Как зовут человека лошадь

Сколько миллионов евро стоит чемпионская лошадь, зачем на конюшне солярий и какой допинг разрешен в конном спорте – «Матч ТВ» поговорил с всадницей Инессой Меркуловой, которая в Рио-2016 будет бороться за медаль в выездке.

На Играх в Бразилии российская сборная по конному спорту будет представлена рекордным в своей истории числом спортсменов. Они выступят в двух дисциплинах из трех: в выездке за медали будут бороться Инесса Меркулова и Марина Афрамеева, в троеборье – Александр Марков и Андрей Митин. Еще одного спортсмена назовут чуть позже. Вместе они составят команду, которая также получит право претендовать на награды.

Инесса Меркулова занимается конным спортом около 40 лет и успешно совмещает работу старшего тренера сборной и карьеру спортсменки. Но Олимпийские игры в Рио станут для нее первыми. Инесса и ее конь Мистер Икс примут участие в турнире по выездке, где выполняют различные элементы высшей школы верховой езды – пируэты, пассажи, плие. Все – как в балете, только танцует лошадь. И у российской команды есть все шансы побороться за медаль. Впервые со времен Олимпиады-80. «Матч ТВ» поговорил с Инессой Меркуловой и узнал, можно ли выиграть олимпийское золото после 50, зачем в конюшне солярий и сколько стоит олимпийский чемпион.

– Вы в конном спорте больше 40 лет, а Олимпиада в Рио для вас первая. Почему так получилось?

– Много причин. Могла отобраться на Игры еще в начале 90-х. Но после распада Советского Союза начался какой-то кошмар. Все поголовье распродали буквально за три копейки. Лошади, которые стоили миллионы долларов, уходили за 12-15 тысяч. На мировом рынке даже цен таких не было. Никогда не забуду, как немцы приехали к нашему конкуристу покупать коня. Мы с ним буквально за день до продажи разговаривали, и он рассказывал, что хочет попросить за лошадь 15 тысяч марок, чтобы получить хотя бы 12, если немцы начнут торговаться. В немецком языке слова «пятнадцать» и «пятьдесят» очень похожи. Переводчик, видимо, не очень четко произнес, немцу послышалось «пятьдесят», начали торговаться и в итоге сошлись на 40 тысячах. Наши тогда радовались, конечно, что так выгодно все получилось. А конь в итоге стал чемпионом Германии. Это только одна история. Чтобы восстановиться после такого удара, потребовалось почти 20 лет. В 1998 году на нашу базу – «Новый век» – завезли первую лошадь. К Играм в Лондоне мы вышли на хороший уровень. Были все шансы отобраться, но мой конь Славянск подхватил инфекцию и умер, а остальные лошади были еще слишком молоды. Мистеру Икс сейчас 12 лет. Это тоже мало. На финале Кубка мира в этом году он был самым молодым участником. В идеальной форме он будет к Токио. Ему исполнится 16 лет. Это самый расцвет для лошади, в этом возрасте она все знает, адекватно реагирует на все команды. Правда, Икс начал рано выступать, поэтому уже сейчас выглядит очень хорошо.

– А у всадника есть какие-то возрастные ограничения?

– Нет. Конный спорт без возраста. В Рио отобрался японский всадник, которому в этом году исполнится 75 лет. С соревнований он в итоге снялся, но только из-за того, что у него заболела лошадь. Немец Йозеф Неккерман выиграл олимпийскую медаль (на Играх-1972 – «Матч ТВ»), когда ему было 60 лет. Олимпийскому чемпиону 2004 года Хубертусу Шмидту сейчас 57. Он будет выступать в Рио. Это, кстати, не только выездки касается. Конкуристы тоже и после 60 прыгают. Мой первый тренер Антон Афанасьевич Жагоров был в седле до 84 лет, причем не просто катался, а готовил лошадей под спортсменов. Он мне всегда говорил, что конный спорт не дает стареть. И это правда. Лошадь подпитывает человека. Бывает, сил нет, температура, состояние какое-то подавленное, но села на лошадь, прошло минут 10 – и все в полном порядке.

– То есть у меня, например, еще есть шанс отобраться на Олимпийские игры, если я начну заниматься только сейчас?

– По возрасту точно вопросов никаких. Все возможно, даже если вы живую лошадь впервые увидели только в 25 лет. Но много других нюансов. Чтобы почувствовать себя уверенно в седле, нужно заниматься верховой ездой лет 5, не меньше. Это серьезная физическая нагрузка. Даже подготовленные люди на следующий день после тренировки с лестницы не могут спуститься – так болят мышцы. У меня, например, внутренние мышцы бедра настолько развиты, что могу любому мужчине дать фору в упражнении на сжатие. Я провожу в седле 5-6 часов в день – никакого тренажерного зала не надо.

Есть, конечно, и финансовая сторона. Нужна собственная лошадь. Не обязательно самая дорогая, но хорошо обученная – обязательно. Я всегда говорю: если двух первоклассников посадить в школе за одну парту и дать им время на то, чтобы один научил другого таблице умножения, ничего не выйдет. Чтобы получилось хоть что-то, один из двух точно должен знать, что надо делать. Так и здесь. Когда неопытный всадник подает лошади неправильную команду, она не выполняет то, что он хочет. К тому же человек все быстрее запоминает. И кроме тренера, его обучает и лошадь, если она опытная.

– Сколько стоит хорошая лошадь?

– Очень разные цены на рынке. От 5 тысяч долларов до 5 миллионов евро. Лошади, которые принимают участие в международных стартах, редко обходятся дешевле 100-150 тысяч евро. Лошадей, которые выигрывали Олимпийские игры, продают редко. Но если вдруг вы решите поторговаться, меньше 10 миллионов евро можно не предлагать.

