Эпидемия у лошадей

Первыми под удар неизвестного штамма вируса попали люди и животные в Великобритании.

В одной из конюшен Чешира британские инфекционисты и вирусологи обнаружили смертельно опасный штамм вируса гриппа, который уже убил несколько лошадей, участвовавших в скачках. Как отмечает Daily Star, все контактировавшие с животными люди в данный момент изолированы, а конюшня закрыта для посещения.

Эпидемиологи заявляют, что распространение болезни удалось сдержать, однако малоизученные штаммы вируса гриппа были отправлены на изучение больше недели назад, а результатами британские врачи-инфекционисты пока не делятся. Пока окончательных результатов исследования нет, весь обслуживающий персонал будет находиться под присмотров медиков. При этом британские специалисты заявляют, что конюшне, в которой впервые обнаружили трупы заболевших лошадей, грозит «масштабная дезинфекция».

Ранее Лайф сообщал о том, что в Африке снова зафиксирована вспышка лихорадки Эбола, которая может перекинуться из Конго на соседние страны.

В июне в Германии было выявлено 11 заболевших ИНАНом лошадей, ряд немецких конных СМИ пишет об эпидемии.

Все заболевшие лошади – поло-пони, участвовавшие в турнирах по всей стране, и все они являлись переносчиками инфекции. Все заболевшие животные уничтожены.

Ветеринарная служба страны делает все возможное для выявления других больных лошадей и предотвращения дальнейшего заражения.

Жуть какая. Бедные пони. Ответ

Вот то же самое подумала.
Как этот ИНАН подцепляют? Через кровососущих насекомых? Можно же отследить, где бывали эти лошади, да проверить все эти «точки», чтобы найти очаг.
Дай Бог, чтоб нашли и новые заражённые не появлялись. Ответ

Все за сегодня

Политика

Экономика

Наука

Война и ВПК

Общество

ИноБлоги

Подкасты

Мультимедиа

На складах Государственного агентства резерва Украины 10 лет хранились просроченные медицинские маски, никто не хотел их забирать. Только когда из страны вывезли все защитные средства, чиновники внезапно о них вспомнили. В то же время еще в январе этого года, когда коронавирус уже стоял на пороге Украины, Министерство здравоохранения вообще отказалось делать запасы медицинских товаров на случай эпидемии.

Обозреватель: Ярослав Андреевич, в соцсетях появлялась информация, что Госрезерв собирался передать Минздраву медицинские маски, закупленные еще в 2010 году, фактически просроченные (срок годности 5 лет). Можете пояснить, что это за история? Потому что потом я читала, что некоторым областям таки передавали сотни тысяч масок.

Ярослав Погорелый: В 2009-2010 годах в период эпидемии свиного гриппа на Украине правительством Юлии Тимошенко было принято решение закупить и заложить в Госрезерв «медицину». Кабмин внес изменения в номенклатуру, выделил деньги из госбюджета и среди прочего были закуплены медицинские маски. Эпидемия завершилась, и как у нас бывает, всех перестал интересовать вопрос наличия масок и их обновление. Ведь никто не думает на перспективу. Деньги на эти нужды не выделялись, а Министерство здравоохранения заявило, что не видит смысла хранить в Госрезерве «медицину». В мае 2019 году кабинет министров Украины принимает решение о передаче всех медицинских товаров материального резерва Министерству охраны здоровья. Но так ничего и не передали, не знаю почему.

Я был назначен главой Государственного агентства резерва Украины в декабре 2019 года и тогда мы снова вернулись к переговорам с Минздравом. В процессе подготовки превентивных мер по борьбе с коронавирусом, которого тогда еще на Украине не было, бюрократическая машина все-таки сдвинулась с места. В итоге в середине февраля мы все-таки подписали с Минздравом договор, но только 23 марта его представители окончательно забрали 10 миллионов масок, три передвижных рентгена, 60 аппаратов искусственной вентиляции легких и еще много чего.

— Почему же маски оказались просроченными?

— Как я уже говорил, все позиции номенклатуры Госрезерва требуют регулярного обновления. Прошло время, срок годности масок начал подходить к концу, поэтому встал вопрос, что надо этот запас масок обновлять. Это значит, что те маски, которые хранятся на складах, нужно продать или передать для использования и закупить новые. Тогда шумиха с эпидемией свиного гриппа утихла, и в 2016 году по инициативе Минздрава кабмин принимает решение об исключении медицинских товаров из номенклатуры Госрезерва. Тогда у агентства оставался только один выход — продать маски. Это еще сложнее. Срок годности масок действительно пять лет, заложены они были в 2010, а в 2015 срок истек. Просроченные никто не хотел брать. Госрезерв с 2013 года 24 раза проводил аукционы по продаже медицинских масок, но потерпел фиаско. Никто не хотел их покупать. Агентство вело прямые переговоры с МОЗ. Они отвечали: «Нет, куда нам столько». Время тянулось.

В январе 2020 года, когда встал вопрос о подготовке к противодействию коронавирусу на Украине, правительство вспомнило, что в Госрезерве есть медицинские маски, и приняло решение ускорить передачу их Минздраву. Как я уже сказал, 11 февраля 2020 года мы подписали договор и подготовили все к отгрузке. Однако представители министерства приехали только через две недели. Фактически последнюю партию масок МОЗ забрал только 23 марта 2020 года. С точки зрения времени — да, они просроченные. С точки зрения качества — они вполне готовы к использованию. Так, в одной из областей их отдали на экспертизу, чтобы понять, можно ли их носить, есть ли в этом смысл? Получили утвердительный ответ о том, что их вполне можно использовать.

Хочу акцентировать внимание на том, что Госрезерв не может сам, по своему усмотрению, передавать материальные ценности кому бы то ни было. Решение о том, в каком количестве и кому передать, принимает кабинет министров Украины. Тем более не может идти речь о том, что Госрезерв раздавал маски больницам в областях. Мы передали все маски Министерству здравоохранения Украины, которое и принимает решение об их распределении.

— МОЗ не торопился их забирать?

— Это у них лучше спросить. Мы были готовы работать хоть в режиме 24/7. Были дни, когда просто была пауза, никто не приезжал. Потом появляется человек, ответственный за хранение из Минздрава, снова распечатывается склад, отгружаем еще часть. Через пару дней снова приехали. Чем это вызвано, я не знаю.

— А в этом году Минздрав дал вам заказ на маски? Ведь сложилась ситуация, когда эпидемия, а масок нет.

— Кабмин обязал МОЗ принять это решение. Давайте поймем, как формируется номенклатура. Госрезерв сам не придумывает, что закладывать. Мы полностью в подчинении у кабмина, он решает, что закладывать, когда и сколько. Мы — исполнители.

Формируя номенклатуру, Госрезерв обратился ко всем министерствам, центральным органам власти, в том числе и в Минздрав. В январе 2020 года они нам ответили, что не видят целесообразности закладывать «медицину» в Госрезерв.

Уже новый премьер-министр Денис Шмыгаль в начале марта 2020 года дал распоряжение заложить «медицину». После этого Госрезерв обратился и в Минздрав, и в ГСЧС. Они наконец-то прислали список, в котором указано, что именно нужно закладывать. Теперь ждем решение кабмина.

— В ноябре 2019 года ГБР проводило обыск на одном из складов Госрезерва. Там обнаружили просроченную продукцию. Скажите, часто такое происходит, что на складах оказываются испорченные стратегические запасы?

— На это влияет много факторов. Для того, чтобы провести обновление — продать товар, у которого подходит срок хранения, и закупить новый — Госрезерву нужно пройти массу согласований — в Минэкономики, Минфине, Минюсте, потом на заседании в кабинете министров. В прошлом году план обновления был принят в конце октября — начале ноября. У Госрезерва оставалось всего два месяца, чтобы попытаться все это обновить. Это нереально! Только для подготовки и проведения одного тендера потребуется 60-70 дней.

