Как объезжают коней

Укрощение диких лошадей

Про диких лошадей вы, скорее всего, читали последний раз у Майн Рида, представляя себя бесстрашным укротителем гнедых непокорных мустангов. Но те, кто все еще остается близко к природе, чувствуют себя героем приключенческих романов каждый день.

Например, в испанской Галисии ежегодно проходит фестиваль Rapa Das Bestas. В течение всех дней фестиваля мустангеры занимаются отловом и клеймением сотен диких лошадей. Каждый участник должен остричь и заклеймить лошадь. История Rapa Das Bestas насчитывает более 400 лет. Более 25 тысяч человек приезжают на северо-запад Испании понаблюдать за этим увлекательным и, к слову, жестоким зрелищем. Справедливости ради стоит также упомянуть, что укрощение лошадей происходит таким образом, чтобы ни одно животное не пострадало и не погибло.

В Монголии на коне держится каждый ребенок с трехлетнего возраста. Кочевник просто обязан быть знатоком лошадей. Каждая простая лошадь, выросшая в табуне, столь же дика, как лошадь Пржевальского. Умение объезжать таких лошадок — дело крайне непростое! Сначала жеребца арканят, при этом несколько мужчин держат его за уши и верхнюю губу. Когда всадник усядется покрепче, скакуна отпускают и начинается пляска укрощения. Когда у жеребца на спине впервые оказывается всадник, он не в состоянии понять, чего, собственно, от него хотят. Задача наездника — не только подчинить волю животного, но и обучить его командам. Жеребцов-двухлеток объезжают без седла, семилеток — только с седлом, иначе задача невыполнима. Объездка — это истинный поединок человека и животного. Если лошадь сбрасывает седока, все начинается сначала — погоня, посадка и новое бешеное родео…

Укрощение лошадей, которые никогда не были под седлом, — ответственное дело. Неопытному дрессировщику понадобится весь запас терпения, соответствующий настрой и время.

Самое главное в укрощении (если, конечно, вы не решитесь повторить подвиги галисийских мустангеров) — умение установить контакт с животным, научиться понимать язык его тела. При всей своей мощи и достоинстве лошадь — пугливое и ранимое существо. Поэтому основной задачей укротителя будет убедить ее в том, что с ним ей ничего не угрожает и что рядом с человеком ей будет сытно и безопасно. Кстати, еда играет в приручении животного едва ли не решающую роль. Любой мелкий успех лошади, ее шаг к человеку следует поощрять чем-нибудь вкусным. Лучше всего использовать яблоки, морковь, капусту, сухари, арбузы или хлеб. Сахар животные тоже обожают, но в больших количествах он очень вреден для них. Лакомство следует подносить на полностью раскрытой ладони. В противном случае человек рискует остаться без пальцев. Лошадь примет их за часть корма и прихватит зубами.

Лошади прекрасно чувствуют настроение и состояние человека. Поэтому свое знакомство с укрощаемым необходимо начинать в хорошем расположении духа. Будьте уверены в себе. Лошадь ни в коем случае не должна чувствовать ваш страх — иначе как ей вас уважать? Если животное уже дает вам ухаживать за собой и трепать за шею, это значит, что оно постепенно признает в вас возможного хозяина и привязывается к вам. Самое сложное — приучение лошади к седлу. Но если вам дались предыдущие этапы и вы не отступились — значит, все получится!

Автор: Майдар Сосорбарам

И млад, и стар в Монголии умеет объезжать лошадей, и при этом наезднику совершенно неважно, насколько дикий конь под ним.

Как монголы объезжают лошадей и как приучают их к верховой езде?

Как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Предлагаем читателям посмотреть очень интересные кадры о том, как монголы обучают своих коней. Наездник сам снял весь процесс на камеру, и поэтому мы, зрители, с легкостью можем представить себя верхом на спине необъезженного коня.

В общем, укрощение полудиких монгольских лошадей — это искусство и замечательная возможность потренировать и проверить свое умение держать равновесие.

Это видео о повседневной жизни обычных скотоводов-монголов. Может, оно не вызовет большого интереса у самих монголов, но представителей других наций, ведущих оседлый образ жизни, наверняка заинтересует.

