, а затем на обратном пути поднял, приладил и сел в него, проделав все это на полном скаку, с брошенными поводьями; промчавшись над брошенной наземь шляпой, он сзади стрелял в нее из лука, а также поднимал с земли все, что угодно, опустив одну ногу и держа другую в стремени, и показывал еще много подобных же фокусов, которыми зарабатывал себе на жизнь.

В наше время в Константинополе видели двух человек, которые, сидя верхом на одном коне, на всем скаку спрыгивали по очереди на землю и потом опять взлетали в седло. Видели и такого, который одними зубами взнуздывал и седлал лошадь. И еще такого, который скакал во всю прыть сразу на двух лошадях, стоя одной ногой на седле первой лошади, а другой на седле второй, и в то же время держал на себе человека, а этот второй человек, стоя во весь рост, очень метко стрелял из лука. Были там и такие, которые пускали коня во весь опор, стоя вверх ногами на седле, причем голова находилась между двух сабель, прикрепленных к седлу. Во времена моего детства князь Сульмоне в Неаполе укрощал как-то всевозможными приемами норовистую лошадь: чтобы показать крепость своей посадки, он держал под коленами и под большими пальцами ног несколько реалов 40 , которые были там совершенно неподвижны, словно пригвожденные.

ОГЛАВЛЕHИЕ >>> Библиотека Фонда содействия развитию психической культуры (Киев)

Автор: Мишель Монтень

Вот и я стал грамматиком, я, который всегда изучал какой-либо язык только путем практического навыка, и до сих пор не знаю, что такое имя прилагательное, сослагательное наклонение или творительный падеж. Я от кого-то слышал, что у римлян были лошади, которых они называли funalus или dextrarii; они бежали справа от всадника в качестве запасных, чтобы в случае нужды можно было использовать их свежие силы. Потому-то мы и называем destriers добавочных лошадей. А те, кто пользуется романским, обычно говорят adestrer вместо accompaignier. Римляне называли также dexultorii equi лошадей, обученных таким образом, что когда они бежали во весь опор попарно, бок о бок, без седла и уздечки, римские всадники в полном вооружении могли во время езды перепрыгивать с одной на другую. Нумидийские воины всегда имели под рукой вторую лошадь, чтобы воспользоваться ею в самом пылу схватки: Quibus, desultorum in modum, binos trahentibus equos, inter acerrimam saepe pignam in recentem equum ex fesso armatis transsultare mos erat: tanta velocitas ipsis, tamque docile equorum genus.*.

Существуют кони, обученные так, чтобы помогать своим хозяевам бросаться на всякого, кто встанет пред ними с обнаженным мечом, топтать и кусать наступающих и нападающих. Но чаще получается так, что своим они причиняют больше вреда, чем врагам. Добавим, что их уже нельзя укротить, раз они ввязались в бой, и судьба всадника целиком зависит от случайностей битвы. Так, тяжкая беда постигла Артибия, командовавшего персидскими войсками, когда он вступил в единоборство с Онесилаем, царем Саламина, верхом на коне, обученном таким образом, ибо конь этот стал причиной его смерти: пехотинец, сопровождающий Онесилая, нанес Артибию сокрушительный удар секирой в спину как раз тогда, когда конь Артибия напал на Онесилая и поднялся над ним на дыбы.

* У них в обычае, подобно цирковым наездникам, иметь при себе запасного коня, и часто в разгаре битвы они, вооруженные перепрыгивают с усталой лошади на свежую — такова их ловкость, и так послушлива порода их лошадей (лат.)

Когда же итальянцы рассказывают, что в битве при Форнуово лошадь короля, брыкаясь и лягаясь, спасла его от наседавших врагов и что иначе он бы погиб, то даже если это правда, здесь просто исключительно счастливый случай. Мамлюки хвалятся тем, что у них лучшие в мире боевые кони и по природе своей они таковы, да и обучены так, чтобы по данному им голосом или движением знаку узнавать и различать неприятелей. И будто бы точно так же они по приказанию своего хозяина умеют поднимать зубами и подавать ему копья и дротики, разбросанные по полю сражения, а также видеть и различать. 5

О Цезаре и о Великом Помпее говорят, что , наряду с другими своими выдающимися качествами, они были прекрасные наездники. О Цезаре же, в частности, — что в молодости он садился задом наперед на невзнузданного коня, заложив руки за спину, и пускал его во весь опор. Сама природа сделала из этого человека и из Александра два чуда военного искусства и, можно сказать, она же постаралась вооружить их необыкновенным образом. Ибо о коне Александра Буцефале известно, что голова его походила на бычью, что он позволял садиться на себя только своему господину, не подчинялся никому, кроме него, а после смерти удостоился почестей, и даже один город был назван его именем.

У Цезаря была столь же удивительная лошадь, с передними ногами, напоминавшими человеческие, и с копытами, как бы разделенными на пальцы. Она тоже не позволяла садиться на себя и управлять собой никому, кроме Цезаря, который после ее смерти посвятил богине Венере ее изображение.

Я неохотно слезаю с лошади, раз уж на нее сел, так как, здоров я или болен, лучше всего чувствую себя верхом. Платон советует ездить верхом для здоровья; Плиний тоже считает верховую езду очень полезной для желудка и для суставов.6 Вернемся же к тому, о чем мы говорили. У Ксенофонта читаем, что закон запрещал путешествовать пешком человеку, имеющему лошадь.7 Трог и Юстин утверждают, что парфяне имели обыкновение не только воевать верхом на конях,8 но также вершить в этом положении все свои общественные и частные дела — торговать, вести переговоры, беседовать и прогуливаться — и что главное различие между свободными и рабами у них состояло в том, что одни ездили верхом, а другие ходили; установление это было введено царем Киром.