Кроме того, в Госрезерве хранится много того, что нам досталось в наследие со времен СССР. Номенклатура практически не менялась, она просто уменьшалась, но костяк оставался тот же. Часть позиций, которые хранятся в Госрезерве не востребованы на рынке, а министерства и центральные органы власти, которые их заказывали, тоже отказываются их забирать.

Например, на складах хранятся мясные туши глубокой заморозки. Когда подошел срок их хранения, Госрезерв обратился к исполнительной службе и военным с предложением забрать их для использования. Ведь это их заказ. Но они нам отказали, сказали, что у них свои поставщики, и они могут купить свежее мясо. Но возникает вопрос — зачем хранить в Госрезерве то, что не нужно? Кроме того, после окончания срока годности эти товары требуют утилизации, для этого тоже нужны деньги — деньги из госбюджета. Получается, сначала государство тратит деньги на приобретение товаров, которые никому не нужны, а потом еще раз тратит деньги на его утилизацию. Очень государственная позиция!

Также мы понимаем, что для приобретения нового товара необходимы деньги. Последний раз Госрезерв получал финансирование из госбюджета в 2004 году и еще в 2010 году было целевое финансирование на те самые медицинские маски. Поэтому мы продаем и на 90% вырученной суммы восстанавливаем запас.

К примеру, в 2010 году было заложено зерно. Через три года его нужно обновить. Мы в 2013-м выходим с ним на рынок. Во-первых, есть уже свежее зерно, кому нужно старое? Тем более оно немного потеряло в своих свойствах, пролежав на элеваторах. Чтобы кому-то было интересно его купить, мы снижаем цену. Продав зерно, как думаете, возможно ли восстановить запасы на все 100%? Нет, конечно. И вот таким образом, пройдя несколько таких этапов, от зерна ничего не останется. Запас снижается. Сейчас средний уровень накоплений в государственном материальном резерве составляет 3% от норм накопления.

— Но не секрет, что просроченная продукция из Госрезерва порой оказывается на прилавках магазинчиков в регионах. Хотя должна была быть утилизированной. Вы как-то боретесь с этим?

— Если мы говорим о продуктах питания, например, консервы, то до 2020 года Госрезерв реализовывал их на собственных аукционах, на которые заходили какие-то крупные торговые сети, оптовики, которые выкупали этот товар и дальше его реализовывали.

Что касается просроченного товара, то на аукционах Госрезерв реализовывал его для дальнейшей переработки. Компании, которые заходили на торги, должны были иметь лицензии на это и брали обязательства по его переработке. Что они делают с ним после покупки, тут уже должны соответствующие органы за этим следить.

— В прошлом году, еще до вашего прихода на эту должность, в Госрезерве был скандал: вашего предшественника обвиняли в том, что он незаконно перемещал 14 тонн зерна и нанес ущерб государству на 6 миллионов гривен. Чем закончилось это дело? И много ли таких коррупционных дел досталось вам в наследство?

— Конкретно по этому делу, насколько я знаю, следствие еще ведется. Что касается наследства… Да, бизнес-процессы в Госрезерве были выстроены с точки зрения коррупции. Подобные методы мне чужды, я пришел сюда из большого бизнеса, и для меня важна моя репутация, поэтому с коррупцией и схемами мы эффективно боремся. Сотрудничаем с НАБУ и СБУ. Недавно вывели на чистую воду одного коррупционера, который за собой потащил еще несколько коррупционных схем. Сейчас ведется следствие.

Кроме того, одним из первых моих решений на этой должности было проведение внепланового аудита на всех предприятиях, входящих в сферу управления Госрезерва. Он еще не закончен, но мы уже выявили самовольное отчуждение государственного имущества на 114 миллионов гривен.

— Это какое-то имущество, что-то продавали?

— Нет. Это мы зашли на склады проводить инвентаризацию, а товара нет. Поэтому дела передаются в правоохранительные органы.

— Много ли таких дел?

— Уже есть десяток, но думаю, будет еще больше ведь аудит еще не завершен.

— Можете назвать, какие основные коррупционные схемы использовали в Госрезерве? Это, скажем, зерно, которое туда-сюда перевозили и заработали на этом 6 миллионов гривен. И по пути еще что-то потеряли. Или: пришли на склад, а товара нет. Какие еще методы использовали?

— В основном все делалось благодаря непрозрачности внутренних аукционов. Например, закупку для Госрезерва проводили на площадке «Прозорро», а вот продажу товаров проводили на своем внутреннем аукционе. В режиме ручного управления.

— То есть кому хочу, за сколько хочу — продам?

— Да. Прописывались нужные условия для нужных людей. Поэтому первое мое решение было остановить внутренние аукционы и перейти на платформу «Prozorro.Продажи». Мы заключили договора с площадками, и теперь реализация товаров проходит исключительно через торги на них. У нас нет возможности вмешиваться в аукционы, влиять на их результат. Это делает максимально прозрачными процессы реализации материальных ценностей. Кроме того, сотрудничество с платформой «Prozorro.Продажи» позволяет привлечь дополнительных участников торгов. Ведь раньше информацию о том, что продает Госрезерв знали только свои, ведь информация о проведении аукционов размещалась только в «Урядовом курьере» и на сайте агентства.

— Что хранится на ваших складах, что вы закупаете? Как вы рассчитываете, что нужно закупить, что нет? И действительно ли, что на складах хранятся еще товары, заложенные при СССР?

— Номенклатура Госрезерва — это документ под грифом «секретно». Агентство само не формирует ее. Задача Госрезерва — свести в единое потребности всех. В середине года мы обращаемся ко всем министерствам, органам власти, Вооруженным силам, ГСЧС, СБУ — ко всем с вопросом: что вам нужно на следующий год и сколько? Они сами для себя рассчитывают свои потребности и присылают нам. Мы сводим это в одну таблицу, делаем список, и этот документ передается далее на согласование в кабмин.

Я считаю, что такой механизм формирования Госрезева неэффективен. Мы видим, к чему приводит подобная система. Кредиторская задолженность системы Госрезерва составляет сейчас порядка 1 миллиарда гривен, а дебиторская — 2,5 миллиарда гривен. Как я уже говорил, средний уровень накоплений в государственном материальном резерве составляет 3% от норм накопления. Для его восстановления необходима сумма в размере 30% расходов бюджета на выплату пенсии в 2020 году. Это нереально. Необходимо пересматривать номенклатуру. У нас до сих пор на складах лежат товары эпохи СССР. Госрезерв требует реформирования!

— А можете привести пример, что из таких уже ненужных товаров еще с прошлого века у вас хранится?

— Вас устроит противогаз для лошадей? У нас есть. Это все 70-е годы. Их заложили при Союзе, когда был сформирован мобилизационный резерв, потому что были государственные производства. И вот они хранятся, потому что никому не нужны, и их невозможно реализовать.

— Существует ли до сих пор мобилизационный резерв? Помню, что, когда у нас в 2014 году началась война, оказалось, что в мобилизационном резерве практически ничего и не было

— Главное понимать, что такое мобилизационный резерв. Для обычного человека, отчасти и у меня было такое представление, пока я сюда не зашел, — мобилизационный резерв связан с армией. На самом деле это то, что связано с производством. Это сырьевая база. И во многом эти товары были заложены в советское время, в 70-80-е годы. Сейчас мобрезерв — это более 100 позиций номенклатуры: проволока, пленки, бумага упаковочная — то, что еще может пригодиться. Не для прямого использования.

Нужен ли мобрезерв? Нужен, но в другом виде. К примеру, на Украине есть крупные производства, которые могут у себя в производственной цепи резервировать определенный объем нужного сырья или готовой продукции, т.е. у производств на складах должен быть, так сказать, неснижаемый запас. Он не обязательно должен лежать «мертвым грузом», его можно и нужно оборачивать, но в случае необходимости производство должно предоставить его в распоряжении государства. Такая система позволит оперативно освежать сырье или продукцию.

— Танки там не стояли?

— Гусеницы к танкам?

— Что-то подобное, скажем так. То, что хранится в Госрезерве — это государственная тайна.

