Как относятся лошади к людям

Поведение лошади при общении с человеком

Гуренко А.В. – факультет ветеринарии и технологии животноводства Костанайского государственного университета им. А.Байтурсынова, 3 курс

Круталевич А.А. – научный руководитель, к.б.н., доцент кафедры ветеринарной санитарии

Люди давно приручили лошадь и сделали ее своим спутником. Отношения человека и лошади запечатлены еще в наскальных рисунках. В IV в. до н.э. лошадь была одомашнена и стала одним из полезных и преданных домашних животных [1. с.7].

Необходимо знать и помнить, что лошадь – это живое существо со своим характером, темпераментом, психикой. И нужно хорошо их узнать, чтобы включить в отношения человек-животное. Для людей, которые работают с лошадьми не новость, что каждая из них индивидуальна, по- своему перерабатывает приобретенный опыт и учится действовать, выходя зачастую далеко за рамки простых инстинктов. Эти люди видят, что лошади не просто носят на себе седло и наездника, но и получают от этого удовольствие – несмотря на то, что их инстинкт говорит, что все, что находится у них на спине, представляет опасность. Лошади – это чувствующие и думающие существа [2. с. 4-5].

Феномен психики лошади – это индивидуальный фактор, при котором психические процессы таинственным образом связаны с типом лошади, ее породой. Каждая лошадь имеет свою психологию, которую нужно понимать и в которую нужно верить [1. с. 25].

Интересно, что лошади разных пород имеют различные характеры. Яркий этому пример – ахалтекинцы. Древнейшая порода, выведенная туркменами на краю Каракумов около 5000 лет назад. Конь был настоящим боевым другом туркменского воина, готовым, если нужно, защищать его при помощи зубов и копыт. Таким узам способствовали особые условия, в которых веками выращивались ахалтекинцы, в результате чего они стали лошадьми с чрезвычайно тонкой психикой. Они умны, горды и не привыкли выставлять свои чувства напоказ, однако, эти лошади способны на глубокую преданность и привязанность к своему хозяину. Ахалтекинец это лошадь одного хозяина [3].

Все эти качества данной породы мы могли наблюдать на конюшне РГКП «Казак Тулпары». На конюшне был жеребец Сумбиле ахалтекинской породы, который переходя их рук в руки, от одного наездника к другому так и не нашел своего хозяина, остался свободным и независимым. Вспыльчивый, неугомонный, свободолюбивый он не знал, что значит сдаться, подчиниться.

Доверие – это основа во взаимоотношении человека и лошади. Оба должны перебороть свой страх, и в большей степени это зависит от человека. Так как лошади видят и чувствуют намного больше нас.

Лошадь, у которой нет негативного опыта общения с людьми, подходит к ним дружелюбно и с любопытством. Уши поставлены вверх, глаза широко раскрыты, нос вытянут вперед — все это предложение начать контакт [2. с. 52].

Лошади, как и люди существа социальные. Близость к другим индивидуумам относятся к их базовым потребностям. Естественная форма жизни лошадей – это табун, в котором царит своя иерархия, свой язык общения. И человек, желающий добиться каких-либо результатов от своего подопечного, должен это хорошо знать и принимать во внимание.

Если лошадь живет изолированно, не имея возможности общаться с сородичами, то это сказывается на ее рабочих качествах, особенно если лошадь скаковая. В этом случае возможны расстройства психические, апатия, нежелание работать. Во время прогулки, работы действует один и тот же принцип — лошади необходимо быть в обществе. Лошадь, которая находится в манеже для верховой езды одна, часто бывает невнимательна, она постоянно отвлекается на шум, который доносится из ближайшей конюшни, перестает работать, не точно выполняет команды всадника. Работа на проездке с несколькими лошадьми или в паре, по нашим наблюдениям, гораздо плодотворнее. В этом случае животное ведет себя более организованно и активно. Именно таким способом можно добиться большей отдачи от занятия и лучше понять свою лошадь.

Для скаковых лошадей существует большая опасность того, что они могут потерять устойчивость психического состояния при несправедливом наказании, от неловкого наездника, необоснованном использовании хлыста, неправильной тренировке. Достаточно только одного из подобных фактов и лошадь станет проигрывать, станет неуверенной в себе [1. с. 40].

Взаимоотношение лошади и человека – это очень сложный процесс, требующий времени, сил и терпения. Приезжая один раз в неделю, а то и реже, на конюшню не ждите от животного послушания и доверия. Наблюдая за лошадьми на конюшне, мы заметили, что чем чаще и дольше контакт с ними: чистка, проездка, кормление, тем больше лошадь доверяет и тем лучше она ведет себя, более послушна.

При чистке лошади, человек невольно нарушает индивидуальное пространство животного. Ему приходится подходить близко к тем местам, приближение к которым неприятно лошади. Поэтому, даже при полном доверии животного кое-чего все же делать нельзя. Например, приседать перед копытами, между ними или позади копыт. Даже самая спокойная и воспитанная лошадь может чего-нибудь испугаться и случайно лягнуть. Человек должен быть к этому всегда готов и находиться в позиции, из которой можно легко уйти от травмы [2. с. 72].

Чистка лошади является одним из основных моментов общения. Посредством тактильных ощущений мы налаживаем контакт с животным, входим к нему в доверие. На конюшне нам приходилось чистить не одну лошадь и можно точно сказать, что ни одна из них не ведет себя подобно другой. Все совершенно разные.

Конь по кличке Сарытентек совершенно не мог стоять на развязке, постоянно переступал с ноги на ногу, характерной чертой его поведения было то, что во время чистки он прижимался задней частью и одним боком к стене, что делало, практически, невозможной чистку этой стороны. В деннике же он вел себя совершенно по-другому, здесь конь был спокоен и расслаблен.

Жеребец Министр перед началом чистки любил «показать» себя: выгнутая шея, бьющее о землю переднее копыто, тряска головой, ржание – весь его вид говорил «оставь меня в покое». Но если он не видел страха в глазах и действиях, он успокаивался и стоял все время относительно спокойно, изредка пытаясь немного попугать.

Жеребец-производитель Нортрангер Абби, несмотря на свой горячий и неудержимый нрав с кобылами, при чистке вел себя совершенно спокойно. Тут можно было обходиться вообще без привязи, конь чувствовал себя спокойно и расслабленно, с полным доверием к работнику. Он даже любил эту процедуру. Можно приводить много примеров подобного рода, но все они только подтверждают, что нет одинаковых лошадей по своему характеру и поведению при общении с человеком.

Лошади чрезвычайно хорошие наблюдатели. Поэтому так важен при общении с ними язык тела. Если вы подаете команду, побуждающую к действию, а ваше тело сигнализирует нерешительность, то лошадь не последует за вами, не позволит правильно работать с ней. Язык вашего тела имеет для лошади гораздо большее значение, чем слова.

1 Гервек Г. Психология лошади. Нрав, чувства, поведение/пер. с нем. С.Казанцева. – М.: «АКВАРИУМ ЛТД», К.: ФГУИППВ , 2003. – 175с., с илл.

2 Биндер С Как думает моя лошадь? Поведение лошади на первый взгляд – Издательство Аквариум, 2008. – 96 с.

Автор: Антонина Шевченко

Лошади и люди – два разных биологических вида. Поэтому инстинктивно, без предварительного обучения, люди не умеют распознавать коммуникативные сигналы лошадей.

Зачем понимать эмоции лошади?

Часто люди не понимают, когда лошадь только начинает говорить, что ей неприятно, больно, что она испытывает страх или раздражение. Это приводит к тому, что лошадь, «намеки» которой мы игнорируем, в итоге переходит на «крик», то есть демонстрирует очень яркие и выразительные сигналы: шараханье и паническое бегство, укусы, удары ногами, попытки сбросить всадника и так далее. Подобное поведение мы называем «конфликтным».

Однако часто и эти сигналы воспринимаются человеком неверно: не как сигналы о дискомфорте и непонимании, а как сознательное неповиновение, нежелание сотрудничать, попытки обмануть, поиздеваться, избежать работы. В глазах человека это оправдывает наказание и ужесточение средств контроля, что порождает еще больший дискомфорт для лошади и не способствует пониманию и дружеским отношениям.

Гармония в отношениях невозможна без взаимопонимания. При истинном партнерстве и дружбе участники всегда замечают состояние друг друга и вовремя реагируют на изменения. Представьте, что бы чувствовали вы, если бы у вас, например, болела голова, а ваш партнер заставлял бы вас делать какую-то работу, а при ваших попытках объяснить что-то про боль, лишь стал бы принуждать вас еще сильнее! Вы бы желали и дальше с ним работать?

Поэтому важно научиться распознавать даже самые слабые признаки определенных эмоциональных состояний.

Лошадь, «намеки» которой мы игнорируем, в итоге переходит на «крик», то есть демонстрирует конфликтное поведение.

Только так вы всегда будете понимать, как лошадь относится к вам и процессу обучения. Понимание эмоций лошади позволит не форсировать процесс тренинга, делать занятия интересными и приятными для лошади, что повысит желание лошади общаться с вами и укрепит взаимоотношения.

При этом вы никогда не доведете вашу лошадь до «крика» и ей не придется силой отстаивать право на свой комфорт.

Это значит, что вы легко сможете избежать многих опасных ситуаций в работе с лошадью. Ведь согласно исследованиям, большинство травм при обращении с лошадьми возникает из-за того, что человек не сумел вовремя понять, что лошадь чувствует себя плохо.

На что обращать внимание?

Коммуникативные сигналы лошадей сильно отличаются от человеческих, поскольку сильно отличается как строение наших тел, так и психология. Как мы уже установили раньше в статье «Учимся понимать лошадей», у нас нет инстинктивного понимания сигналов лошади. И, если мы с детства не растем в окружении лошадей, это знание не приходит естественным путем. Но можно научиться понимать эмоции лошадей, если знать, на что обращать внимание.

Коммуникативные сигналы могут быть четырех типов. Визуальные, звуковые, тактильные и обонятельные.

Мимика лошадей, на первый взгляд, не столь выразительна. Но потренировавшись, можно научиться четко различать разные эмоциональные состояния. На фото одна и та же лошадь в состоянии напряжения (1), расслабленности (2), тревоги (3) и чувственного удовольствия (4).

Визуальные сигналы

Это всё то, что мы воспринимаем зрительно. Это положение головы, конечностей и тела лошади в пространстве, то есть ее поза и движения, а также мимические сигналы. К мимическим сигналам относятся положение ушей, губ, ноздрей и выражение глаз.