В истории Рима мы находим много примеров (Светоний отмечает это в особенности о Цезаре)9, когда полководцы приказывали своим конникам спешиться в наиболее опасные моменты боя, чтобы лишить их какой бы то ни было надежды на бегство, а также и для того, чтобы использовать все преимущества пешего боя: quo haud dubie superat Romanus*, — говорит Тит Ливий.

Для того, чтобы предотвратить восстания среди вновь покоренных народов, римляне прежде всего забирали у них оружие и лошадей: потому-то так часто и читаем мы у Цезаря: arma profferi, iumenta produci, obsides dari iubet**. В наше время турецкий султан не дозволяет никому из своих подданых христианского или европейского исповедания иметь собственных лошадей.

Предки наши, особенно в войне с англичанами, во всех знаменитых битвах и прославленных в истории сражениях, большей частью бились пешими, ибо опасались вверять такие ценные вещи, как жизнь и честь, чему-либо иному, кроме собственной силы и крепости своего мужества и своих членов. Что бы ни говорил Хрисанф у Ксенофонта12 , вы всегда связываете и доблесть свою и судьбу с судьбою и доблестью вашего коня; его ранение или смерть влекут за собой и вашу гибель, его испуг или его ярость делают вас трусом или храбрецом; если он плохо слушается узды или шпор, вам приходится отвечать за это своей честью. По этой причине я не считаю странным, что битвы, которые ведутся в пешем строю, более упорны и яростны, нежели конные:
cedebant pariter, pariterque ruebant
Victores victique, neque his fuga nota neque illis ***.

В те времена победы в битвах давались с большим трудом, чем теперь, когда все сводится к натиску и бегству: primus clamor atque impetus rem decernit****. И, разумеется, дело столь важное и в нашем обществе подверженное стольким случайностям, должно находиться всецело в нашей власти. Точно так же советовал бы я выбирать оружие, действующее на наиболее коротком расстоянии, такое, которым мы владеем всего уверенне. Очевидно же, что для нас шпага, которую мы держим в руке, гораздо надежнее, чем пуля, вылетающая из пистолета, в котором столько различных частей — и порох, и кремень, и курок: откажись малейшая из них служить — и вам грозит смертельная опасность.

* . в котором, без сомнения, римляне были сильнее10 (лат)
** Приказывает выдать оружие, предоставить лошадей, дать заложников11
*** . отступали и снова устремлялись вперед и победители и побежденные, и тем и другим было неведомо бегство13
**** Первый натиск и первые крики решают дело14

Мы не можем нанести удар с достаточной уверенностью в успехе, если он должен достигнуть нашего противника не непосредственно, а по воздуху:
Et quo ferre velint permittere vulnera ventis:
Ensis habet vires, et gens quaecunque virorum est,
Bella gerit gladils*.

Что касается огнестрельного оружия, то о нем я буду говорить подробнее при сравнении вооружения древних с нашим. Если не считать грохота, поражающего уши, к которому теперь уже все привыкли, то я считаю его малодейственным и надеюсь, что мы в скором времени от него откажемся.

Оружие, которым некогда пользовались в Италии, — метательные и зажигательные снаряды — были гораздо ужаснее. Древние называли phalarica особый вид копья с железным наконечником длиною в три фута, так что оно могло насквозь пронзить воина в полном вооружении; в стычке его метали рукой а при защите осажденных крепостей — с помощью различных машин. Древко, обернутое паклей, просмоленной и пропитанной маслом, зажигалось при бросании и разгоралось в полете; вонзившись в тело или щит оно лишало воина возможности действовать оружием или своими членами. Все же мне представляется, что когда дело доходило до рукопашного боя, такие копья вредили также и тому, кто их бросал, и что горящие головешки, усеивавшие поле битвы, мешали во время схватки обеим сторонам:
magnum stridens contorta phalarica venit
Fulminis acta modo**.

Были у них и другие средства, заменявшие им наш порох и ядра: средствами этими они пользовались с искусством, для нас, вследствие нашего неумения с ними обращаться просто невероятным.

Они метали копья с такой силой, что зачастую пронзали сразу два щита и двух вооруженных людей, которые оказывались словно нанизанными на одно копье.

* И они препоручают, таким образом, ветру наносить удары там, где он пожелает. Силен только меч, и всякий народ, в котором есть воинская доблесть, ведет войны мечами15
** . и со свистом несется пущенная как молния фаларика16

Так же метко и на столь же большом расстоянии поражали врага их пращи: saxis globosis funda mare apertum incessentes: coronas modici circuli, magno ex intervallo loci, assueti traiicere: non capita modo hostium vulnerabant, sed quem locum destinassent*. Их осадные орудия производили такое же действие, как и наши, с таким же грохотом: ad ictus moenium cum terribili sonitu editos pavor et trepidatio cepit**. Галаты, наши азиатские сородичи, ненавидели эти предательские летающие снаряды: они привыкли с большей храбростью биться врукопашную: Non tam patentibus plagis moventur: ubi latior quam altior plaga est, etiam gloriosius se pugnare putant, idem, cum aculeus sagittae aut glandis abditae introrsus tenue vulnere in speciem urit, tum, in rabiem et pudorem tam parvae perimentis pestis versi, prosternunt corpora humi***. Эта картина очень походит на битву воинов, вооруженных аркебузами.

