Как вещий олег принял смерть от коня своего

Автор: Юлия СЕРКОВА
Номер журнала: ЗМ №8(144)2014

Олег, великий князь киевский

Фридрих I Барбаросса

Император Священной Римской империи Фридрих I, получивший из-за своей рыжей бороды прозвище Барбаросса («рыжебородый»), выстоял против многочисленных врагов, но пал жертвой несчастного случая. В 1187 году Иерусалимское королевство было вновь захвачено мусульманами, и на призыв Папы Римского Климента III начать очередной крестовый поход откликнулись почти все европейские монархи. Англичане, французы и норманны под предводительством Ричарда Львиное Сердце и Филиппа II отправились в Палестину по морю, а Барбаросса со своим войском выступил по суше. Далее мнения историков расходятся: по одной версии, при переправе через горную реку Селиф конь императора, споткнулся, тот упал в воду и, будучи облаченным в тяжелые доспехи, захлебнулся, прежде чем его успели вытащить рыцари. По другой версии, Барбаросса хотел избежать подъема на вершину горы, поскольку стояла необычайно сильная жара, поэтому попытался сократить путь через реку. Конь сбросил полководца, тот упал в воду, но умер вследствие инфаркта от резкого переохлаждения. Так, благодаря лошади Палестина в тот раз осталась незавоеванной.

. Подходя к холму, я с беспокойством оглядываюсь вокруг: мне кажется, что вот-вот из травы выползет шипящая гадюка. Хотя какие змеи могут быть здесь, в каких-то пятнадцати метрах от оживленного шоссе! Но как не вспомнить о гадах ползучих, когда именно в этих краях, вот в этом самом месте, по всей вероятности, и произошло событие, о котором ныне известно любому ученику средней школы. Впервые о нем упомянул новгородский летописец: «Иде Олег к Ноугороду, и оттуда в Ладогу. Друзии же сказають, уклюну змиа в ногу, и с того умре: есть могыла его в Ладозе». Спустя столетия то же самое событие описал А.С. Пушкин:
Из мертвой главы гробовая змея,
Шипя, между тем выползала;
Как черная лента,
вкруг ног обвилась,
И вскрикнул
внезапно ужаленный князь.
Читатели, конечно, догадались, что речь идет о легенде, на основе которой была написана знаменитая «Песнь о Вещем Олеге». Она повествует о смерти от укуса змеи киевского князя Олега, которого за прозорливость и мудрость прозвали Вещим.
Погиб Олег, судя по всему, в 912 году в Старой Ладоге. Здесь же, согласно легенде, его и похоронили, оставив над могилой высокий курган, который хорошо виден из староладожской крепости. Насыпанный на крутом берегу реки Волхов, которая делает в том месте крутой поворот, он считается самой высокой среди вытянувшихся вдоль реки сопок, появившихся еще в дохристианские времена.
Каждый житель Старой Ладоги, которая до 1704 года называлась просто Ладогой, знает, где находится Олегова могила. Вещий князь не просто считается покровителем и символом этого села. Он, можно сказать, неизменно присутствует в повседневной жизни староладожцев. С его именем связано немало историй, в том числе и весьма забавных. Вот одна из них. Жил в Старой Ладоге истопник Олег Могильников. Все его хорошо знали, мужиком он был бесхитростным, а потому сельчане запросто называли Олегом Могилой. И вот приехали как-то посмотреть на здешние достопримечательности туристы. Идут по улице и спрашивают повстречавшегося местного жителя: «Где найти могилу Олега?» Прохожий подумал, почесал затылок и степенно произнес: «Где искать? Наверное, он дома или на работе!»
Об этом анекдотическом случае мне рассказала директор музея-заповедника «Старая Ладога» Людмила Александровна Губчевская. От души посмеявшись, я спросил у нее, как же все-таки попал Олег в Ладогу, имея в виду, разумеется, не истопника, а князя.
«Все дело в том, — сказал она, — что Рюрик, приглашенный править Русью, сначала — в 862 году — пришел на Ладогу, ставшую таким образом первой столицей русского государства. Вместе с ним здесь оказался и его сподвижник варяг Олег. Потом Рюрик обосновался в Новгороде. После его смерти правителем Руси на многие годы стал Олег, формально считавшийся опекуном-воспитателем малолетнего князя Игоря. Олег успешно воевал с многочисленными врагами, регулярно совершал дальние походы и подчинил своей власти земли и города, в том числе Смоленск, Полоцк, Киев. Не устоял перед ним и Царьград, к вратам которого он прибил свой щит.
После очередного похода на греков князь Олег, многие годы правивший в Киеве, решил не возвращаться в этот город, а идти на Ладогу, где и умер. Хотя и существует версия, что он все-таки пришел в Киев и что его могила находится именно там, все же более правдоподобным выглядит предположение о том, что он похоронен именно здесь, в Старой Ладоге, в окрестностях которой находится Дружинный могильник. Там обрели вечный покой многие из тех, кто пришел на Русь вместе с Рюриком и Олегом. Возможно, что, почувствовав приближение смерти, Олег, которому уже было около семидесяти лет, захотел, чтобы его похоронили рядом со своими воинами».
Можно допустить также, что после успешного похода на греков Олег решил поклониться праху своих сподвижников, и прежде всего Рюрика, могила которого, согласно другой легенде, также находится в окрестностях Старой Ладоги. Рюрика, кстати сказать, похоронили в золотом гробу в одной из многочисленных пещер и подземных галерей, прорытых в окрестностях Старой Ладоги (вход в некоторые из них начинается у Олеговой могилы). Происхождение подземных ходов и их назначение до сих пор не выяснено. Изучение галерей началось еще в XIX веке. Гроб Рюрика искали и военные, и монахи. Но, согласно преданию, славянские боги, охранявшие прах легендарного пришельца, не пустили их в пещеру, где хранились несметные богатства. Немало искателей приключений, пытающихся найти в подземелье золотой гроб Рюрика, находится и в наше время. Но — боги по-прежнему на страже.
Вполне возможно также, что Олега привела в Старую Ладогу другая причина: он захотел проверить, как обстоят дела в главном северном форпосте. Ведь именно здесь в ходе недавних археологических открытий была обнаружена каменная крепость времен правления Олега. Вплоть до XIII века она оставалась единственным каменным оборонительным сооружением Древней Руси.
Кто знает, может быть, приехав в Ладогу по одной из вышеуказанных причин, Олег действительно был укушен змеей и умер. Напомним, что, согласно легенде, волхвы предсказали Олегу смерть от собственного коня. Пришлось князю расстаться с ним. Спустя годы он вспомнил о коне и поинтересовался его судьбой. Ему ответили, что коня давно нет на свете. Олег решил побывать на могиле любимца, где и получил смертельный укус. Так это было на самом деле или нет — не известно. Но ясно, что легенда о змее возникла не на пустом месте. Дело в том, что змеи издавна облюбовали окрестности Старой Ладоги. Их миграция и сегодня проходит через реку Волхов. Неподалеку от Старой Ладоги даже существует деревня Гадово. Найдены здесь также захоронения с конскими черепами.
Но возможно, что легенда эта имеет в основе своей и нечто другое, далекое от банального укуса гадюки. Вполне вероятно, что, почувствовав приближение смерти, Олег решил приготовиться к встрече с древнеславянским богом Велесом.
На севере Руси Велес был известен как бог подземного царства, загробного мира. Его отождествляли с нечистой силой в виде змея. И не исключено, что, рассказывая об укусе змеи, древний автор имел в виду кончину Олега, отправившегося в царство змея-Велеса. Вполне возможно, что образ змеи в летописи передан не в буквальном, а в переносном смысле. Ведь не случайно некогда рядом с нынешней Олеговой могилой находилось капище Велеса, где был омут, в который кидали девушек, принося их в жертву богу-змею.
И не в честь ли избавления от Велеса была создана фреска «Чудо Георгия о змии», которая и ныне украшает построенный в XII веке в Старой Ладоге Георгиевский собор? Напомним, что легенда о святом Георгии попала на Русь из Византии. Воин-мученик Георгий Победоносец жил в III-IV веках. Он имел высокий военный чин. Во время гонений на христиан ему отрубили голову. С именем Георгия связана легенда о змее-людоеде. Он поселился на болоте возле языческого города. Ему отдавали на съедение юношей и девушек. И вот очередь дошла до царской дочери. Об этом узнал Георгий, проезжавший на коне через город. Он вступил в схватку со змеем и победил, заставив припасть его к своим ногам. Спасенная царевна провела змея с веревкой на шее «как послушного пса» по улицам города. Жители восприняли случившееся как чудо, после чего приняли христианство.
Легенда о святом Георгии сильно перекликается с летописными сообщениями о жертвоприношениях древних славян в честь змея Велеса. Фреска «Чудо святого Георгия о змие» символизировала победу христианских идей над языческими порядками. Но на фреске в соборе святой Георгий изображен без копья, которое мы привыкли видеть, скажем, на гербе Москвы и на других изображениях святого Георгия. Согласно первоисточникам, святой Георгий вовсе не поражал копьем змея-дракона. Он победил его с помощью молитвы. Изображение Георгия, укрощающего словом нечистую силу на храме в Старой Ладоге, можно считать уникальным. У него нет аналогов в древнерусской живописи.
Так что, вполне вероятно, змей, пораженный святым Георгием, и змей, с которым в недобрый час встретился Олег, то есть Велес, имеют много общего.
Что же касается могилы Олега, то в 1820 году ее попытались раскопать археологи. Они вырыли шурф в виде колодца, на дне которого нашли обгоревшие кости, нечто похожее на задвижку замка, древесные угли, двушипный железный дротик длиной около 34 см. И все.