Звуковые сигналы

Это все звуки, которые могут издавать лошади. Голосовые, например, ржание, гугуканье, храп. И неголосовые, например, топанье ногой или скрежет зубами.

Тактильные сигналы

То, что передается через кожные рецепторы: толчки, удары, укусы, почесывание, лизание и так далее.

Обонятельные сигналы

То есть запахи. Для лошадей последняя группа сигналов является крайне важной при коммуникации. Однако людям сложно оценить ее значимость и осознанно участвовать в обмене такими сигналами из-за гораздо более слабого обоняния по сравнению с лошадьми. Тем не менее, нельзя игнорировать важность этих сигналов для лошадей. В некоторых случаях, когда их поведение кажется нам необъяснимым, прежде чем обвинять их в глупости, стоит вспомнить, что они, например, могут попросту реагировать на запахи, которые мы не воспринимаем.

Смотрите на картину в целом!

У арабской лошади (вверху) мимика будет всегда ярче и выразительней, чем у лошади холоднокровного типа (внизу).

Важно понимать, что каждое эмоциональное состояние не выражается только каким-то одним сигналом: положением ушей, звуком или движением.

Каждая эмоция – это всегда комплекс сигналов. Старайтесь всегда смотреть на картину и поведение лошади в целом, а не на отдельный признак, иначе можно легко ошибиться насчет эмоционального состояния лошади.

Еще один важный момент: лошади разных пород и темпераментов могут по-разному выражать одну и ту же эмоцию.

У некоторых пород, например, арабов, очень яркая мимика и выразительные движения, которые становятся заметными при малейшем изменении состояния лошади.

Выразительность других пород, например, тяжеловозов или пони, может быть ниже, следовательно, у таких лошадей сигналы будет замечать сложнее.

Далее мы рассмотрим комплексы коммуникативных сигналов, которые соответствуют определенным эмоциональным состояниям лошади.

Важные эмоциональные состояния лошади

Мы разберем шесть эмоциональных состояний:

  • внимание и интерес,
  • чувственное удовольствие,
  • тревога и страх,
  • агрессия,
  • игра,
  • дискомфорт, стресс и боль

Разумеется, это далеко не все эмоциональные состояния лошади. Если вам нужна полная картина, вы всегда можете обратиться к серьезной иппологической литературе. Далее мы рассмотрим лишь те состояния, с которыми мы наиболее часто сталкиваемся при работе с лошадьми.

В следующей статье мы начнем изучение эмоций лошади с состояния внимания и интереса.

Исправить «трудного» подростка, рассказать родителям «особенных» детей об основах иппотерапии, привить ученикам любовь к труду и уважение к старшим – всё это совсем не проблема, а стиль жизни для Игоря и Ксении Песецких, владельцев конно-спортивного клуба «Белая Русь».

«Хочется обратить внимание на физическое и эмоциональное здоровье детей, учитывая повальную компьютеризацию и телефоны… Сегодня, наверное, никто, кроме животных, их и не “вытянет” из гаджетов. Это наша связь с природой и возвращение к первоистокам».

День семьи, любви и верности

Новая ежегодная традиция появилась в июле у жителей нашего города и Брестского района – праздновать День семьи, любви и верности в деревне Клейники на базе конно-спортивного клуба (КСК) «Белая Русь».

«Нам показалось правильным приурочить первый праздник в нашем клубе ко дню памяти православных святых Петра и Февронии (8 июля), потому что это любимые и особо почитаемые святые в нашей семье, – сообщили организаторы праздника супруги Песецкие. Этот день масштабно отмечают в России, а у нас в Бресте мы, видимо, первые. И сегодня мы попытались обратить внимание людей на важность семьи: слишком её сейчас обесценивают…»

Награждение многодетных семей, выступление музыкального коллектива «Раздолье», розыгрыш призов в лотерее, катание на лошадях, роспись хной – всё это доставило немало удовольствия собравшимся, среди которых были не только жители Брестчины, но и гости из России.

А гвоздём программы стало выступление трюковой конной группы под руководством Игоря и Ксении Песецких – неоднократных призёров международных соревнований по джигитовке и тентпеггингу.

Джигитовка – скачка на лошади, во время которой ездок выполняет гимнастические и акробатические трюки, военно-прикладной вид конного спорта.

Тентпеггинг вид конного спорта, известный с глубокой древности и являющийся одной из десяти дисциплин, признаваемых Международной федерацией конного спорта. Смысл этого состязания заключается в том, что всадник, вооружённый копьём или мечом, должен во время езды проколоть находящийся на земле маленький предмет (формально называемый «колышек палатки» – tent peg на английском), затем поддев его на остриё оружия.

Конюшня – лучший клуб знакомств!

Познакомились супруги в далёком 2006 году на конюшне в деревне Тюхиничи, а через пару лет и поженились. Венчаться в храм ездили верхом, под приветственные сигналы проезжающих мимо машин: невеста в подвенечном платье, жених в казачьей форме, в конном сопровождении трёх друзей-казаков.

Ксения по образованию художник, а Игорь – сварщик. Для обоих с детства лошади были самой большой любовью.

«Меня многие спрашивают: Почему лошади? рассказывает Ксения. – Откуда я знаю, почему! Любовь к лошадям возникает сама по себе и идёт параллельно жизни. В детстве смотришь телевизор, дыхание перехватывает: Ах, лошадки! Из газеты изображение лошади вырезала – всё, она уже твоя!

Когда мне исполнилось 11 лет, папа привёл меня в ЦОР на гребном канале, в самый первый набор. Там я получила базу и до сих пор общаюсь с тренерами».

Своё увлечение лошадьми Песецкие никогда не оставляли, после основной работы постоянно «пропадали» на разных конюшнях, а в какой-то момент, сидя на крыше брестской 20-этажки, приняли решение: «Всё! Надо делать свой клуб!»

Первым приобретённым конём стал русский рысак Серко, «жуткий разбойник» в молодости и лучший друг, на котором всё держится и сейчас. С ним Песецкие начинали свою работу в джигитовке, катали на нём детей. Сейчас ему уже 13 лет. Потом появился Аргон, так и «понеслось»… Теперь в конюшне 12 лошадей.

Полтора года назад, после долгих поисков Игорь и Ксения арендовали в Клейниках территорию для размещения своего клуба у СГЦ «Западный».

«Теперь уже прежняя работа превратилась в хобби: я рисую картины, разрабатываю дизайнерские вещи, делаю росписи стен. Мы не знаем, что такое диван и телевизор, поэтому, поверьте, времени хватает на всё, – говорит Ксения. У нас много планов, мы хотим постоянно двигаться вперёд. Участвуем в разных соревнованиях международного уровня, учимся в Москве – изучаем зоотехнику коневодства.

Дети везде ездят с нами – оставить их не на кого. Поэтому ходим на пары по очереди, а декан шутит, что уже принял наших детей в Российский государственный аграрный заочный университет без экзаменов».

«Всё смешалось – кони, дети…»

Шестилетняя Полина и трёхлетний Серафим ухаживают за лошадьми наравне со взрослыми: каждый берёт свою маленькую тачку, вилы и ведёрко, раздаёт сено, поит лошадей, убирает денники. У каждого есть свой любимец в конюшне, для которого из дома тайком выносятся в карманах кубики сахара и сухари.

Летом дети бегают босиком, купаются в речке с лошадьми, зимой не закутываются. По словам родителей, врачи из поликлиники иногда ищут их… чтобы расписаться для отчётности, ведь единственное лекарство, которое есть в доме Песецких это средство для сезонной профилактики глистов.

«Самое лучшее лето для детей – это когда грязный, голодный, босиком, бегом с кошками и собаками. – смеётся Ксения. Дети на свежем воздухе весь день в любую погоду, поэтому с удовольствием едят борщи и каши, не привередничают».

В клубе занимаются ребята из Бреста и близлежащих деревень: Клейники, Скоки, Мотыкалы, Козловичи. Летом ученики ночуют в палатках на конюшне, спят на сене, утром чистят коней и идут купаться на речку.

«Сначала дети приходят к нам на платные занятия, делится Ксения. Например, Никита у нас из Клейников: один раз пришёл покататься, второй, смотрю – глаза горят, когда на коня садится. Я говорю: Никит, тебе лошади нравятся? Безумно. Всё, после этого он стал уже наш!

Хочешь ходить, но нет средств – приходишь, помогаешь и занимаешься. Когда к нам попали первые ребята из неблагополучных семей, возникла мысль: не только нам люди в помощь посылаются, но и мы кому-то. За год двоих сняли с учёта. А они каждый день здесь конюшни убирали, участвовали во всех мероприятиях, показывали потом местные газеты мамам-папам.

Поначалу, когда “сложный подросток” только пришёл к нам, он ходил по конюшне, курил, пытался драться и что-то доказывать. Мне все говорили: Зачем ты его держишь! Тебе нужны проблемы? А он стоит и смотрит на тебя такими глазами… Поорёшь на него… ну куда ты его денешь… А теперь он участвует в выступлениях».

Четырёхногие целители

Приезжают в клуб «Белая Русь» и другие дети, «особенные», с диагнозом ДЦП или аутизм. На протяжении 6 лет родители привозят их дважды в неделю. Во время беременности Ксении супруги прошли курсы по иппотерапии в Минске, а затем на базе Московского университета сертифицировались по подготовке лошадей к иппотерапии. Лечебной деятельностью Песецкие, конечно, не занимаются, а вот оздоровлением – пожалуйста.

Как рассказала Ксения, ещё лет пять назад учёные спорили, приносит ли иппотерапия пользу. Сейчас же они практически единодушны: «Если есть возможность, водите детей!» Нормальная температура тела лошади в покое 38,5 это уже на 2 градуса выше человеческой и ребёнку будет тепло. Даже ритмы лошадиного шага оказывают огромную пользу. А для аутистов важна не столько физиология, сколько просто эмоциональное общение с лошадками.

По словам Ксении, можно положить ребенка на лошадь, начиная с 6 месяцев. Эффект в большинстве случаев виден уже через месяц. Очень важно такие занятия не прерывать, иначе всё, что вы наработали за полгода, можно потерять. Здесь всё зависит от родителей.

«Надо вести ребёнка до таких узлов-точек, которые закрепляют результат, поясняет Ксения. – Два месяца походили, закрепили результат – ниже уже не спустимся, но надо идти дальше, нельзя пропускать. Просто покатать ребёнка от случая к случаю – пользы никакой не будет, только развлечение. Родители и тот, кто берётся заниматься с ребёнком, должны это понимать.