Раздел: «Лошадь и человек» Опубликовано: 20.04.2014 в 10:28 &nbsp &nbsp &nbsp

Если вы решили объезжать лошадь, то вам необходимо знать, что объездка — это ворота в будущее! Лучше это доверить профессионалу. Заездка лошади никогда не была легкой, это большой труд к которому нужно подойти с большой ответственностью! Но все усилия ваши буду вознаграждены их преданностью! Также нужно не забывать, что лошадь — это умное и красивое животное, имеющее свой характер, что бы найти с ней взаимопонимания — не обижайте её, обращайтесь с ней мягко, но строго.

Как правильно объезжать лошадь.

Перед тем как начать заезжать лошадку, необходимо с ней познакомиться. Подходя к лошади, не делайте резких движений. Дайте ей какое-нибудь лакомство, лучше сахар, но будьте осторожны — она может укусить, поэтому следите за её ушами. Ушки лошади — это первый показатель её настроения, если ей что-то не нравится — она их кладет назад. Сзади неё лучше не стойте — она может лягнуть, старайтесь все делать сбоку. Вы должны дать понять лошади, что вы — главный, иначе лошадь будет вас не слушать и ничего хорошего с этого не выйдет, поэтому вы должны быть уверены в себе и спокойны. Если вы боитесь — то лучше не подходите к лошади, у человека выделяется адреналин, который очень хорошо чувствует лошадь.

С лошадью нужно заниматься с самого рождения. Когда жеребёнок достигнет шести месяцев его нужно приучать к недоуздку и постепенно к корде, для того чтоб при заездке он знал голосовые команды. К году можно уже пробовать надевать уздечку и седло. Когда будете класть седло на холку, делайте это медленно и аккуратно, дайте лошади ознакомиться с ним. Подпругу сразу сильно не затягивайте как взрослой лошади. Не объезженную лошадь это может очень напугать, так как для неё это будет новое чувство чего-либо на спине. Подходящий возраст для заездки лошади верхом это 2-2.5года в упряжь можно заездить в 1.5года разнится в том, что если раньше 2х лет заездить лошадь под седло — то она остановится в росте, на спине появится груз ,который замедлит рост лошади! Не заезженная лошадь в 2-2.5года уже показывает полный свой рост. На лошадь которая не чувствовала на спине ничего тяжелее седла не стоит садиться так как реакция может быть разной, даже очень добрая, спокойная лошадь, может вам предоставить мало приятных моментов. На спину лошади будет достаточно двух мешков с песком перекинутых через седло. Перед тем как их класть нужно хорошо отработать лошадь на корде для того чтобы она устала. Мешки дадут нагрузку, и во время бега, они будут подбивать по бокам, со временем лошадь привыкнет, и будет более спокойно реагировать. После этого можно будет и человеку пробовать садиться в седло!

wikiHow работает по принципу вики, а это значит, что многие наши статьи написаны несколькими авторами. При создании этой статьи над ее редактированием и улучшением работали, в том числе анонимно, 43 человек(а).

Количество источников, использованных в этой статье: 25. Вы найдете их список внизу страницы.

Как правило, преданность лошади в значительной мере зависит от типа дрессировки и того, как ее объезжали. Лошадь, которую объезжали правильно, и которая слушалась своего тренера из уважения, доставляет больше удовольствия, чем та, что чувствовала страх. Следуйте этим советам, когда объезжаете лошадь, для построения доверительных отношений.

— Ты из города? Если хочешь в спорт, имей в виду, что соревнования тебе тут не светят, — сразу предупредили Витальку.

Виталька приехал из самого города только потому, что услыхал, будто в этом селе есть лошади. Лошади и вправду были — стояли каждая в своей клетушке, тянули морды в проход конюшни. Рыжие, гнедые, вороные.