а вот он мой конь навека опочил
один только череп остался.. .
Олег преспокойно стопу возложил
и тут же на месте скончался

злая гадюка кусила его
и принял он смерть от коня своего.

Мистика, городские легенды, загадки истории. Мир неопознанного

Старая Ладога в Ленинградской области, особенно ранней весной, навевает воспоминания о «приданиях старины глубокой». Здесь протекала история славянских княжеств. Вспоминается легендарный князь — Вещий Олег, которому по предсказанию «принял смерть от коня своего». Олег объединил земли славянских народов от Великого Новгорода до Киева, прибил щит к стенам сдавшегося Царьграда (Константинополя) в знак победы. Он правил как регент при малолетнем князе Игоре — сыне своего родственника Рюрика. Одержав победы и установив свои законы, «жил Олег, княжа в Киеве, мир имея со всеми странами».


Каменная крепость (9 век) в Старой Ладоге, построенная Вещим Олегом. Первоначальная постройка, возведенная его предшественником — князем Рюриком, была деревянной. За века крепость перестраивалась, разрушалась и восстанавливалась.

По легенде, Вещий Олег сам был волхвом, о чем и говорит его прозвище. У древних славян правители обычно были жрецами-волхвами. Князь, обладая тайными знаниями волхвов, покорял народы, и даже могущественный Царьград покорился ему. Только перед своей судьбой князь оказался не властен. Местный кудесник предсказал его смерть.
Мы знаем о Вещем Олеге только по древним летописям, как было на самом деле, сейчас судить трудно.

О победах Олега написано в «Повести временных лет».
«В год 6390 (882). Выступил в поход Олег, взяв с собою много воинов: варягов, чудь, словен, мерю, весь, кривичей, и пришел к Смоленску с кривичами, и принял власть в городе, и посадил в нем своего мужа. Оттуда отправился вниз, и взял Любеч, и также посадил мужа своего. И пришли к горам Киевским, и узнал Олег, что княжат тут Аскольд и Дир. Спрятал он одних воинов в ладьях, а других оставил позади, и сам приступил, неся младенца Игоря. И подплыл к Угорской горе, спрятав своих воинов, и послал к Аскольду и Диру, говоря им, что-де «мы купцы, идем в Греки от Олега и княжича Игоря. Придите к нам, к родичам своим».

Когда же Аскольд и Дир пришли, выскочили все остальные из ладей, и сказал Олег Аскольду и Диру: «Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода», и показал Игоря: «А это сын Рюрика». И убили Аскольда и Дира, отнесли на гору и погребли Аскольда на горе, которая называется ныне Угорской, где теперь Ольмин двор; на той могиле Ольма поставил церковь святого Николы; а Дирова могила — за церковью святой Ирины. И сел Олег, княжа, в Киеве, и сказал Олег: «Да будет это мать городам русским». И были у него варяги, и славяне, и прочие, прозвавшиеся русью. Тот Олег начал ставить города и установил дани словенам, и кривичам, и мери, и установил варягам давать дань от Новгорода по 300 гривен ежегодно ради сохранения мира, что и давалось варягам до самой смерти Ярослава.

