Как зовут лошадь наполеона

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Император Франции Наполеон Бонапарт предпочитал не огромных породистых лошадей, как его офицеры, а маленьких и проворных. И это не связано со слишком маленьким ростом Наполеона, что, как известно, является историческим мифом. Скорее всего, он просто не был хорошим наездником. Ведь ездить верхом Великий Корсиканец научился только в военном училище уже во Франции. Известно, что современники пренебрежительно отзывались о верховых качествах императора, что он постоянно падал с самых смирных животных. Лошадей для него выбирали небольших, смирных, таких, что выдержат не шелохнувшись, удары хлыстом, барабанный бой, выстрелы и взрывы.

Самый известный портрет Наполеона верхом на коне – знаменитая картина «Бонапарт на перевале Сен-Бернар» Жака-Луи Давида (Jacques-Louis David). Лошадь встает на дыбы на фоне горного ландшафта, а красный плащ императора развивается, как грива у коня. Романтическая картина изображает Наполеона великим военачальником, равного Ганнибалу и Кару Великому, чьи имена высечены на камне в нижней части полотна.

Пожалуй, самая известная лошадь императора – арабский скакун Маренго . Невысокий (1,4 метра в холке) жеребец светло-серого цвета был взят как трофей во время Египетского похода в 1799 году. Эту лошадь назвали в честь битвы при Маренго, которую Бонапарт решительно выиграл. В дальнейшем, жеребец участвовал в сражениях при Аустерлице (1805), Йене (1806) и Ваграме (1809). В 1815 году в сражении при Ватерлоо император был верхом на Маренго с семи утра до десяти часов вечера. Раненое животное было оставлено на ферме, где его захватили англичане и увезли в качестве трофея к себе на острова. Маренго пережил Великого Корсиканца, он пал в возрасте 38 лет, в 1832 году.

До последних дней Наполеона во Франции его сопровождал арабский серый в гречку жеребец Визирь , дружеский подарок от султана Османской империи. Он был с императором в битве при Прейсиш-Эйлау (1807) и в походе на Россию 1812 года. Он же сопровождал Наполеона в ссылке на Эльбу и затем во время «Ста дней».

Насколько это известно, Визирь — единственная из лошадей Наполеона, чучело которой сохранилась до наших дней. Оно побывало в музее в Манчестере, в Лувре, а после войны 1870 года его переместили в Музей армии в Париже. В доказательство того, что это именно Визирь, на бедре коня стоит императорское клеймо: «N», увенчанное короной.

Даже после смерти, Визирь остается самым близким животным императора. Музей, где он находится, располагается в нескольких минутах ходьбы от величественной гробницы Наполеона в Доме инвалидов.

Кроме войны и политики, Наполеон Бонапарт известен как любящий мужчина. Вызывают восхищение его чувственные и нежные письма к любимой Жозефине.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

evakroterion

За свою жизнь завоеватель Европы успел сменить не одну сотню коней, но в историю попали лишь несколько. Любимую лошадь Наполеона звали Маренго, скелет этого жеребца выставлен в Лондонском национальном музее армии. Визирь, второй конь Наполеона, удостоившийся места в музее, выставлен в доме Инвалидов.

Этого арабского жеребца подарил султан Османской империи Селим третий в 1802 году, когда Наполеон был всего лишь первым консулом. После пятилетней выездки невысокий конь, рост которого в холке составлял лишь 1,35 м, был помечен тавром с украшенной короной буквой «N» и стал одной из любимых лошадей Наполеона.

Визирь пробыл на службе императора в течение всех его лет правления, он сопровождал его во время битвы при Иене против Пруссии и в битве при Эйлау против русских. Верный конь отправился с Наполеоном в первую ссылку на остров Эльба в 1814 году.

Инициатором такой мумификации стал Леон де Шанлер, в свое время служивший в императорских конюшнях. Будучи поклонником Наполеона, да еще и писателем, Леон де Шанлер издал в эпоху Реставрации книгу под названием «История лошади Наполеона», просто взбесившую Карла Х.

Опасаясь, что гонения на бывшего императора распространятся и на его лошадь, Месье Шанлер продает чучело англичанину Уильяму Кларку, который, в свою очередь, контрабандой и с большими приключениями перевозит Визиря в Англию в 1839 году. Там чучело выставляется для всеобщего обозрения в Музее естественной истории Манчестера. Вернуть Визиря домой во Францию удалось только при Наполеоне Втором. В течение тридцати лет чучело хранилось в подвале Лувра, прежде чем в 1905 г. поступило в собрание музея Армии в Доме Инвалидов.