— Сейчас нас накрывает не только коронавирус, но и экономический кризис. Люди скупают определенные продукты, цены повышаются. Не исключено, что может возникнуть дефицит некоторых продуктов. Госрезерв готов к тому, что придется выкидывать что-то в продажу, спасать ситуацию? На складах есть гречка, мука, сахар, консервы, растительное масло?

— Да, в Госрезерве что-то еще осталось, и в случае необходимости мы готовы отдать. В такой ситуации, как сейчас, я, как кладовщик страны, готов все отдать, но вопрос в том, что решение принимаю не я. Мы уже написали письма в обладминистрации, в Киевскую городскую администрацию и уже получили ответы от нескольких. Кому-то мясо надо, кому-то консервы, кому-то нужна мука. Сейчас формируем список, а дальше будет решать кабмин.

— Я помню, что когда несколько лет назад на Украине был кризис с гречкой, то правительство заявляло, что закупает гречку в Китае и складывает в Госрезерв.

— Наверное, они куда-то в другое место складывали. Потому что у нас нет гречки, она имеет короткий срок хранения как для Госрезерва. Мы должны закладывать товары, которые имеют срок хранения минимум два года. К примеру, по той же причине у нас на элеваторах хранится зерно, а не мука. Безусловно, в случае надобности наше мукомольное предприятие сможет ее переработать. Его мощностей может и не хватить, тогда будем просить и привлекать другие предприятия, частный бизнес. В Госрезерве есть консервы, масло, чай, сахар. Кстати, выставили на торги консервы, зашел посмотрел — желающих нет. При этом мы сегодня видим дефицит на рынке.

— Может, просто не знают, где можно брать?

— Может. Мы для этого и проводим аукционы на площадках «Prozorro.Продажи». Я считаю, что одной из функций Госрезерва должен стать трейдинг. Это позволит быстро оборачивать товар. Если у товара срок годности три года, зачем ждать два года, чтобы начинать его обновлять? Нужно его заложить и через полгода уже начинать его оборачивать. Зарабатывать на торговых операциях, сделать резерв эффективным.

— Что для этого нужно — решение кабмина, парламента?

— Однозначно, одного решения кабмина недостаточно. Это целая череда действий, в т.ч. изменения в законодательстве. Кроме аудита и инвентаризации предприятий, мы разрабатываем стратегию развития Государственного агентства резерва Украины. Уже есть концепция. Готовы были презентовать ее министру развития экономики, торговли и сельского хозяйства Украины и потом на заседании Кабмина, но сейчас сложная ситуация в стране, мы все боремся с коронавирусом, поэтому нужно пока потушить этот пожар. Но мы приняли решение не стоять на месте и поэтапно запустили план реформирования агентства.

— США и другие страны тоже создают стратегические запасы. Известно ли вам, как работает такая система хотя бы у наших ближайших соседей — в Польше, Чехии? Есть ли чему нам поучиться?

— Работая над стратегией, мы проанализировали опыт более 20 стран. Единой формулы, как сделать резерв эффективным, нет. Каждая страна формирует его под свои цели и потребности, в зависимости от геополитического положения, уровня развитости экономики, производства. Где страна более милитаризирована, то там в Госрезерве хранятся и патроны, и танки.

Так, мобилизационный резерв есть в близлежащих постсоветских странах, например, в Чехии, а Литва, Германия, Польша давно от него отказались. Финляндия, помимо продуктов питания, электроэнергии и топлива хранит «медицину», а также векселя, облигации, золото, валюту. В то же время Госрезерв в Китае, Германии, Литве частично финансируется частным бизнесом.

Реформирование Госрезерва — это многоэтапный план действий: изменения в законодательство, изменение той же номенклатуры, которая должна быть современна и эффективна. К примеру, когда начался коронавирус только в Китае, к нам обратилось Министерство иностранных дел Украины — можете ли вы оказать помощь Китаю, им нужны респираторы FPP2, FPP3, костюмы химзащиты определенного стандарта, очки, перчатки. А мы понимаем, что у нас обычные медицинские маски, которые не соответствуют европейским и мировым стандартам, также требованиям современных реалий. И понимаем, что мы бы и рады помочь, но всего этого у нас нет. Поэтому надо менять номенклатуру в Госрезерве, приводить ее к мировым стандартам, чтобы и нам могли помочь, и мы тоже могли помочь.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

В Омской области с начала 2019 года выявили уже второй случай заражения лошади анемией. Смертельно опасное животное содержалось в личном подсобном хозяйстве в поселке Камышловский в Любинском районе. Наличие вирусной инфекции подтвердили исследования сыворотки крови лошади.

Региональная ветеринарная служба начала комплекс мероприятий по ликвидации очага инфекции в населенном пункте. Принимаются меры для предотвращения распространения вируса, сообщает ИА «Омскрегион» со ссылкой на областное управление Россельхознадзора.

Первый случай инфекционной анемии лошадей (ИНАН) был зафиксирован в марте в Одесском районе. По официальным данным, в 2018 году ветеринарные службы зарегистрировали 60 очагов ИНАН в Любинском, Саргатском, Большереченском, Марьяновском, Омском и Называемском районах.

ИНАН проявляется в виде лихорадки, сердечной слабости, угнетения, учащенного дыхания, паралича задних конечностей и явлений геморрагического энтерита. Возбудитель распространяют кровососущие насекомые.

Источник возбудителя – больные восприимчивые животные, от них вирус передается с носовой слизью, молоком, мочой и калом при наличии в них белка и крови. Для лошадей это заболевание является смертельным.

Эпидемии убили в Гражданскую войну 1918?1922 годов больше людей, чем боевые действия: исторический обзор

Пандемия гриппа, 1918 г. Фото: Alamy / ТАСС

  • Пандемию коронавируса, охватившую планету, порой сравнивают с «испанкой» — пандемией гриппа 1918?1920-х годов. Возникнув на самом финише Первой мировой войны, эта пандемия тоже охватила весь мир — тремя последовательными волнами. По сей день точно не установлено место появления болезни, походившей на легочную чуму: «испанкой» ее прозвали лишь потому, что первые известия об этой болезни, поразившей армии воюющих стран, появились в газетах нейтральной Испании. «Механизмы» того вируса не разгаданы даже и спустя 100 лет. Как пишет известный военный микробиолог Михаил Супотницкий, «у вируса, убившего 22 млн человек (по другим оценкам, до 50 млн человек. — В.В.), не оказалось структур, которые бы позволили военным ученым понять механизм этой катастрофы».

    «Испанская» увертюра

    Собственно, в России первая волна этого гриппа поначалу осталась даже незамеченной. Но затем пришла вторая… Первые сведения об «испанке» датируются августом 1918 года, а география ее распространения показывает, что по городам и весям бывшей Российской империи грипп распространялся с юга или юго-запада: первоначально эпидемия разразилась на территории Украины. Только в Киеве было порядка 700 тысяч заболеваний — это притом что, по переписи 1917 года, в городе насчитали официально зарегистрированных лишь чуть более 467 тысяч жителей. Правда, в августе 1918 года к ним добавились десятки тысяч беженцев, а также дислоцированные в Киеве части германских оккупационных войск и армии гетмана Скоропадского…

    Получается, переболели поголовно все! Смертность составила 1,5%. Но это лишь те, кого «посчитали», множество больных и умерших вообще ни в какую статистику не попали. Да и кто их мог считать, если по всей Украине уже полыхало восстание против гетманской власти

    С большой долей уверенности можно полагать, что в украинские пределы «испанку» первоначально привезли именно немецкие солдаты. Больше просто и некому: еще в июне 1918 года эпидемия стремительно охватила Германию. Всего в 1918 году в Германии зарегистрировано свыше 10 миллионов заболевших гриппом. В середине сентября 1918 года грипп второй волны появился в австро-венгерской части — в Кракове, в октябре — в оккупированной немцами Варшаве, а затем охватил всю Польшу, двинувшись дальше на восток.