Тема эта ещё недостаточно изучена, но если вы будете этим заниматься и видеть результаты, то и слава Богу! Дети, которые не могли сидеть, были как тряпочка, в течение месяца начинают сидеть, балансировать, держать спины в коляске.

Когда левая ручка не разжималась и вдруг она стала разжиматься, или ребёнок всё время падал, а теперь он выпрямляется и держится буквально после 6 регулярных занятий – эффект налицо!»

Движение – это жизнь

Как специалисты по зоотехнике коневодства, Песецкие считают, что лошадь должна больше двигаться это её здоровье, форма, внешний вид. Сегодня, даже когда семья в отъезде, за лошадьми есть кому присмотреть: правильно выгулять, искупать, накормить и провести ежедневные тренировки.

Кобылы и молодые лошади гуляют в поле, а жеребцы пасутся отдельно по причинам физиологии: если кобыла на горизонте, для них преград нет. Летом при хорошей погоде Песецкие ежедневно водят своих питомцев на речку Лесную: вода хорошо влияет на ноги, на сухожилия, снимает усталость, смывает пыль.

За время учёбы в Москве Игорь и Ксения досконально изучили гигиену содержания лошадей, принципы их кормления: какие нужны витамины, добавки, как составить рацион для жерёбой лошади, для мерина, для работающей лошади.

«Лошади очень нежные и чувствительные существа, несмотря на свой рост и вес. Поэтому надо быть очень аккуратными с кормами, желудок у них весьма чувствительный, – рассказывает Ксения. – Здоровье наших лошадей – это основа. Наш клуб находится на территории фермы, это дополнительная ответственность. У каждой лошади отдельный ветпаспорт, проводим регулярные проверки, держим уровень. Но прежде всего лошадей надо любить!»

КСК «Белая Русь» это то самое место, куда любому можно прийти отдохнуть, пообщаться, предложить совместные проекты, позаниматься с лошадьми, при желании чем-то помочь, а если помощь нужна вам – здесь помогут!

На прощание я задала супругам вопрос на тему состоявшегося праздничного мероприятия – о любви. Ответ прозвучал лаконично и исчерпывающе.

«С мужем мы работаем вместе, отдыхаем вместе, живём вместе, учимся вместе. Вот такая любовь и романтика».

Семья Игоря и Ксении Песецких: «Мы очень любим и уважаем людей, благодаря которым находимся здесь, которые поддерживают нас и относятся с пониманием: это Александр Захаркевич, директор СГЦ «Западный»; Анатолий Горупа, начальник участка; Елена Мельник, председатель Клейниковского сельисполкома; Сергей Овадович, замдиректора КУП «Брестское ДЭП; Владимир Базанов, депутат Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь, и многие, многие другие! Наша бесконечная благодарность этим людям!»

«…Во всем мире по пальцам можно пересчитать тех людей, в чьей памяти и жизни, в испытаниях судьбы и личных предпочтениях лошадь не занимала бы никакого места.” У. Фолкнер.

Это Скорость. Это Грация. Это Сила. Лошади — поистине совершенные животные. Мы, люди, смотрим на них с непредельным восхищением. Мы заворожено следим за их бегом по полям. Мы приходим в конюшни, чтобы быть к ним поближе. Мы увековечиваем их на холстах картин. Мы не мыслим своей жизни без лошадей.

Согласно одной из арабских легенд Бог, создавая лошадь, сказал ей: «Ни одно животное не сравнится с тобой. Все сокровища земли лежат между твоими глазами. Ты будешь возить на себе моих товарищей и топтать врагов. Тебя будут ценить дороже, чем любое другое существо, потому что именно тебя будет любить владыка земли. Ты будешь счастлива, будешь разить без меча и летать без крыльев».

Предки современных лошадей — небольшие животные размером не больше лисы, ползали по лесам Северной Америки более 50 миллионов лет назад.

Когда окаменелости этого животного были обнаружены современными археологами, они назвали его Eohippus — «лошадь рассвета» и высказали предположение, что именно с этого животного началась эволюционная цепь, которая в конечном итоге привела к современным лошадям.

Лошади несутся и скачут, захватывая наши мысли и сердца. Они внесли больший, чем другие животные, вклад в нашу историю. Благодаря лошадям, одержано немало блистательных побед в воинских сражениях. Лошади помогли исследователям сделать тысячи открытий, в корне изменивших жизнь и быт человечества.

Современные лошади не участвуют в боевых сражениях, но их вклад в развитие нашего общества невозможно недооценить. Занятия с больными детьми, людьми в инвалидных креслах, или сельскохозяйственные работы — все они весомы и значимы.

Лошади обладают не только огромной силой — это удивительно умные и талантливые животные. Истинное восхищение вызывают Equus caballus — разновидность лошади, к которой относятся и миниатюрные лошади и массивные животные, которые могут перевозить самые тяжелые грузы.

Говорить о лошадях можно бесконечно, воспевая их красоту, ум и прочие достоинства. Эту же статью я предпочту закончить красивым стихом бессмертного Шекспира:

Допинг принимают не только люди, но и лошади. И с этим тоже борются. Часть секретов «Городу 812» рассказала Ольга ЗИБРЕВА, которую Международная федерация конного спорта (FEI) назначила этим летомтестирующим ветеринаром FEI. Первым и единственным в России – других врачей допинг-контроля в конном спорте России, помимо петербурженки, просто нет.

– У допинга в конном спорте своя специфика, не так ли?

– Начать надо с того, что само слово «допинг» вышло из конного спорта. Английское dope – подливать, и именно от этого глагола получил название специальный состав, который давали скаковым лошадям для улучшения резвости. Применение допинга может закамуфлировать нездоровье лошади и привести к необратимым последствиям как для самого животного, так и для всадника. Специфика еще и в том, что если в других видах спортсмен сам для себя решает, что и как ему принимать, то в конном спорте есть полностью зависящая от человека лошадь. Так что у нас уникальный вид спорта с двумя видами контроля параллельно и двумя системами антидопинговых правил – одна для спортсмена и одна для лошади.

– Для лошадей допинг вреден?

– Если в классических видах конного спорта трагические последствия от применения допинга редкость, то на испытаниях, на скачках даже в наше время много случаев гибели лошадей от злоупотреблений стимуляторами.

– А кто отвечает за использование допинга?

– В законе есть понятие «ответственное лицо» – это тот, кто имеет допуск к лошади и принимает решения, касающиеся этой лошади. Им может быть всадник, владелец лошади (как правило, это не одно и то же лицо), начальник команды, тренер, врач, родитель несовершеннолетнего всадника, грум. И в случае нарушения антидопингового законодательства, причем независимо от того, кто непосредственно стал тому виновником, именно ответственное лицо несет наказание.

– Как выбирают лошадей для контроля? Всех же не проверишь, раз проба так дорого стоит.

– Лошадь может быть протестирована до соревнований, во время и после них. Выбор может быть случайным, по жеребьевке, как это происходит в футболе и других командных видах спорта. Опять-таки, как это принято на всех чемпионатах Европы, мира и Олимпийских играх, в обязательном порядке проверяются победители и призеры. Но есть у нас еще и целевая выборка. Под нее попадают лошади, попавшие на реинспекцию.

Лошадь не заставишь, как футболиста или штангиста, выпить три-четыре бутылки пива.

– Что это?

– Все лошади, прибывающие на международные соревнования, проходят выводку – это контроль состояния лошади, чтобы всем было очевидно, что лошадь здорова, благополучна и может участвовать в соревнованиях без каких-либо последствий для ее состояния. Лошади, чье здоровье вызывает сомнение – подхрамывает, утомлена, закрепощена, что необязательно может быть симптомом заболевания, просто устала в пути к месту соревнований, или проблемы с ковкой, – подлежат реинспекции на следующий день. И те лошади, что на повторной проверке показали отличный результат, как правило, попадают на допинг-контроль. Ведь не исключено, что им помогли прийти в себя медикаментозно, замаскировав признаки болезни. Также вызывают интерес те лошади, что показали неожиданные результаты: средненький конь – и вдруг чемпионом стал.

– Практически допинг-контроль у лошадей как выглядит?

– Как у любого спортсмена: берется моча или кровь, чаще моча – в ней дольше присутствуют метаболиты. Правда, не всегда удается взять и то и другое. Лошадь не заставишь, как футболиста или штангиста, выпить три-четыре бутылки пива. Кровь же берут в любом случае.

– Большой список запрещенных препаратов в конном спорте?

– Он делится на строго запрещенные и контролируемые. Первые никогда не могут использоваться, ни до ни после соревнований – это наркотики, анаболики, вещества, которые влияют на организм лошади неестественным образом, модифицируют организм, могут привести к нарушениям, которые скажутся в дальнейшем. А контролируемыми мы называем те, что необходимы для лечения: обезболивающие препараты, противовоспалительные. Здесь необходимо знать, как долго они выводятся, какое они имеют перекрестное влияние. На данный момент в списке запрещенных порядка 1200 препаратов: около 400 контролируемые, остальные строго запрещенные. Список раз в год обновляется, постоянно растет. Помню, в нем было десятка два наименований, теперь больше тысячи. Инициатором внесения изменений или дополнений может быть любой человек: достаточно сделать запрос в федерацию со своими наблюдениями и выводами, его рассмотрит комиссия. Система, одним словом, динамичная.

– В биатлоне и лыжном спорте есть пример норвежских спортсменов, которым разрешен прием некоторых препаратов как страдающим астмой. В конном спорте нет ничего подобного?

– Мы считаем, что больные животные не должны участвовать в спортивном процессе. Единственное, что мы допускаем, это гормональный препарат, который контролирует проявление половых функций у кобыл во время соревнований, что отвлекает жеребцов, они же вместе выступают – как и всадники, мальчики с девочками. Конечно бывает ситуации, которые требуют врачебной помощи лошади непосредственно во время соревнований (травмы, колики, инфекция). Благополучие лошади – это кредо всего конного спорта, необходимо облегчить лошади любое страдание, а далее уже судейская комиссия совместно с ветеринаром решают, разрешить ли лошади дальнейшее участие в соревнованиях. Животное под воздействием препаратов может чувствовать себя более здоровым, более сильным и может получить преференции перед другими участниками соревнований. Это с одной стороны. С другой стороны, если у лошади под воздействием, скажем, обезболивающего пропадет желание беречь свою старую залеченную травму и она сама нанесет себе вред и травмируется повторно? Это может и всаднику навредить, даже убить! А такого, что предоставляется терапевтическое заключение, что лошадь всегда должна быть на гормонах, у нас не бывает. Если лошадь больная, оставьте ее в покое, пусть она детей в парке катает.