Кто подарил Наполеону коня Тауриса, на котором император был при Бородине и въезжал в Москву?

2) император Александр I

3) султан Селим III

4) жена Жозефина

Информация о Наполеоне сохранилась благодаря скрупулезным записям приближенных современников. Коней у Наполеона было много, он предпочитал арабских жеребцов. Pа свою жизнь Бонапарт сменил не одну сотню лошадей. Лошадей долго тренировали, прежде чем Наполеон садился на них. Только на объезженных конях он чувствовал себя спокойно. Известны случаи падения будущего императора c лошади, он не был большим профессионалом в этом деле.

Бородинская битва – крупнейшее сражение 1812 года. Это кровопролитная битва, в результате которой армия Наполеона отступила, но лишь для того чтобы дождаться подкрепления.

Наполеон на Бородине был на белом коне, которого звали Таурис, а подарил его Александр I.

Правильный ответ – 2) император Александр I.

Опубликовано: 07/07/2016 — 17:09 Отредактировано: 07/07/2016 — 17:09

В Париже, в Музее Инвалидов, началась довольно необычная реставрация. Два таксидермиста несколько недель подряд будут работать над чучелом боевого скакуна Наполеона Бонапарта.

За свою жизнь завоеватель Европы успел сменить не одну сотню коней, но в историю попали лишь несколько. Любимую лошадь Наполеона звали Маренго, скелет этого жеребца выставлен в Лондонском национальном музее армии. Визирь, второй конь Наполеона, удостоившийся места в музее, выставлен в доме Инвалидов.

Все знают Визиря, не зная его. Именно этого невысокого серого жеребца, под седлом у Наполеона, мы видим на большинстве картин Первой империи. Визирь стал единственным из императорских скакунов, превращенным в чучело. С тех пор смена владельцев, стран и разрушительное действие времени привели его в жалкое состояние. Недавно начались реставрационные работы, которые вернут Визирю былое великолепие.

Этого арабского жеребца подарил султан Османской империи Селим третий в 1802 году, когда Наполеон был всего лишь первым консулом. После пятилетней выездки невысокий конь, рост которого в холке составлял лишь 1,35 м, был помечен тавром с украшенной короной буквой «N» и стал одной из любимых лошадей Наполеона.

Взирь пробыл на службе императора в течение всех его лет правления, он сопровождал его во время битвы при Иене против Пруссии и в битве при Эйлау против русских. Верный конь отправился с Наполеоном в первую ссылку на остров Эльба в 1814 году.

Историки расходятся в версиях о дальнейшей судьбе Визиря. Некоторые говорят, что скакун оставался с Наполеоном на Эльбе до самой смерти хозяина, другие – что Визирь попал в чужие руки и благополучно жил во Франции до очень преклонного для лошади возраста 33 лет. После смерти Визиря в 1826 году его немедленно превратили в чучело, история которого не менее занимательна, чем его боевые подвиги.

Инициатором такой мумификации стал Леон де Шанлер, в свое время служивший в императорских конюшнях. Будучи поклонником Наполеона, да еще и писателем, Леон де Шанлер издал в эпоху Реставрации книгу под названием «История лошади Наполеона», просто взбесившую Карла Х.

Опасаясь, что гонения на бывшего императора распространятся и на его лошадь, Месье Шанлер продает чучело англичанину Уильяму Кларку, который, в свою очередь, контрабандой и с большими приключениями перевозит Визиря в Англию в 1839 году. Там чучело выставляется для всеобщего обозрения в Музее естественной истории Манчестера. Вернуть Визиря домой во Францию удалось только при Наполеоне Втором. В течение тридцати лет чучело хранилось в подвале Лувра, прежде чем в 1905 поступило в собрание музея Армии в Доме Инвалидов.

Именно здесь, в нескольких шагах от могилы, где покоится его знаменитый хозяин, Визирь стоит уже более века. Но время сделало свою черную работу, и чучело стало буквально разваливаться на части. Теперь им займутся реставраторы Ивелин Юге и Джек Тини, специализирующиеся на таксидермии.

Визиря обеспылят, подвергнут регидратации, заново окрасят, а затем поместят в новую климатизированную витрину, которая защитит Визиря от высыхания. Такая долгая и тщательная работа стала возможной благодаря щедрости интернет-пользователей: в мае 2016 года Музей Армии через свой интернет-сайт обратился за помощью. В акции по спасению коня Наполеона приняло участие более 270 человек, которые профинансировали проект стоимостью в 20 тысяч евро.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Тема в разделе «Трибуна», создана пользователем andmich, 23 янв 2013 .