– Во сколько обходится содержание?

– В Москве, чтобы обеспечить лошадь всем необходимым, нужно тратить каждый месяц от 60 до 100 тысяч рублей.

– Да. Не каждый может себе позволить. В советские годы все это оплачивало государство. И желающих заниматься было очень много. У меня, например, родители были простыми инженерами. Мы жили в Ростове-на-Дону, и папа привел меня на ипподром, когда мне исполнилось 11 лет. В нашей группе было 75 человек. И таких групп было три или четыре. Правда, через год нас осталось четверо, но не из-за денег. Финансовый вопрос вообще не стоял. У нас просто все было очень строго – не все выдерживали. Одни боялись животных, другие не хотели убирать за ними: чистить денники, купать лошадей. Нас тренировали настоящие офицеры, мы ходили строевым шагом, в тяжелых кирзовых сапогах – не так, как сейчас маршируют. По сути, у нас была настоящая военная школа.

– Никогда не хотелось бросить?

– Нет. Я хотела заниматься фанатично, лет с 4, когда впервые увидела лошадь на картинке в книжке. Когда еще не было лошади, каталась на коровах, на свиньях и даже на козе пыталась. Но она меня все время скидывала. На лошадь впервые села у бабушки в деревне. Там была старая такая лошадка, еле-еле по двору передвигалась, но когда я на ней ехала, была уверена, что покорила необъезженного мустанга.

– Помните первую лошадь, про которую действительно можно было так сказать?

– Коня звали Таргим, очень своенравный. Он все крушил. Огромный такой. Если обычная лошадь весит 500 кг, то он, наверное, целую тонну. Всю жизнь со мной боролся. Когда был в настроении и шел хорошо, это было просто потрясающе. Но нервов он мне много подпортил, конечно. Однажды шеей руку сломал, в двух местах. Дернулся вверх, когда я перехватывала повод. Рука хрустнула, как куриные косточки. Это было в Германии. Доехала с подругой до больницы, мне там наложили гипс и сказали, что ездить нельзя минимум два месяца. Через две недели я уже была в седле, держалась за повод двумя пальцами. По-другому нельзя. Животному нельзя показывать свой страх, свою слабость. И я заставила Таргима себя уважать, хотя весила, как одна его голова.

– С Мистером Икс тоже было непросто?

– Мистер Икс, конечно, другой. Он очень добрый, человеколюбивый. Но с ним тоже пришлось повозиться. Есть элементы, которые в силу строения даются ему тяжело. Например, боковые сгибания. У него от природы очень высокий ход, поэтому ему тяжело идти в сторону. И тут приходится с ним побороться. Но мы научились договариваться. Я же понимаю, что ему сложно. Он каждый свой шаг меняет под меня. Представьте: вы ходите всю жизнь. И вдруг кто-то скажет вам, что надо изменить походку. Совсем. Даже человека, с которым можно объясниться на одном языке, научить чему-то непросто. А тут – конь. Конечно, для этого надо иметь мозги, чтобы усвоить все команды, чтобы помнить их на следующий день. У меня до сих пор хранится протокол с нашего первого выступления. Там зеленым выделены элементы, за которые оценивали на 8-9 баллов. С такими оценками на медаль, конечно, рассчитывать нельзя. Если повторить ту программу сейчас, подчеркивать будет нечего.

– Сколько нужно времени, чтобы понять, что у лошади есть способности?

– Чтобы понять, насколько лошадь обучаема, надо поработать с ней года два-три, не меньше. У меня в жизни был один бестолковый конь – Чак. Красоты неописуемой. Я его видела и практически падала в обморок – так хотела эту лошадь. Взяла. И вот каждый день у нас начинался с того, что мы практически с нуля разучивали все элементы. Под вечер он их запоминал, а на следующее утро снова не мог ничего повторить. Промучилась с ним два года и передала в учебную группу.

– Любимая лошадь у вас была?

– Да. Запорожец. Именно он вывел меня в большой спорт. У него была очень тяжелая история. Первый раз он попал ко мне, когда уже был списан на бойню. Но у него оказались плохие анализы, его отправили на карантин. Я в это время только вышла из декрета, увидела этого коня и попросила, чтобы его не забивали. Долго всех уговаривала, и нам дали шанс. На медобследовании выяснилось, что у него еще и закупорка одной из главных вен. Прописали колоть гепарин, в огромных дозах, по 6 раз в день. А он тогда был в большом дефиците – бегала по всему Ростову за бригадами скорой помощи. Это был ужас. Я практически жила на конюшне. Но Запорожец меня отблагодарил. Именно с ним я пробилась в сборную Советского Союза, а потом нас пригласили работать за границу. Его два раза продавали, он еще раз очень сильно травмировался и его опять списали на бойню. Нашла его с большим трудом, еле-еле уговорила, чтобы его мне отдали. Запорожец умер у меня на руках, когда состарился, положил голову мне на колени и умер. Врачи потом сказали, что у него оторвался тромб.

– Лошади в спорте меньше живут?

– Да. Выездковые лошади редко доживают до 30. Обычные лошади могут и в два раза больше прожить. Абсолютный рекорд – 62 года – прожила лошадь, которая таскала баржу. Оказывается, таскать баржу легче, чем переносить спортивные нагрузки. Представьте: балерина уходит на пенсию в 36 лет, обычная женщина – в 55. Так вот, наши лошади – балерины.

– Можно как-то облегчить им спортивную жизнь?