Сразу-то, едва ступив в конюшню, Виталька словно ослеп. После яркого весеннего дня ему показалось тут угольно-темно, только светлел впереди прямоугольник дальних распахнутых ворот, а на его фоне четко вырисовывался силуэт худого человека. Там, где стоял человек, что-то грохотало. Виталька осторожно пошел к этому человеку, и пока шел, пока дышал запахом конюшни — сложной смесью запахов конского пота, кожаной амуниции, навоза, соломы, запаренного овса — начал различать за решетками по обе стороны от себя высоких и прекрасных лошадей.

Человек стоял посреди прохода и курил, а решетка рядом с ним вздрагивала, потому что веревка, привязанная к ней хитрым узлом, то провисала, то натягивалась до отказа со звуком басовой струны. Виталька поздоровался. За решеткой в белостенном деннике металась тонкая вороная лошадь, а веревка была привязана к желтым ремням, охватившим лошадиную голову.

Совсем рядом видел Виталька почти квадратные раздутые черные ноздри, ярко-красные внутри, видел огромные, полные ужаса глаза. Копыта стучали, копыта скользили, копыта били по стене. Лошадь пыталась подняться на дыбы, едва не падала, дергалась то вправо, то влево, до хруста натягивала веревку, извивалась всем телом, осаживая назад, лишь бы освободиться — любой ценой. Человек спокойно курил, вспыхивал оранжевый огонек, освещая худое лицо, нос с горбинкой, челку, падающую на глаза. Виталька только воздух в грудь набрал, чтобы спросить, а человек сказал:

— Ты из города? Если хочешь в спорт, имей в виду, что соревнования тебе тут не светят.

Виталька смотрел на бьющуюся лошадь:

Человек неторопливо объяснил, что это не наказание, просто есть такая работа, называется «обтяжка». Годовалого жеребенка, который гулял до этого в табунке ровесников, ставят в отдельный денник. Потом на жеребенка надевают недоуздок — и, ясное дело, он совсем не радуется посторонним ремням на своей голове. Затем его привязывают — накоротко, чтобы в длинной веревке не запутался. И то, что он так сопротивляется, пытается вырваться — это нормально. Так надо. Каждый жеребенок должен понять, что веревка сильнее лошади, а человек — и подавно.

Человека звали Максимом, он был зоотехником и тренером на ферме, где выращивали для конного спорта украинских верховых. Он и сам вырос на этой ферме, здесь учился ездить верхом и прыгать через препятствия.

В пятнадцать лет он мечтал стать великим спортсменом, в двадцать мечтал вырастить лошадь мирового класса. Сейчас Максиму было тридцать два, и он уже давно не мечтал.

— Соревнования тебе тут не светят. Ясно?

Максим ждал в ответ разочарования. Не дождался. А где-то через неделю сообразил, что этот смешной мальчишка каждый день целый час едет на электричке и целых семь километров идет пешком вовсе не для того, чтобы получать медали, а просто-напросто для того, чтобы чистить и приручать жеребят, чтобы трястись в седле учебной рысью по плацу, чтобы отшагивать двухлеток после работы.

Он был совсем не таким, каким помнил Максим себя в тринадцать лет. Настолько не таким, что порой страшно раздражал, даже врезать хотелось. Но — нельзя. Почему?

Очень просто. Мальчишка быстро, не успела степь отцвести, научился ездить верхом. Так быстро учатся только дети. И страха он не знал — дети часто не знают страха боли. А в конюшне стояло шесть непроданных двухлеток, и кому-то надо было их работать, чтобы не застаивались, не теряли форму. И еще: за весной приходит лето, а за летом — осень. Время заезжать полуторников. А среди молодняка всегда найдется пара-тройка особенно зловредных паршивцев. И гораздо приятней, когда не ты, а другой летит в солому после ловкого удара копытом, когда он растирает синяки от укусов, когда не ты, а он встречается с жесткой сухой землей после того, как гнедой, которого только еще приучают терпеть на спине человека, шарахается в сторону и выдает серию жестких «козлов».

Виталька быстро учился, во все глаза следя за Максимом, что бы тот ни делал — уздечку ли зашивал, гонял ли на корде лошадей или напрыгивал их под седлом. Следил и запоминал. Только следил без восхищения, оценивающе — а это всегда хорошо замечает тот, за кем следят. Дело в том, что ни за что на свете не хотел Виталька быть таким, как Максим. Максим лошадей бил.