В год 6391 (883). Начал Олег воевать против древлян и, покорив их, брал дань с них по черной кунице.

В год 6392 (884). Олег на северян, и победил северян, и возложил на них легкую дань, и не велел им платить дань хазарам, сказав: «Я враг их» и вам (им платить) незачем».

В год 6393 (885). «Хазарам». И сказал им Олег: «Не давайте хазарам, но платите мне». И дали Олегу по щелягу, как и хазарам давали. И властвовал Олег над полянами, и древлянами, и северянами, и радимичами, а с уличами и тиверцами воевал.»


Поход на Царьград

О походе Олега на Царьград летописец пишет:
«В год 6415 (907). Пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою множество варягов, и славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев, известных как толмачи: этих всех называли греки «Великая Скифь». И с этими всеми пошел Олег на конях и в кораблях; и было кораблей числом 2000. И пришел к Царьграду: греки же замкнули Суд, а город затворили. И вышел Олег на берег, и начал воевать, и много убийств сотворил в окрестностях города грекам, и разбили множество палат, и церкви пожгли. А тех, кого захватили в плен, одних иссекли, других замучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла сделали русские грекам, как обычно делают враги.

И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на колеса корабли. И когда подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и пошли к городу. Греки же, увидев это, испугались и сказали, послав к Олегу: «Не губи города, дадим тебе дань, какую захочешь». И остановил Олег воинов, и вынесли ему пищу и вино, но не принял его, так как было оно отравлено. И испугались греки, и сказали: «Это не Олег, но святой Дмитрий, посланный на нас Богом». И приказал Олег дать дани на 2000 кораблей: по 12 гривен на человека, а было в каждом корабле по 40 мужей.

И согласились на это греки, и стали греки просить мира, чтобы не воевал Греческой земли. Олег же, немного отойдя от столицы, начал переговоры о мире с греческими царями Леоном и Александром и послал к ним в столицу Карла, Фарлафа, Вермуда, Рулава и Стемида со словами: «Платите мне дань». И сказали греки: «Что хочешь, дадим тебе». И приказал Олег дать воинам своим на 2000 кораблей по 12 гривен на уключину, а затем дать дань для русских городов: прежде всего для Киева, затем для Чернигова, для Переяславля, для Полоцка, для Ростова, для Любеча и для других городов: ибо по этим городам сидят великие князья, подвластные Олегу.


Олег прибивает щит к вратам Царьграда

«Когда приходят русские, пусть берут содержание для послов, сколько хотят; а если придут купцы, пусть берут месячное на 6 месяцев: хлеб, вино, мясо, рыбу и плоды. И пусть устраивают им баню — сколько захотят. Когда же русские отправятся домой, пусть берут у царя на дорогу еду, якоря, канаты, паруса и что им нужно».

И обязались греки, и сказали цари и все бояре: «Если русские явятся не для торговли, то пусть не берут месячное; пусть запретит русский князь указом своим приходящим сюда русским творить бесчинства в селах и в стране нашей. Приходящие сюда русские пусть живут у церкви святого Мамонта, и пришлют к ним от нашего царства, и перепишут имена их, тогда возьмут полагающееся им месячное, — сперва те, кто пришли из Киева, затем из Чернигова, и из Переяславля, и из других городов. И пусть входят в город только через одни ворота в сопровождении царского мужа, без оружия, по 50 человек, и торгуют, сколько им нужно, не уплачивая никаких сборов».


Здесь ведутся археологические раскопки, зеленая веранда — это археологов

Заключив выгодный мир с Византией, князь издал свод законов, карающих преступников с обеих сторон.
«Об этом: если кто убьет, — русский христианина или христианин русского, — да умрет на месте убийства. Если же убийца убежит, а окажется имущим, то ту часть его имущества, которую полагается по закону, пусть возьмет родственник убитого, но и жена убийцы пусть сохранит то, что полагается ей по закону. Если же окажется неимущим бежавший убийца, то пусть останется под судом, пока не разыщется, а тогда да умрет.

Если ударит кто мечом или будет бить каким-либо другим орудием, то за тот удар или битье пусть даст 5 литр серебра по закону русскому; если же совершивший этот проступок неимущий, то пусть даст сколько может, так, что пусть снимет с себя и те самые одежды, в которых ходит, а об оставшейся неуплаченной сумме пусть клянется по своей вере, что никто не может помочь ему, и пусть не взыскивается с него этот остаток.


Внутри крепости

Об этом: если украдет что русский у христианина или, напротив, христианин у русского, и пойман будет вор пострадавшим в то самое время, когда совершает кражу, либо если приготовится вор красть и будет убит, то не взыщется смерть его ни от христиан, ни от русских; но пусть пострадавший возьмет то свое, что потерял. Если же добровольно отдастся вор, то пусть будет взят тем, у кого он украл, и пусть будет связан, и отдаст то, что украл, в тройном размере.»

Легенду о смерти Вещего Олега в стихах рассказал А.С. Пушкин. Вдохновил поэта рассказ историка Николая Карамзина, который вошел в книгу «История государства Российского»:
«Волхвы, — так говорит Летописец, — предсказали Князю, что ему суждено умереть от любимого коня своего. С того времени он не хотел ездить на нем. Прошло четыре года: в осень пятого вспомнил Олег о предсказании, и слыша, что конь давно умер, посмеялся над волхвами; захотел видеть его кости; стал ногою на череп и сказал: его ли мне бояться? Но в черепе таилась змея: она ужалила Князя, и Герой скончался»… Уважение к памяти великих мужей и любопытство знать все, что до них касается, благоприятствуют таким вымыслам и сообщают их отдаленным потомкам. Можем верить и не верить, что Олег в самом деле был ужален змеею на могиле любимого коня его, но мнимое пророчество волхвов или кудесников есть явная народная басня, достойная замечания по своей древности»


Дачи Старой Ладоги


Иллюстрации Виктора Васнецова к поэме Пушкина, которые вошли в юбилейное издание к 100-летию поэта

Молодой 23-летний Пушкин, заинтересовавшись легендой, написал поэму «Песнь о Вещем Олеге».

Из темного леса навстречу ему
Идет вдохновенный кудесник,
Покорный Перуну старик одному,
Заветов грядущего вестник,
В мольбах и гаданьях проведший весь век.
И к мудрому старцу подъехал Олег.