– Мы стараемся. Они у нас практически каждый день греются в солярии – так быстрее выводится молочная кислота, мышцы после тренировки медленнее остывают – нет риска простудиться. Есть специальные магнитные попоны, есть вибромассажеры. Мистеру Икс, например, мы перед каждой седловкой делаем массаж с помощью такого аппарата. Это улучшает кровообращение, и он меньше устает. И вообще: аппаратуру, которую используют у нас, можно смело использовать и на людях. А некоторые лекарства и методы лечения даже эффективнее, чем традиционные, человеческие.

– А допинг-лист у лошадей сильно отличается от человеческого?

– Мне кажется, у лошадей стоп-лист даже больше. Если человеку еще можно какой-то мазью растереться, когда он спину потянул, то для лошади единственное, что мы можем сделать, – положить горячий мешок с солью на больное место. Все противовоспалительные мази под строгим запретом.

– Тоже ВАДА. И для лошади это всегда стресс. У них не получается сдать необходимый материал, когда на них смотрит офицер. Лошади не привыкли к такому вниманию. Это противоречит их природным инстинктам. В итоге в допинг-комнате лошадь может провести до 4-х часов. А за нами сейчас, конечно, следят очень внимательно. На чемпионате Европы из пяти проб четыре взяли у нас. На допинг-контроль повели меня, Мистера Икс, Марину (Афрамееву, еще одну спортсменку из сборной России по выездке – «Матч ТВ») и ее коня – Воска.

– На Олимпиаде такое внимание будет особенно сложно выдержать?

– На Олимпиаде все будет сложно. Долгий перелет. Высокая влажность. Температура в районе 28 градусов. Радует одно: все будут в одинаковых условиях. На акклиматизацию нам дают 10 дней. Думаю, хватит. Мы летали с Мистером Икс в Лас-Вегас всего на три дня. Он относительно спокойно перенес смену часовых поясов. С Рио разница во времени даже меньше.

– Что Мистер Икс получит за удачное выступление на Олимпиаде?

– Отпуск. Что бы он ни сделал, он все равно заслужил отпуск. С его появлением о нас снова заговорили во всем мире. Он очень любит плавать – вывезу его на море.

Москва. 13 декабря. INTERFAX.RU — Суд в Нижнем Новгороде арестовал местного жителя, включавшего в своей квартире запись звуков ржания лошади и мешавшего этим соседям, сообщает пресс-служба управления МВД по городу в пятницу.

По информации полиции, с апреля 2018 года нижегородец систематически включал аудиозапись ржания лошади в своей квартире, тем самым «причиняя психические страдания другим жителям дома».

«Следователями ОВД доказана причастность мужчины к истязанию жителей (. ). Возбуждено уголовное дело по п. «а» ч. 2 ст. 117 УК РФ (истязание), обвиняемый заключен под стражу», — говорится в сообщении.

Местным СМИ фигурант сообщал, что включал громкий звук ржания лошадей, чтобы не слышать шума от соседей. По информации «Комсомольской правды», мужчину, о котором идет речь, зовут Юрий Кондратьев. Как пишет издание со ссылкой на местных жителей, 46-летний Кондратьев уже несколько лет нигде не работает. Ранее он занимался рыбным бизнесом, но разорился в 2014 году, после чего у мужчины также остались большие долги, отмечает КП. Кроме того, по неподтвержденным данным, житель Нижнего Новгорода некоторое время провел в психиатрической больнице.

По словам соседей Кондратьева, его арестовали на два месяца. Квартира мужчины сейчас опечатана. «Его обвиняют в психологическом насилии. Как нам сказали, это первый случай в России, когда человеку предъявляют такое обвинение», — рассказала КП соседка мужчины Наталья Басова.

Они, как утверждают коноводы, пропускают болезнь через себя, даря радость жизни своим наездникам. Сложно поверить в истории выздоровления от тяжелейших недугов с помощью … лошадей! Поэтому корреспондент АиФ-Новосибирск отправился в один из конных клубов города, чтобы увидеть: как кони лечат детей и взрослых.

Даня и Веня

Вообще-то красавца-коня зовут Инвестор, но дети и взрослые кличут его ласково – Веней. А мальчик Данила никак его не зовет – у него все еще впереди. Диагноз Данилы – аутизм, и пока он не научился общаться с внешним миром и произносить имя своего большого друга. Именно пока, потому что полтора года занятий иппотерапией изменили мальчика, научили его реагировать на окружающих.

С мальчиком и его мамой Инной мы встретились за 15 минут до начала занятия: «Первые занятия были посвящены тому, чтобы избавиться от страха перед лошадью. Даня боялся всего, но постепенно привык. Он стал показывать, что хочет заниматься, а это для таких детей – большой прогресс. А потом начал говорить некоторые слова – это был просто прорыв. До начала занятий мы общались с ним односложно: «сядь, встань, ложись спать». Сейчас жесты его стали намного разнообразнее, свои желания он выражает звуками и отдельными словами. Кроме этого, Даня стал гораздо спокойнее, теперь даже в пробках стоим без скандалов».

Встреча Дани и Вени – встреча старых друзей. Мальчик видит коня и сразу начинает с ним общаться. А как только он оказывается в седле, окружающий мир для него начинает существовать во всей своей полноте – он гладит Веню, тянется к веткам деревьев и вдруг машет рукой в объектив фотокамеры! Мама мальчика опасалась, что присутствие фотографа подействует на Даню как отвлекающий и раздражающий момент. Но парень оказался не прочь побыть фотомоделью – с удовольствием позировал и вел себя идеально, выполняя при этом все задания инструктора. Наибольший восторг он испытал, когда инструктор позволила ему взять в руки поводья и управлять конем самостоятельно.