— Ты пойми, Виталь, — объяснил он еще в самом начале их знакомства, — без этого никуда. Куснул тебя — по морде! Хлыстом лучше. Брыкнуть попробует — по пузу ему. И не думай, что они тебя после этого ненавидеть начнут. Да ничего подобного! Сильней бьешь — больше ласкаться будут. Нельзя не бить.

Виталька тогда в ответ промолчал. Его отец всегда говорил, что не дело младшим учить старших и не дело любителям учить профессионалов. К тому же на вид Максим был прав. Действительно, кони ласкались к нему, ерошили волосы губами так, как они перебирают друг другу на пастбище гривы. Но только все равно Виталька не мог допустить, чтобы слова Максима были правдой. Правда такой быть не должна. И он делал кое-что по-своему, а получилось, что этим задел Максима сильнее, чем если б назвал дураком. Виталька сам приручил, обтянул, научил ходить за человеком в поводу и бегать по кругу на корде одного из годовалых жеребят. И ни разу не ударил при этом. И даже не обругал.

Рыжий длинноногий жеребчик с треугольной звездочкой на лбу и высоким белым носком на левой задней ноге ходил за мальчишкой, как собачонка. Виталька часто выпускал его из денника без уздечки или недоуздка, потому что жеребенок послушно прибегал на зов. В документах он именовался Северином, а Виталька называл его Малышом.

Максим делал вид, что этого не замечает. Только один из конюхов, старый дед по прозвищу Карацупа, все равно утешил молодого начальника:

— Играется пацан. Ничего, надоест.

А тем временем городской неуклюжий мальчик и рыжий высокий жеребенок привыкали друг к другу все сильнее. Вскоре возникло между ними то чувство, которое нельзя назвать любовью человека к лошади или лошади к человеку. Просто когда они были врозь, каждому из них чего-то не хватало, и от этого делалось тоскливо и неуютно жить, а как только они встречались — все в мире становилось на свои места. Словом, все шло так, как это уже происходило тысячи раз в тысячах городов и сел, с тысячами людей, с тысячами лошадей.

В конце весны всех годовичков уже обучили бегать на корде, в начале лета стали напрыгивать, к концу лета учебные препятствия сделались выше. Недели уходили незаметно, как всегда это бывает у тех, кто занят трудом.

Как и положено, за летом наступила осень. Время, когда у маток отбивают родившихся весной жеребят. Время, когда начинают приучать к седлу полуторагодовалых. И еще, к сожалению, осень — время, когда начинается учеба в школе.

Приходилось теперь Витальке все утро и еще полдня тратить на уроки. А после последнего звонка мчаться на вокзал, чтобы успеть на электричку. И всю дорогу в набитом людьми, качающемся вагоне, и потом, шагая по узкой асфальтовой дороге между перепаханных осенних полей, ждать. Ждать, когда, наконец, вдохнешь родной запах конюшни, когда услышишь заливистое ржание в ответ на вкрадчивое: «Малыш-ш-ш-ш. «.

На конюшне время пролетит до обидного быстро, не успеешь отработать трех лошадей, как уже стемнеет. Что ж, тогда — снова на станцию, снова вагон электрички, уже почти пустой, холодный и полутемный. В нем надо будет отыскать лампочку поярче, устроиться под ней на жесткой деревянной скамье и решать примеры по алгебре или учить физику. А дома быстро съесть все, что дадут, упасть на кровать — и провалиться в сон. В сон, в котором будешь продолжать чистить, седлать, рысить, галопировать, отшагивать.

Максим тихо радовался, что городской продолжает приходить и сейчас, когда два десятка брыкучих полуторников надо приучить терпеть всадника, слушаться повода и шенкелей — сельских-то пацанов на конюшню силой не затянешь. Виталька ходил весь в синяках, у него постоянно что-нибудь болело, но зато он сам, без помощи Максима, заездил двух жеребчиков и одну кобылку. И решил, что Малыша начнет учить попозже, когда опыта чуть поднаберется.