– Активисты обществ защиты животных, по идее, все равно должны иметь к вам претензии.

– До меня пока они не добралось, хотя мы все для них, конечно, живодеры. Лошадка должна гулять на лугу и радовать взгляд, мы же просим ее сделать что-то сверхъестественное, хотя и свойственное по природе. Защитники животных относятся ко всему негативно, хотя если бы не конный спорт, лошадь уже можно было бы считать вымершим животным.

Сейчас вокруг конного спорта, по крайней мере в нашей стране, относительно спокойно. По крайней мере, по сравнению с тем, какая волна прокатилась после известного фильма Александра Невзорова. Было много глупостей, когда, насмотревшись, люди шли на неадекватные поступки: бабушка бросается к карете с туристами, перерезает вожжи, лошади несутся, люди разбиваются. Что касается антидопинговой программы, зоозащитники должны быть только рады, ведь она тоже направлена на защиту животных.

– Ради результата конники идут и на другие ухищрения – смазывают кожу специальным бальзамом, используют электрошпоры…

– Да, существуют препараты, перераздражающие кожу и вынуждающие лошадь поднимать ноги, чтобы избежать любого контакта с препятствием. Для выявления подобных нарушений проводится лимбконтроль (limb – конечность), да и втираемые препараты (тот же жгучий перец) проявятся на допинг–контроле. Чтобы скрыть неустранимую аритмию, вызванную, например, артрозом сустава, замораживаются или перерезают нерв, отвечающий за чувствительность данной зоны. Срок эксплуатации лошади в целом сокращается, но на какое-то время ее еще можно задействовать. Ограничено применение ударно-волновой терапии – высокочастотный звуковой удар, который вызывает микровзрывы на границе сред с разной плотностью и разрушает рубцы, костные разросты. Если же бить по нерву, произойдет временная анальгезия нерва, три-четыре дня он не будет чувствителен.

С появлением нашей службы люди стали задумываться – звонят, спрашивают: а можно ли сделать то-то, а мы вот привыкли колоть такой-то препарат, для поддержания лошади в хорошей форме до и во время старта, можно ли? Рада, что люди начинают думать, наша задача – предупреждение, а не наказание.

А использование даже очень острых шпор, что приводит к повреждению тканей, всегда было запрещено, что уж говорить про электрошпоры. Кровь на боку у лошади наказуема, на соревнованиях в таких случаях следует назамедлительная дисквалификация. Следить за этим входит в обязанности судей и стюардов, которые работают на всех соревнованиях.

– Ваше назначение связано с докладом Макларена, после которого в России произошли серьезные изменения в антидопинговой программе?

– А разве произошли? Шучу! Нет, на самом деле это две разные истории. FEI еще до всех событий, связанных с обвинениями Макларена, запустила свою собственную программу антидопингового контроля на международных соревнованиях по всему миру, и Россия также входила в планы, однако профильных специалистов до последнего времени не было .

– Чем вам теперь предстоит заниматься?

– Тестирующий ветеринар Международной федерации конного спорта FEI – это ветеринарный врач, который вправе самостоятельно проводить всю процедуру допинг-контроля – от выбора соревнований до отправки проб в лабораторию. Он работает с ассистентом – тестирующим техником, но в экстренных случаях помогать ему могут ветеринарные делегаты FEI, входящие в судейскую комиссию на всех крупных международных соревнованиях.

– А кто же прежде занимался этой работой?

– Турниры проводились всегда, просто без допинг-контроля. В свое время предпринималась попытка развития Национальной программы допинг-контроля, но она просуществовала недолго, пару лет. В 2010 году была расформирована антидопинговая лаборатория, и на этом программа прекратила свое существование. FEI считанное количество раз организовывала допинг-контроль на своих соревнованиях, проводимых на территории России, прибегая к помощи специалистов из других стран. Честно говоря, иностранцы побаиваются русского менталитета, опасаются конфликтов с всадниками и владельцами лошадей, хотя прецедентов в классических видах спорта лично я не знаю.

И даже когда мы проводили соревнования, результаты часто ставились под сомнения. Мол, мало участников, допинг-контроль не развит, не разработана система наказаний, нет сформированного законодательства. Доходило даже до разговоров о договорном характере соревнований.

– Значит, наши мастера были в международной изоляции?

– Никакой изоляции не было и нет, наши лошади часто выезжают за рубеж и там проходят проверки. Можно было бы и в дальнейшем пользоваться услугами иностранных специалистов, только это дорогое удовольствие: приезд, размещение, питание специалиста, его посуточная оплата, покупка наборов для тестирования и сопутствующих расходников. Кроме того, само исследование одной лошади стоит около 500 евро. Все расходы должна нести национальная федерация. Скажем, немцы потянули бы, в Германии огромное количество членов федерации конного спорта, нам пришлось бы сложнее.

На наше счастье в 2016 году FEI реализовала программу Global EADCMP, согласно которой она берет на себя финансирование всех допинговых процедур в любой стране, где проходят соревнования под ее эгидой. Так, работая в рамках этой программы, я получаю из Лозанны, где находится штаб-квартира FIE, как расходные материалы, так и финансы на перемещение, отправку проб в Великобританию, оплату услуг ассистента. Федерация конного спорта России (ФКСР) обеспечивает только организационную поддержку.

– Но вы же не на всех соревнованиях работаете?

– Я согласовываю список стартов, на которых планирую проводить отбор допинг-проб, с головным офисом FEI. Учитывается и необходимость оптимизировать затраты, и логистика перемещений, и охват различных видов конного спорта. Первый опыт работы по программе Global EADCMP был в июле этого года на международных соревнованиях по конкуру VENTA CUP Петербурге. Я работаю ветеринарным врачом в конноспортивном клубе «Вента» и много лет провожу эти соревнования. Мне было проще подготовить в знакомом месте площадку для проведения допинг-контроля и обеспечить соблюдение всех норм и правил. До конца года запланировано еще два взятия проб – в Москве и в Московской области. На будущий год в России будет порядка двадцати конноспортивных международных соревнований, где-то половину надеюсь охватить.

– Как получилось, что именно вы, ветеринар из Петербурга, оказались на передовой борьбы с допингом в российском конном спорте?

– Я в конном спорте с одиннадцати лет и до сих пор выступаю в качестве спортсмена. После физико-математической школы поступила в Политех, и никакие мысли о ветеринарии меня не посещали, пока однажды не заболела собака. Вытаскивая Федора с того света, я подружилась с талантливыми ветеринарами, а вскоре оказалась у них ассистентом – раны обрабатывала, ставила капельницы, делала уколы. Меня пригласили работать в клинике, и я поняла, что это мое, поступила в Ветеринарный институт. Почти сразу начала работать как врач с лошадьми. Параллельно развитие в качестве тренера, спортсмена, судьи, врача ФКСР. Освоив национальный уровень, перешла на международный: сперва лечащий врач, затем ветеринарный делегат FEI. А тут как раз ввели должность допинг-техника (ассистента), и мне стало интересно, хватит ли образования, знаний и опыта для получения этого статуса. Прошла тестирование, сдала экзамены, получила назначение. Когда понадобился человек для развития допинг-программы в нашей стране, я оказалась единственной с базовой подготовкой в этом направлении. С одобрения ФКС моя кандидатура на роль допинг-ветеринара была выдвинута и согласована.

– С чего начинали?

– Совместно в ветеринарным комитетом ФКСР мы уже провели большую работу: перевели антидопинговые правила для конного спорта на русский язык, на их базе разработали национальные, наладили процедуру отправки допинг-проб в зарубежную лабораторию (таких по всему свету всего пять, мы приписаны к английской), получили согласования от Минсельхоза на вывоз биоматериала. На данный момент у меня уже есть аттестованные помощница, ветеринарный врач с московского ипподрома, по мере развития национальной программы будем готовить новых специалистов.

– Вы ориентируетесь на международные стандарты, а появится ли у нас национальная антидопинговая программа?

– Она необходима, Федерация конного спорта в ней заинтересована, но только на организацию специального отдела в уже существующей лаборатории, по оценкам Министерства сельского хозяйства, потребуется порядка полутора миллионов евро. Без поддержки государства тут никак не обойтись. Не стоит забывать, что допинг-контроль жизненно необходим ипподромам. Без подтверждения о чистоте лошади не фиксируется рекорд, не выплачиваются призовые. Для развития системы ипподромов в нашей стране нужен тотализатор, для тотализатора необходимы телетрансляции, нужна интеграция в мировую систему, для этого надо чтобы наши испытания признавались и котировались по всему белому свету, а это невозможно в современных условиях без допинг-проверки.

В Петербурге до сих пор ведь нет ипподрома, хотя разговоры идут давно.

– Я сама участвовал в двух или трех проектах. Например, бывший вице-губернатор Виктор Лактионов, ныне возглавляющий Федерацию конного спорта Ленобласти, в свое время инициировал большой проект на севере города, включающий в себя и ипподром, и центр классических видов спорта. Ипподром не получилось построить, а центр классического конного спорта воплотился в конноспортивном клубе «Дерби» в Энколове. Но теперь объявлено, что и у нас в Питере, точнее в Солнечном, ипподром будет. Алексей Миллер руководит ОАО «Росипподромы», он заинтересованное лицо, а тут еще «Газпром» переезжает к нам. Так что будем надеяться, это даст толчок к развитию национальной антидопинговой программы.

Скандалы с допингом в конном спорте

В конном спорте допинг – обычное дело. В 2008 году на Олимпиаде в Пекине с соревнований по конкуру были сняты сразу четыре лошади (из Ирландии, Норвегии, Бразилии и Германии), которым в ноги втирали запрещенный препарат капсаицин, улучшающий реакцию и снижающий болевые ощущения. Дошло до того, что появилось предложение вывести конкур из списка олимпийских дисциплин. Тогда же сборная Ирландии была лишена бронзы в командных соревнованиях, поскольку в крови одной из лошадей было обнаружено запрещенное вещество. Похожая история случилась четырьмя годами раньше с немцами, оставшимися без олимпийского золота. Тогда же в олимпийских Афинах пропала проба «В» лошади, завоевавшей золотую медаль в соревнованиях по конкуру. Ирландец Киан О’Коннор, завоевавший чемпионский титул, в итоге потерял право на медаль.

А совсем недавно угодил в скандал победитель Игр-2012 швейцарец Стив Герд. В крови его лошадей обнаружили кодеин, орипавин и морфин, однако спортсмен и его адвокаты сумели доказать, что они попали в организм животных через пищевые добавки, а не намеренно.