Тот, кто любит Бога, не может более любить человека, он потерял понимание человеческого; но и наоборот: если кто любит человека, поистине от всего сердца любит, тот не может более любить Бога.

Наполеон Буонапарт родился в 1755 году на о. Корсика (Генуэзская республика). Через тринадцать лет после рождения мальчика, права на остров были проданы Людовику XV.

Большая семья Буонапарте состояла из 13 братьев , 5 из них умерли в детстве. Отец Наполеона, Карло, был видным корсиканским политиком и адвокатом, что позволило ему «выбить» от французов стипендию для своих сыновей: Наполеона и Жозефа, который готовился к духовному чину священника. Наполеону же была уготована военная карьера. Как звали лошадь Наполеона В 1778 году братья переезжают во Францию, в Отёненский колледж, где прилежно изучают французский язык. Несмотря на старании, в речи Наполеона всю жизнь будет слышен Корсиканский акцент.

Обладая аналитическим умом, Наполеон добивается успехов в математике, а вот гуманитарные знания, напротив, давались Буонапарте с великим трудом, хотя он интересуется великими полководцами древности (Ю. Цезарем и А. Великим).

После колледжа Наполеон случайно поступает в Кадетскую школу (он выигрывает конкурс «Ожерелье королевы», дающий право на бесплатное поступление). В кадетской школе Буонапарте обучается тонкостям геометрии, математики и гражданского законодательства. К 1785 году Наполеон блестяще заканчивает учебу, после чего ему приходится заботиться о своих осиротевших родственниках (отец будущего полководца умирает в тот же год), пытаясь выделить им средства из скудного жалования поручика.

В период с 1785 по 1794 год Наполеон уверенно продвигается по военной карьерной лестницу, пройдя путь от самых низов до бригадного генерала.

Кризис французской политики 1799 года приводит к принятию новой конституции (1800 г.), распределяющей власть между четырьмя колоссами: Госсенатом, Трибуном, Сенатом и Законодательным корпусом. Через 2 года Буонапарте, теперь известный как Бонапарт, назначает себе пожизненные полномочия, а еще через 2 года Наполеон провозглашает себя французский императором.

Начиная с 1805 года, Бонапарт развязывает несколько военных кампаний (Прусскую, Польскую, Испано-португальскую, Саксонскую и, конечно же, русскую 1812 года). Эйфория от революции во Франции прошла, как и восхищение императором – завоевателем, отчего французский народ начинает «уставать» от военных действий, приносящих в последние года (1812-1815гг) только поражения. Начались восстания, в одном из которых (в коммуне Фонтенбло), потерпев поражение, Наполеон решается на самоубийство. Но яд, который Бонапарт всегда носил с собой, не подействовал, император был пленен и сослан на Эльбу, остров в Средиземном море. Как звали лошадь Наполеона В ссылке начинают проявляться болезни Бонапарта, накопленные в течение его активных военных кампаний, что приводит к его кончине в 1821 году.

Страсти – враги покоя, но без них на этом свете не было бы ни искусства, ни наук, и каждым дремал бы нагим на куче своего навоза.

Глава одиннадцатая

Дул ветер. Плыли огни. Рита озиралась по сторонам, как-будто не понимая, где очутилась. Сутки назад она горько плакала. Теперь – нет. Теперь ей было легко. Ей хотелось крикнуть – небу, луне и спящему при огнях, как при погребальных свечах, огромному городу: «Меня звали Рита! Рита Дроздова!» Откуда вдруг взялось ощущение, что она умерла? Это было странно. Но вдруг её осенило: зуб перестал болеть. Боль ушла мгновенно, бесследно. Так избавлять от боли может лишь смерть. Дверь чёрного «БМВ», стоявшего рядом с её «девяткой», открылась.

– Что ты здесь делаешь? – удивлённо спросила Рита, когда не очень высокий, не очень крепкий, на вид, мужчина в сером пальто приблизился к ней.

– Решил сменить Родика, – был ответ.

– Разве ситуация обострилась?

Рите захотелось ощутить страх. Захлебнуться им. Нет, страшно ей не было. Но она внезапно прижалась к Игорю. Он, казалось, этого ждал. Он обнял её. Она задрожала, почувствовав нереальную силищу его рук.

–Мы можем уехать?

Рита подняла голову, чтоб увидеть его лицо. Она в первый раз видела его так близко, почти вплотную. Горбатый нос, небритые щёки, серый ледяной взгляд, ленивые на улыбку губы. «Ведь он мокрушник», вспомнились ей слова Светенкова, «Он – прирожденный убийца». Он меня грохнет, если ему велят. Это интересно!