    Больные тифом в Нижегородской губернии. Фото: РИА Новости

    Впрочем, там уже были свои очаги заражения. 13 августа 1918 года «испанка» зафиксирована в Могилевской губернии (тоже тогда оккупированной немецкими войсками). И — понеслось: с августа 1918 года грипп расползался по всей Воронежской губернии, тогда же первые больные появились в Рязанской, Смоленской, Петроградской и Орловской губерниях, в совершенно удаленных, казалось бы, Пермской и Вятской губерниях. Сентябрь 1918 года: полыхнули губернии Витебская, Могилевская, Новгородская, Псковская, Олонецкая, Калужская, Тамбовская, Владимирская, Тверская, Череповецкая, Пензенская. Октябрь 1918 года: эпидемия охватывает Ивановскую, Нижегородскую, Московскую, Орловскую, Саратовскую, Северо-Двинскую, Ярославскую губернии. А вот в Крым эпидемия «испанского гриппа» пришла с некоторым запозданием — лишь в середине октября. Как пишет Супотницкий, «отчетливо прослеживался «ход» эпидемии с юго-запада на северо-восток, в «обход» Москвы».

    Не миновал грипп, разумеется, и Первопрестольную, где катастрофическому росту заболевших способствовала «топливная катастрофа». Как записал 4 ноября 1918 года в своем дневнике москвич Н.П. Окунев, «в последние дни в Москве катастрофа с топливом: квартиры, несмотря на начавшиеся, к счастью еще очень маленькие, морозы (не более 2?), — не топят. Зябнем, простужаемся…»

    Но если в Украину «испанка» пришла с германской армией, то в собственно российские пределы ее доставили, похоже, другие: основную массу тех, кто перемещался тогда в Советскую Россию через линию германо-советского разграничения, составили «мешочники», которые везли в голодную Совдепию муку, сахар, сало и другие продукты. Они же привезли и «испанку», жертв которой, собственно, в России так никто и не сосчитал. Да и до подсчетов ли было на огромной территории, охваченной Гражданской войной? И уж кому было вести их там, где всласть гуляли атаманы, батьки, вольные комбриги и прочие полевые командиры любых расцветок.

    Кроме того, медики — которые сами умирали тоже массово — толком еще не разобрались, что это такое и как с этим бороться: «Специфического лечения «испанки» не существовало», — сухо констатирует Супотницкий. Надежды на существовавшие препараты не оправдались (а в России их и вовсе не было!), разве лишь наркотические препараты — дионин (этилморфин), героин и кодеин — применялись против кашля, облегчая работу сердца.

    Фото: РИА Новости

    В Красной армии, равно как и в белых формированиях, заболевших «испанкой» вообще не выделяли как особых, отдельных больных: заболевшим с симптомами гриппа обычно ставили диагноз «тиф». Ссылаясь на годовои? отчет Наркомздрава РСФСР, исследователи Елена Лотова и Хася Идельчик сообщали: в самый пик эпидемии, с августа 1918 года по весну 1919-го, в Советской России «испанкои?» переболел 1,09 млн человек.

    Скорее всего, эта цифра просто была высосана чиновниками Наркомздрава из пальца. Если уж в Германии — с ее полноценной системой здравоохранения (а также учета и контроля) — только в 1918 году было свыше 10 миллионов переболевших «испанкой», то в России всяко должно было быть много больше. Исходя из среднемировых показателей смертности, эта эпидемия должна была собрать на территории бывшей Российской империи (без Польши и Финляндии) жатву более чем обильную — только умерших никак не могло быть меньше 4,4 млн человек… Но жертвы «испанки» словно «затерялись» на фоне других страшных эпидемий.

    Профессиональная болезнь солдата

    Началось же все с Первой мировой войны: основным «поставщиком» инфекционных эпидемий стала армия. Генерал-майор медицинской службы Исаак Рогозин, один из виднейших советских военных инфекционистов, в своем труде «Развитие военной эпидемиологии за 50 лет Советской власти», привел такие данные по количеству больных в русской армии (без Кавказского фронта, сведениями по которому ученый, видимо, не располагал) с августа 1914 года по сентябрь 1917-го: дизентерией заболело 64 264 человека, холерой — 30 810, брюшным тифом — 97 522, сыпным тифом — 21 093, возвратным тифом — 75 429 человек.

    Помимо своих же солдат активными распространителями заразы стали еще и военнопленные: в русский плен попало от 2,2 до 2,9 млн австро-венгерских, немецких и турецких солдат. Большую часть их отправили в восточные губернии европейской части России, за Урал и в Сибирь. Чуть ли не 375 тысяч пленных солдат австро-венгерской армии погибли от тифа и оспы в лагерях за Уралом. Волну тифозной инфекции принесли в тыловые губернии и беженцы фронтовой и прифронтовой зоны: уже в 1915 году их было 3?4 миллиона человек, а в 1917 году — и вовсе 10?15 миллионов.

    Но это были еще цветочки, ягодки пошли зимой 1917?1918 года, когда миллионы солдат развалившейся русской армии ринулись с фронта по домам, эшелонами разнося заразу по всей стране. Именно теплушки и вагоны поездов были основными очагами массового заражения: два-три дня в теплушке — гарантированный сыпной тиф. Впрочем, достаточно было и одного укуса тифозной вши. Железные дороги превратились в главного распространителя тифа, а вокзалы и железнодорожные узлы — в самых массовых поставщиков тифозных больных. Все это — на фоне наступившего при большевиках краха системы здравоохранения, и без того хилой и достаточно условной.

    Плакат «Помните об угрозе сыпного тифа. Вошь переносит заразу. Уничтожайте вшей!» работы художника Дени. Фото: РИА Новости

    Переносчиком тифа стали платяные вши — поначалу их называли «блондинками». Затем переименовали в честь советского наркома здравоохранения Николая Семашко, запомнившегося изнуренным голодом и холодом современникам лишь безудержной болтовней-агитацией — призывами соблюдать гигиену. Да только и мыла не было, и бани без топлива мертвы, и проводить дезинфекцию нечем — химическая промышленность встала. Вот советские обыватели, раздраженные пустой болтовней наркома, и прозвали платяных вшей «семашками», а выражение «словить ядовитую семашку» означало быть покусанным тифозными вшами.

    Уже в январе 1918 года эпидемия тифа охватила Дон, Украину, Северный Кавказ. Но пока это была «профессиональная болезнь» военных. Согласно данным генерал-полковника Григория Кривошеева («Россия и СССР в войнах ХХ века»), в 1918 году в Красной армии было якобы лишь 5940 инфекционных больных, из которых умерли 756 человек. Подавляющая часть — 5543 человека — это больные тифом: сыпным, возвратным и брюшным. Данные явно заниженные! Так, в докладе «Год Гражданской войны на Северном Кавказе», представленном Совнаркому 10 июля 1919 года, Григорий Орджоникидзе сообщал, что уже к концу января 1919 года только в частях Красной армии в одном лишь Владикавказе «мы имели уже 50 тысяч тифозных. Все вокзалы, все дома были переполнены тифозными».

    Средневековье близко. Редактор проекта «Страдающее Средневековье» о важности смеха, страхах и священных практиках власти в периоды эпидемий

    Общая численность красных войск в районе Владикавказа не превышала тогда 90 тысяч человек, и свыше половины ее тогда валялась в тифозном бреду.

    Ростовский историк Ольга Морозова приводит такую красноречивую оценку ситуации красным командованием: «Красная армия на Кавказе отходила не столько под натиском контрреволюции, сколько от тифозной вши. Армия откатывалась, заполняя города и села тысячами тифозных красноармейцев». В первую очередь именно из-за тифа численность красных войск на Северном Кавказе и сократилась со 150 тысяч человек до 90 тысяч бойцов! Но ведь очевидно, что если в январе счет подхвативших тиф красноармейцев зашкаливал за 50 тысяч (и только лишь на одном Северном Кавказе), то рвануло, по крайней мере, с ноября-декабря 1918 года. Однако нам выдают цифру поистине смехотворную — 5,5 тысячи тифозных красноармейцев по всей Красной армии за весь 1918 год!