Фото: Приют домашнего типа Уголёк via Facebook

Многие украинцы наверняка знают, где находится ближайший собачий или кошачий приют, однако немногим известно о существовании еще и приютов для лошадей, — как правило, они держатся на чистом энтузиазме их владельцев.

Специальный корреспондент Радио НВ Ирина Лопатина отправилась во Львовскую область, чтобы узнать, как функционирует уникальный приют домашнего типа, где лошади любых судеб находят общий дом.

Часть I. Приют «с нуля»

Когда фанфары отзвучат, а медали за грациозное преодоление препятствий — в прошлом, немало спортивных лошадей становятся ненужными своим хозяевам. Впрочем, есть и те, кто содержат скакунов до самой их смерти; а кто-то не склонен разводить сантименты и спокойно продает животных мяснику.

Бойня — также привычное место для лошадей, пони, осликов, которые уже не в состоянии помогать человеку по хозяйству или развлекать туристов, катая их под палящим солнцем либо проливным дождем. Их будущее — на вашем столе.

Однако в Украине есть приют, владельцы которого специально выкупают сельскохозяйственных животных, чтобы спасти их от смерти. Среди них не только лошади, пони и ослы, но и козы, овцы и коровы.

Основной центр приюта домашнего типа Уголек расположен в пригороде Львова, возле села Красив. В настоящее время у него уже два филиала — в Днепропетровской и Николаевской областях. Я же отправляюсь во Львовскую область, чтобы пообщаться с основателем Уголька Александрой Гаврилюк-Левицкой. Переводчица по профессии, Александра встречает меня на собственной машине у железнодорожного вокзала во Львове и предупреждает, что у нас в распоряжении всего несколько часов.

Невысокая, худощавая женщина четко формулирует предложения, отвечая на мои вопросы и одновременно управляя автомобилем, однако нашу беседу постоянно прерывают телефонные звонки: то нужно быстро заплатить деньги за оформление паспортов животным, то купить ошейники для нескольких собак, сбежавших из новых вольеров сквозь щели в сетке. Звонят даже те, кто согласен отдать свою старую лошадь.

— Що з конем? Чому ви не можете його самі утримувати? Де саме знаходиться ця кобила? У Львівській області… А де саме, щоб розуміти, звідки її доставляти? Питання таке: ви хочете на умовах угоди передавати тварину? Чи як? Чи просто віддати? Як саме ви це бачите? Ми підписуємо з людьми угоду, що тварина має дожити як дожити. Це село Красів, 21 км від Львова. Ви можете приїхати, по-перше, подивитися на умови, підходять вам — не підходять, тому що у різних людей різне бачення умов тримання. Якщо вам не принципово і ви довіряєте, то ви можете приїхати і потім подивитися, в яких умовах живе ваша тварина.

Стоит оговориться, что таких предложений, когда человек соглашается отдать свою лошадь, пони или корову в приют для животных бесплатно, немного. Если не понадобится выкупать животное, приюту удается сэкономить около 8-9 тысяч гривен.

Однако в основном бывшие хозяева намереваются хоть что-то заработать, продавая старых или ненужных им животных. Так называемая «мясная» цена варьируется в зависимости и от региона, и от возраста коровы или лошади. В среднем стоимость составляет от 22 до 28 грн за килограмм живого веса животного.

— В основном звонят: «Ой, помогите, спасите, заберите у нас лошадь». Какая-то часть отдает животных по нормальной, вменяемой цене, которая соответствует рыночной или “мясной”, а некоторые — особенно вначале, когда у нас не было опыта вот этих вот моментов — нам отдавали животных, пытались впихнуть просто по таким ценам сказочным, грубо говоря, пытались на нашем сочувствии заработать. Но опыт делает свое. У нас уже нет той возможности на нас зарабатывать, потому что, во-первых, дороговизна цен на все, самого содержания, у нас каждая копейка на счету и нет возможности «фитькать” направо и налево.

Александра Гаврилюк-Левицкая. Фото: Приют домашнего типа Уголек via Facebook

Владелица приюта домашнего типа Уголек Александра Гаврилюк-Левицкая говорит, что в Украине, к сожалению, отсутствует культура сочувствия сельскохозяйственным животным. После того как она посетила многие страны, а также увидела, как убивают животных на бойнях, Александра решила, что не останется в стороне, и занялась реализацией собственного проекта.

— Когда вот открываются глаза, и ты видишь, что вот поехала машина со скотобойни, или поехали мясники, и ты вот едешь за ними, и у тебя выбор, — либо ты что-то делаешь, либо ты проезжаешь мимо. Я решила, что я не могу проехать мимо и оставить этих животных умирать.

Александра Гаврилюк-Левицкая припоминает, что первым спасенным ею животным был жеребенок. Впоследствии его назвали Немми. Вспоминает, что они с мужем шли по трассе, когда мимо проследовал местный житель с кобылой и этим жеребенком. Именно он и предложил выкупить маленькую лошадку.

После продолжительных уговоров муж Александры согласился с ней. Женщина называет себя «человеком асфальта», — потому как такового опыта, как вести себя с крупными сельскохозяйственными животными, у нее вообще не было. Ей с мужем пришлось немало учиться.

Она говорит, что если человек не понимает принципов взаимодействия животных в стае, то лошадь никогда не поймет, что именно человек от нее хочет. Еще один принцип, которому следовала Александра, — воспитание жеребенка без насилия.

Для этого понадобилось изучить методики, как американские ковбои воспитывают сложных по характеру животных. Гаврилюк-Левицкая утверждает, что Немми удалось вырастить вообще без единого сильного удара.

— Ох, как мы навеселились с этим жеребенком! А чтобы [вы] понимали, жеребенок был не от простой лошади, почему его, собственно, и не хотели держать, — если у мамы есть плохие гены, то это все передается к ребенку. Соответственно, жеребенка никто покупать не хотел, и единственный путь у него был — “на мясо”. Конечно, первые пять лет это было “веселье” не для слабонервных — она и таскала нас, что только не делала. В результате сейчас очень послушный ребенок, знает команды лучше, чем собака, умеет ходить рядом. Ну, воспитали-таки.

Александра Гаврилюк-Левицкая рассказывает, что специальных объявлений по выкупу домашних животных в Интернете она не выискивала. За всю историю существования приюта Уголек приключения, как она говорит, всегда сами ее находили

Бывало, женщина проезжала мимо мясников и пыталась выкупить козу или коня, которых уже отправляли на убой, или люди самостоятельно к ней обращались и просили пристроить животное. Иногда ей звонят или приезжают и мясники.

— Ну, все-таки мясники тоже люди (хоть в каком-то процентном соотношении), и они звонят и говорят, что есть такая-то лошадка, молодая — немолодая, спокойная… По каким-то они ее критериям оценивают — “вот, забери ее”. Либо есть телочка молодая, — тоже жалко. Большая часть мясников, если у них нет заказа на какую-то партию мяса, пытаются продавать тех животных, которых еще можно продать. А отдают на убой больных, старых и больных раком животных, так что “приятного аппетита”. Пристроить пытаются иногда, но это больше исключение из правил, чем правило.

Среди обитателей Уголька есть животные, которых использовали в прокате. Этих лошадок и пони привлекают для развлечений и катаний на себе детей и взрослых в Киеве, Одессе, Харькове, однако их немного.

Из-за тяжелого труда таких животных загоняют до полусмерти практически за один сезон, после чего продают на бойню. Иногда, если животные еще более-менее прилично выглядят и у них остались какие-то силы, их владельцы могут кому-то продать дальше — например, в хозяйство.

Бывают случаи, конечно, очень редко, которые Александра сравнивает с полетом на Луну: однажды, к примеру, из одесского проката в приют передали бесплатно несколько животных; однако для «покаточников» — людей, занимающихся прокатом и зарабатыванием таким образом денег — это скорее исключение из правил.

— Не все же хотят поднимать проблему этого проката. Все же говорят: “Ой, какое красивое пони! Пойдем покатаем ребеночка”, — люди хотят видеть то, что они видят. Люди не хотят видеть подноготную этого процесса — им не интересно, как животное содержится, страдает или не страдает, покормили ли животное, стоит ли оно на асфальте, подковано это животное или не подковано. Это просто обыватели — я не могу их винить. Это делается, с одной стороны, по незнанию; с другой — из-за отсутствия интереса, просто как красивая игрушка. Это вина общества, что нет воспитания сочувствия с маленького [возраста] у ребенка к этим животным.

В то же время не все спасенные животные находятся до конца своей жизни в приюте. Сейчас каждый желающий может забрать себе и содержать, например, лошадь. Хозяйка приюта домашнего типа Уголек рассказывает, что уже удалось пристроить около 30 лошадей и 10 коров. Если человек желает забрать любое животное и содержать его, то он должен заключить договор.

В документе прописаны четкие правила. Например, приют имеет право отслеживать дальнейшую судьбу животного и должен иметь доступ к нему по первому требованию. Также новый хозяин должен отправлять фотоотчеты о жизни животного на новом месте. Существуют и ограничения: нельзя передавать лошадь или корову другим людям, а также спаривать животных.

— Мы особо не “зверствуем”, но основные пункты должны выполняться. Потому что нет смысла плодить — это тот же вариант, как с котятами и собаками — зачем плодить то, что снова попадет на бойню, или опять с ними будут какие-то проблемы возникать? Тех, кто плодит, и так хватает, нам работы еще на несколько поколений вперед хватит (и не только мне), чтобы как-то все эти проблемы решить.

Александра Гаврилюк-Левицкая утверждает, что они проверяют потенциальных хозяев, и пока никого в приют не приходилось экстренно возвращать. Кстати, еще в начале этого года Уголек располагался в соседнем с Красивым селе Бродки, в котором ранее проживала Александра с семьей, причем в центре этого населенного пункта. Однако 8 января возник пожар в здании, которое впоследствии полностью сгорело.

Женщине не очень приятно ворошить прошедшие события, и, по ее словам, это не лучшие воспоминания в ее жизни. Собственно приют им приходится восстанавливать «с нуля» уже в соседнем Красиве, на арендованной территории, а семья Александры пока же снимает жилье.

— Я стараюсь на плохие вещи смотреть позитивно. Все, что ни делается, — то к лучшему, поэтому стараюсь не расстраиваться из-за пожара. Но самое плохое в пожаре то, что погибли 18 наших котов. Это самое плохое, что произошло, но их-то уже не вернешь, и приходится продолжать жизнь так, как оно есть.