– У меня болел зуб, – сказала она. – Я вышла на холод и он прошёл. Должно быть от холода. Я хочу с тобой в ресторан!

– Так ведь там тепло. Опять заболит.

– Ты мне его выбьешь. Ты сможешь сделать это не больно.

– Потому, что в зубе есть нервы. И у меня они есть.

– А вот это новость, – хмыкнула Рита, – но всё равно, я настаиваю. Поехали в ресторан!

– Пока ещё не решила. Езжай за мной. Да не отставай!

Достав из кармана ключ, Рита побежала к своей машине. Игорь сел в «БМВ». Они устремились по ночным улицам к центру города. Рита, задавшись целью заставить Игоря нервничать, добивалась цели маниакально. Стрелка спидометра доскакивала до ста шестидесяти. Мотор надрывался, подшипники дребезжали. Рита сама себе удивлялась. Откуда этот азарт? Почему не страшно? Ведь он – убийца! Он за ней гонится по ночному городу! Вдруг, заказ уже поступил? Ну, чёрт с ней, со смертью. А стать калекой, не справившись с управлением – это как? Мурашки, вы где? И Рита, не понимая, что с ней творится, делала всё, чтоб чёрное «БМВ» хоть на один миг исчезло из зеркала, слившись с ночью. Но нет – «девятке» до «БМВ» было далеко. А Рите – до Игоря. Она злилась. Она забыла про светофоры. К счастью, улицы были почти пусты.

На Новом Арбате белый патрульный «Форд», мчавшийся навстречу, молниеносно выполнил разворот и с воем сирены бросился догонять «девятку» и «БМВ». Назвав себя идиоткой, Рита затормозила. Затормозил и Игорь. Патрульный «Форд», поравнявшись с машиной Риты, остановился. Из него вышел рослый, плотный старлей, обтянутый светоортажающими ремнями. На нём висел автомат. Фуражка была заломлена на затылок. Рита нажала кнопку стеклоподъёмника.

– Документы, – сказал старлей, подойдя. Он выглядел заспанным, раздражённым. Едва на него взглянув, Рита закурила.

– Вам придётся это технически доказать.

– Из машины выйдите.

Она сознательно нарывалась. Старлей был ей неприятен. Его лицо – широкое, наглое, со свирепо моргающими глазами, принадлежало не ему одному. Это было общее их, всех этих всосавшихся в её жизнь упырей, мурло. Именно таким она его представляла. Кроме того, её интересовало, как поведёт себя Игорь. Игорь повёл себя очень просто. Когда старлей поволок Риту из машины, чтоб уложить на асфальт, её горбоносый спутник вмиг оказался рядом и уложил самого старлея, сломав его квадратную челюсть коротким ударом справа. Потом достал пистолет. Рита завизжала. Второй милиционер, выскочив из «Форда», дал автоматную очередь. Но он нервничал, а вот Игорь стрелял спокойно. Выронив автомат, милиционер схватился левой рукой за запястье правой. Сквозь пальцы потекла кровь. Сразу донеслась другая сирена. Со стороны кольца стремительно надвигался ещё один патрульный автомобиль.

– За руль! – крикнул Игорь и, схватив Риту, втиснул её в «девятку». – Не вздумай ехать за мной!

Подняв пистолет, он два раза выстрелил в сторону приближающейся машины и кинулся к «БМВ». Рита совершенно не помнила, как она завела мотор, как тронулась с места, куда свернула с Арбата. Перед её глазами мелькали сквозь поток слёз какие-то улицы, переулки, площади. Ноги сами вдавливали педали в пол, руки управлялись с рычагом и рулём так же машинально. Как двадцать минут назад Рита затруднялась понять, точно ли она умерла, вот так и теперь её беспокоил только один вопрос: а точно ли это сон? Зуб, снова начав болеть, дал страшный ответ на оба этих вопроса. Это произошло на набережной. Мучительно осознав, что она не спит, Рита сняла ногу с педали газа. Был почти час. Машина остановилась у парапета. Медленные воды реки под синими фонарями напоминали поток расплавленного свинца. Справа возвышалась громада храма. Он и река сонно перемигивались, как-будто замыслив подлое и кровавое дело. Риту трясло. Ей нужен был голос. Брезгливый, злой и циничный голос. Голос того, кому абсолютно на всё плевать. Достав телефон, она нашла номер.

– Ты лучше скажи, чего тебе надо.

– Мне надо спрятаться! Я тут вляпалась,… в такое дерьмо! Ты просто не представляешь! Лучше б я сдохла.