«Скажи мне, кудесник, любимец богов,
Что сбудется в жизни со мною?
И скоро ль, на радость соседей-врагов,
Могильной засыплюсь землею?
Открой мне всю правду, не бойся меня:
В награду любого возьмешь ты коня».

«Волхвы не боятся могучих владык,
А княжеский дар им не нужен;
Правдив и свободен их вещий язык
И с волей небесною дружен.
Грядущие годы таятся во мгле;
Но вижу твой жребий на светлом челе,

Запомни же ныне ты слово мое:
Воителю слава — отрада;
Победой прославлено имя твое;
Твой щит на вратах Цареграда;
И волны и суша покорны тебе;
Завидует недруг столь дивной судьбе.

И синего моря обманчивый вал
В часы роковой непогоды,
И пращ, и стрела, и лукавый кинжал
Щадят победителя годы…
Под грозной броней ты не ведаешь ран;
Незримый хранитель могущему дан.

Твой конь не боится опасных трудов:
Он, чуя господскую волю,
То смирный стоит под стрелами врагов,
То мчится по бранному полю,
И холод и сеча ему ничего.
Но примешь ты смерть от коня своего».

Время прошло… А смерть от коня не наступила, князь начал посмеиваться над предсказателем.

Могучий Олег головою поник
И думает: «Что же гаданье?
Кудесник, ты лживый, безумный старик!
Презреть бы твое предсказанье!
Мой конь и доныне носил бы меня».
И хочет увидеть он кости коня.

Вот едет могучий Олег со двора,
С ним Игорь и старые гости,
И видят: на холме, у брега Днепра,
Лежат благородные кости;
Их моют дожди, засыпает их пыль,
И ветер волнует над ними ковыль.

Князь тихо на череп коня наступил
И молвил: «Спи, друг одинокий!
Твой старый хозяин тебя пережил:
На тризне, уже недалекой,
Не ты под секирой ковыль обагришь
И жаркою кровью мой прах напоишь!

Так вот где таилась погибель моя!
Мне смертию кость угрожала!»
Из мертвой главы гробовая змия
Шипя между тем выползала;
Как черная лента, вкруг ног обвилась:
И вскрикнул внезапно ужаленный князь.


Могила-курган Вещего Олега у Старой Ладоги, по версии «Новгородской летописи», по версии «Повести временных лет» — Олег погребен на горе Щековице в районе Киева.

О смерти Олега от укуса змеи говорится в Первой Новгородской летописи.
«И прозваша и Олега вещии; и бяху людие погани и невегласи. Иде Олег к Новугороду, и оттуда в Ладогу. Друзии же сказають, яко идущю ему за море, и уклюну (укусила) змиа в ногу, и с того умре: есть могыла его в Ладозе».


Вид с кургана князя

Легенду о смерти Олега описывает Михаил Ломоносов в своих исторических трудах «Древняя российская история».
«О смерти его дивное осталось повествование, вероятность по мере древности имеющее. Прежде войны на греков спросил Олег волхвов, от чего ему конец жизни приключится. Ответ дали, что от любимого своего коня умрет. Для того положил он никогда на него не садиться, нижe к себе приводить, но поставить и кормить на особливом месте. Возвратясь из Греции по четырех летах, во время осени об оном вспомнил.

Призвал старейшину конюхов и, жив ли оный конь, спросил. Услышав, что умер, волхвам посмеялся. „Лживы, — сказал, — все ваши гадания: конь мертв, а я жив; хочу видеть кости его и вам показать в обличение”. Итак, поехал на место, где лежали голые кости, и, голый лоб увидев, сошел с коня, наступил на него и молвил: „От того ли мне смерть быть может?”. Внезапно змея, изо лба выникнув, в ногу ужалила, от чего разболелся и умер, княжив тридцать три года. Весь народ много об нем плакал. Погребен на горе Щековице, и могила его видна была во время летописателя Нестора».


Соседние курганы


Ковши круговые, запенясь, шипят
На тризне плачевной Олега;
Князь Игорь и Ольга на холме сидят;
Дружина пирует у брега;
Бойцы поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.

Историк 19 века Николай Карамзин пишет, что подданные оплакивали смерть князя.
«Гораздо важнее и достовернее то, что Летописец повествует о следствиях кончины Олеговой: народ стенал и проливал слезы. Что можно сказать сильнее и разительнее в похвалу Государя умершего? Итак, Олег не только ужасал врагов, он был еще любим своими подданными. Воины могли оплакивать в нем смелого, искусного предводителя, а народ защитника. — Присоединив к Державе своей лучшие, богатейшие страны нынешней России, сей Князь был истинным основателем ее величия».


Курган князя на закате

Вспомнились строки из песен «Арии». Так погребали правителей древности, которые правили «огнем и мечом».

В рассветный час шакал о голоде забыл
Следит с холма за мрачной конницей вдали
Сегодня в чёрный день — Владыка мира мёртв
И стар и мал не могут слёз сдержать своих.
Он добрый повелитель, он солнцем был и был Луной.
Империя осталась его вдовой…

Он будет погребён в нефритовом гробу
В степи пустой, где грезит падалью шакал
И тысячи коней, затопчут путь у нему
Что б плач людской сон мертвеца не осквернял…

Оглавление блога
Мой паблик вконтакте
Мой facebook, Мой instagram
Моя группа в Одноклассниках

Смерть Олега окутана такой же непроницаемой тайной, как и его жизнь. Легенда о «гробовой змее», вдохновившая Пушкина на хрестоматийную балладу, — лишь часть этой загадки. В отношении смертельного укуса змеи давно уже высказывалось сомнение — в Приднепровье нет таких змей, чей укус в ногу мог бы привести к смерти. Чтобы человек умер, гадюка должна укусить по меньшей мере в шею и прямо в сонную артерию. Несмотря на кажущуюся маловероятность такого укуса, в «гадючных местах» постоянно фиксируются именно такие смертельные исходы среди тех, кто необдуманно ложится на свежескошенную траву или в копны собранного сена. «Ну, хорошо, — скажет иной читатель с богатым воображением. — Те, кто замыслил изощренное убийство князя, могли специально приобрести какого-нибудь заморского аспида и заранее спрятать его в черепе любимого Олегова коня».