По словам Александры Гаврилюк-Левицкой, приют финансируется за счет пожертвований простых людей, а также из ее личных сбережний. К сожалению, несколько постоянных спонсоров из-за личных проблем со здоровьем больше не поддерживают Уголек.

Всего же на содержание животных ежедневно требуется около одной тысячи долларов (в эту сумму входят и корм для животных, и аренда территории). Иногда поставщики предоставляют корм в долг, однако в последнее время с каждым разом все сложнее находить средства для приюта.

— Я и тяну, потому что непонятно, что будет дальше с этими животными, — говорит основательница приюта. — Я б уже давно это закрыла, это все слишком тяжело при постоянных сражениях, при отсутствии поддержки, которая необходима. Это все непросто — постоянно доказывать, что это нужно. Кому нужно? У нас больше критики, чем помощи. В основном у нас критика, неподдержка и противодействие.

Часть II. Последнее пятнистое «спасение»

Около 80 коров, 14 лошадей, несколько десятков коз и баранов, три поросенка, три пони, два осла и пять страусов — сейчас именно столько животных в приюте домашнего типа Уголек во Львовской области за селом Красив.

Владелица приюта Александра Гаврилюк-Левицкая отмечает, что животные обитают не в центре населенного пункта, а за его пределами. Однако в настоящее время у приюта возник конфликт с местными жителями Красива.

В начале декабря состоялось собрание общины села, на котором, в частности, поднимался вопрос существования Уголька. Женщина начинает перечислять претензии к приюту, которые она слышала от местных жителей.

— “Вот, животные ходят по селу, антисанитария, пахнет, мешает, разносите заразу”, — это все глупость. Я думаю, что их домашние намного больше разносят, чем наши, приютские; и думаю, что у нас все в большем порядке, документальном, чем у них. Я сомневаюсь, что кто-нибудь из них свою корову вакцинировал, гнал глистов или занимался какими-то другими вопросами. Это способы нас выжить. Я думаю, что есть кучка людей, которым мы невыгодны, которые настраивают людей против нас. Полагаю, что 90% населения не так уже негативно относятся к идее приюта как таковой, многие нам передают животных. Но есть люди, которые настоятельно решили от нас избавиться.

По пути в приют мы проезжаем мимо автохлама с кучей старых полуразобранных автомобилей. Александра возмущается тем, что местных жителей больше волнует ее приют, нежели свалка металлолома в Красиве. Затем она снова вернулась к вопросу о животных — найти новый дом для них сейчас крайне сложно.

Александра говорит, что в своей жизни имела бы возможность помогать бесмощным и старикам, однако, в отличие от животных, по ее словам, у людей есть выбор, что делать и как распоряжаться собственной жизнью.

— У животных, к сожалению, этого нет — они являются, как шкаф, чьей-то собственностью и полностью зависят от воли их хозяев. Это как обычное рабство. Рабское использование животных тоже со временем перестанет быть нормой, но это не ближайшая перспектива.

На машине мы выезжаем уже практически за пределы села, где простираются поля и проглядывается лес. Александра говорит, что в теплое время года внешний вид левад и небольших, еще не до конца обустроенных домиков для животных, гораздо лучше и привлекательнее.

Из-за оттепели здесь сошел снег, поэтому основные цвета вокруг — коричневый и серый, с вкраплениями желтоватости от стогов сена. Сама же территория приюта расположена в поле вдоль дороги.

Александра Гаврилюк-Левицкая останавливает машину на обочине трассы, и мы выходим из авто и следуем по грунтовой тропинке. Влажная оттаявшая земля комками прилипает к обуви, и мы направляемся к животным практически по грязи.

Слева — за деревянным забором — вижу серого и коричневого ослов и пони, уматывающих сено. Справа — смешанное стадо из нескольких десятков светлых и темных коз и баранов. Несколько собак, увидев Александру, начали с радостным лаем ее встречать.

— Что, собака? Пошли! Пошли, собака! Привет, Рыжик! — весело и по-хозяйски обращается к псам женщина.

Однако сначала — перед тем как подойти к лошадям — мы с Александрой направляемся к новым вольерам с собаками. В приюте Уголек кроме домашних животных обитают еще почти 40 собак.

Их подбирали на улицах и обочинах дорог с травмами от ударов машин, или находили у приюта, куда подбрасывали другие люди. Несколько десятков собак при появлении Александры все вместе начали радостно суетиться, скулить и лаять. Владелица приюта протянула работнице Ольге купленные ошейники.

Ольга посетовала на то, что собаки отгибают сетку вольеров и пытаются выбраться из них. Один из псов — Рыжик — деловито вертелся вокруг Александры, когда она советовалась с Ольгой про то, что делать с собаками, которые разбежались по территории приюта:

— Где эти собаки, что разбежались?

— Опять втікли. Їх треба всіх ловити, і Рижого треба прив’язати.

— Плохо себя ведет?

— Коням хвости, коровам хвости…

— Рыжик, ты бессовестный? — звертається власниця притулку до песика.

— Один є! Іди сюди, іди, мій хороший, іди до мене, іди, моє сонечко. На-на-на… Тільки давай ти не будеш мене кусати! Так, не шкір зуби!

Пока Ольга пыталась разобраться с собаками, мы с Александрой направились в сторону левады, где по отдельности пребывали лошади и пара пони. На другой отгороженной территории лежали и “прогуливались” несколько десятков коров.

Небольшой деревянный домик для пяти страусов вблизи левады был заперт, поэтому птиц я так и не увидела. Александра начала знакомить меня с лошадьми, порой извиняясь за то, что забыла имена некоторых:

— У меня вообще что-то с памятью в последнее время. От этого нервного напряжения уже с головой что-то, — жалілася власниця Уголька. — Понька одна, понька вторая. Это Барби и Бони, — жінка вказувала на двох поні з густою коричневою шерстю.

Я протянула несколько кубиков сахара-рафинада из небольшой картонной коробки, предусмотрительно распакованной еще до посещения левады.

— Они будут [есть], но это не сильно полезно, — говорила Александра, поглядывая искоса на мою ладонь с сахаром..

Пока пони громко хрустели рафинадом, Александра призвала к забору коня со светлым окрасом по кличке Рафаэль. Однако полученный сахар он тотчас выплюнул.

— Он не хочет сахара. Он не знает, что такое сахар.

— Мясник продал, он покрыл им всех кобыл и… Ну нет морковки, прости… Мы его кастрировали, он уже мерин, со всеми гуляет. Мы всех кастрируем. Что, глазик себе разбил? Он постоянно всех строит и постоянно со всеми бьется, это же лидер стаи. Он же должен всех построить, как же это — всех не построить? Они вечно с Боником соревнуются, кто из них больше лидер, потому что маленький пони себя считает суперлидером.

— Это же такой самец, что капец. Пони отличаются своим характером и умением кого-то строить, потому что это такой…

— Потому что знают, что такое сахар?

Между тем во время нашего разговора Рафаэль сразу начал состязаться за привлечение внимания Александры и пытался оттолкнуть пони из ревности.

— Что, Рафаэлька? Ты же не захотел сахар! — пыталась успокоить лошадь владелица приюта.

Александра Гаврилюк-Левицкая не расспрашивала, откуда этих пони доставили мясникам. Женщина говорит, что периодически она узнает об истории животных. Иногда это необходимо для выкупа животного, чтобы впоследствии у человека выработалось более персонализированное отношение к нему; но иногда у Александры попросту не хватает времени и сил расспрашивать подробности о каждом животном.

— У всех своя история, достаточно трагическая: у кого-то там хозяева умерли, и дети сдали на мясо; кто-то заболел, денег не хватало на лечение — сдали на мясо; кто молока больше не давал — сдали на мясо; кто-то просто был теленком-мальчиком, поэтому сдали на мясо.

Чтобы Рафаэль ничуть не чувствовал себя обделенным, работница Ольга принесла ему сухари, его любимое лакомство:

— На, стій! Розбив глаз собі — вже з кимось бився!

— Ну да — пацан, пацан…

— Нікому не дає їсти, всіх розганяє. Ніхто їм не подобається, да?

Владелица приюта Уголек указывает мне на деревянные домики из досок, где животные ночуют:

— Сейчас двери доделаются, зашьется передняя часть (задняя часть уже утеплена), остается только переднюю часть утеплить, позашивать — и все.

Работница Ольга, ухаживающая за питомцами в Красиве, говорит, что ей очень сложно выделить кого-то из животных:

— Вони всі хороші, — ответила она и принялась расчесывать пальцами гриву одной из лошади, подошедшей к ней. — Кудлатик!

Тем временем возле нее моментально прибежал конь Рафаэль, который оттолкнул другого и даже угрожающе фыркал на него, словно на соперника:

— Рафаель! От ти хоче лише до себе уваги — і все, — ругалась Ольга на него. — Він вже образився на мене, бачиш? — проговаривала женщина, когда лошадь смотрела на нее озадаченно и отворачивалась, словно обиделась.

Фото: Приют домашнего типа Уголек via Facebook

— Кожен ранок приходить, я його кормлю, яблучка як були — я піду, відро яблук назбираю, роздам. У нас тут ще лошадку привезли дуже гарну, не хочете побачити? — спросила меня Ольга.

— Ну да, это последнее “спасение”, — ответила Александра.

Я переместилась между балками ограждения и направилась по грязи к одному из деревянных сооружений. Александра просила быть осторожнее и не становиться сзади лошадей, чтобы не получить удар ногой.

В середине домика “красовалась” разномастная кобыла с черной челкой и коричневыми пятнами на белом теле. Она была такой испуганной и пятилась к стене при появлении человека.

— Її тільки привезли. Дивіться, яка в неї грива красива! Іди сюди, іди сюди, іди сюди… Лиска, що за рєвность? — пыталась успокоить Ольга еще одного коня, который отталкивал ее руку от новой кобылы.

Александра Гаврилюк-Левицкая зашла в загон со стадом коз и овец. В большом деревянном сарае она пыталась отыскать баранов, обитающих у нее дома. В поисках ей помогал даже пес Рыжик — он пробрался через забор и начал громко лаять на коз и овец, сгоняя их в одно место.

— Бараха! — громко звала Александра. — Барашка жила месяцев четыре-пять, меняем дома часто, не все хозяева согласны, чтобы были домашние животные дома.

Александра так и не нашла их. Затем женщина уехала на поиски одного из псов, сбежавшего из вольера в сторону лесного массива, однако вернулась без собаки.