    «Белая армия, черный барон…»

    Генерал Петр Врангель, чьи части тогда как раз и разгромили ту группировку красных войск на Северном Кавказе, описал, как его войска продвигались по территории, буквально усыпанной телами умерших от тифа: «С наступлением зимы в рядах Красной Армии стал свирепствовать сыпной тиф. При отсутствии порядка и правильно организованной медицинской помощи эпидемия приняла неслыханные размеры. За переполнением больниц тифозные заполняли дома, вокзалы, стоявшие на запасных путях вагоны.

    Умершие в течение нескольких дней оставались среди больных. Лишенные ухода, предоставленные самим себе, больные в поисках за пропитанием бродили до последней возможности по улицам города, многие, потеряв сознание, падали тут же на тротуары».

    Распространению эпидемии, как уточняла Морозова, способствовала погодная аномалия: в декабре 1918 года по всему Северному Кавказу установилась необычайно теплая погода, это и «способствовало тому, что заболевшие тифом дольше находились среди здоровых, заражая их». А потом, как вспоминали выжившие участники перехода через ногайские и калмыцкие степи, начался кошмар: ударили сильнейшие морозы, у красных войск кончился фураж для лошадей и продукты для людей, тут тиф и взял свое в полной мере.

    Люди тщетно «пытались согреться под еще теплыми брюхами павших лошадей», все подводы были заняты тифозными больными, затем стали бросать и подводы с тифозными, мобилизованные врачи и фельдшеры дезертировали…

    «Весь путь отступления красных, — писал Врангель, — был усеян трупами убитых и умерших от болезней. Огромные толпы пленных тянулись на запад по обочинам дорог». В плен попало свыше 31 тысячи красноармейцев — практически все уже больные тифом. На станциях и разъездах стояли брошенные эшелоны, где «лежали забившиеся в вагоны больные, вперемешку с трупами.

    Фото: РИА Новости

    «В одном из вагонов, — это тоже Врангель, — я видел умирающего, под головой которого подушку заменял труп его товарища. На одном из разъездов нам показали поезд мертвецов. Длинный ряд вагонов санитарного поезда был сплошь наполнен умершими. Во всем поезде не оказалось ни одного живого человека. В одном из вагонов лежали несколько мертвых врачей и сестер. От станицы Каргалинской до Кизляра на протяжении 25 верст железнодорожный путь был забит сплошной лентой брошенных составов». Тоже с мертвецами.

    Именно тиф стал одним из решающих факторов поражения Красной армии на Северном Кавказе зимой 1918?1919 года. Вот только победа досталась белым в комплекте с тифом, который стал собирать смертоносную жатву и с них. Сам Врангель в январе 1919 года свалился в тифозном бреду: «Поднялась температура, сильная головная боль не оставляла меня целые дни. Несколько дней я перемогал себя, оставался на ногах и продолжал заниматься делами. Однако вскоре должен был слечь. я стал временами терять сознание. Жар поднимался, меня душили страшные кошмары. Ко всему этому прибавились повторившиеся сердечные спазмы, бесконечно мучительные. Положение мое все ухудшалось. На пятнадцатый день болезни оно стало почти безнадежным. Я беспрерывно бредил, вдруг начинал командовать, отдавать боевые распоряжения. Иногда бред становился совершенно бессвязным, и я бесконечно повторял одно какое-нибудь слово. Неожиданно к вечеру шестнадцатого дня болезни температура стала падать, на семнадцатый день наступил кризис, и я был спасен. Выздоровление было длительно и мучительно. Я был страшно слаб, сильно болели ноги. Лишь в середине марта смог я перейти из постели в кресло». Примерно так описывали свою болезнь и те, кому посчастливилось выжить.

    Согласно статистике Кривошеева, в 1919 году в Красной армии было уже больше 587 тысяч инфекционных больных: 319 тысяч красноармейцев заболели сыпным тифом, больше 182 тысяч — возвратным, еще почти 26 тысяч — брюшным (у остальных — холера, дизентерия, малярия, оспа, цинга). Почти 74 тысячи человек из этих заболевших умерли. Но самым страшным оказался для Красной армии 1920 год: инфекции подкосили тогда 1 миллион 660 тысяч красноармейцев, из них умерли — больше 208 тысяч. Большая часть заболела тифом: сыпным — 834,5 тысячи бойцов, возвратным — почти миллион, брюшным — 46,5 тысяч, а еще почти 93 тысячи — тифом, тип которого определить не удалось. Остальные — холера, дизентерия, малярия, цинга, оспа… Если верить той статистике, с 1918 по 1920 год в РККА было 2 миллиона 253 тысячи 405 инфекционных больных, из которых умерло 283 079 человек. Согласно же другим данным, от инфекционных заболеваний (прежде всего от тифа) в госпиталях РККА умерло не менее 407 тысяч красноармейцев. Всего же в 1918?1920 годы в действующей армии заболело тифом и прочей заразой свыше трех миллионов красноармейцев, да еще свыше 700 тысяч заболело в военных округах.

    Почти 75% всех потерь РККА — заболевшие!

    Но если в Красной армии больных хотя бы удалось подсчитать, то сколько больных тифом было в армиях белых, в отрядах самостийных командиров и, главное, среди мирного населения, можно лишь гадать. По утверждению наркома Семашко, в 1920 году основным источником эпидемий оказались сдавшиеся красным 60 тысяч солдат армии Колчака: 80% из них были больны тифом. По официальной версии, тиф шел якобы с востока на запад. Но это откровенная ложь, пандемия продвигалась как раз на восток — с бойцами Красной армии. Правда, пленными: именно сдавшиеся в плен красноармейцы — их были тысячи и тысячи, — и стали источником распространения тифа в Сибири.

    Фото: EPA

    Историк Василий Познанский утверждал, что, когда осенью 1919 года Колчак отступал под ударами 5-й армии Тухачевского, то он «был увлечен маниакальной идеей вывезти все и вся. Транссибирская магистраль была забита составами с вагонами, груженными войсками, оборудованием, сырьем, беженцами, и вскоре встала. К идее «ничего не оставлять красным» относится и попытка Колчака вывезти заключенных, больных и здоровых, которых сначала гнали этапом вдоль железной дороги. Ослабевших конвой пристреливал, а оставшихся в живых вскоре посадили в вагоны и повезли вплоть до Забайкалья, отчего была заражена вся Сибирь. Транссиб превратился в русло сыпнотифозного потока».

    «Целые вагоны вымирают от тифа. Врача ни одного. Медикаментов никаких. Целые семьи — в бреду. У станций — целые штабеля трупов», — писал современник.

    Потому, как водится, и здесь победитель получил все — с тифом в придачу. Петропавловск: из 43 тысяч жителей 17 тысяч больны тифом. Омск: в руки красных войск попали 15 тысяч больных тифом солдат армии Колчака. «На новосибирской станции Кривощеково стояли три штабеля по 500 трупов каждый, — пишет Познанский. — Еще 20 вагонов с умершими находились поблизости. Аналогичное положение сложилось повсеместно. «Наследство» досталось жуткое». Как вспоминал Тухачевский, вся дорога от Омска до Красноярска представляла собой сплошное царство сыпного тифа. А смертность от него превысила 30%! Отвалялся в тифозном бреду и сам Тухачевский, и сменивший его Генрих Эйхе, эпидемия охватила всю 5-ю армию красных, унеся больше жизней, чем собственно боевые действия. Для ликвидации эпидемии пришлось даже создавать специальный орган — Чекатиф (Чрезвычайную комиссию по борьбе с тифом).

    В армии Деникина пик потерь от эпидемии тифа пришелся на ту же зиму 1919?1920 года, и картина на Юге России была столь же ужасающа, как и вдоль Транссиба.