Вот что написано у Нестора в «Повести временных лет»:

«И жил Олег, княжа в Киеве, мир имея со всеми странами. И пришла осень, и вспомнил Олег коня своего, которого прежде поставил кормить, решив никогда на него не садиться. Ибо спрашивал он волхвов и кудесников: «От чего я умру?» И сказал ему один кудесник: «Князь! От коня твоего любимого, на котором ты ездишь, — от него тебе и умереть!» Запали слова эти в душу Олегу, и сказал он: «Никогда не сяду на него и не увижу его больше». И повелел кормить его и не водить его к нему, и прожил несколько лет, не видя его, пока не пошел на греков. А когда вернулся в Киев и прошло четыре года, — на пятый год помянул он своего коня, от которого волхвы предсказали ему смерть. И призвал он старейшину конюхов и сказал: «Где конь мой, которого приказал я кормить и беречь?». Тот же ответил: «Умер». Олег же посмеялся и укорил того волхва, сказав: «Лживо говорят волхвы, но все то ложь: конь умер, а я жив». И приказал оседлать себе коня: «Да увижу кости его». И приехал на то место, где лежали его голые кости и череп голый, слез с коня, посмеялся и сказал: «От этого ли черепа смерть мне принять?». И ступил он ногою на череп, и выползла из черепа змея, и ужалила его в ногу. И от этого он разболелся и умер. Оплакивали его все люди плачем великим, и понесли его, и похоронили на горе, называемою Щековица; есть же могила его и доныне, слывет могилой Олеговой. И было всех лет княжения его тридцать и три.» И могила его видна была во время летописателя Нестора.

В Новгородской Первой летописи младшего извода история смерти Вещего Олега излагается несколько иначе.

«И прозваша и Олега вещии; и бяху людие погани и невегласи. Иде Олег к Новугороду, и оттуда в Ладогу. Друзии же сказають, яко идущю ему за море, и уклюну (укусила) змиа в ногу, и с того умре: есть могыла его в Ладозе».

Оказывается, умер князь Олег в Ладоге по дороге в Новгород. Напомним, Старая Ладога — первая столица Рюриковичей, и именно здесь похоронили Олега. Здесь же и его могила, которую, кстати, экскурсоводы показывают немногочисленным туристам и поныне (правда археологические раскопки на этом месте не производились).

Далее: новгородский летописец не отрицает смерти Олега от укуса змеи, но делает важное уточнение, которого нет у Нестора: змея «уклюнула» Олега не на днепровском или волховском берегу, а «за морем»! Действительно, «за морем», но только не Балтийским (Варяжским) или Белым, есть немало змей (не чета нашим гадюкам), от укуса которых можно скончаться на месте. В Новгородской летописи, однако, сказано, что после укуса Олег «разболелся». Если совместить Несторову летопись с Новгородской, то получится: князя привезли из-за моря смертельно больным, и он пожелал умереть на родине.

В таком случае возникает вопрос: за каким таким далеким и теплым морем пребывал князь Олег и что он вообще там делал? В общем-то, на сей счет гадать особенно не приходится: путь «из варяг в греки» был проложен давно, и шел он через Черное море в Византию. Олег не раз осаждал Царьград, над воротами которого был прибит щит князя, здесь он подписал (именно в год смерти) и знаменитый договор с греками. Так не подпустили ли русскому князю хитроумные потомки Одиссея аспида вместе с текстом договора? Впрочем, излюбленным и хорошо апробированным орудием византийцев для расправы с неугодными был обыкновенный яд, который подсыпался в пищу или накапывался в вино. Ну а потом уже все можно было свалить и на аспида.

Но и на этом загадки Олеговой смерти не исчерпываются, ибо ее конкретные даты в Новгородской и Несторовой летописях абсолютно не совпадают. Разница — трудно поверить! — в целых десять лет: по Нестору Олег умер в лето 6420-е (912 год), а согласно Новгородскому летописцу — в лето 6430-е (922 год). Сколько же потрясающих событий наверняка вмещало это «потерянное десятилетие»! Так кому прикажете верить? Лично я верю Новгородской летописи и сейчас объясню почему. Первоначальный текст Несторовой летописи в месте, касающемся смерти Олега, сильно подпорчен. Он испорчен и во многих других местах, но именно здесь удается схватить позднейшего «правщика» за руку. Ибо мало ему было вырезать подчистую рассказ о 21 годе Олегова правления и подчистить остальные, так нет — после сообщения о гибели князя «от змеи» он вдруг вставляет обширный текст, не имеющий совершенно никакого отношения к русской истории. При жесточайшем дефиците пергамента, на котором писали летописцы, незваный редактор вдруг вставляет поучительную историю об Аполлонии Тианском, эллинском философе-неопифагорейце, жившем в I веке н. э.

Но ради чего, скажите на милость, русский читатель, вместо того чтобы узнать дополнительные подробности о княжении одного из блистательных правителей Древней Руси, должен знакомится с нравоучительной сентенцией об античном маге и чародее времен римского императора Домициана? С точки зрения доброхота, которому мы обязаны этой вставкой, резон укорить Олега историей Аполлония был, да еще какой. Многострадальный же читатель должен был для себя извлечь поучительный урок. Это нам с вами вроде бы без разницы. А с точки зрения христианского ортодокса, дополнившего летопись душеспасительной историей, он совершал богоугодное дело, порицая князя Олега за язычество и ведовство. В чем же тут дело?

Как установили специалисты-филологи, прозвище Олега — «вещий» — во времена Нестора отнюдь не означало «мудрый», а относилось исключительно к его склонности к волхвованию. Другими словами, князь Олег как верховный правитель и предводитель дружины одновременно выполнял еще и функции жреца, волхва, кудесника, чародея. За то, с точки зрения христианского ортодокса, и постигла его Божья кара. Точно таким же волхвом, с точки зрения автора вставки, и был «творящий бесовские чудеса» Аполлоний Тианский, искусственно привязанный к событиям русской истории. Быть может, вся сентенция, нарушившая летописную логику и, скорее всего, написанная поверх соскобленного летописного текста, потребовалась книжному герострату ради последней фразы: «Не чудесами прельщать…»

Легко «вычислить», отчего такая нелюбовь у «соавтора» Нестора именно к Олегу. Видимо, в утраченных статьях достаточно подробно говорилось не только о полководческой или управительской, но также и о его жреческой деятельности. Суровый и непреклонный волхв, облеченный властью, он, надо полагать, весьма нетерпимо относился к христианским миссионерам. Олег взял у них азбуку, но не принял учения. Как вообще относились в те времена к христианским проповедникам славяне-язычники, хорошо известно из западноевропейских хроник. Балтийские славяне до обращения их в христианство расправлялись с католическими миссионерами жесточайшим способом. Не приходится сомневаться, что борьба не на жизнь, а на смерть происходила и на территории Руси. Возможно, не последнюю роль играл в этом и князь-жрец Олег. Вот и отыгрались на нем спустя полтора столетия…

Однако вычеркнутое из летописей невозможно было вытравить из памяти народной. Образ Вещего князя воплотился в таинственном былинном богатыре Вольге, чьи имена — (В)ольга и Олег — фактически совпадают. По чудесному дару оборотничества, которым обладал былинный Вольга, можно судить, какие способности приписывались и историческому Олегу, тем более что в некоторых вариантах былины Вольга именуется Волх(в)ом, в полном соответствии с точным смыслом прозвища князя Олега Вещего.