Уже по дороге с Уголька Гаврилюк-Левицкая повторила, что приют под Красивом они только начали восстанавливать. В любом случае, она полностью согласна с тем, что есть над чем работать, особенно над улучшением содержания животных, но на это требуются средства и время:

— Поймите меня правильно, любой городской житель относится к нашему проекту намного лучше, чем сельской житель, по абсолютно загадочным причинам. Даже иностранцы к нам приезжали, и всем все нравится, все в таком восторге, но…

Чтобы понять позицию местных и то, что именно их не устраивает, я пообщалась по телефону с представителем инициативной группы жителей Красива Галиной Стасюк.

Она заверила, что закрывать приют и уничтожать животных никто из активистов не требовали, однако они предъявили несколько требований: улучшить условия содержания животных, тщательно за ними следить; наблюдать за тем, чтобы они не заходили в огороды и на пастбища крестьян; а также соблюдать условия захоронения тех животных, которые умерли из-за болезни или вследствие возраста и были вскормлены собакам приюта.

Женщина отметила, что в приюте были предоставлены 41 документ на крупный рогатый скот и 45 паспортов на собак, однако животных в Угольке у Красива гораздо больше. Галина Стасюк считает одним из выходов из конфликтной ситуации официальную регистрацию Уголька как приюта для животных:

— Це момент, який знімає більшість питань по конфліктній ситуації. Це досить великий притулок, це не якесь домашнє господарство. Власники притулку не можуть поводитися так, що це тільки їх приватна власність чи приватна діяльність, яка жодним чином не впливає на інших людей. Вона впливає, є норми, які це регулюють. Будь ласка, зареєструйтеся як притулок, повідомляйте ветеринарну медицину, скільки у вас тварин, яких, в якому стані, яка вакцинація їм потрібна. Ми будемо більш захищеними, тому що ніхто не хоче ходити кожного місяця і просити: «Скажіть, будь ласка, у вас є вакцини, ви вакцинували тварин?» — ми не хочемо на себе брати цю відповідальність. Ми хочемо, щоб притулок розумів, яка на них покладена відповідальність, і не брав на себе забагато того, чого не може зробити. Тобто притулок повинен утримувати стільки тварин, скільки він може утримувати. Від того, що ми озвучували їм попередньо, нічого не змінилося. Якщо вже щось зроблено, і ми бачимо, що щось зроблено задля вирішення тих питань, які нами були озвучені, ми готові йти на цю розмову. Якщо нічого не було зроблено, то про що може бути мова зараз?

К сожалению, пока же сторонам так и не удалось прийти к компромиссу, констатирует владелица приюта Гаврилюк-Левицкая:

— Мы всегда искали варианты, — либо уехать, либо решить с местными вопрос. Просто сейчас положение вещей такое, что я решила — хватит бегать, надо бороться за свое существование. Потому что если я раньше пыталась убежать, скрыться, смыться, чтобы никому не мешать, то сейчас позиция моя немного изменилась. Потому что есть линии, которые не стоит пересекать, и местные пересекли эту линию. Поэтому, к сожалению, вот так вот случилось.

Именно конфликт с жителями села во Львовской области стал причиной открытия филиалов приюта в других регионах Украины. Сначала был создан филиал в Днепропетровской области, а вскоре — в Николаевской.

Часть III. «Уголек» на выезде

— В основном, конечно, у нас здесь лошади, — рассказывает администратор филиала приюта Уголек в Новогригорьевке Николаевской области Николай Чечуй. — На данный момент 60 голов лошадей, конюшня приспособлена — каждая лошадь имеет свой денник. Но кроме лошадей у нас имеется… Ослика к нам привезли, зовут его Элвис. Иногда так орет, что на все село слышно, далеко. Сейчас подселили к нему овечку: ветеринарный врач шел на работу, и заготовители везли скот; заготовителю стало жалко, овечка котная (то есть беременная), поэтому говорит: «Возьмите ее в приют. Вот, я выкупил у людей, выкупите за полторы тысячи гривен». Овечку ветеринар выкупил, сейчас живут с осликом в одном деннике. Ослик неконфликтный, иногда вижу, что слегка пытается губами за шкуру потягать. Но не бьются они, нормально все.

Филиал в Николаевской области функционирует уже больше года. Ранее в Новогригорьевке, селе за несколько десятков километров от областного центра, работал племенной завод по разведению лошадей.

Администратор филиала Николай Чечуй был заведующим той фермы. Однако спустя некоторое время содержать животных государству стало невыгодно, поэтому начали поиски новых арендаторов комплекса. Таким образом Николай Чечуй и познакомился с хозяйкой приюта Александрой Гаврилюк-Левицкой, которая приехала осмотреть комплекс.

Тогда женщина пребывала в поисках нового места для части животных из Львовской области и еще одного филиала Уголек в Днепропетровской области. Первые 14 лошадей из-под Днепра в Новогригорьевку доставили уже в ноябре прошлого года:

— В основном это были “старики”. Помню, кобыла Светлая приехала к нам, ей было лет 26; приехал мерин Зодиак, тоже “дедушка” под 30 лет. Ну, слава богу, одели в попоны, откормили, и уже год у нас живут — тьфу-тьфу, все в порядке. Должны понимать, что возраст лошади приравнивается [в пропорции] 1 к 4 человеческого возраста. Если лошади 25 лет, — ну, это можно сказать, что столетний старик; а если ему 30 лет, то это где-то 120 лет. Можете себе представить? Долгожителей такого возраста в Украине очень мало, поэтому такой возраст лошади, если лошадь доживает до таких лет — 25-30, — то очень хорошо. Это говорит о том, что за ней ухаживают, смотрят и дают ей возможность дожить до старости.

Николай Чечуй рассказывает, что никаких проблем с местными жителями у филиала не было. Во-первых, село небольшое — чуть более 100 человек. Во-вторых, в Новогригорьевке в течение многих лет всегда были лошади, поэтому люди к ним уже привыкли. Хотя почти сразу после открытия филиала его посетили местные депутаты.

— Мы где-то месяц проработали, пришла группа местных депутатов и говорит: «До нас дошли слухи, что вы сюда свозите всех больных, туберкулезных коров, а у нас же тут есть свои коровы. Если они ходят по одному и тому же пастбищу, вы тут нас позаражаете всех». Я сказал: «Пожалуйста, зайдите и поищите хоть одну туберкулезную корову тут, что мы вам привезли». Посмотрели, и на год никакого конфликта тут не было. Коров у нас не было. Все животные, которые приезжают, проходят ветеринарный осмотр, все вот эти плановые прививки: “сибирка”, САП и все остальное, против столбняка, против гриппа. Животное прививается, содержится. Это ж не просто с бухты-барахты — содержать такое поголовье и разводить заразу. На животных имеются паспорта, документы.

В филиале вблизи Николаева даже появилось пополнение — у мясников выкупили несколько жеребных кобыл. Так здесь появились жеребята Лунтик и Пчелка. Последний уже обрел свой новый дом — его бесплатно передали новой хозяйке, которая подписала соглашение с приютом. Так быстро Пчелку устроили из-за смерти его матери, возраст которой перевалил уже за 20 лет и у нее наблюдались проблемы с сердечно-сосудистой системой.

Если бы кобыла Бронте была живой, то жеребенок бы отдали только с матерью. Владелица приюта Александра Гаврилюк-Левицкая не сторонница разлучать семьи лошадей, говорит администратор филиала в Николаевской области Николай Чечуй:

— У нас в приюте находятся семьи лошадей: Ворожея — мама — и Венеция; Джемиля и Дебби, тоже мама с дочкой к нам попали. Приехали исхудавшие, лохматые, зачуханные, где-то ушло полгода, мы их тут откармливали, чтобы они стали на кого-то похожими. Сейчас вон — красавицы стоят. И вот недавно приезжали к нам, лошадь себе подбирали, — я говорю хозяйке Саше: «Вот, присмотрели Джемилю, присмотрели Луну. Но Луна с жеребенком». А она говорит: «Если будет усыновление, то мы семьи не разделяем, то есть Луну должны забрать вместе с жеребенком». Семьи она разделять не хочет, у нее такой принцип, хоть нам и тяжело.

К переезду к новым хозяевам готовится и мерин по кличке Миф. Николай Чечуй рассказывает, что животное уже прочиповали и кастрировали. Сейчас завершается послеоперационный период, и затем его перевезут. Николай Николаевич надеется, что на этот раз Мифу больше повезет и он не будет возвращаться в приют, как это было во Львовской области.

— Это он попал во львовский приют уже во второй раз, жил он там в приюте. Саша его где-то выкупила, — наверное, с мяса. Взял его в приюте дедушка-лесник. Он объезжал свою территорию на нем, жеребце Мифе. Дедушка был уже преклонного возраста, и случился у него сердечный приступ там прямо на работе, в лесу, во время объезда этой территории. Он с седла упал и лежал под этой лошадью. Эта лошадь стояла над ним сутки, пока родственники не начали искать этого дедушку и обнаружили его, — а лошадь над ним стояла! То есть защищала его от хищников, от волков, никуда не ушла. Стояла над этим дедушкой, хотя он уже там мертвым был. Ну, дедушку похоронили, а родственники не хотели заниматься лошадью, и вторично эта лошадь вернулась назад к Александре — в приют во Львов.

Почти за 200 километров от филиала — в Первомайске — в течение нескольких месяцев живет двухлетний мерин Бонифаций. Его новая владелица Наталья Люшенко рассказывает, что Боня благодаря светло-рыжей шерсти напоминает ее погибшего коня Афона. Женщина занимается иппотерапией и учит верховой езде. У нее есть еще одна кобыла — Матильда.

Она говорит, что лошади — социальные животные, поэтому Матильда не могла привыкнуть, что она одна, и постоянно грустила. Возможности купить новую лошадь у Натальи не было, поэтому решила взять животное из приюта. Вначале женщина просматривала все фотографии животных в Фейсбуке:

— Я приехала сначала познакомиться. И вот, из предложенных лошадей — знаете, как щенка выбирают — ты понимаешь, что это твое или не твое. Он стоял бедный, его там все обижали, поэтому мы остановились друг на друге. Я время не тянула — нашла машину, оплатила машину, подписали договор, его там чипировали. Самое главное — желание. Очень многие боятся под договор брать — думают, что… Ничего страшного нет — люди просто контролируют, как лошадь себя чувствует.

Наталья Люшенко рассказывает, что постепенно знакомила Боню с Матильдой. Сначала они гуляли вместе только на определенном расстоянии, а сейчас женщина уже спокойно оставляет их наедине. Матильда сейчас главная в их небольшом табуне, а Боня — подчиненный, шутит Наталья.