Серёжка долго молчал, слушая рыдания. Закурив, спросил:

– А где ты сейчас?

– На набережной у храма!

– Кто-то опять пытается тебя грохнуть?

– Нет! Клянусь, нет! Всё гораздо хуже!

– Ладно, езжай ко мне. Я на Белорусской сейчас живу.

– Так ведь это рядом! Говори адрес.

Серёжка продиктовал. Спустя несколько минут Рита, припарковав машину в тёмном дворе, бегом поднялась на первый этаж старого кирпичного дома и позвонила в дверь. Ей открыла девушка ростом чуть повыше её, красивая, смугленькая, босая. На ней был банный халат.

– Мне Сергея, – пробормотала Рита.

– А его нет. Но он скоро будет. Ты проходи. Только не ори во всю глотку. Здесь коммуналка.

Сняв в коридоре куртку, шарф и ботинки, Рита проследовала за вымытой девкой в одну из четырёх комнат. В ней были шкаф, два облезлых стула, зеркало и диван, накрытый узорчатым покрывалом. На нём лежала ничком, болтая ногами другая девушка – также смуглая, тощая, длинноносая. На ней были драные джинсы, кофточка и носочки. Она читала толстую книгу, очень старинную. Присмотревшись, Рита узнала Библию. Бросив взгляд на вошедшую, длинноносая улыбнулась, перелистнула страничку и придала лицу более серьёзное выражение.

– Тебя как зовут? – поинтересовалась первая девушка, указав Рите на стул и сев на диван, чтоб продолжить то, от чего её оторвали – стрижку ногтей на ногах. За левой стеной стонали. За правой – громко скрипел диван. Рита опустилась на стул.

– Меня зовут Рита.

Вторая девчонка, не отрываясь от книги, быстро достала из-под подушки пакетик с белым и пятидолларовую банкноту. Из твёрдых, гладких, горизонтальных поверхностей в комнате был лишь пол. Рита опустилась на четвереньки. Накокаинившись, она села, но не на стул, а на пол и зарыдала, опустив голову. Девушки наблюдали за ней с большим удивлением.

– Что такое? – спросила первая. – Не накрыло?

– Меня ничто не берёт! Ничто! Даже смерть!

Мобильник подал сигнал СМСки. Прочтя её, Рита встала с кружащейся головой. Её затошнило. «Рита, ты дома?» – спрашивал её Игорь.

Она ответила: «Нет.» Написала адрес, громко его шепча. Бросилась в сортир. Он был кем-то занят. Ей пришлось скорчиться над облезлой ванной. Её рвало, казалось, колючей проволокой.

Когда Рита, кое-как ополоснув ванну, вернулась к девкам – никаких звуков из других комнат не доносилось. Босая девка лежала рядом с религиозной и была зла.

– Как тебя зовут? – спросила у неё Рита, утерев рот платочком.

– Алёна, слушай! Сейчас сюда приедет мой друг, Сергей его знает. Он для него…

– Какой, на… друг? – заорала Танька, захлопнув Библию и приняв сидячее положение, – мы клиентов ждём. Поняла? Клиентов.

Рита кивнула. Села.

– Я понимаю. Но речь идёт о жизни и смерти.

– А у нас речь идёт о трёхстах гринах! Кто нам возместит их потерю? Ты что ли?

Ответив так, Рита вынула из кармана требуемую сумму в банкнотах с портретом Франклина и швырнула их на диван. Они в тот же миг исчезли в кармане Таньки, после чего девчонки задумались.

– Хорошо, – сказала Алёна, – что ему нужно, твоему другу? Анальный секс?

– Как так – не знаешь? – снова взорвалась Танька. – А вдруг он конченый извращенец? Или маньяк. Если так, то мы не согласны. Шёл бы он на…!

– Вы ему не нужны, – заверила Рита, – ему нужна только комната до рассвета.

Танька, пожав плечами, взяла мобильник и набрала сообщение. Вскоре заулюлюкал дверной звонок. Открыла Алёна. Игорь вошёл. Упал. Он был весь в крови. Увидев её – на нём, на полу, на руках Алёны, судорожно пытавшейся что-то сделать, Рита зашлась припадочным хохотом. Успокоив её пощёчинами, Алёна и Таня втащили Игоря в комнату и частично раздев, уложили на спину. Он хрипел. Он был уже без сознания.

– Ему лёгкое прострелили, – предположила Алёна, срывая с раненого рубашку. – Ой, сколько крови! Пипец!

– А чем же он дышит? – спросила Таня.

– Она так вся вытечет! Дай мне бинт. Придётся его перевернуть на бок.