Лечение общением

Иппотерапия начала входить в программу реабилитации больных после того, как всему миру стала известна история датчанки Лиз Хартел. Лиз была спортсменкой: с раннего детства занималась конным спортом, пока однажды не заболела полиомиелитом. Болезнь приковала Лиз к инвалидной коляске. Но любовь к лошадям, потребность в общении с ними взяла свое – через силу и боль Лиз стала ездить верхом. В итоге через несколько месяцев занятий верховой ездой девушка выздоровела. Когда на Олимпиаде в Хельсинки Лиз завоевала серебряную медаль, история ее чудесного выздоровления была растиражирована в СМИ, и иппотерапией стали интересоваться во всем мире. Сегодня 60 странах мира действуют центры иппотерапии. Лошади лечат людей, спасают их от многих страшных недугов: ДЦП, рассеянный склероз, аутизм, частичная потеря слуха и зрения и даже лейкемия. Но в чем причина столь успешной терапии?

«Лечение детей, например, с психическими отклонениями легкой и средней тяжести, с нарушениями умственного развития дает хорошие результаты, — говорит Галина Егорова, директор конноспортивного клуба «Сосновый бор». — Для ребенка, страдающего психическим расстройством, положение верхом на лошади выгодно: с одной стороны, он выше всех и управляет ситуацией, с другой — рядом находятся родители и тренер, которые помогут и поддержат. Кроме этого, лошадь на занятиях иппотерапией является посредником во взаимоотношениях тренера и всадника. Занятия уменьшают чувство тревоги, способствуют достижению самостоятельности. Животное требует постоянного к себе внимания, и за счет этого возрастают способности человека адаптироваться к реальности. Даже при мышечной дистрофии, параличе ног и отсутствии конечностей верховая езда возможна. Занятия особенно радуют детей, страдающих этими недугами, так как они обретают недоступную обычно свободу движения. У каждого такого ребенка свои проблемы, поэтому необходима предварительная консультация с физиотерапевтом, который посоветует, как с ними справляться».

А какова реакция с другой стороны — понимают ли лошади, что работают с больными людьми — вопрос, который волнует всех, кто впервые слышит об иппотерапии.

«Да, понимают, — уверена Галина Егорова. — Скажу больше, они прекрасно чувствуют свою задачу и словно пропускают через себя болезнь, берут на себя всю тяжесть хвори. Это не пустые слова, а выводы, сделанные мной после многолетних наблюдений. Мы стали замечать, что после плотного общения с больными лошади сами начинают болеть. Дети и взрослые после тренировки уходят счастливые, бодрые, веселые, а лошади грустнеют. Они впадают в депрессию, отказываются от еды, быстро устают, их шерсть перестает быть блестящей. Они в прямом смысле еле ноги таскают! А когда мы стали менять нагрузку – после работы по иппотерапии отправлять лошадок на занятия со здоровыми людьми, где, кстати, физическая нагрузка намного серьезнее, мы увидели, что они восстанавливаются, снова получают радость от жизни. Но лошади рады снова встретится со своими старыми друзьями по иппотерапии – они знают, что без их помощи эти люди не смогут обойтись».

Александра: путь в большой спорт

Еще один человек, на своем примере ощутивший эффективность иппотерапии – Александра. При рождении ей был поставлен страшный диагноз – ДЦП. Родители девочки сделали все, чтобы в прямом смысле слова поставить ее на ноги, но, конечно, даже мечтать не могли о том, что со временем их дочь станет профессиональной спортсменкой, членом сборной СФО по конному спорту.

В 12 лет, по совету лечащего врача, Александра пошла на занятия иппотерапией. Первый урок на лошади Афине запомнился ей на всю жизнь.

Александра: Афина – это добрая, все понимающая бабушка, спокойная, не внушающая страха. Она стала первой лошадью для многих новичков. При знакомстве с ней я была удивлена тем, что такой мощный, сильный зверь может быть столь ласковым, внимательным и осторожным. И я с восторгом стала заниматься!

Варвара Канаева, nsk.aif.ru: — Как вы почувствовали, что занятия приносят результат?

А.: — После перерыва. Занятия для нас строятся таким образом – два месяца упражнений, два месяца отдыха. Так вот, где-то ближе к концу первого перерыва я почувствовала, что мне легче управлять своим телом. Но рассчитывать на быстрые результаты не стоит – выздоровление идет постепенно и довольно медленно. Но оно идет! Через два года занятий мои тренеры предложили мне заняться спортом, и я, не веря своему счастью, стала готовиться к соревнованиям…Такие ежедневные чудеса я объясняю просто. Лечение при ДЦП — это физическая нагрузка, но занятия на тренажерах или дома – это всегда сложно, всегда через силу, а иногда и больно. И маленьким детям нельзя объяснить, что необходимо сделать сорок приседаний, потому что тебе это необходимо. А приходя на иппотерапию, встречаясь с большим, теплым, добрым и умным существом, ребенок сам того не замечая выполняет все нужные упражнения, его мышцы наливаются силой, приучаются работать. Но есть и необъяснимые, но четко ощутимые вещи – лошадь чувствует, что работает с больным человеком, и стремится избавить его от недуга, пусть даже ценой собственного здоровья.

«Не знаю, что сейчас было бы с моей дочерью, если бы она не села на коня»

18.11.2019 в 18:54, просмотров: 5347

«Я люблю свою лошадку, причешу ей шерстку гладко. » Лошади, кони-пони окружают наших детей буквально с пеленок: они смотрят на нас со страниц детских книжек, из мультиков, с аллей парков. Пожалуй, это одно из первых животных в жизни ребенка, о котором он узнает и в которое влюбляется.

Однако лошади — это не только красивые и грациозные существа: давно известно также их благотворное влияние на людей. Они учат малышей общению с окружающим миром, любви, доброте, спасают от повышенной агрессии, стрессов и малоподвижного образа жизни, связанного с сидением в гаджетах. А уж в отношении детишек с ДЦП, с ментальными расстройствами иппотерапия, или лечение и реабилитация с помощью лошадей, буквально творит чудеса.