    Тиф косил одну армию — побеждала другая, но затем, взяв пленных и заняв территорию противника, тоже получала в «подарок» эпидемию, и тиф косил теперь победоносную армию. И так — до бесконечности. В конечном счете победу одерживал вовсе не тот, у кого лучше была система санитарно-медицинского обеспечения (она была предельно отвратна у всех), но тот, кто имел возможность выставить новые и новые человеческие ресурсы, в буквальном смысле завалив противника телами, даже и тифозными. У красных таких ресурсов оказалось больше.

    Читайте также

    Не генералы, а тиф, чума и дизентерия решали исход военных кампаний. Военные медики США — об инфекционных болезнях в 40-й армии в Афгане

    Официальная советская статистика утверждала, что в 1918?1923 годах зарегистрировано свыше 7,5 миллиона заболеваний сыпным тифом, и от него умерло более 700 тысяч человек. Но эта статистика явно лукавая: еще в 1922 году российский эпидемиолог Лев Тарасевич (главный военно-полевой санитарный инспектор армии во время Первой мировой войны) оценил количество больных только сыпным тифом и лишь за 1918?1920 годы в 25 миллионов человек. В целом же заболевших тифом было никак не менее 30 миллионов человек. Значит, жертвами его стали никак не меньше 3 миллионов человек, а то и в 1,5?2 раза больше.

    Почему это важно

    Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть честной, смелой и независимой, станьте соучастником «Новой газеты».

    «Новая газета» — одно из немногих СМИ в России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Пять журналистов «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

    30 Октября 2019 в 17:33

    В середине октября конное сообщество России, после появления в интернете ролика с несчастной лошадью, бившейся в конвульсиях, охватила настоящая «ринопаника». Видео, как следует из комментариев, характеризовало нервную форму ринопневмонии (как выяснилось потом случай произошел в Ростовской области и никакого отношения к ринопневмонии не имел в принципе). Градус нарастающей истерии подогрело сообщение на официальном сайте Федерации конного спорта России, где Ветеринарный комитет ФКСР обращал внимание «на факты выявления в октябре 2019 г. в ряде конных клубов Московской области и Новой Москвы лошадей с подозрением на респираторную вирусную инфекцию». Далее шло описание клинической картины и сообщение о том, что данное заболевание «распространяется в течение нескольких дней на большую часть поголовья конюшни», а также призыв «остановить въезды и выезды лошадей с территории конюшни» и рекомендация «воздержаться в ближайшие два месяца от выездов на соревнования, мастер-классы».

    Всего этого оказалось достаточно для того, чтобы полностью парализовать соревновательный процесс в столице и ее окрестностях, испугать до полусмерти региональных всадников, собиравшихся на крупные турниры в столичный регион и посеять настоящую панику в рядах коневладельцев и владельцев конных клубов.
    Интернет-пространство моментально наводнилось слухами о конюшнях, где заболело за пару дней все поголовье, даже сообщались факты падежа лошадей. Причем названия КСК, где свирепствует инфекция, назывались самые разные. Владельцы многих клубов, попавших в число неблагополучных с легкой руки интернет-кликуш, с удивлением узнавали из Интернета, что у них якобы болеют лошади. Потом они спешно отписывались на форумах, сообщали о благополучности своих КСК по инфекциям и число «подозреваемых» таяло на глазах. К концу второй недели паника начала стихать и мы решили все-таки выяснить у непосредственных «участников» процесса, была ли эпидемия и верны ли цифры, о 50% заболеваемости поголовья на конюшнях?

    Начкон КСК «Ждановское подворье» Юлия Давыдова:

    ?«В «Ждановское подворье» вернулся жеребец, выступавший на соревнованиях в MAXIMA STABLES. Так как на турнире присутствовало большое количество лошадей из разных клубов, нами было принято решение поставить вернувшегося жеребца в карантинную конюшню. Там он в течение недели находился полностью изолированный от других лошадей, у него был свой инвентарь, а роль конюха была возложена на работающего с ним спортсмена, чтобы через штатных конюхов возможная инфекция не попала в основную конюшню.???? По итогам наблюдения в течение карантина никаких признаков заболевания выявлено не было.
    Всем желающим, по назначениям ветврачей, были сделаны курсы имуномодуляторов (имуннофана или азоксивета) при поддержке комплексных витаминов. Однако один конь выдал высокую температуру именно на курс имуннофана. Благо температура держалась лишь несколько часов и после того, как ее сбили, больше не поднималась, а прочие клинические признаки полностью отсутствовали изначально. Эта лошадь также сразу же была помещена в полностью изолированную карантинную конюшню и наблюдалась несколько дней».

    Андрей Белозеров, мастер спорта (КСК «Алин Мак»):

    «У нас болели одна-две головы. Продержалась температура один-два дня и более не поднималась. Приезжали врачи, смотрели лошадей, выборочно меряли температуру. У других лошадей не нашли увеличения температуры или каких-либо других симптомов. Я сам слышал, что из более чем 70 лошадей у нас в КСК, якобы, болеют 40 голов, но у нас ничего подобного не было. Я одного коня с аллергией возил к ветврачу Виктории Аликперовой и потом написали в интернете, что я привез оттуда какую-то заразу и с этого все началось. Но это я вообще никак не могу прокомментировать… Вирусы – вполне обыденная история для осени. Несколько голов в конюшнях могут затемпературить в это время года.
    Года три назад была такая же история про «Максиму». Тогда говорили, что там также чуть ли не половина лошадей болеет, а часть, вообще при смерти. Тем не менее все ездили, прыгали и, к слову, никто никакую заразу никуда не привез, хотя турниры и не отменяли. Значит и не было ничего. Все это раздувается, что тогда, что сейчас, но зачем я не знаю».

    Официальный представитель конюшни в Мостовском, где по словам интернет-сообщества заболеваемость поголовья достигла более чем 50% также не подтвердила такие цифры. Из порядка 70 лошадей, по ее словам, болели «несколько голов». Но эта ситуация ничем не отличалась от других годов, когда осенью температурят некоторые лошади. Наличие эпидемии она не подтвердила. «Обычно осенью болеет от 5 до 10 лошадей, а эпидемия – это когда вся конюшня болеет. Такого у нас не было! Кроме того, у нас на конюшне привиты все лошади. А те несколько случаев – температура, сопли – за три дня применения кобактана были купированы».

    В КСК «Награда» – еще одном клубе, фигурировавшем среди неблагополучных – от комментариев отказались, объяснив это тем, что «эпидемии не было, нас не волнует то, что про нас говорят и пишут в Интернете и у вас тоже болеют лошади, но мы же у вас не спрашиваем об этом».

    Виктория Аликперова, ветеринарный врач, часто бывающий на данных конюшнях:

    «Болели лошади в «Мостовском», «Награде» и в «Алин Маке» (Подушкино). Симптомы – высокая температура, сопли и кашель. Быстрое распространение и такое же быстрое спадение симптомов. Что это было – никто не проверял: владельцы лошадей не были в этом заинтересованы. Просто было понятно, что это вирусная инфекция. А какая – разницы нет. Ринопневмония, грипп или еще какая-то зараза вирусного происхождения – я не знаю. По симптомам – вирусная инфекция. В настоящий момент на тех конюшнях, о которых я говорю, уже больше двух недель все хорошо. На этих трех конюшнях не было никаких осложнений, падежа или неврологической картины».

    «Если 50% поголовья болеют – это эпидемия или просто потемпературили? Как по-вашему?» – на вопрос о том «Была ли эпидемия?» ответила В.Аликперова. Также она подтвердила, что из разных конюшен МО ей периодически звонят владельцы и говорят, что у них затемпературила лошадь, но она не ездит к таким лошадям, чтобы не стать распространителем инфекции и ограничивается назначениями по телефону.

    «С инфекцией справились витаминами, жаропонижающим и хорошим уходом. Если шла «вторая волна», то антибиотик Кабаксан. Байтрил и Пенбекс не работали во «вторую волну». В «первую волну» антибиотики не действовали вообще. Это говорит о том, что «первая волна» была – вирусная, а «вторая» – была вызвана бактериальной инфекцией», – прокомментировала ситуацию Виктория Аликперова.