Рита следила за суетливой и, может быть, убийственной перевязкой, сидя на стуле. Ветер звенел оконным стеклом. Часы на стене показывали два сорок. Проклятый зуб опять не болел. А значит, опять всё было неясно. По коридору кто-то прошёл. Прошёл, не остановившись. Возникла мысль: ведь если бы этот кто-то увидел кровь, то остановился бы. Значит, он её не увидел. Но, как же так? Она растеклась на весь коридор! Это было странно. Такие странности могут существовать только вне реальности.

Чёрное, дребезжащее под напором ветра окно, казалось иконой. Ему хотелось молиться: Ночь, помоги! Девчонки ругались матом. Рита пыталась понять смысл произносимых фраз, но не понимала. А он уже смотрел на неё. Смотрел, не мигая. Это был твёрдый, живой, осмысленный взгляд. Рита встрепенулась.

– Он жив! Посмотрите, девочки, он в сознании! Игорь, Игорь! Ты меня слышишь?

– Ему нельзя говорить! – вскричала Алёна, рвя бинт на две полосы, чтоб завязать узел. Потом взглянула на Таню.

– Что ты стоишь, как член ранним утром? Вызывай «скорую»!

Это протыкающее насквозь, ледяное слово вернуло Риту к реальности. Она встала, желая отчаянно возразить, но Таня опередила её.

– Алёна, ты что больная? Какая «скорая»? Тебе что мало здесь проблем?

– Проблемы начнутся, если здесь будет труп с огнестрельной раной, – проговорила, выпрямившись, Алёна, – где телефон?

– Смотрите, смотрите, он хочет что-то сказать! – закричала Рита.

Алёна с Таней взглянули на губы Игоря. Да, они шевелились, беззвучно произнося короткое слово – раз, другой, третий…

– Конечно, он хочет пить! – догадалась Таня. – Я принесу.

Она убежала. Вернулась с литровой банкой воды.

Забрав банку, Алёна её приставила к губам Игоря. Наклонила. Раненый пил большими глотками. Таня, подсунув руки ему под голову, осторожно приподнимала её.

– Не надо вызывать «скорую», – попросила Рита, когда вода была выпита до последней капли и Игорь опять откинулся на подушку, закрыв глаза. – Он знаете какой крепкий? Он оклемается.

– Это вряд ли, – решительно заняла сторону напарницы Таня, – но подождём Серёжку. Пусть он решит.

Игорь продолжал терять кровь. Ему приносили воду ещё не раз. На его запавших, белых щеках, то слабенько вспыхивал, то опять угасал румянец. Рита рыдала, стоя перед ним на коленях и прижав нос к бинту на его груди. Когда она поднимала голову, он смотрел ей прямо в глаза. А ночь продолжала что-то шептать ей голосом ветра. Однако, Рита молилась уже не ей, а ледяной пропасти, вдруг разверзшейся под ногами: «Дай мне ещё хоть одну минуту! Только одну! Ведь я от тебя никуда не денусь!»

Сергей пришёл ранним утром, когда обитатели других комнат закопошились. Взглянув на Игоря, он потребовал объяснения. Рита всё ему рассказала.

– Это была подстава, – произнёс он, устало садясь.

– Ты в этом уверен?

– Дураку ясно. Второй «Форд» сразу нарисовался! Эти уроды подняли на ноги всех ментов. Вызывайте «скорую».

Таня вызвала. Ждали молча. Но дождались не «скорой». Заметив во дворе дома пробитое пулями «БМВ», на которое был объявлен план-перехват, милиционеры по кровавому следу дошли до двери квартиры.

Часть вторая

Глава первая

Восьмого марта Света сидела одна в фойе и читала книгу. За окнами таял снег. Солнце жгло совсем по-апрельски. Был перерыв в репетиции. Первая её часть, несмотря на праздник, отметилась грандиозной выволочкой. Корней Митрофанович, подаривший утром всем женщинам шоколадки, орал на них самым настоящим базарным матом. Тамара, которой досталось больше других, отправилась в перерыве к нему в кабинет, чтоб выяснить до конца, чего он от неё хочет. Разговор шёл уже минут двадцать. Света, читая, ела невкусную шоколадку. Идя от Корнея Митрофановича в гримёрку, Тамара к ней подошла.

– Что ты здесь сидишь?

– А разве нельзя? – всполошилась Света, захлопнув книгу.

Она действительно всполошилась, это удивило Тамару.

– Да почему нельзя? Просто ты обычно с нами тусуешься, а теперь сидишь здесь одна.

– Шекспира опять читаешь?