Слово мамам и детям, испытавшим на себе волшебный эффект от общения с лошадьми, и экспертам в области иппотерапии.

Кстати, первым, кто обнаружил удивительные способности лошади позитивно влиять на человека, был Гиппократ. В своих трактатах он указывал, что особенно полезно взаимодействие с лошадью меланхоликам, поскольку оно «развеивает мрачные мысли и просветляет разум». Знаменитый целитель также утверждал, что во время верховой езды человек быстрее восстанавливается после операций и ранений.

«У моего сына уменьшились приступы агрессии»

Юлия Бебехер, журналист и мама двоих детей, живущая сейчас в Израиле, поделилась с «МК» своим опытом общения с этими животными.

— Когда сыну было 5 лет, у него были проблемы с поведением, и мы обратились к невропатологу. Параллельно я начала изучать, какие занятия могли бы ему помочь. Одним из таких открытий стала иппотерапия. А вместе с братом стала ходить туда и дочка. Как правило, иппотерапия помогает расслабить малыша, если он находится в нервно-психическом напряжении, а контакт с лошадью прекрасно помогает при нарушении навыков общения у ребенка. В отличие от спортивной верховой езды, где в основные задачи входят все-таки достижения и призовые места, целью иппотерапии является именно реабилитация маленького человека — его души и тела.

— Как проходили занятия?

— Самое главное на занятиях иппотерапией — это уважение желаний ребенка, его фобий, его интересов. Пока он не будет психологически готов сесть на лошадь, никто не станет заставлять его.

На самых первых занятиях малышу рассказывают о повадках животного, что можно, что нельзя (как гладить, с какой стороны подходить и пр.), о лошадиной амуниции — для чего она служит и как ею пользоваться, учат ухаживать за лошадью: кормить, чистить копыта… Занятие длится 45–50 минут. На первом занятии тренер предлагает ребенку назвать свое имя, поздороваться с лошадью и дать ей морковку. Затем его сажают верхом. Основные упражнения направлены на максимальное расслабление маленького пациента. Для этого его кладут на лошадь, и он либо на спине на ней лежит, либо на животе. Тренер идет в это время рядом с лошадью, контролируя при помощи поводьев ее движения. При этом разговаривает с малышом, спрашивает, что он чувствует, нравится ли ему лошадка и т.д. Если ребенок — аутист, то это как раз может помочь ему формулировать и проговаривать свои эмоции и ощущения.

Когда он уже свободно может сидеть на лошади, упражнения усложняются: это езда с одной рукой, со сменой рук (координация движений), руки за голову, руки «в боки»… Ребенок учится поворачивать лошадь в нужном направлении, проговаривая вслух, что он хочет сделать, и прося об этом лошадку.

Чаще всего комплекс занятий составляет 16 встреч. Затем — перерыв в зависимости от диагноза.

— За чей счет в Израиле дети проходят иппотерапию?

— Как правило, детям с ментальными нарушениями иппотерапию оплачивает больничная касса, родители ничего не платят. Врач выписывает направление на занятия, и эти документы на каждом занятии заполняет иппотерапевт, вписывает свои наблюдения и рекомендации. Заниматься иппотерапией частным образом — очень дорогое удовольствие: от 40–50 евро за один 45-минутный урок…

— Какой эффект вы получили?

— Дети обожали эти занятия! Сын, правда, больше получал кайф от общения с тренером, чем от лошадей, — он ему очень нравился, — улыбается Юлия. — У сына улучшилась осанка, координация движений. Он перестал бояться высоты, у него уменьшились приступы агрессии. Ну а дочка получала удовольствие от всего — и от своих любимых лошадей, и от красивого вида вокруг, и от общения с тренером. Она потом еще два года занималась в школе верховой езды профессионально. Но это было очень дорого (около 120 евро в месяц за 4 занятия), и мы не потянули…

13-летняя дочь Юлии Шелли рассказала «МК», чем ей нравилась иппотерапия:

— Мне было 5 лет, поэтому начинала я с пони, а затем пересела на большую лошадь. Когда катаешься на лошади, то чувствуешь себя свободным, как будто ты убежал от всех и спрятался от своих проблем. У всех случаются неприятности, даже у детей, но такого ощущения, когда ты верхом на лошади, я больше нигде не испытывала. Мне кажется, что это лучший способ почувствовать свободу во всех отношениях. И, конечно, лошади — очень красивые и грациозные животные, с которыми обязательно нужно разговаривать наравне и никак не свысока.

Я помню, как на одном занятии у нас была лошадка, которая недавно родила жеребенка, и тренер на время занятия хотел отвести его в стойло. Жеребенок мог видеть свою маму, но маму-лошадь это не устраивало, она волновалась и не давала мне сесть на нее верхом. Мне предложили заменить ее, но я была маленькой и уперлась, сказав, что хочу только Милю (так звали лошадь). Наверное, Миля меня поняла: она взяла губами меня за рукав футболки и потянула к вольеру со своим жеребенком. Я заплакала и попросила тренера выпустить жеребенка к маме. Жеребенка выпустили, и он все занятие очень культурно ходил за своей мамой и мной на ее спине…

Конь вместо смартфона

Врач-нейроортопед, председатель Гильдии иппотерапевтов Новосибирской области Денис Евменов считает лечение с помощью лошадей очень эффективной методикой реабилитации. Но кроме лечения больных детишек, как оказалось, лошади могут стать настоящим спасением для детей, которые ведут малоподвижный образ жизни, предпочитая зависать в смартфонах и компьютерах. Доктор рассказал, как с помощью иппотерапии можно бороться с этим бичом технологического века.