Десять тысяч греков во время своего долгого и столь знаменитого отступления повстречали на своем пути племя, которое нанесло им большой урон стрельбой из больших крепких луков; стрелы же у этих людей были такие длинные, что пронзали насквозь щит вооруженного воина и его самого, а взяв такую стрелу в руки, можно было пользоваться ею, как дротиком. Машины, изобретенные Дионисием Сиракузским20 для метания толстых массивных копий и ужасающей величины камней на значительные расстояния и с большой быстротой, очень схожи с нашими изобретениями21.

Кстати будет вспомнить забавную посадку на муле некоего мэтра Пьера Поля, доктора богословия, о котором Монтреле рассказывает что он имел обыкновение ездить верхом по улицам Парижа, сидя боком, по-дамски. В другом месте он сообщает, что гасконцы имели страшных лошадей, приученных круто поворачиваться на всем скаку, что вызывало великое изумление у французов, пикардийцев, фламандцев и брабантцев, ибо, как он говорит, «непривычно им было видеть подобное»22. Цезарь говорит о свевах:» Во время конных стычек они часто соскакивают на землю, чтобы сражаться пешими, а лошади их приучены в таких случаях стоять на месте, чтобы они могли, когда понадобится, снова вскочить на них. По их обычаю, пользоваться седлом и потником — дело для храброго воина постыдное, и они так презирают тех, кто употребляет седла, что даже горстка свевов осмеливается нападать на крупные их отряды»23

* Привыкнув метать пращой в море округлые камни и со значительного расстояния попадать в в центр небольшого круга, они поражали врагов не только в голову, но и в любое намеченное ими место17 (лат)
** Страх и трепет охватили осажденных, когда со страшным грохотом начали разбивать стены18 (лат).
*** Они не боятся огромных ран. Когда рана более широка, чем глубока, они считают, что тем больше славы для продолжающего сражаться. Но когда наконечник стрелы или пущенный пращой свинцовый шарик, проникнув глубоко в тело, при небольшой с виду ране, мучают их, они, придя в бешенство, что повержены столь незначительным повреждениям, начинают кататься по земле от ярости и стыда19 (лат).

В свое время я был очень удивлен, увидев лошадь, обученную таким образом, что ею можно было управлять одним лишь хлыстом, бросить поводья на ее шею, но это было обычным делом у массилийцев, которые пользовались своими лошадьми без седла и без уздечек:
Et gens quae nudo residens Massilia dorso
Ora levi flectit? frenorum nescia, virga.*.

Et Numidae infreni cingunt.**.
Equi sine fremis, defoumis ipse cursus, rigida cervice et extento capite currentium.***.

Король Альфонс, тот самый, что основал в Испании орден рыцарей Повязки или Перевязи27 , установил среди прочих правил этого ордена и такое, согласно которому ни один рыцарь не имел права садиться верхом на мула или лошака под страхом штрафа в одну марку серебром; я прочел это недавно в » Письмах» Гевары28 , которым люди, назвавшие их «золотыми», дают совсем не ту оценку, что и я.

В книге «Придворный»29 говорится, что в прежнее время считалось непристойным для дворянина ездить верхом на этих животных. Наоборот, абиссинцы, наиболее высокопоставленные и приближенные к пресвитеру Иоанну30 , своему государю, предпочитают в знак своего высокого положения ездить на мулах. Ксенофонт рассказывает, что ассирийцы на стоянках держали своих лошадей спутанными — до того они буйны и дики, а чтобы распутать их и взнуздать требовалось столько времени, что внезапное нападение врага могло привести войско в полное замешательство; поэтому свои походные лагери они всегда окружали валом и рвом31

* И те, что живут в Массилии, садятся верхом на ничем не покрытые спины коней и управляют ими с помощью небольшого хлыста вместо уздечки24 (лат.)
** И нумидийцы управляют невзнузданными конями25 (лат.)
*** Их невзнузданные лошади бегут некрасиво; когда они бегут, шея у них напряжена, и голова вытянута вперед26

Скифы, когда им приходилось голодать в походах, пускали своим коням кровь и утоляли ею голод и жажду:
Veit et epoto Sarmata pastus eque.*.

* Вот и сармат, вскормленный конской кровью32

Критяне, осажденные Метеллом, так страдали от отсутствия воды, что принуждены были пить мочу своих лошадей33

В доказательство того, насколько турецкие войска выносливее и неприхотливее наших, приводят обычно то обстоятельство, что они пьют только воду и едят только рис и соленое мясо, истолченое в порошок, месячный запас которого каждый легко может унести на себе, а также, подобно татарам и московитам, кровь своих лошадей, которую они солят.

Недавно обнаруженные народы Индии34 , когда там появились испанцы, приняли этих прибывших к ним людей и их лошадей за богов или за животных, обладающих такими высокими качествами, которые человеческой природе не свойственны. Некоторые из них, после того как они были побеждены, явились просить у испанцев мира и пощады, принеся им золото и пищу; с такими же подношениями они подходили и к лошадям и обращались к ним так же, как к людям, принимая их ржание за выражение согласия и примирения.

А в ближней Индии в старину считалось высшей и царской почестью ехать на слоне, почестью второго разряда ехать на колеснице, запряженной четверкой лошадей, третьего — верхом на верблюде и, наконец, последнею и самой низшей — ехать верхом на коне или в повозке, запряженной одной лошадью. Кто-то из наших современников пишет, что в тех краях он видел страны, где ездят верхом на быках, употребляя вьючные седла, стремена и уздечки, и что это считается очень удобным.