Но не вышло. В один из осенних прозрачных дней издалека увидел Виталька у конюшни длинный автофургон возле фермы. Осень — это время, когда продают полуторников. Он побежал. Рюкзак бился на спине, острыми уголками учебников подгоняя бежать быстрее.

Конечно, дыхание скоро сбилось, пришлось перейти на неровный торопливый шаг, но все же Виталька успел. Успел вовремя, как раз тогда, когда по дощатому настилу Максим пытался завести в машину имущество совхоза по кличке Северин. Жеребчик идти не хотел, упирался, осаживал, пытался встать на дыбы.

Максим издалека заметил на прямой дороге знакомую фигурку и заорал:

— Эй! Виталь! Давай сюда — поможешь!

Виталька. Виталька так растерялся, что послушался. Младшие должны слушаться старших. Любители не учат профессионалов. Лошади принадлежат совхозу. И должны знать эти лошади, что человек сильнее всех.

В руках Витальки Малыш мигом успокоился и послушно зашел в коневозку. Виталька сам привязал его к толстому поперечному брусу. Жеребята в кузове фургона стояли очень тесно, разделенные лишь дощатыми перегородками. Сосед Малыша, гнедой Наполеон, вспотел от страха и мелко дрожал. Витальке стало трудно дышать, в глазах защипало. Он похлопал Малыша по шее, угостил яблоком и поклялся себе узнать, куда его везут, заработать денег и выкупить.

— Вылезай давай! Чего застрял!

И Виталька послушался, медленно пошел из темного кузова на свет, чувствуя, что сердце его разрывается надвое, и одна половинка остается внутри коневозки.

Он сел на низкую лавку возле распахнутых ворот и смотрел, как по щербатому асфальту мимо него переступают тонкие сильные ноги — рыжие, гнедые, вороные, шаркают грязные кирзовые сапоги. Жеребят все вели, все стучали и стучали аккуратные копыта. Потом, видно, погрузку закончили — долго стояла тишина, только стрекотал вдалеке на молочной ферме трактор и одинокая собака лаяла в селе.

Но вдруг завелся мотор — Виталька вскинул глаза и увидел, как тронулся «КамАЗ», покатился вперед, умело развернулся, выехал на дорогу. Максим, устало ступая, подошел и сел рядом с Виталькой. Фургон на прямой дороге становился все меньше, пока не потерялся у горизонта.

Максим чиркнул спичкой, закурил.

— Куда их купили? — мрачно спросил Виталька.

— В Харьков. — Максим затянулся сигаретой и выпустил большое облако дыма. — Классно. От пятнадцати избавились. Я думал, два раза придется машину гонять, а за один раз управились. Правда, напихали как селедок в бочку.

— А куда — в Харьков?

— Ты что?! — весело удивился Максим. — В гости собрался?!

Виталька промолчал. Максим похлопал его по плечу, словно жеребенка:

— Да брось ты! Это у тебя детство в . играет! Думаешь, привезут твоего рыжего в Харьков, там и будет стоять? Ага, как же! Уйдет дальше в Россию, а может, и за бугор. Вот так. Да не кисни ты, вон Занзибар остался, Магнитка. Я ж не дурак — самых классных вперед продавать. Вообще-то говоря, Северин твой прыгал так себе, средненько. А лучших я оставил. Нет, хочешь — выбирай себе любого из отъемышей! Там бегает в базу один такой — просто супер! От Гротеска и Малюты. И кличку сам ему придумаешь. Работай!

Виталька молчал. Максим посмотрел на него внимательней и посоветовал:

— Да ты не переживай. К каждой лошади привязываться — сердца не хватит.

Виталька вскочил, подхватил с земли рюкзак с учебниками, закинул его за спину и пошел, не попрощавшись. Максим подумал, что мальчишка обиделся. Но это было не так. Просто Виталька не хотел, чтобы Максим видел, как он плачет.

Снова он приезжал каждый день из города, и все было как всегда — переодеться, чистить, седлать, гонять на корде, работать под седлом. Все было, как всегда, просто иногда Витальке казалось, что в конюшне, полной лошадей, пусто. Или это внутри у него пусто. И утешал он себя мыслями, что зато у Малыша будет все хорошо, попадет он в английскую или немецкую конюшню, где будут его хорошо кормить и пылинки сдувать с рыжей шкурки.