— У нас сейчас чудовищно быстро растет категория двигательно дезадаптированных детей, — посетовал врач. — Это дети неловкие, с низким тонусом, которые отказываются ходить на тренировки. Они сидят в гаджетах, и родителей это устраивает. Имеют сложности с опорно-двигательным аппаратом: у них нарушения осанки, плоскостопие, потому что они очень вялые. Часто болеют. И у нас таких ребят все больше и больше. Это категория детей с так называемой сенсорной дезинтеграцией, и родители зачастую просто не знают, что с этим делать. Физически дети могут получить развитие — в том числе и своего мозга — за счет собственной двигательной активности. Поэтому иппотерапия может дать таким малышам толчок к формированию тонуса, движений, ловкости. Для них иппотерапия на начальном этапе — вообще спасение, а потом — как вариант занятий. Многие такие дети потом остаются в конном спорте.

История 14-летнего Леонида Аргетова из Подмосковья это подтверждает. Его мама Валентина рассказала нам, что сына было невозможно отвлечь от компьютерных игр, и она стала по-настоящему опасаться за его здоровье: мальчик был бледным, вялым, стал набирать вес, глаза все время красные…

— Многие его приятели тоже увлечены своими танками и прочими компьютерными битвами, но кто-то из них хоть в футбол играет по выходным или на роликах катается, а наш — ничего. С одной стороны, я была довольна, что сын все время дома сидит: мне так было спокойней, чем если бы он где-нибудь бродил по улицам. А с другой стороны, ну какой же мальчишка да без физических занятий! Я его одна воспитываю, и, наверное, тут не хватало отцовского примера.

И вы знаете, потом у нас все поменялось! Однажды я встретила давнишнюю подругу, у которой ребеночек-аутист, ну или какие-то там другие психические особенности, — так она мне рассказала, что ее девочка проходит сеансы иппотерапии, и лошади очень благоприятно на нее действуют: она стала спокойней, хорошо реагирует на животное, даже гладит его, хотя всего боялась раньше, а еще это для осанки полезно… Я тогда подумала, что ведь нашему Лене всегда нравились лошади — наверное, и обычным детям конный спорт тоже на пользу пойдет!

Сначала сын Валентины упирался, ленился ездить в Москву, но потом полюбил это дело. Теперь он уже три года как занимается верховой ездой, и мама очень довольна результатами.

— Он у нас и учиться стал лучше — видимо, правы доктора, что иппотерапия и мозги развивает, — улыбается мама. — И как-то добрей стал: у него там любимая лошадь есть, такая красивая, белая, он научился за ней ухаживать, копыта чистит таким специальным копытным крючком, кормит, гриву расчесывает… Фигура у него сейчас выправилась, и болеть реже стал, иммунитет укрепился.

«Лошади помогают ребенку-аутисту почувствовать свои руки-ноги»

Доктор Денис Евменов рассказал нам, что общение с лошадьми показано и тем детям, которых, возможно, вогнали в стресс родители: «Иппотерапия и здесь помогает: она отвлекает, создает возможность заботиться о ком-то. Но здесь идет работа не только с ребенком, но и с семьей».

Но, конечно, основной контингент детишек, которых спасает иппотерапия, это дети с разными формами ДЦП и ментальными нарушениями.

Мы расспросили Дениса Евменова: каким образом лошади помогают больным детям?

— Здесь много разнообразных факторов, — говорит врач. — Первый — биомеханический. Это когда мы передаем ребенку, который не умеет двигаться, определенную структуру движения. Причем на разных уровнях — начиная с ползания и заканчивая ходьбой. Если говорить о физическом воздействии, то здесь и движение лошади, и тепловое воздействие, и сенсорное — все это суммируется. Второй фактор — психогенный. Его мы очень широко используем у детей с аутистическими расстройствами, с умственной отсталостью. Лошадь прекрасно помогает в развитии познавательных функций. Сюда же я бы отнес воздействие поведенческое и управленческое. То есть ребенок, которым все управляют, в момент общения с лошадью может включиться в работу и управлять чем-то самостоятельно. И не просто управлять, а и заботиться, и нести ответственность.

— И с какими детьми можно работать в этом направлении?

— Чаще всего мы имеем дело с комбинированными нарушениями. Тот же ребенок с аутизмом имеет нарушения поведенческие и такие, которые не дают ему ощущать самого себя, когда он не чувствует схему своего тела, не ощущает себя как личность, как объект. У него мозг как бы живет отдельно от тела. И получается, что мы, проводя иппотерапию, комплексно воздействуем на ребенка, простраиваем ему схему тела, и он начинает «включаться» — чувствовать свои руки, ноги и так далее.

Детей с ДЦП с помощью иппотерапии мы учим движению с нуля. Потому что одно дело — восстановить движение после инсульта, а другое — научить с нуля мозг, который в принципе не понимает, что к чему.

— Какое воздействие иппотерапия производит на больных детишек?

— Вы же понимаете, что есть ребенок с ДЦП, который просто прихрамывает, а есть с тяжелой формой этого заболевания, который только лежит, и его надо переворачивать. Я как врач должен правильно поставить задачу. Если малыш с тяжелой формой ДЦП, который лежит и еле переворачивается, начал голову держать или приподниматься, эмоционально реагировать, то это уже победа. Та же самая история — с детишками-аутистами: раньше он всех кусал, метался, а тут, например, подошел к маме и сказал: «Мама, я тебя люблю». И она три дня плачет от счастья. Вроде мелочи, а для таких людей это колоссальный прорыв в развитии.