…А втапоры княгиня понос понесла,
А понос понесла и дитя родила.
А и на небе просветил светел месяц,
А в Киеве родился могуч богатырь,
Как бы молодой Волх Всеславьевич;
Подрожала сыра земля,
Стряслося славно царство Индейское,
А и синее море сколыбалося
Для-ради рожденья богатырского
Молода Волха Всеславьевича;
Рыба пошла в морскую глубину,
Птица полетела высоко в небеса,
Туры да олени за горы пошли,
Зайцы, лисицы по чащицам,
А волки, медведи по ельникам,
Соболи, куницы по островам.
А и будет Волх в полтора часа,
Волх говорит, как гром гремит:
«А и гой еси, сударыня матушка,
Молода Марфа Всеславьевна!
А не пеленай во пелену червчатую,
А не поясай во поесья шелковые, —
Пеленай меня, матушка,
В крепки латы булатные,
А на буйну голову клади злат шелом,
По праву руку — палицу,
А и тяжку палицу свинцовую,
А весом та палица в триста пуд».
А и будет Волх семи годов,
Отдавала его матушка грамоте учиться,
А грамота Волху в наук пошла;
Посадила его уж пером писать,
Письмо ему в наук пошло.
А и будет Волх десяти годов,
Втапоры поучился Волх ко премудростям:
А и первой мудрости учился
Обертываться ясным соколом;
А и другой-то мудрости учился он, Волх,
Обертываться серым волком;
Обертываться гнедым туром — золотые рога….

Да, воистину было за что недолюбливать христианским цензорам князя Олега. Они могли соскоблить с пергамента записи за 21 год, но не в силах были уничтожить образ князя-волхва в устном былинном песнопении. Деяния Олега Вещего, верховного правителя созданной им державы, сплошная череда героических подвигов, которая увенчалась беспримерными событиями в истории Руси: тем, что вещий князь прибил щит победителя над воротами поверженного Царьграда. После его смерти процесс дальнейшего формирования державы Рюриковичей сделался уже необратимым. Его заслуги в этом деле неоспоримы. Думается, лучше всего о них сказал Карамзин: «Мудростью Правителя цветут государства образованные; но только сильная рука Героя основывает великие Империи и служит им надежною опорою в их опасной новости. Древняя Россия славится не одним Героем: никто из них не мог сравняться с Олегом в завоеваниях, которые утвердили ее бытие могущественное». Сильно сказано! И главное — правильно! Вот только где же эти герои в наши дни? Где созидатели? К несчастью, последнее время у нас перед глазами мелькали одни разрушители…

В знаменитом договоре Олега с греками 912 года, заключенном после блистательной осады Царьграда и капитуляции византийцев, нет ни слова о князе Игоре — номинальном властителе Киевской Руси, опекуном которого был Олег. Из 33 лет его княжения поздние редакторы полностью вычеркнули из летописей записи, касающиеся 21 (!) года. Как будто в эти годы ничего не происходило! Происходило — да еще как! Только вот Олеговым престолонаследникам что-то не понравилось в его деяниях или родословной. Последнее более вероятно, ибо, если следовать логике Иоакимовской летописи, Олег мог относиться к собственно Гостомыслову и исконно новгородскому роду. Этому нисколько не противоречит и сообщение Нестора о том, что Олег, которому Рюрик перед смертью передал на руки и поручил воспитание малолетнего наследника Игоря, был родственником («от рода ему суща») основоположника династии. Родственником можно быть и по линии жены. Таким образом, и линия новгородского старейшины Гостомысла — главного инициатора приглашения в правители Рюрика — не прерывалась. Что же стало с другими детьми Рюрика (если таковые вообще появились на свет)? Гипотезы возможны самые невероятные. Для фантазии беллетристов здесь вообще безграничное поле деятельности. В целом же перед нами одна из волнующих и нераскрытых загадок далекого прошлого.

То, что Олег Вещий — первый подлинный строитель Русской державы, прекрасно осознавали во все времена. Он расширил ее пределы, утвердил власть новой династии в Киеве, отстоял легитимность Рюрикова престолонаследника, нанес первый ощутимый удар по всевластию Хазарского каганата. До появления на берегах Днепра Олега и его дружины «неразумные хазары» безнаказанно собирали дань с соседних славянских племен. Несколько веков сосали они русскую кровь, а под конец попытались даже навязать и совершенно чуждую русскому народу идеологию — исповедуемый хазарами иудаизм.

Со временем правления Олега Вещего совпадает еще одна загадка начального русского летописания. Один из самых больших пробелов «Повести временных лет» падает на годы княжения Олега. С 885 года (покорение радимичей и начало похода против хазар, о чем первоначального текста не сохранилось) и по 907 год (первый поход на Царьград) в летописи зафиксированы всего лишь три события, относящиеся собственно к истории Руси. Остальное — либо «пустые» лета (что они означают, нам уже понятно), либо же два эпизода, заимствованные из византийских хроник и касающиеся правления константинопольских императоров.

Какие же чисто русские реалии остались в летописи? Первая — прохождение в 898 году мимо Киева мигрирующих угров (венгров). Вторая — знакомство Игоря со своей будущей женой — псковитянкой Ольгой. Согласно Нестору, сие случилось в лето 6411-е, то есть в 903 году.