    По словам ветеринарного врача, который лошадей не смотрел, чтобы не распространить инфекцию, эпидемия была и на вышеуказанных конюшнях – «Алин Мак», «Награда», «Мостовское» болело около 50% поголовья.

    По информации же от представителей вышеуказанных КСК, на их базах болели «одна-две», «пять-десять» голов, что является абсолютной нормой в осенний период разгула инфекции и ни о какой эпидемии не может идти речь. Ведь если «загуглить» сам термин, то эпидемия – это массовое распространение инфекционного заболевания в какой-либо местности, стране, значительно превышающее обычный уровень заболеваемости. А в данном случае обычный уровень превышен не был…
    По информации от начкона «Ждановского подворья», не упоминаемого доктором, но «задетого» в интернете во время всеобщей паники, также была выявлена одна голова с симптоматикой, прошедшей в течение одного дня.

    По общему мнению многих опрошенных по данной проблеме, «никто не понял, что это было», но ситуация не выходила из под контроля и ничем не отличалась от предыдущих годов. Кроме того, исследования крови у большинства «подозрительного» поголовья не проводились и официальный диагноз ринопневмония ни одной из лошадей, в столичном регионе и области, поставлен не был.

    Зато, благодаря этой ситуации многие лошади получили отдых от напряженного турнирного графика, а также витамины, подкормки и препараты, поддерживающие иммунную систему, что, в принципе, весьма не плохо в осенний период и о чем в другой ситуации они не могли даже мечтать.

    А продавцы подкормок и препаратов смогли несколько повысить выручку и их в пору обвинять в заговоре, так как это все немного напоминает ситуацию, когда продавцы шуб прогнозируют холодную зиму, а продавцы кондиционеров – жаркое лето.
    ???????
    Ринопневмония, ты ли это?

    Конечно, у некоторых владельцев, во время нарастания всеобщей паники, были идеи сдать кровь на анализ. Как говорится, лучше перестраховаться. И некоторые даже сдавали. Но как выяснилось, серологические исследования имеет смысл делать лишь через две недели после начала заболевания, когда в крови уже достаточное количество сформировавшихся антител. А метод ПЦР, который показывает именно наличие вируса, а не антитела, и поэтому доступен на более ранних сроках течения болезни, оказался также бессмысленным. Ибо точную картину он дает лишь через несколько дней после начала заболевания. А в первые дни болезни «да» – 100-процентно подтверждает наличие вируса в крови, а вот «нет» – может быть результатом как отсутствия инфекции в принципе, так и ее начальной стадией, когда вирус присутствует еще в очень малом количестве.???????

    Во время «риноистерии» опрошенные, причем как в МО, так и в других регионах, на вопрос о наличии у их лошадей прививок «грипп» и «ринопневмония», примерно в равных пропорция отвечали «да, привиты» и «нет, не привиты». К сожалению, не все даже спортивные лошади прививаются от ринопневмонии. А уж лошади «хобби-класса», вообще, почти поголовно игнорируют эту вакцинацию, прививаясь «на бумаге» и мотивируя это тем, что дорого, и все равно все болеют – и привитые, и не привитые. При этом все забывают, что вакцинация работает надежно при 90% привитой популяции. А когда привитых от силы треть, вирус действительно косит и привитых, и не привитых… Первые, правда, как правило, переболевают в более легкой форме.???????

    Учитывая такую плачевную ситуацию с вакцинацией как против ринопневмонии, так и против гриппа, впору осенью и весной, в период активного распространения острых респираторно-вирусных инфекций, делать перерывы в соревновательных календарях, чтобы потом не приходилось отменять старты и рушить планы спортсменов и организаторов. Так ведь гораздо проще будет локализовать инфекцию, если таковая появится, и тогда отдельные вспышки «не понятно чего» не превратятся в эпидемии, как реальные, так и сетевые.
    Собственно, как и произошло сейчас, когда благодаря массовым отменам соревнований смертельно-опасное заболевание – риноистерия – не распространилось на всю страну через коневозки, соревновательные конюшни, инвентарь ковалей и воспаленную фантазию некоторых обывателей, а было локализовано на нескольких изначально заболевших конюшнях и в нескольких «ветках» на форумах и в социальных сетях.

    Считать ли полезной возникшую панику? Вопрос спорный. Думаете теперь все начнут планово прививаться целыми клубами? Не смешите.

    Спросите почему? Потому что ринопневмония так и не подтвердилась, а что это, вообще, было и откуда взялось – никто ответить не смог. По сообщению Ветеринарного комитета ФКСР, опубликованного 29 октября 2019 г., «лабораторные исследования не проясняют нам точную причину прошедшей вспышки острой респираторной инфекции».

    Более того, дальше указано, что «ситуация стабилизирована», да и в целом, время прошло, паника стихла, в этот раз пронесло, что деньги-то тратить?!

    «Для предупреждения и профилактики в дальнейшем мы рекомендуем всем строго придерживаться правил вакцинации лошадей против гриппа, а также обсудить вопрос с руководителями клубов и ветеринарными врачами ваших хозяйств о включении вакцинации против ринопневмонии лошадей в план обязательных профилактических мероприятий», – наконец сообщает Ветеринарный комитет ФКСР. Неужели? Наконец-то!

    Теперь рекомендует. После всей этой риноистерии октября. Конечно, осень-то, вместе с периодом ОРВИ, наступили неожиданно. Вот последние 200 лет ни об осени, ни об ОРВИ никто и слыхом не слыхивал, поэтому только сейчас зашевелились…

    А если серьезно, то Ветеринарный комитет ФКСР не должен быть источником возникновения паники в принципе. Не тот это орган! А в этот раз так и получилось, потому что все было сделано как в том анекдоте, когда армянское радио два часа молчало, а потом объявило, что передачи для глухонемых окончены.

    Если бы Ветеринарный комитет не молчал годами, а постоянно проводил правильную работу с коневладельцами и владельцами клубов, учил, рассказывал, объяснял, нёс, так сказать, образование в массы, не случилось бы у людей такой реакции на сообщение комитета. Людей обвинять нельзя, они поступили в соответствии с логикой: «если уж ТАМ написали, то спасайся, кто может!». А будь информационное общение постоянным – люди бы не паниковали, а прислушивались и по сложившейся годами привычке выполняли рекомендации. Не в авральном режиме и режиме паники, а регулярно.

    Рассказывать про прививки и что может быть в случае их отсутствия нужно постоянно. Рекомендовать включить вакцинацию против ринопневмонии в план обязательных профилактических мероприятий, раз есть угрозы возникновения эпидемий, не тогда, когда все в панике закрылись в своих КСК и боятся к лошадям приближаться, чтобы не дай Бог ничего не перенести на себе, а заранее, на постоянной основе. Просвещать, обучать владельцев, давать рекомендации клубам, регулярно, а не раз в пятилетку.

    Тогда бы у нас к осени 2019 года (ничем не отличающейся от осени 2018 г. или осени 2017 г., 2016 г., 2015 г.) была реально привита вся популяция (или хотя бы 90%) и заболевание в принципе не смогло бы распространиться (даже если бы была вероятность появления ринопневмонии). 90% лошадей, а не 30%, когда риск возникновения эпидемии не уменьшается, потому что болеть будут и привитые и не привитые.

    Да и на законодательном уровне уже могли бы давно «обязаловку» по профилактике ринопневмонии ввести. Не только при въезде на соревнования в Москву, а во всех регионах. И подобная ситуация просто не произошла бы.

    А сейчас прививка от ринопневмонии – не обязательна и ставится исключительно по желанию или как это красиво звучит «в соответствии с эпизоотической ситуацией в регионе».