Квинт Фабий Максим Рутилиан35 в битве с самнитами, видя, что его конникам даже после трех или четырех атак не удалось врезаться в неприятельские ряды, велел им разнуздать коней и пришпорить их изо всей силы; теперь уж ничто не могло остановить лошадей; они помчались вперед, опрокидывая людей с их оружием, и проложили дорогу пехоте, которая и нанесла врагам кровавое поражение. Такой же приказ отдал Квинт Фульвий Флакк в битве с кельтиберами: Id cum maiore vi equorum facietis, si effrenatos in hostes equos immittitis; quod saepe Romanos equites cum laude facisse sua, memoriae proditum est. Detractisque frenis, bis ultro citroque cum magna strage hostium, infractis omnibus hastis, transcurrerunt.*.

Войско, посланное в Россию султаном Баязетом37 , было застигнуто такой ужасной снежной бурей, что для того, чтобы укрыться от нее и спастись от холода, многие решили убить своих лошадей, вспарывали им животы, залезали туда, согреваясь их животной теплотой.

Баязету, после жестокого сражения, в котором он был разбит Тамерланом, удалось бы спастись поспешным бегством на арабской кобыле, если бы он не был вынужден дать ей напиться вволю, когда он переезжал через речку: после этого она настолько остыла и ослабела, что он был легко настигнут своими преследователями. Считают, что лошадь ослабевает, если дать ей помочиться, но что касается питья, то я полагал бы скорее, что это должно освежить ее и придать ей силы.

Крез, проходя в окрестностях города Сарды, нашел там луга, где в изобилии водились змеи, которых охотно поедали лошади его войска, и это, говорит Геродот, явилось для него дурным предзнаменованием38 .

* . Натиск ваших коней будет сильнее, если разнуздаете их, прежде чем броситься на неприятеля; известно, что этим приемом часто с успехом пользовалась римская конница. (Они последовали его совету:) разнуздав коней, они дважды проскакали вперед назад, через вражеское войско, нанеся врагу страшные потери и переломив у него все копья36

Мы считаем, что лошадь в исправном состоянии, если у нее целы грива и уши, и только такие допускаются на смотры и парады. Лакедемоняне, нанеся в Сицилии поражение афинянам и торжественно возвращаясь с победой в Сиракузы, кроме других глумлений над врагами, остригли их лошадей и так вели их в своем триумфальном шествии. Александр воевал с народом, называвшимся дагами39 : они выступали на войну подвое в полном вооружении на одном коне; но во время сражения то один из них, то другой соскакивали с коня и так сражались по очереди- один верхом, другой пеший.

В наше время в Константинополе видели двух человек, которые, сидя верхом на одном коне, на всем скаку спрыгивали по очереди на землю и потом опять взлетали в седло. Видели и такого, который одними зубами взнуздывал и седлал лощадь. И еще такого, который скакал во всю прыть сразу на двух лошадях, стоя одной ногой на седле первой лошади, а другой на седле второй, и в то же время держал на себе человека, а этот второй человек, стоя во весь рост, очень метко стрелял из лука. Были там и такие, которые пускали коня во весь опор, стоя вверх ногами на седле, причем голова находилась между двух сабель, прикрепленных к седлу. Во времена моего детства князь Сульмоне в Неаполе укрощал как-то всевозможными приемами норовистую лошадь: чтобы показать крепость своей посадки, он держал под коленами и под большими пальцами ног несколько реалов40 , которые были там совершенно неподвижны, словно пригвожденные.

Ура! К моему удовольствию, взяли ВСЕ вопросы, и не подному разу!

Как ни считай — по числу ответов, по числу баллов, или по числу очков, взвешенных по сложности вопроса — победила сцепка Old greeb+marfinca. На втором месте, опять-же таки как ни считай, el-d, на третьем Ингрид.

1. Икс, Игрек и Зет вскочили на коней и поскакали. Все двести километров проскакал только один, и щедро вознаградил своего коня.
Р. Браунинг, Как привезли добрую весть из Гента в Аахен. Задумывалось как сложное, таковым и оказалось. Один ответ, и 3 после подсказки.

2. Икс, Игрек и Зет вскочили на коней и поскакали. Все триста километров не проскакал ни один, но их спутник успешно завершил маршрут, после чего ему пришлось еще дважды сменить транспорт, чтоб достичь цели.
Три мушкетера. Задумывалось как один из тех вопросов, на которые сможет ответить даже самый неопытный игрок. Так и получилось.

3. Икс и Игрек скакали на одной лошади. Живым доскакал только Икс. Игрек лишился жизни таинственным способом.
Лесной царь (Гете). Тоже оказалось очень просто

4. Икс и Игрек скакали на двух лошадях. Живым доскакал только один. Игрек погиб от пули, как и его конь. А Икс через много лет приобрел, с немалой выгодой, икс, игрек и зет.
О. Генри. Дороги, которые мы выбираем. “Приобрел икс, игрек и зет” — так в источнике. И еще один очевидный вопрос
5. Икс и Игрек скакали на двух лошадях. Конь Игрека умер, но Игрек все-таки сумел в конце концов нагнать Икса. Умер Игрек несколько позже, в страшных мучениях.
А.К. Толстой. Василий Шибанов. Это русская классика. Ничего не спрятано, кто читал, сразу ответит. Читали 20%. Я бы сказал, маловато.