У нас есть интереснейшие пациенты, семья. Сделали ЭКО, родилась тройня, и у всех троих — ДЦП, и очень тяжелый. Можно представить, каково это для родителей. Они занимаются у нас. Я их уже 12 лет знаю — и, честно говоря, не ожидал, что они вытащат своих ребятишек, что те вообще будут разговаривать…

— Как можно объяснить, что именно лошадь больше всего подходит для терапии детей с ограниченными возможностями?

— Когда идет лошадь, она создает колебания — двигательные ощущения, которые практически на 100% воспроизводят движение человека, когда он идет. Если вы захотите проверить это на себе, сядете на лошадь без седла, прикроете глаза, кто-то возьмет лошадь под уздцы и проведет вас по территории — тогда вы почувствуете в своем теле ощущение ходьбы.

— С каких лет дети могут проходить иппотерапию?

— Если соблюдены определенные условия и есть специалист, который может с таким ребенком работать, мы можем брать и с шести месяцев. Но чаще всего к нам приходят начиная с полутора лет. Чем младше, тем лучше. Вообще, возраст малыша ограничивается здесь только особенностями ребенка: аллергическая готовность, склонность к инфекциям и так далее. И плюс не у всех клубов есть возможность соблюсти гигиенические требования, необходимые для шестимесячного малыша.

Существуют разные системы иппотерапии. Есть система, когда сидят на лошади. Если нам нужно давать ребенку импульсы посадки, ходьбы, он сидит. Но есть такие случаи, когда мы сразу понимаем, что малыш не будет ходить, но нам в любом случае нужно развить его. Поэтому мы развиваем у него определенные этапные навыки: ползание, переворот и так далее. В этом случае мы укладываем его на лошадь вдоль, поперек, задом наперед, стимулируя определенные рефлексы. В конце сеанса ребенка снимают с лошади или он сам спускается с нее, потом кормит лошадку морковкой, гладит ее…

Сеанс длится около 30 минут. Но если перед нами стоят задачи психологического характера, то малыш может и задержаться, чтобы пообщаться с лошадью. У детишек с синдромом Дауна, например, мы развиваем в первую очередь функции взаимодействия. Понятно, что у них имеются генетические ограничения, наложенные на развитие психики, но потренировать ребенка именно в социальном плане мы можем. Плюс из ребятишек с синдромом Дауна получаются очень хорошие спортсмены специальных олимпиад.

«Сын понимает, что он главный, что он может управлять лошадью»

У Ирины Комаровой из Нижнего Новгорода и ее мужа Николая — трое детей: старшая Вероника, которой 26 лет и у которой своя семья, 15-летняя Полина и 8-летний сынишка Семен, который родился с синдромом Дауна. По мнению Ирины, ее малыш мало чем отличается от обычных детей: «У него сложный характер — наравне с такими чертами, как нежность, открытость, присутствуют требовательность, упрямство, «не хочу, не буду»… Он такой же, как и обычные дети: те же чувства, те же потребности, те же желания. Но — долго думающий! Семен ходит в обычный детский сад, и развивают его так же, как и обычных ребятишек: музыкальные занятия, «пальчиковые» игры. »

До рождения сына Ирина занималась со старшими детьми верховой ездой и знала, что есть такая специализация, как иппотерапия. После рождения Семена родители выбрали ее как одно из направлений реабилитации. Занимались летом, в реабилитационном лагере для детишек с ДЦП и синдромом Дауна.

— В первый раз Семена посадили на лошадь в 4 года. Сначала он боялся лошадей, долго привыкал: наши дети боятся чего-то нового. Но потом все изменилось. Ребенок потянулся к животному, почувствовал психологический комфорт, уверенность, вошел в ритм совместно с конем. Иппотерапия — это та же зарядка на лошади, комплекс физических упражнений. Лошадь задает темп, дает определенную температуру, сын с ней контактирует. Занимаемся мы без седла, поэтому он всем телом чувствует движение животного и выполняет упражнения по команде тренера: поворачивается спиной, поднимает руки вверх… В процессе движения сын еще учится говорить: я даю тренеру программу, по которой мы с ним занимаемся. Теперь Семен подрос и не страшится, а готов обнять лошадь.

Ирина рассказала, какие плюсы она видит от летней «лошадиной терапии»:

— Это, во-первых, ровная спинка — он за лето очень выравнивается. Потом — это умение общаться с лошадью. Сын научился на нее садиться, управляет ей, держит уздечку. К нему приходит понимание того, что он главный, что он эту лошадь направляет. Это для него, конечно, удовлетворение, и Семен растет в своих глазах. Могу сказать, что и речь у него активизировалась. Еще иппотерапия улучшает моральное состояние ребенка: дети бегут с большим удовольствием на занятия. Я заметила, что ни один малыш не отказался от занятия на лошади. Дети катаются по очереди, передают друг другу лошадь — возникает чувство эстафеты, командного духа.

Семен говорит плохо, отдельными словосочетаниями, но «МК» он сказал о своей любви к лошадям так:

— Я поеду летом в деревню, сяду верхом на коня и поеду быстро-быстро! Я люблю лошадку, а лошадка любит сено и сахар. Я возьму кусочек и дам. Потом еще. Лошадь говорит «спасибо»…

«Не представляю, что было бы с Сашей, если бы она не села на лошадь»

Бывшая пациентка Дениса Евменова Александра Лазурина, которой сейчас уже 29 лет, поделилась с нами своей историей. У Саши с рождения — детский церебральный паралич, а иппотерапию она начала проходить с 12 лет. Девушка ходит, но серьезно хромает. Сейчас Александра профессионально занимается конным спортом: она исполнительный директор Федерации паралимпийского спорта Новосибирской области, чемпионка России по паралимпийской выездке 2019 года и член сборной России. И сейчас уже не мыслит своей жизни без непарнокопытных.