— Желательно, чтобы все лошадки пристраивались, поэтому мы только “за”. Люди почему-то боятся — “не хочу смотреть, потому что это…”. Никто ничего не смотрит. Ветврач приехала, посмотрела, до этого у меня просто попросили фотографии, в каких условиях будет жить лошадь. Нам скрывать нечего, у него здесь условия, как в санатории, тяжело работать он точно не будет.

Филиал приюта Уголек вблизи Днепра открыт годом ранее. По словам администратора филиала Натальи Богомоловой, с местными жителями у них не возникает конфликтов.

Здесь содержат несколько десятков лошадей, среди которых бывшие чемпионы спортивных соревнований. Также есть пони, быки и даже около трех десятков коз, рассказывает Наталья:

— Александре позвонили из Харьковской области, их оптом хотели сдать на мясо, вот эти 28 голов, плюс там еще и лошадь была. Но позвонили насчет лошади, а оказались там еще и козочки. Ну и Александра спасла их всех.

Женщина начала сотрудничать с Александрой Гаврилюк-Левицкой после того, как предложила ей подержать в конюшне несколько лошадей. Первым совместно спасенным конем был Тагир, которого выкупили у ромов.

У животного был тяжелый перелом сустава, из-за проблем с общим состоянием здоровья впоследствии конь все же погиб. Затем привезли еще несколько кобыл, среди которых была и Таня.

— Она настолько была худая, по ней просто анатомию можно было учить. Выкупили тоже у цыган, у нее в холке была дырка в полпальца, вовнутрь, в кость. На ней ездили верхом и седлом растерли, занесли инфекцию, вот это все начало гнить. Она была вся в ранах, мы ее еле вытянули. Но сейчас, конечно, шикарная кобыла, и люди очень довольны ею.

Одна из первых пришельцев в филиал под Днепром — кобыла Таня — уже в течение двух месяцев обитает в Пирятине у Александра:

— Я у Фейсбуці читав за них. І в Дніпропетровську був — заїхав туди. Ну і вона підійшла, всі кармани обшукала, сахар весь забрала. Мені вона сподобалась, я попитав, чи можна мені дозвіл дали, документи, і собі її забрав.

Однако Таня — не первое спасенное им животное. В частном секторе у Александра живет еще одна кобыла, которую он выкупил прямо на мясокомбинате.

— Молода, мені жалко стало, і я викупив, — рассказывает мужчина. — Якщо бог дав життя, то ти мусиш його достойно і прожити. Ну і лошаді — вони як люди, так само все розуміють і дуже чутливі.

Пока с выкупом лошадей мжчина сделал паузу — у него нет места, где их можно содержать, однако, как только он обустроит территорию, возможно, возьмет еще кого-то из приюта.

Администратор филиала Уголек под Днепром Наталья Богомолова говорит, что территория на ферме позволяет “пристраивать” там еще больше животных. Однако пока есть проблемы с финансированием и накопились существенные долги за корма.

— Александре нет сил это все тянуть, это все на грани закрытия. Сейчас такая ситуация в стране, что людям не до животных, — жалуется Наталья.

Что она будет делать, если приют придется закрыть, она пока не знает:

— Для меня это шок, я боюсь об этом даже думать.

Часть IV. «Он — моя судьба»

Чтобы финансово помочь приюту Уголек, инициативная группа художников планирует провести выставку в гостинице «Рэдиссон». Все полученные средства переведут на счет приюта, рассказывает Татьяна Копытова.

Ей также известны ситуации со спасением лошадей — девушка выкупила как минимум одно животное, на которое ждала бойня. Чтобы посмотреть, как она живет, еду к Татьяне в ее частный дом под Киевом, прихватив морковку и сахар для лошадей.

Однако лошади — это не единственные спасенные девушкой и ее семьей животные. Во дворе меня встречают двое из восьми ее собак. Возле дома — отдельная большая клетка для нескольких ворон, а в самом здании еще более десятка котов. Татьяна Копытова сразу проводит меня на большой приусадебный участок, разделенный делянками для лошадей.

Трое животных неспешно прогуливались по земле, уже кое-где покрытой снегом и льдом. Сначала мы направляемся к холеному, светло-коричневому жеребцу. Как только он нас увидел, конь сразу оторвался от сена, которое время от времени подергивал с наполненной высушенной травой кормушки.

— Меджик — это он спасен у нас от “мяса”. Он породистый у нас, английской чистокровной породы, — рассказывает девушка и обращается к животному. — Смотри, что тебе принесли…

Меджик заинтересованно протянул к нам свою большую голову и начал громко хрустеть то морковкой, то маленькими кубиками сахара-рафинада, который Татьяна ему скармливала сразу по несколько штук. Девушка говорит, что Меджика отбраковали на конном заводе из-за небольшого роста:

— Он был совсем маленький, страшненький, и когда я увидела его фотографию в Интернете, то у меня сердце дрогнуло — одни глаза на лбу, больше ничего и не было, и копыта. И мы его купили. Когда его привезли сюда и выгрузили, он был похож на шестимесячного жеребенка, хотя ему было полтора года на тот момент. И четыре дня он просто ел сено, он просто не поднимал голову — просто ел, ел, ел. Единственное его передвижение было к ведру с водой — два шага в сторону. Раз — наклонил, попил — и опять есть.

После того как его начали нормально кормить и вывели всех паразитов, конь сразу начал стремительно расти и набирать вес. Сейчас ему уже четыре с половиной года. Во время беседы Татьяна постоянно почесывала Меджику морду, а тот с нетерпением ждал следующую морковку и рафинад, покачивая головой:

— Он ищет лакомство.

— Он знает, что не просто так — надо “поторговать лицом”, и что-нибудь ему обломится, — ухмыльнулась Татьяна. Она напомнила, что Меджик умный и спокойный конь. — Очень рада, что пересеклись, потому что он — моя судьба, что ли… Я вообще считаю, что с этим рождаются, — есть люди, у которых в крови что-то такое есть, “лошади в крови” я это называю. Если им суждено, то в 15, 20 или 40 они все равно придут к лошадям, или лошади как-то найдут.

Татьяна занимается лошадьми с детства. Она рассказывает, что еще в детстве наблюдала за ними на ипподроме и полагала, что это не место для животных из-за нехватки свободного пространства для их прогулок.

Меджик. Фото: Катерина Загер

Вместе с матерью они начали искать частную конюшню для ее первого коня Парагвая, — вскоре такое место было найдено, в нем находились еще четыре лошади. Позже хозяин конюшни потерял интерес к животным и предложил передать их семье Татьяны. Из-за возраста или болезни практически все ее первые лошади уже умерли. Из прежнего состава, если так можно выразиться, остался вороной конь Боря.

Вечером он осторожно переставлял ноги и медленно передвигался на отдельном участке. Ранее он постоянно участвовал в соревнованиях по троеборью, но из-за многочисленных травм сейчас у жеребца проблемы с ногами. Татьяна вспоминает, что он очень любил бывшего хозяина и по-особому, с ржанием, постоянно его встречал.

— Считается, что лошадь каждого человека, которого видела в своей жизни, запоминает. Они знают, с кем у них какая-то связь, а кто их просто кормит. Боре 27 лет, мы постоянно ему говорим: «Боречка, держись, мы тебя любим!”. Боречка, на тебе морковку! — Татьяна протянула коню овощ.

Из-за того что у него уже практически не осталось зубов, животное медленно пережевывало овощи. В основном для него готовят смеси из травяных гранул в виде каши. Боря полакомился морковкой и сахаром — именно такую пищу принес конюх Григорий Петрович.

Пожилой мужчина периодически навещает семью, чтобы понянчить лошадей, как называет это Татьяна. К сожалению, многие лошади-чемпионы заканчивают свою жизнь именно на бойне, посетовала она:

— Как-то вообще не по-человечески — сдавать на мясо и выбрасывать, как ненужную, использованную игрушку. Это очень неправильно. Очень классно, что есть приюты, частники, которые забирают коней и дают им просто дожить.

Возле Бори на соседнем участве также неторопливо, уже в сумерках, расхаживал черный конь по кличке Айвенго. Он является ровесником Меджика и жеребят кобылы Аси, погибшей недавно.

Однако Айвенго — с характером, может даже укусить, рассказывает Татьяна. Из-за проблем с одной ногой с рождения его избаловали еще в детстве, и теперь он считает себя чутьли не главным в этом табуне, отмечает Татьяна. Однако конюх Григорий Петрович научил его разным трюкам:

— Покажи, как ты смеешься с деда! — обратился старик к лошади.

Животное на него внимательно посмотрело и бесшумно начало задирать голову вверх и поворачивать ее в сторону. При этом Айвенго полностью выворачивал губы, показывая все зубы.

— Вот-вот… А вы говорите! — удовлетворпенно резонировал конюх.

Веня, как его ласково называют хозяева, также продемонстрировал то, как он подает мужчине таз по его просьбе.

— Если собака безусловно обожает человека — бери и лепи с него, что умеешь, было бы желание, — то у лошади надо завоевать уважение. Она может “сказать”: «Ты кто такой? Ты что тут делаешь?», — рассказывает Татьяна.

Айвенго. Фото: Катерина Загер

По словам девушки, поведение лошадей в таком небольшом табуне отличается от поведения животных, находящихся в конных клубах. Татьяна вместе с матерью, которая также присоединилась к нам, начали, улыбаясь, вспоминать о том, как их лошади были практически в шоке, когда сюда, во двор, впервые привезли козу:

— Мы однажды спасли козу от “мяса”. Было [объявление] на OLX: «Продам козу на мясо». Ну, у меня что-то внутри дрогнуло, и мы поехали ее и купили. Когда мы ее привезли, кони чуть в обморок не упали. Они в первый раз в жизни видели козу, они сбежались и смотрели на нее.

— Вообще было смешно — сбежались собаки, сбежались кони!

Татьяна воспитывает маленького сына, однако пока молодые и игривые лошади Меджик и Айвенго для него не подходят. Покупать специально для ребенка лошадь девушка не намерена — содержать одно животное стоит около трех тысяч гривен в месяц.

— Я верю, что каждое животное как-то приходит к тебе, что это какая-то судьба должна случиться. Вот, пока ждем!

Возможно, со временем какой-нибудь конь из приюта Уголек и поселится именно здесь, под Киевом, и станет прогуливаться вместе с Борей, Меджиком и Айвенго.

Ирина Лопатина / Радио НВ

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl + Enter

admin

Наверх