Неделю спустя Максим сказал ему:

— А твоему рыжему не повезло.

У Витальки стало холодно в животе.

— Подкололся. Жить надоело, — усмехнулся Максим и двинулся куда-то по делам, но Виталька его догнал и даже за руку схватил. Пришлось объяснять:

— Понимаешь, этот придурок начал в пути биться, сломал перегородку и обломком доски распорол себе брюхо. Глупое животное. Приехали в Харьков — а он уже холодный. Э, Виталь! Да слышишь, ему повезло! Считай, отмучился — и больше никаких неприятностей!

Виталькино лицо застыло скорбной маской. Смотреть на него было ужасно смешно, Максим едва сдерживал улыбку, пока утешал:

— Ты же мужик… Ну сдох — и сдох. Лошадь вообще меньше человека живет, он бы по-любому раньше тебя умер. Я раньше тоже из-за каждого переживал!

— Я — все. Я больше не приду.

— К-куда ж ты денешься. Придешь. Это ж тебе не шахматы — бросил и все. Не бокс. Не футбол. Это — как любовь. Лошади тебе потом сниться будут. Будет казаться, что за окном копыта стучат. Не выдержишь, вернешься.

Виталька резко повернулся и бросился прочь.

Он шел по узкой дороге, ступая так осторожно, словно боялся сделать ей больно. Слева поля, справа. Впереди, почти у горизонта, белел кубик железнодорожной станции в окружении золотых наконечников копий — полуоблетевших пирамидальных тополей.

Небо было осенним, прозрачным, высоким, с тонкими прожилками розовых облаков у горизонта, там, куда уходила дорога. Мир был огромным и пустым. Виталька был в этом мире один.

…Через три недели Максим забрал себе Виталькины кирзовые сапоги. Они были чуть маловаты, но зато не протекали, а как раз начались осенние дожди.

Хоть и говорил Максим, что на земле есть вещи сильней человеческой воли, Виталька на конюшню больше не пришел никогда. А лошади ему действительно снились. Почти каждую ночь. Рыжие, гнедые, вороные. Он с ними бегал наперегонки по широкой долине прохладной речки, по короткой сочной траве, под ласковым теплым солнцем. Только был в этих снах Виталька не мальчиком тринадцати лет. Он был украинским верховым жеребенком, рыжим жеребчиком с треугольной звездочкой во лбу и высоким белым носком на левой задней ноге.

Носить седло, уздечку и позволять человеку ездить у себя на спине идет вразрез с инстинктами молодой лошади. Вы можете помочь ей понять, что бояться здесь нечего.

Подготовка молодой лошади к первой поездке с ездоком называется объездкой. Некоторых лошадей объезжают уже в двухлетнем возрасте, но и лошадей-пятилеток объездить можно легко и без особенных проблем. Объездка делает лошадь сильнее и увереннее в себе.

Насколько благоприятно лошадь перенесет начало тренировок, во многом зависит от того, как много с ней занимались в раннем возрасте. Лошадь, привычную к людям и странным вещам, которые они делают, меньше испугает перспектива пустить человека к себе на спину, чем лошадь, дичившуюся людей. Впрочем, поначалу страшно будет любой лошади, но вы должны помочь ей преодолеть испуг.

Большинство ездовых лошадей начинают тренировки на третьем году жизни, после того, как их мышцы разовьются достаточно, чтоб объездка не повредила животному.

Требования к лошади

К началу тренировок молодая лошадь должна уметь:

  • Послушно идти на поводу.
  • Не бояться людей и животных.
  • Стоять спокойно во время осмотра.
  • Поднимать по команде ногу.
  • Расслабляться во время чистки.
  • Спокойно стоять на поводу.

Объездка молодой лошади

Гонка на корде

Тренировка начинается на длинной корде. Тренер заставляет лошадь двигаться вокруг него широкими кругами. Это контролируемое упражнение развивает у лошади координацию и мышечную силу, учит ее голосовым командам.