6. Икс, Игрек и их друзья долго скакали, неоднократно меняя аллюр. Игрек погиб от пули, однако остальные продолжали скакать, несмотря на усталость лошадей. Только Икс услышал последние слова Игрека.
Гренада. Тоже все просто
7. Эпсилон убил коня Икса, но сполна компенсировал ущерб, предоставив Иксу альтернативный, и гораздо более качественный (хоть и необычный) верховой транспорт. В конечном счете Эпсилон помог Иксу достать другого коня, намного лучше первого.
Иван-царевич (Икс) и серый волк (Эпсилон). Требовался небольшой выход из плоскости, но большинство с ним справились

8. Автор сравнивает себя со средневековым всадником, который смело идет на бой с ужасным многоголовым чудовищем, а свою жену — с женой героя, про которую ничего не рассказывают ни легенды, ни былины.
А. Галич. “Вот он скачет, витязь удалой”. Два ответа после подсказки. В общем-то, неудивительно.
9. Тяжеловоруженным всадникам потребуется не менее 9 часов, чтоб преодолеть порядка ста километров. Икса и Игрека ничто не спасет — разве что наездники оседлают не коней, а кое-что получше и побыстрей…
Янки при дворе короля Артура (500 рыцарей на велосипедах). Вопрос средней трудности — 9 ответов.
10. Икс скакал во весь опор, в карете, запряженной быстрыми лошадьми, хотя спешить ему не так уж и хотелось. Прискакав к месту своего назначения, он с удовлетворением выяснил, что опоздал.
Евгений Онегин (Евгений тотчас на свиданье Стремглав по почте поскакал … Но, прилетев в деревню дяди, Его нашел уж на столе, Как дань, готовую земле.)
Тут я довольно жестко замаскировал. 5 ответа.

11. Икс и Игрек скакали на разнополых, но очень быстрых лошадях, по весьма пересеченной местности. Смелость Икса вызвала уважение Игрека, а благородство Игрека — уважение Икса. В результате они осуществили довольно необычный обмен.
Баллада о Востоке и Западе, Киплинг. 9 ответов
12. Очаровательные девушки на самом деле были трупами повешенных, и в конце концов они приняли свой истинный вид, и один из них оседлал Икса (а другой оседлал вообще черт знает что), и они помчались во всю прыть, пришпориваемые страшными наездниками…
Рукопись, найденная в Сарагосе. Задумывалось как трудное. 5 ответов.
13. Воссев на коней, все они приняли свой истинный вид, и Икс, и Игрек, и Зет, и Эпсилон, и Омега — и даже сам Омикрон, хотя Омега не могла понять, на чем он скачет — на коне или или на каком-то непонятном объекте.
Мастер и Маргарита (Воланд и его свита покидают Москву вместе с Мастером и Маргаритой). Задумывалось, как самый простой вопрос. Но Апокалипсис оказался проще.
14. Икс, Игрек, Зет и Омикрон скакали (или, точнее, будут скакать) на конях разных мастей и держали в руках разные вида оружия или инструментов.
Всадники Апокалипсиса.
15. Если учесть, что в описываемый период население города составляло около 350 человек, то получится, что только 0.3% горожан приняли решение посмотреть на необычную скачку.
Теннисон, Леди Годива. Английская классика. Как известно, один из горожан, Peeping Tom, решил подглядеть за голой Годивой и моментально ослеп. 7 ответов

16. Скачка Икса продолжалась, по-видимому, не более часа, если учесть, что расстояние было около 30 км, а Икс, как только увидел сигнал, точнее два сигнала, погнал лошадь во весь опор.
Лонгфелло, Скачка Поля Ревира. Ожидаемо сложно — классика, да не наша. И, опять-таки ожидаемо, британская несколько легче американской. Один ответ, плюс 6 после подсказки.
17. Икс наотрез отказался принимать участие в пиршестве, до тех пор, пока Игрек не пригрозил ему, что оседлает коня и поскачет за престарелой родственницей Икса, и привезет ее, переброшенную через седло.
Искандер, Сандро из Чегема (рассказ “Колчерукий”). Один ответ до подсказки, и один после. Странно, один из самых ярких эпизодов. Неужели никто не читал.

18. Икс с трудом спасся от нечистой силы — слава богу, его лошадь показала такую прыть, как никогда в жизни. И, хотя лошадь в последнюю секунду лишилась большей части своего хвоста, и животное, и наездник остались живы.
Бернс, Тэм О’Шендер. Малоизвестное стихотворение. Три ответа без подсказок — вполне недурно.

19. Икс отправился в путешествие верхом, хотя и не на лошади. И действительно, какая лошадь могла бы бежать с такой скоростью? Приблизительно 1150 км Икс преодолел явно быстрее чем за пару часов.
Ночь перед Рождеством (полет на черте). Очевидно просто.

20. Лошадь Икса убита, а новой так быстро не купишь — несмотря на то, что Икс предлагает за нее невероятно высокую цены. Причем, что интересно, в классическом переводе предлагалась цена, вдвое меньшая, чем в оригинале (в дальнейших переводах ошибка была исправлена).
Шекспир, Ричард третий (Полцарства за коня, правильно Все царство за коня). Еще проще.

21. Лошади нетрезвого Икса бешено скачут, пытаясь уйти от волков. В повозке только Икс. Прыть его лошадей спасает жизнь Иксу, и он соответствующим жестом выражает свою благодарность.
Высоцкий, Очи черные. Оказалось сложнее, чем я думал. Меньше половины ответили.