— Лечение ДЦП всегда связано с выполнением каких-то физических упражнений, которые приносят дискомфорт и боль, например, растяжки, другие упражнения — это всегда преодоление, — поделилась воспоминаниями о детстве девушка. — А на иппотерапию дети приходят с большим удовольствием! Это общение с большим, теплым, добрым животным, с природой. Твое тело работает всесторонне, но ты при этом не чувствуешь морального давления.

После того как я села на лошадь в 12 лет, постепенно начала ощущать положительные сдвиги: улучшилась координация, мне стало легче передвигаться. Какие-то повседневные задачи я выполняла все легче: подняться по лестнице, удержать равновесие, даже если нет перил… В 18 лет у меня была операция, и после нее я вернулась к иппотерапии. Лошади прекрасны, они располагают к себе. Они очень добрые — это особенность тех лошадей, которые подбираются именно под иппотерапию. Так получилось, что любовь к лошадям прошла красной нитью через всю мою жизнь.

«Лошадь тоже немножко аутист»

Психолог, инструктор по иппотерапии, педагог дополнительного образования, директор региональной общественной организации «Центр взаимной интеграции «Аккорд» Наталия Сладкова посетовала, что, к сожалению, иппотерапию в нашей стране чаще всего вынуждены оплачивать родители:

— На сегодняшний день иппотерапия в абсолютном большинстве российских регионов финансируется за счет родителей. Я считаю, это недопустимо. Потому что услуга очень эффективная, но и очень трудозатратная, дорогостоящая. На сегодняшний день в нашей организации мы держим для родителей планку 1200–1500 рублей за занятие. И, с одной стороны, это недорого, но с другой — для семей, которые живут на разовые подработки и пособия, это огромные деньги. Есть в стране и государственные центры, где иппотерапия оплачивается из бюджета. Мы сотрудничаем с Комитетом по социальной политике — разработали все, что нам показалось полезным для государства, в том числе подготовили проект регламента оказания услуги иппотерапии. Теперь мы ждем следующего шага от государственной машины, чтобы они использовали наши разработки и включили эту услугу в перечень услуг, оказываемых инвалидам.

По словам Наталии Сладковой, дети-инвалиды существенно ограничены в физической активности: они не гуляют, мало двигаются. А им физическая активность нужна как никому другому.

— Даже если бы иппотерапия использовалась не как специально организованная реабилитационная деятельность, а как фоновая физическая нагрузка, она бы решала море проблем, — уверена психолог. — Это и пребывание на воздухе, и физическая активность, и досуговый элемент, и анималотерапия — общение с живым и прекрасным…

— Сколько требуется сеансов обычно?

— Количество назначается индивидуально, в соответствии с рекомендациями врача. Желательно, чтобы это был минимальный курс от 12, а лучше от 20 занятий, потому что человечек попадает в совершенно чуждую для него среду, и ему нужно время на адаптацию. Чаще всего занимаются один раз в неделю — это обусловлено финансовыми сложностями. Увы, при занятиях менее двух раз в неделю эффективность снижается.

— Какие изменения вы наблюдаете у детей после сеансов?

— Иппотерапия не работает одна, но дает шикарный суммарный эффект от всего, что ребенок уже получает. И лечебная физкультура, и логопеды, и психологи — все это в совокупности «выстреливает». Иппотерапия хорошо стимулирует прежде всего двигательную активность, тренирует вестибулярный аппарат. Поэтому, если приходит ребеночек, который плохо ходит, понятно, что его походка улучшится при грамотном и систематическом реабилитационном воздействии.

Общение с лошадьми также хорошо стимулирует речевую активность малыша. Часто бывает, приходят родители детей с задержкой речевого развития, а потом смеются: как его теперь заставить помолчать?!

Еще существует хороший психологический эффект, поэтому иппотерапию рекомендуют при аутизме. Его невозможно вылечить, но проявить у человека интерес к миру лошадь может. Лошадь тоже немножко аутист, и они друг друга понимают, им хорошо вместе!

Без двигательной активности нет развития мозга. Даже просто от того, что человек находится на лошади, у него запускаются все процессы.

— Расскажите подробней о психологическом эффекте.

— Зачастую и дети, и взрослые люди с инвалидностью испытывают серьезную депрессию. И здесь лошадь тоже играет огромную роль. Когда человек попадает в живую природную среду, это оживляет его психологические потребности, желания, активность. Он как бы пробуждается! Мы все находимся в каких-то социальных рамках, стандартах. Нам трудно обнять даже близкого человека. А тут человек получает много активной радости от движения, от объятий с лошадью. Иппотерапия уникальна в этом смысле. Человек оживает, становится цельным.

…Как заметила психолог, позитивный эффект от общения с лошадьми распространяется, как круги по воде:

— Есть категория родителей детей-инвалидов, которые настроены крайне пессимистично, замыкаются на своих проблемах. И вот приходит такой родитель с ребенком к нам, они занимаются, а потом он всем своим знакомым показывает фотографии малыша на лошади, рассказывает, в каком замечательном месте они были, — у него улучшается состояние, он становится принятым обществом, ему есть чем поделиться. И очень часто люди, которые были одиноки, через какое-то время начинают приезжать на занятия уже с друзьями. Через какое-то время те, кто может себе позволить, начинают заниматься сами. Это такой большой комплексный эффект, который влияет на общество в целом, дает людям радужный настрой. Именно поэтому я и занимаюсь иппотерапией…

Заголовок в газете: Лошади-лекари: помогают здоровым, лечат больных
Опубликован в газете «Московский комсомолец» №28129 от 19 ноября 2019 Тэги: Дети , Спорт, Школа, Олимпиада Места: Нижний Новгород, Израиль

admin

Наверх