Свободная выездка

Один человек ведет лошадь рысью по кругу под уздцы, затем другой продолжает направлять ее бичом, а лошадь движется уже самостоятельно. Поняв, что от нее требуется, лошадь обходится одними голосовыми командами.

Работа на длинном поводе

Работа на длинном поводе учит лошадь слушаться удил и поводьев и идти вперед без подсказки и ведущего. Кроме того, так лошадь привыкает к голосовым командам, подаваемым сзади.

1 · Хороший ответ

Потому, что их давно одомашнили.

Тысячелетиями оставались покорные, кто не хотел седока, отправлялся на колбасный завод.

Гуглите генетику поведения

2 · Хороший ответ

Колбаса кстати конская вкусная.

Как появлялись слова (например, почему кто-то решил что лошадь, это лошадь и никто не стал спорить)?

Я не филолог, но как могу. Обычно появление слов происходит постепенно. Сначала, еще в древние времена, люди научились определенными звуками так или иначе обозначать друг для друга различные предметы, явления и проч. Затем, по мере совершенствования речи, эти звуки оформились в более внятные слова (созвучные обычно с изначальным названием), стали видоизменяться, переходить искаженно в другие языки. Если интересна история конкретных слов, обычно можно найти этимологию. Чаще всего там указано, из какого языка позаимствован корень слова, что говорит о громадной древности и истории большинства современных слов. Самых-самых истоков уже не найти.

5 3 · Хороший ответ

Если сейчас с планеты убрать людей и приматов, то какое животное с течением времени станет разумным, как человек? И станет ли?

На этот вопрос отвечает земечательный антрополог Станислав Дробышевский в видео от ПостНауки ниже.

(сначала речь пойдет о приматах, затем будет затронута и общая картина, где будет фигурировать и ваш вопрос в том числе, но лучше прослушать полностью, потому что первое дополняет второе)

Что касается его последнего комментария про «маленьких сереньких с хвостиком», то рекомендую, чтобы составить представление, посмотреть на т.н. Пургаториуса, — нашего вероятного очень-очень дальнего предка:) См. вот эту ссылку

Наконец, в довесок, я бы предложил посмотреть еще одно видео про увеличение мозга непосредственно у человека, т.к. Станислав хорошо разбирает все факторы, этому увеличению сопутствовавшие, что может прояснить, по аналогии, что нужно было бы другим, нечеловеческим линиям теоретически сделать, чтобы прийти к такому же.

4 1 · Хороший ответ

В чём прикол кетамина — те, кто пробовал, говорят что он странный и максимум на один раз попробовать, хотя пишут что на него подсаживаются, и что вообще он для лошадей. Зачем лошадям нужен кетамин?

Кетамин для лошадей и прочих животных нужен как средство наркоза и анестетик. Он был разработан как безопасная альтернатива нейротоксичному фенициклидину. Кетамин стал первым неингаляционным анестетиком, введение которого сопровождалось лишь минимальным подавлением кровообращения и дыхания. Для людей он, впрочем, так же использовался и иногда используется до сих пор. Он показан в экстренной хирургии и на этапах эвакуации, в частности у больных с травматическим шоком и кровопотерей (в связи с быстрым введением в наркоз и отсутствием угнетения дыхания и кардиостимулирующим эффектом), при различных хирургических операциях (включая кардиохирургию), при комбинированной внутривенной анестезии, а также при эндоскопических процедурах, катетеризации сердца, небольших хирургических манипуляциях, перевязках, в том числе в стоматологической и офтальмологической практике.

Так же кетамин был одобрен FDA в качестве антидепрессанта. Для этих целей выпускается под торговыми наименованиями Ketanest и Spravato. Используется для преодоление резистентных депрессий.

Прикол кетамина в том, что это вещество из класса диссоциативов (NDMA-антагонистов) как и фенициклидин (PCP), декстрометорфан и прочие. Вызывает сенсорную диссоциацию, дереализацию, деперсонализацию, может вызывать галлюцинации, некоторые люди испытывают эйфорию.

admin

Наверх