отрывок из книги В.Н. Демина «Русь Летописная» изд. 2003 г.
фото добавлены alexfl

«И жил Олег, княжа в Киеве, и мир имея со всеми странами». Сей Герой, смиренный летами, хотел уже тишины и наслаждался всеобщим миром. Никто из соседей не дерзал прервать его спокойствия. Окруженный знаками побед и славы, Государь народов многочисленных, повелитель войска храброго мог казаться грозным и в самом усыплении старости. Необычайные удачи в походах, находчивость и смекалка, удаль и хитрость породили немало преданий об Олеге. Ему стали приписывать особенные свойства, дар предвидения, вследствие чего и утвердилось за ним прозвание «вещий». Обремененный годами, Олег хотел уже тишины и наслаждался миром. Никто из соседей не дерзнул нарушить его покой. Умер Олег в 912 году. По преданию, смерть предсказал ему старый волхв (колдун): «Примешь ты смерть от коня своего».

Олег усмехнулся — однако чело

И взор омрачилися думой.

В молчанье, рукой опершись на седло,

С коня он слезает угрюмый;

И верного друга прощальной рукой

И гладит, и треплет по шее крутой.

С тех пор Олег не садился на своего коня. Прошло много лет. Как-то вспомнив о любимом скакуне и узнав, что он уже давно сдох,

Краткое описание

О смерти Вещего Олега от змеиного укуса сообщили первые русские летописцы: об этом говорится в Повести временных лет, а также в I Новгородской летописи. По преданию, волхвы предсказали князю гибель от собственного коня. Олег расстался с животным, а когда конь умер, вспомнил о предсказании и, посмеявшись над волхвами, приказал показать ему останки. Увидев кости коня, Олег поставил на его череп ногу, когда оттуда выползла ядовитая змея и смертельно ужалила князя.

Применение

Вторую жизнь мифу о гибели Олега от укуса змеи дало стихотворение А.С. Пушкина. Драматическая развязка «Песни о Вещем Олеге», ярко изложенная поэтом, сформировала стереотип, что смерть князя была именно такой.

В.М. Васнецов. Олег у костей коня. Иллюстрация к «Песни о вещем Олеге» А.С. Пушкина. 1899.

Действительность

На легендарный характер летописного предания о смерти Олега указал еще российский историк XIX в. Н.М. Карамзин, назвавший «мнимое пророчество волхвов или кудесников» «явной народной басней, достойной замечания по своей древности».

Косвенно об этом свидетельствует появление аналогичного сюжета в средневековом исландском эпосе. Главный герой саги о викинге Орваре Одде, составленной в XIII веке по мотивам древних сказаний, погиб от укуса змеи на могиле собственного коня – такую смерть ему в детстве, когда будущему викингу было 12 лет, предсказала колдунья. Чтобы не дать свершиться предсказанию, Одд с другом убили коня, бросили в яму, а труп завалили камнями. Какой сюжет, об Олеге или об Одде, появился раньше, установить пока не удалось.

Установление точных обстоятельств гибели князя стало для ученых непростой задачей. Подробно рассказывая о том, как умирал Олег, летописи не дают исчерпывающих ответов на другие важные вопросы: где именно погиб Олег, и где он похоронен.

По версии Повести временных лет, его могила находится в Киеве на горе Щековице. Новгородская летопись сообщает, что князь был похоронен в Ладоге, но в то же время говорит, что он ушёл «за море».

Академик Б.А. Рыбаков в 1987 году объединил эти две версии и пришел к выводу, что князь большую часть жизни провел в Ладоге, некоторое время владел и киевским престолом, а после похода на Византию бесследно исчез, выпав из поля зрения русских летописцев.

В 2000 году исследователь А.А. Власов попытался оценить вероятность гибели Олега от укуса змеи, исходя из предположения, что летописное сказание может быть правдой. Изучив ареал обитания змей в возможных местах пребывания князя, он предположил, что если Олег в момент описываемых событий находился в районе Киева, он мог пострадать от укусов трех видов змей: гадюки обыкновенной, степной или лесостепной.

А.А. Власов выдвинул гипотезу, что роковой для Олега должна была оказаться встреча со степной гадюкой – по его мнению, княжеский конь, скорее всего, содержался в степном выгоне. В настоящее время эта змея в районе Киева не водится, ареал ее обитания находится гораздо южнее, но климатические условия X-XII веков были иными, и нахождение змеи в возможном месте гибели князя было вполне вероятным, отмечает исследователь.

Этот период был сухим и теплым, в летописях часто отмечались лесные пожары, засухи. То, как в «Повести временных лет» описывается растительность, также вполне располагало к присутствию этих змей в регионе. Кроме того, в тех краях в указанное время водились сурки, а ареал их обитания практически полностью совпадает с границами ареала гадюк.

Однако даже если предположить, что все эти обстоятельства действительно совпали именно таким образом, получить смертельный укус змеи в ногу князь мог с минимальной степенью вероятности. Для этого, утверждает А.А. Власов, необходимо, чтобы пострадавший был совершенно без обуви, а князья в то время, согласно археологическим данным, носили тяжелые и толстые сапоги, прокусить которые змее не под силу.

При этом, даже если бы гадюка каким-то образом смогла добраться до незащищенных частей тела Олега, ее укус — несмотря на все возможные проблемы со здоровьем – не мог оказаться смертельным.

Таким образом, даже при самом фантастическом стечении обстоятельств, если змея и укусила князя, это никак не могло стать причиной его гибели: в этом случае Олег мог умереть только от неправильного лечения, резюмирует А.А. Власов.

Исследователи-токсикологи предполагают, что наиболее опасным и зачастую роковым решением в таких случаях является попытка наложить на отечную после укуса конечность жгут: у пострадавшего может развиться «турникетный шок», отравление организма токсинами в результате длительного лишения пострадавшей части тела кровоснабжения.

Источники и литература

Власов А.А. Какая гадюка укусила Вещего Олега? // Степи Северной Евразии: Материалы II Международного симпозиума, 2000 год.

Карамзин Н.М. История государства российского. Том 1-12. М., 2004.

Рыбаков Б.А. Язычество древней Руси. М., 1987.