– Как тебе не стыдно так говорить? Ведь это Шекспир! Что тебе сказал Митрофаныч?

– Да ничего особенного, – махнула рукой Тамара. – В сущности, он признал, что погорячился.

– Вот это да! Медведь в лесу сдох. Что это он вдруг?

– А я ему пригрозила, что стресс сниму алкоголем. А на «Тартюф «сегодня придёт какой-то козёл из мосдепартамента по культуре. Ты представляешь, что будет, если Эльмира выйдет на сцену пьяная?

– Она даст Тартюфу! – вскричала Света и рассмеялась.

Тамара подняла бровь.

– Недурная мысль! Я её обдумаю. А ведь Малкин точно возьмёт. Да пошли в гримёрку!

– Да, нет, хочу ещё почитать.

– Ну, читай, читай. Как там Ритка?

– Большой привет ей передавай, – сказала Тамара и, потрепав Свету по плечу, оставила её наедине с книгой.

Войдя в гримёрку, она застала там девочек далеко не в праздничном настроении. Хоть в их кружках было шампанское вместо кофе.

– Поговорила я с ним, – сказала она, садясь в своё кресло. – Всё хорошо.

– Да что – хорошо? – взорвалась Волненко, грохнув кулаком по столу. – То, что мы в сумасшедшем доме? Для тебя это может быть, и неплохо, а я закончила ЛГИТМИК! Ты понимаешь? ЛГИТМИК, а не моторно-тракторное училище! Почему на меня орут?

Тамара была настроена примирительно.

– А ты думаешь, в «Современнике» не орут? Ещё как орут.

– Так это ведь «Современник»!

– Да, и ты там до конца жизни пищала бы «Кушать подано!». А Корней Митрофанович дал тебе уже две главные роли, хотя ты здесь и года не проработала. Плюс к тому, вы с Дашкой реально жёстко косячили в менуете.

– Это не повод на нас орать! Мы здесь не уборщицы.

– Соглашусь, – решила прекратить спор Тамара. – Кстати, почему Светка сидит в фойе?

– Она читает, по-моему.

– Да, я знаю. Но ведь вчера она здесь читала. И ей никто не мешал. Позавчера – тоже.

– Она в фойе потому, что там – её место – проговорила Волненко, переглянувшись с Кариной и наколов на вилочку ананас. Разве посторонним входить в гримёрку не запрещается?

У Тамары кровь отхлынула от лица. Она обвела всех взглядом, приоткрыв рот.

Ей никто долго не отвечал. Эля напряженно зевала. Даша пилила ногти. Соня вздыхала. Ася смотрела в пол. Наконец, Карина воскликнула:

– А в чём дело? Анька права, по-моему. Разве нет?

– Вы что идиотки? – медленно повторила Тамара, встав. – Нет, вы что – уродины? Значит, Светка сидит в фойе потому, что к вам посторонним вход воспрещён? А может быть – потому, что её подруга поссорилась с Хордаковским и продала свой бар? Ну, скажите прямо!

– Говорю прямо: плевать мне было всегда на эту подругу и на её поганейший бар! – вскричала Карина, – все это знают. И не ори, пожалуйста, на меня!

– И на меня тоже, пожалуйста, не ори, – вставила Волненко. Ори вот лучше на Соньку, она была изначально против того, чтоб всякие Светки-пипетки, тем более полоумные, здесь у нас ошивались. Мы оставляем в столиках ноутбуки и телефоны.

– Сука, заткнись! – воскликнула Соня. – Зачем ты это сказала?

Тамаре до смерти захотелось сделать что-нибудь страшное. Задыхаясь от ярости она вышла. Через минуту вернулась, волоча за руку Свету с книгой. На лице Светы читался сильный испуг. Она упиралась. Но была втащена и усажена.

– Читай здесь! – вскричала Тамара, пальцами стиснув её плечо, – а если хоть одна тварь будет возражать, я её прикончу! Мне терять нечего. Я – бездетная.

– И, слава Богу! – отозвалась Волненко, сделав глоток из кружки.

– Сука, заткнись! – воскликнула Соня, – зачем ты это сказала?

– Да нет, всё правильно, – возразила Тамара. Я ведь, действительно, сумасшедшая. Очень хорошо, что это понятно даже Волненке.

Пять девушек из шести улыбнулись Свете, которая обводила их виноватым взглядом.

– Давайте выпьем шампанского, – предложила Даша, – Тамара, Света! Вы пьёте?

Обе кивнули. Тамара тотчас пересказала Светину шуточку об Эльмире, которая даст Тартюфу, если напьётся. Идея всем пришлась по душе. Карина и та присоединилась к общему хохоту.