22. Лошади Икса бешено скачут, пытаясь уйти от волков. Мерзавец Икс спасает свою жизнь, выбросив из саней свою любовницу и тем самым отвлекая стаю. Увы, это не первая и не последняя подлость, совершенная Иксом в его долгой жизни.
Дж. Фрезер, «Флэшмен на острие удара». Тут я лажанулся — забыл, что мерзавец Гарри выкинул Валю не волкам, а казакам. Кстати, любопытно, что в переводе утрачена игра слов в оригинале — at the Charge имеется в виду обессмертенная Тениссоном Атака легкой кавалерии.
23. Выходя из дома в определенное время суток Икс замечает Тету и Эпсилона. Поначалу непонятно, кто скачет за кем, но потом выясняется, что Эпсилон гонится за Тетой. Как их зовут, Икс узнает из того, как они обращаются друг к другу. Некоторые читатели могу заметить сходство между Эпсилоном и Тетой, и персонажами из вопроса 14.
Бродский, “Под вечер он видит”. Наибольший для меня сюрприз. Всего два ответа до подсказки, и два после. Одно из самых известных стихов Бродского.
24. К удивлению и восторгу местных жителей, Икс принял участие не в простой скачке, а в козлодрании. Что другой участник планировал под шумок убить Икса, но сам лишился жизни, никто не узнал — убился Игрек по собственной лихости, легко ли проигрывать чужаку? Правду знал только Икс.
Мстиславский, Крыша мира. Образовательная функция игры. Искрометный роман будущего автора канонической биографии Баумана, Грач — птица весенняя. С 1920 года и до распада Союза не переиздавался. Весьма рекомендую.

Лошади Евростандарта

Каталог

  • Покупка лошади
  • Кони-артисты

    ОТ НЕГО ТАК И ПЫШЕТ ЖАРОМ БИТВЫ

    Арабская конная джигитовка – это настоящий военный парад. Она – прямая наследница жестоких партизанских войн, которые вели сторонники ислама с неверными. Появиться внезапно как бы ниоткуда, обрушиться всей мощью на противника, испуская громкие крики, напоминающие рев хищных зверей, нанести множество смертельных ударов и тотчас же исчезнуть, чтобы вскоре все начать сначала, руководствуясь главным принципом: «Молниеносное нападение и стремительный отход». Она и позволила арабам нести слово Пророка Магомета на все четыре стороны.

    В Северной Африке с незапамятных времен обитала лошадь, чей рост был чуть больше, чем у той, что находилась в распоряжении арабов-завоевателей, к тому же обладавшая более крепким телосложением. Во времена владычества Римской империи жителей стран Магриба, мавров, нумидийцев и прочих называли варварами, что означало «чужаки», звучало оно как «барбар», и слово «бербер» происходит именно от него; впоследствии и всадников, и лошадей мавров и нумидийцев стали называть «берберами».

    Итак, конь берберской породы, как бы от природы вроде бы не созданный для очень быстрого бега, обладает огромной выносливостью, ловкостью и проворством. На коротких дистанциях он – один из самых быстрых коней, что и делает его идеальным конем для джигитовки.

    Арабская джигитовка существует в Мавритании и других странах, населенных маврами, на протяжении многих веков. В Средние века суть состязаний состояла в том, что всадники на скаку должны были выпустить на волю голубку, заключенную в шар, сплетенный из ивовой коры. Сделать это надо было при помощи стрелы: надо было послать стрелу в шар и пробить клетку, когда конь мчался во весь опор, при этом голубка должна была улететь целой и невредимой, без единой царапины. С тех пор как у мавров появилось огнестрельное оружие, в ходе джигитовки гремят выстрелы и свистят пули. Для джигитовки используют лошадей берберской или арабо-берберской породы, где доминирует берберская кровь. Бербер – конь более крепкий, чем утонченный араб. Допускается использование только жеребцов. Терпение, опыт и знания – главные термины при обучении коней, предназначенных для участия в джигитовке. В раннем детстве жеребенок черпает силы не только в молоке матери, но еще и в молоке верблюдиц и овец, а также питается фруктами, такими как финики. С двух лет его начинают приучать к поводьям без удил, затем к удилам, смазанным медом. Затем на него верхом, без седла, садится юноша; потом начинают на коня надевать полную конскую сбрую. Обучение продолжается до пятилетнего возраста. Коня надо приучить к толпе, к грохоту выстрелов, к громким крикам, ведь он должен оставаться невозмутим и бесстрастен.

    Конская сбруя участников джигитовки изукрашена так, что такому «наряду» позавидовал бы любой король. Обтянутое бархатом седло расшито золотыми и серебряными нитями, точно так же, как шоры или наглазники, защищающие конские глаза от песка. Всадник, облаченный в белые одежды, носит на поясе небольшой мешочек с сурами Корана. Арабская джигитовка целиком посвящена делу прославления Аллаха и представляет собой настоящее религиозно-воинское действо.

    Этим всадникам, сыновьям ветра и песка, соревнующимся в отваге и в величественности посадки, от 12 до 24 лет. Для них обладать конем и ружьем означает быть всегда вооруженным ради защиты своей веры и свободы.