СМЕРТЬ ОЛЕГА ОТ СВОЕГО КОНЯ

В год 6420 (912). И жил Олег, княжа в Киеве, мир имея со всеми странами, й пришла осень, и помянул Олег коня своего, которого когда-то поставил кормить, решив никогда на него не садиться. Ибо когда-то спрашивал он волхвов <58>и кудесников<59>: «От чего я умру?» И сказал ему один кудесник: «Князь! От коня твоего любимого, на котором ты ездишь, от него тебе умереть!» Запали слова эти в душу Олега, и сказал он: «Никогда не сяду на него и не увижу его больше!» И повелел кормить его и не водить его к нему, и прожил несколько лет, не видя его, пока не пошёл на греков. А когда вернулся в Киев и прошло четыре года, — на пятый год помянул он своего коня, от которого когда-то волхвы предсказали ему смерть. И призвал он старейшину конюхов и сказал: «Где конь мой, которого приказал я кормить и беречь?» Тот же ответил: «Умер». Олег же досмеялся и укорил того кудесника, сказав: «Не право говорят волхвы, но всё то ложь: конь умер, а я жив». И приказал оседлать себе коня: «Да увижу кости его». И приехал на то место, где лежали его голые кости и череп голый, слез с коня, посмеялся и сказал: «От этого ли черепа смерть мне принять?» И ступил он ногою на череп, и выползла из черепа змея и ужалила его в ногу. И от того разболелся и умер он. Оплакивали его все.

Похожие главы из других книг:

4. Смерть князя Олега — ещё одно отражение истории Христа на страницах русских летописей

4. Смерть князя Олега — ещё одно отражение истории Христа на страницах русских летописей 4.1. Романовская версия гибели князя Олега Рассказав об Аскольде и Дире, русские летописи переходят к правлению князя Олега якобы 879–912 годов [131], т. 2, с. 14–21. Сразу скажем, что

4.8. Казнь Христа на Лобном месте и смерть Олега, ступившего ногой на лоб

4.8. Казнь Христа на Лобном месте и смерть Олега, ступившего ногой на лоб Христос был распят на горе Голгофе. В Евангелиях и других церковных источниках Голгофа названа также Лобным местом. «И привели Его на место Голгофу, что значит Лобное место» (Марк 15:22). Старинное

4.10. Смерть Клеопатры от укуса змеи и смерть Олега

4.10. Смерть Клеопатры от укуса змеи и смерть Олега Смерть от укуса змеи на страницах летописей — событие довольно редкое. Из особо знаменитых героев истории так умирали только русский князь Олег и «античная» египетская царица Клеопатра. Историю Олега мы подробно обсудили

4. Смерть князя Олега — еще одно отражение истории Христа на страницах русских Летописей

4. Смерть князя Олега — еще одно отражение истории Христа на страницах русских Летописей 4.1. Романовская версия гибели князя Олега Рассказав об Аскольде и Дире, русские летописи переходят к правлению князя Олега, якобы 879–912 годы [832:1], т. 2, с. 14–21. Сразу скажем, что

4.8. Казнь Христа на лобном месте и смерть Олега, ступившего ногой на лоб

4.8. Казнь Христа на лобном месте и смерть Олега, ступившего ногой на лоб Христос был распят на горе Голгофе. В Евангелиях и других церковных источниках Голгофа названа также Лобным местом. «И привели Его на место Голгофу, что значит Лобное место» (Марк 15:22). Старинное

Кто принял смерть от коня своего?

Кто принял смерть от коня своего? В поисках первоисточников, давших основания для написания «Начальной» Несторово-Сильвестровой летописи мы прежде всего с удивлением обнаруживаем скандинавскую сагу.Сага о норвежском витязе Олдуре повествует: «Воротившись в Норвегию,

Глава XXV Управление и смерть Иовиана. — Избрание Валентиниана, который берет в соправители своего брата Валента и окончательно отделяет Восточную империю от Западной. — Восстание Прокопия. — Светское и церковное управление. — Германия. — Британия. — Африка.— Восток.— Дунай. — Смерть Валентиниана. —

Глава XXV Управление и смерть Иовиана. — Избрание Валентиниана, который берет в соправители своего брата Валента и окончательно отделяет Восточную империю от Западной. — Восстание Прокопия. — Светское и церковное управление. — Германия. — Британия. — Африка.— Восток.—

Смерть Олега

Смерть Олега Конец княжения Олега описан в знаменитой летописной новелле, помеченной 912 г.: «И жил Олег в мире со всеми странами, княжа в Киеве. И приспела осень, и вспомнил Олег о своем коне, которого когда-то поставил кормить, решив никогда не садиться на него. Ведь

907, 912 Походы Олега на Константинополь. Заключение договоров с греками. Смерть Олега

907, 912 Походы Олега на Константинополь. Заключение договоров с греками. Смерть Олега Согласно летописям, Олег подошел к стенам столицы Византии с флотом в две тысячи судов и осадил ее. Воины Олега поставили свои суда на колеса и, подняв паруса, двинулись к укреплениям

1115 Смерть Олега Гориславича

1115 Смерть Олега Гориславича Одним из постоянных претендентов на киевское княжение считался знаменитый Олег Святославич. Этот сын великого князя Святослава Ярославича сыграл печальную роль в истории усобиц и распрей на Руси. Он прожил полную приключений и авантюр жизнь,

Смерть Олега Далекі походи і підбої Олега дали йому славу й імя незвичайної людини, казкового героя, чудодія. «І прозвали Олега Віщим, — бо були погани й невчені», каже літописець-чернець. І про смерть Олега переказували незвичайну історію.Питався Олег віщунів і знахорів,

Доповнення 1 Смерть Олега

Доповнення 1 Смерть Олега Смерть Ольгова-коганя так само оповита леґендою, як і його походження та походи. Кажуть, що колись князь, по черговій перемозі, запитав старого волхва – вайделота («всезнаючого»), – якою смертю він помре? А той, обмежився коротким: «від улюбленого

Посадка на коня и слезание с коня

Посадка на коня и слезание с коня Как садиться на коня, разбирать поводья и слезать – большая наука. Многие казаки умеют это делать, но немногие делают сие красиво.Поэтому, перед тем, как сесть на коня (лошадь), следует поставить ее и самому встать рядом.Садиться на лошадь

17.5. Обезумевшие кони, протащившие повозку через труп Сервия Туллия, и «обезумевшие» Комнины, убившие Андроника А также смерть русского князя Олега «из-за коня»

17.5. Обезумевшие кони, протащившие повозку через труп Сервия Туллия, и «обезумевшие» Комнины, убившие Андроника А также смерть русского князя Олега «из-за коня» Тит Ливий сообщает еще одну интересную подробность гибели царя Сервия Туллия. Его жестокая дочь Туллия ПОГНАЛА

admin

Наверх