    И, возможно, в регионах многие хотели бы обезопаситься. Сделать прививку не только своему коню, а быть уверенными в том, что привито все поголовье на конюшне. Чтобы жить, выезжать на старты и не бояться. Но такое возможно только при внесении ринопневмонии в список обязательных прививок. К слову, взаимодействие с региональными ветеринарными станциями/инспекциями и прочими ветеринарными органами, в чьих руках введение обязательных противоэпизоотических мероприятий, а также лоббирование законодательного процесса, тоже работа Ветеринарного комитета ФКСР. Но это уже, совсем другая история…

    Вирус гриппа А подтипа H3N8
    классификация Вирус
    (Неоцениваемый): Вирус
    Тип: Negarnaviricota
    Учебный класс: Insthoviricetes
    Порядок: Articulavirales
    Семья: Orthomyxoviridae
    Род: Alphainfluenzavirus
    Виды: Вирус гриппа А
    серотип: Вирус гриппа А подтипа H3N8
    Гриппа (грипп)
    Типы
    • птичий
      • A / подтип H5N1
      • собачий
      • лошадиный
      • свинья
        • Подтип / H1N1
    Вакцины
    • 2009 пандемии
      • Пандемрикс
    • Fluzone
    • Influvac
    • Fluvax / Flucelvax / FLUAD / Fluverin
    • Живой ослабленный
    • Optaflu
    лечение
    • амантадин
    • Laninamivir
    • Профилактически
    • Peramivir
    • Ремантадин
    • умифеновир
    • Витамин Д
    • Zanamivir
    Пандемия
    • 1918 Испанский грипп
    • 1957 Азиатский грипп
    • 1968-1969 Гонконг
    • 2009 свиней
    Очаги
    • 1976 свиной грипп
    • 2006 H5N1 Индия
    • 2007 Австралийский лошадиный
    • 2007 Bernard Matthews H5N1
    • 2008 West Bengal
    • 2015 США H5N2 вспышка
    Смотрите также
    • сезон гриппа
    • эволюция гриппа
    • исследование гриппа
    • Гриппоподобные заболевания
    • переформулировками вакцины

    H3N8 является подтипом видов вируса гриппа А , который является эндемичным у птиц, лошадей и собак. В 2011 году сообщалось, что были найдены в уплотнениях. Кошки были экспериментально заражены вирусом, что приводит к клиническим признакам, осыпание вируса и заражение других кошек.

    содержание

    Вступление

    Коневодство грипп (EI) является весьма заразным респираторным заболеванием лошадей и связанными с ними животных , такими как ослы, мулы и зебры (известное под общим названием непарнокопытных). Коневодство гриппа вызвана типом вируса гриппа в семье Orthomyxoviridae (род Influenzavirus) Передача вируса лошадиного гриппа в организме человека не произошло во время вспышек заболевания у лошадей. Настоящий день происхождения лошадиного гриппа не представляют никакой угрозы для людей.

    история

    H3N8 был идентифицирован как вероятная причина пандемии гриппа 1889-1890 в организме человека, а также другую эпидемия в 1898-1900 гг. До выявления H3N8 , как вероятная причина в 1889 году пандемии, H2N2 подтип был наиболее часто предлагается в качестве вероятной причины. На данный момент не представляется возможным идентифицировать вирусный подтип либо для 1889 или 1900 вспышек с уверенностью.

    Исследование 1997 найдено H3N8 был ответственен за более одной четверти инфекций гриппа у диких уток. В 1963 году H3N8 (A / лошадиный / 2 / Майами / 63) подтип создал эпидемию гриппа лошадей в Майами, а затем распространилась по всей Северной и Южной Америке и Европе, создавая массовые вспышки в течение 1964 и 1965. С 1963 года вирус H3N8 дрейфует вдоль одной линии со скоростью 0,8 аминокислотных замен в год. В период с 1978 по 1981 год, были широко распространены эпидемии А / лошадиного штамма / 2 на территории США и Европы, несмотря на разработку вакцин. С конца 1980-х годов, эволюция вируса H3N8 уже разделился на две семьи: «американский», как линии и «европейского типа» линии.

    Маршрут передачи

    EIV может распространяться на несколько различных маршрутов. Основной источник вируса является дыхательными путями выделений. Кашель лошадь может выпустить вирус в воздух, где он может распространиться до 30-50 метров. Он также может распространяться путем прямого контакта между лошадьми, или косвенно , через руки человека или одежды, или на неодушевленные предметы (например , ведра, прихватки, подергивания). Однако вирус не выживает вне лошади для длительного вируса является деликатным в окружающей среде и легко убиваются под воздействием тепла, холод, высыханию и дезинфицирующими средствами . Вирус размножается в эпителиальных клетках верхних дыхательных путей. Рассеянные по аэрозольных капель при лошадь кашляет или выдыхает. Вирус может выжить в окружающей среде, на различных поверхностях, в течение 48 часов. Распространение заболевания было связано с движением людей, домашних животных, конского снаряжения и липкости , где собственно биологической безопасности не были соблюдены процедуры

    Субклинический заражение вирусом пролитой может происходить у вакцинированных лошадей, особенно там, где существует несоответствие между вакцинных штаммов и штаммов вируса, циркулирующих в поле. Такие инфекции способствуют распространению заболевания.

    Инкубационный период

    Это время от момента, когда лошадь подвергается риску того времени, когда он заболевает. Это довольно короткое для лошадиного гриппа: как правило, 1-3 дней (хотя это может быть до тех пор, как 7 дней в некоторых случаях). Это на самом деле хорошая вещь с точки зрения контроля, потому что вы знаете, раньше, чем позже, если открытые лошади действительно были заражены (и инфекционные). Болезни, которые имеют очень длительный период инкубации может быть более трудно контролировать.

    диагностика

    Лихорадка 102.5- 105,0 F, частый сухого кашель в течение нескольких недель, «сентиментальный» нос с разрядкой и вторичной бактериальной инфекцией являются некоторыми клиническими признаками Коневодства инфекции вируса гриппа. Выделение вируса гриппа от носоглотки и или большого повышения антител титра в лошадиных-1 или 2 сыворотках может быть использовано в качестве диагноза у лошадей. Другие клинические признаки могут включать серозный или светло — мукоидного выделения из носа, слезотечение , нежная , но редко опухли подчелюстные лимфатические узлы, гиперемия из носа и конъюнктивы слизистой оболочки, тахипноэ , тахикардия , отеки конечностей, боли в мышцах и жесткость.

    Период заразительности

    Это отрезок времени, лошадь может распространять вирус после заражения. Это очень важное понятие, потому что лошади могут заражать другие лошадь после того, как они получили по их собственной болезни. Вирусы, которые пролили в течение длительного периода времени после того, как лошадь становится лучше гораздо труднее контролировать. Лошади, как правило, наиболее заразны (т.е. проливать большинство вирусов) в течение первых 24-48 часов после того, как они развивают лихорадку, но они могут пролить вирус до 7-10 дней после того, как их признаки болезни исчезают.

    патофизиология

    Вирус гриппа Аэрозольный вдыхается и встраивает в слизистой дыхательных путей, верхних и нижних дыхательных путей. Вирус привлекает к гликопротеинов и мукополисахаридов слизи , покрывающей слизистой дыхательных путей. Если инфекционная доза вируса высока, обильная вирусная нейраминидаза разрушает слой слизистой оболочки, что позволяет доступ вируса к базовым эпителиальным клеткам. Затем вирус прикрепляется к эпителиальным клеткам через связывание гемагглютинина шипа с рецептором N-ацетилнейраминовой кислоты на клетку. Затем вирус проникает в клетку путем эндоцитоза в цитоплазму клетки , где она реплицируется для получения новых вирионов , которые выбрасываются обратно в дыхательные пути почкованием из зараженной клетки. Вирус рассеивает по всей трахеи и бронхиального дерева в течение 3 -х дней, вызывая гиперемию, отек, некроз, шелушение, и фокусного эрозии. Виремия редко, но возможно , если вирус проникает через базальную мембрану и попадает в кровообращение, потенциально вызывая воспаление скелетных и сердечной мышцы (миозит и миокардит), энцефалитические признаки и отек конечностей

    admin