    ОДИНОКИЙ ХРАБРЕЦ НА АРЕНЕ

    Легенда гласит, что кобыл этой породы оплодотворял ветер, так они быстроноги. Лошадей, участвующих в корриде, часто называют «идеалом чистой красоты», ведь они — живое воплощение понятия «благородство». Крепкие, сильные, пылкие и в то же время послушные, уравновешенные… И все эти качества присущи им в превосходной степени! Однако внимание! Эти элегантные танцоры не имеют ничего общего с тяжелыми, коренастыми, полностью накрытыми попонами лошадьми пикадоров, у которых всего лишь одна задача – привлечь к себе внимание быка, в которого в эту минуту пикадор вонзает пику. Настоящими же героями конной корриды являются кони благородных кровей, таких пород как картезианская, лузитанская, альтер-риал и запатеро; все они – прямые потомки женето, местной испанской породы, чьих представителей жаждали заиметь все королевские дворы Европы эпохи Возрождения. Их тогда так высоко ценили, что использовали для улучшения почти всех европейских пород. Их величественная осанка, гордая посадка головы, их элегантность служили украшением всех знаменитых королевских конюшен того времени. Римляне восхваляли ловкость, покладистость и легкость в управлении этих боевых коней, которых они считали несравненными. Вот уже две тысячи лет эти «испанские гранды» очаровывают и тех, кто видит их с трибун, и тех избранных, кому повезло сесть на них верхом.

    Долгое время лузитанцев и андалузцев записывали в одну племенную книгу, то есть считали их одной породой. Сегодня это разные породы, но у них много общих характерных черт, как в поведении, так и в телосложении, ибо они приспособлены к жизни в жарком и сухом климате: твердые копыта, тонкий волос, гладкая шкура, пышные грива и хвост.

    Шло время, и военное искусство претерпевало изменения. Теперь от лошадей требовались иные качества, ведь эпоха великих завоеваний, когда испанские всадники поражали своих противников отвагой и силой своих скакунов, давно миновала. Теперь требовалось умение с места в карьер устремляться вперед галопом и так же резко останавливаться, делать повороты в стороны и назад. А еще делать знаменитый «испанский ход», при котором передние ноги резко и высоко выбрасываются вперед; этот ход производил большое впечатление на врагов в прежние времена, а сегодня вызывает дикий восторг у публики. Эти движения, свидетельствующие о несравненной ловкости иберийских лошадей, обеспечивали им несомненные преимущества в сражениях, а теперь обеспечивают в соревнованиях. Когда конную корриду предали забвению, вместе с ней как бы предали на время забвению и андалузца с лузитанцем. Вскоре судьба как будто бы нанесла этим породам последние смертельные удары: Европа все более и более увлекалась скачками, и на авансцену вырвалась чистокровная английская верховая и полукровка.

    Но в 1925 году вновь возродилась конная коррида. И вот тогда вспомнили про иберийских лошадей, которые были способны перед мордой быка внезапно изменять направление движения при галопе, совершать резкие повороты, ловко уходить от его рогов, вставать на дыбы и в таком положении делать пируэты и стремительно срываться с места. Только испанский конь обладает прирожденной отвагой, чтобы осмелиться бросить вызов быку на небольшом пространстве арены. Коррида – это воплощение мифа о том, как легкость и грация одерживают победу над грубой силой.

    ОТ ВОЕННОГО ИСКУССТВА К ИСКУССТВУ ТАНЦА

    В отличие от Венской школы верховой езды, где в основном используют лошадей породы липиццано, в Сомюре не используют лошадей какой-то одной породы. Достаточно того, чтобы лошадь была выращена на одном из французских конных заводов. Сомюрская школа пребывает в процессе постоянной эволюции, принимает новые методы обучения, совмещая их с наиболее классическими методами и приемами.

    Офицерская школа верховой езды в Сомюре была создана во времена правления Луи-Филиппа, в 1830 году. В Сомюре и сегодня обучают академической верховой езде. Итак, «танцор» проходит урок за уроком, выполняя массу упражнений, предназначенных развить его гибкость, а наезднику сохранять равновесие и боевой дух.

    Традиционная французская верховая езда, практикуемая в Сомюре, многим обязана генералу д`Отту, сумевшему сочетать в ней приемы «сельской» и «благородной» езды; он создал основу современной верховой езды, разнообразной и в то же время классической, создал особый стиль, придающий оригинальности Сомюрской школе. Эта езда отличается не столько зрелищностью движений, сколько невероятной легкостью их выполнения и чрезвычайной скрытностью и сдержанностью, применяемыми наездником при передаче команд коню.

    «Спектакль», устраиваемый учениками Сомюрской школы, состоит из двух «отделений». В первом демонстрируются приемы так называемой «высокой школы», и лошади выполняют разнообразные фигуры. Для таких упражнений нужны лошади атлетического телосложения, крепкие и выносливые. Особые, так сказать, «фирменные прыжки» Сомюрской школы, позволяют судить и о выучке самих всадников. Второе отделение посвящено демонстрации приемов так называемой «низкой школы», или «манежа». Всадники движутся по площадке в соответствии со сложным хореографическим рисунком, и при этом подчеркивается слаженность всего ансамбля, предстающего в виде конного кордебалета. Всадники выступают на сей раз на лошадях более утонченных, более легких и изящных, так как выполняемые ими фигуры не требуют такой силы мускулатуры, как фигуры «высокой школы».

    ТАНЦОР – ЗВЕЗДА В СТРАНЕ ВАЛЬСОВ

    Элегантный танцор Испанской школы верховой езды в Вене не отрицает своего родства с андалузцами, закупленными по цене золота эрцгерцогом Карлом II Австрийским в 1580 году. Драгоценному приобретению требовалось предоставить почетное место! Деревня Липицца неподалеку от Триеста со времен Античности славилась своими красивыми, быстроногими, крепкими лошадьми белой масти, за которыми туда приезжали еще древние римляне. Вот в этих краях и разместили драгоценных андалузцев.