– Как Джульетта там поживает? – полюбопытствовала она, когда осушили кружки.

– Я не знаю. Она давно ко мне не приходит.

– Так ты сходи, проведай её.

– Придётся сходить, – произнесла Света с такой естественной интонацией, что всем стало не по себе.

Тут в дверь постучали.

– Можно! – крикнула Эля.

Ввалились три молодых актёра – Кирилл Малютин, Дмитрий Капитонов и Николай Атабеков. Они внесли большую коробку сладостей и семь роз.

– А что ж ты, скотина, Светке цветочек не подарил? – строго обратилась к Кириллу Анька, когда коробка была поставлена на большой общий стол, каждая актриса получила по розе, и молодые люди двинулись к двери, – решил, что если она – уборщица, её можно драть за спасибо?

– Волненко, пять! – взвизгнула Карина и залилась громким смехом. Соня открыла рот, чтоб произнести обычную свою реплику, но Малютин опередил её:

– Волненко, «спасибо» из моих уст дорогого стоит. Если б я драл тебя, ты бы звездюлей получала вместо спасибо.

– Очень приятно, – пробормотала Света под общее ликование.

– А на самом деле, – вставил своим тонким голоском Капитонов, – Кирилл боится Ольгу Сергеевну. Ведь вы все помчались бы ей докладывать, что он Светке подарил розу!

Ольга Сергеевна была одной из трёх сравнительно пожилых актрис, которые пользовались своей отдельной гримёркой. Все знали, что у неё с Малютиным что-то есть. Как только парни ушли, девушек позвали на репетицию. Света на неё не осталась. Ей нужно было ехать на семинар. Домой она возвратилась в семь часов вечера. Покормив Мюрата, который с января почти не подрос, что было причиной крайнего беспокойства его хозяек, она ушла в интернет. Спустя некоторое время, её мобильник подал сигнал СМСки. Она прочла: «Немедленно приезжай!». Набрала: «Куда?». Был ответ: «Приезжай сюда! Немедленно! Срочно!»

– Совсем уже упилась, – проворчала Света, устроившись поудобней. Она лежала со своим «Асусом» на диване. Мюрат, бесившийся с мячиком на полу, воспринял её слова как призыв играть и ловко запрыгнул к ней. Она его потрепала, не отрывая глаз от экрана. Сотовый зазвонил.

– Что ты мне мешаешь? – вскричала Света, выйдя на связь. – Я не хочу слушать твой пьяный бред! Я занята! Я готовлюсь к сессии!

Телефон дребезжал от взрывных басов танцевальной музыки.

– Но я трезвая, – возразила Рита действительно трезвым голосом. – И что значит – ты занята? Ты до сих пор дома?

– А где я, по-твоему, должна быть?

– Ведь я тебе написала – «Приезжай срочно!»

– Да куда? В жопу? Разве я знаю, где ты находишься?

– Твою мать! Я тебе сказала, где буду вечером. Повторила двадцать пять раз!

– Ты всё повторяешь двадцать пять раз, поэтому всем плевать на то, что ты говоришь.

– Короче, я в «Праге». Знаешь, где это?

– Ну, на Арбатской. И дальше что?

– Быстро приезжай! Меня тут имеют во все места.

– Так и меня отымеют.

– С тобой не справятся, ты – историк. Короче, жду. Охранникам скажешь, что ты – на банкет к Верховцеву.

Сказав это, Рита ушла со связи. Света вскочила с часто бьющимся сердцем. Мюрат насупился, осознав, что его опять покидают. Дав ему ещё корма, Света приблизилась к гардеробу. Он содержал небогатый выбор нарядов. Поколебавшись, она достала розовое коктейльное платье, чулки и белые туфли. На то, чтоб ополоснуться, подкраситься и соорудить причёску, ушло тридцать пять минут. Ещё несколько минут – на то, чтоб одеться. Мюрат не ел. Сказав ему, «извини», Света убежала.

На лестнице она повстречалась с отставным доктором из соседней квартиры.

– Здравствуйте, Света, – прогудел он в ответ на её приветствие, – вы сегодня роскошны, как никогда. Никак, на свидание собрались?

– Так точно, Андрей Ильич, – рассмеялась Света, спускаясь. Старик ей в спину гудел:

– И как у вас на всё сил хватает, у такой худенькой? И работа, и институт, и личная жизнь!

– Да ваши таблеточки помогают. Спасибо вам.

– На здоровье, Светочка, на здоровье. Когда закончатся, обращайтесь.

admin

Наверх