    Окружающая среда в Липицце, где повсюду высятся горы и скалы, где почва камениста и тверда, действительно сформировала основные качества липиццано. Умный и послушный, хотя и довольно легко возбудимый, этот конь формируется медленно, но зато живет долго.Ежегодно десяток лучших жеребчиков стали покидать в четырехлетнем возрасте конный завод, чтобы прибыть в Вену и начать там карьеру звезд конного балета.

    Шестьдесят жеребцов белой масти без единого темного пятнышка постигают в этом храме конного искусства науку конного танца, увековечивая наследие эпохи Возрождения. Сноровка и необыкновенная ловкость, приправленные малой толикой австрийской неторопливости и франтовства, придают каждому движению особую медлительность и театральность, от которой в полной мере и зависит блеск и шарм Испанской Венской школы верховой езды. Декор или окружающая обстановка, утонченные до изящества маньеризма, представляют собой прямое наследие пышности и роскоши императорского двора Габсбургов.

    Основанная в 1572 году Испанская школа верховой езды в Вене является самой старой школой верховой езды в мире. В 1735 году Карл VI придал этой школе новый размах, повелев выстроить просторный роскошный манеж размером 55 на 18 метров, предназначенный для конных состязаний.

    Вот уже двести пятьдесят лет, пренебрегая войнами и революциями, белые кони с перламутровым отливом танцуют вальс. Под звуки музыки Штрауса или под мелодии сонат Моцарта четвероногие танцоры в совершенстве выполняют все фигуры «высокой школы»: кабриоли, крупады, пиаффе, курбеты и левады. Лошади и наездники движутся, создавая сложнейший хореографический узор, увековечивая живой спектакль прошедшей эпохи.

    КОГДА ТЕАТР НАЗЫВАЮТ В ЧЕСТЬ КОНЯ

    Роскошный вороной жеребец Зингаро обладает прекрасным телом совершенного, идеального «сына актера, избравшего профессию отца». Этот «цыган», родившийся в Бельгии (слово «зингаро» и означает «цыган»), гарцевал на всех представлениях своего знаменитого хозяина со дня рождения цирка «Аллегре» вплоть до создания три года спустя конного театра, названного в его честь, «Зингаро». Зингаро – первый конь Бартабаса, который тогда еще не был тем знаменитым «наездником-хореографом», что заставляет нас сегодня грезить наяву.

    Спектакли театра Бартабаса так волнуют зрителей, потому что любовь к лошадям в них – это настоящая религия. Человек искусства становится поэтом и философом: «Лошадь – это зеркало, отражающее наши поступки и наши ошибки. Оно видит нас как бы изнутри и ощущает нашу силу и наше настроение. Человек на лошади – это союз ума и инстинкта».

    Бартабас признает, что он – самоучка, хотя и учился в разных школах: верховой езды, циркового искусства и искусства корриды; и везде он находил частицу того, что впоследствии придало оригинальности его конному театру. Бартабас – человек сверхчувствительный, остро реагирующий на все; он движется вперед, подчиняясь инстинкту. Его великая сила заключается в умении слушать и слышать лошадей. С тех пор, как существует театр «Зингаро», главной идеей его спектаклей являются отношения человека и лошади, а сюжет представления – это всего лишь предлог для размышлений.

    Все у Бартабаса наводит на мысли о кентавре. Он сам был диким и буйным в начале своей карьеры, потом утихомирился при повседневном сосуществовании рядом с лошадьми. Сегодняшний маэстро Бартабас очень близок к мудрому кентавру Хирону.

    Зингаро и Бартабас в чем-то схожи. Ни один из них от рождения не был предназначен стать артистом. И тому, и другому присущ черный цвет, только один носит шкуру вороной масти, похожую на черный бархат, другой же прячет эту черноту в глубине своих сумеречных и в то же время пылких бархатных глаз.

    Оба, конь и человек, знают друг друга так хорошо, что они могут предаться высшему шику и наслаждению: импровизации. Они – союзники, и потому Зингаро даже частенько берет на себя инициативу в сценах спектакля, где он выступает как настоящая звезда! В начале их совместной карьеры Бартабас заставлял Зингаро сбрасывать себя со спины и приземлялся среди перепуганных, но все же очарованных зрителей. Несколько лет спустя в финале «Затмения» Зингаро оставался на арене один и усаживался в центре светового круга, образованного лучами прожекторов. И вот эта роскошная драгоценность цвета обсидиана в белоснежной, с перламутровым отливом попоне терпеливо и невозмутимо ожидала, когда зал разразится аплодисментами. Этот властный жеребец, дерзкий, даже нахальный и надменный в начале карьеры, превратился со временем в коня-короля, в сгусток непостижимой тайны, который свет выхватывает из тьмы и очерчивает с ювелирной точностью.

    Зингаро, купленный Бартабасом в 1984 году однолеткой или годовиком, никогда не ходил во время представлений конного театра под седлом, даже сам Бартабас не сидел на нем верхом, хоть он и есть там «главный церемониймейстер». Зингаро является эмблемой, символом конного театра на протяжении пятнадцати лет его существования; но труппа за это время пополнилась еще тремя десятками коней-артистов. В стойлах соседями вороного жеребца фризской породы стали 29 лошадей 17 различных пород, и все проявляют себя полноценными артистами. Они действительно соперничают друг с другом в грации.

    В возрасте 17 лет Зингаро покинул сцену. Он умер в декабре 1998 года, вдали от родины, вдали от друга, несмотря на все заботы. Но он навсегда остался душой театра, несущего его имя через границы и сквозь время.

    По материалам книги Мариам Баран «100 легендарных лошадей

    admin

    Наверх