Что такое шве у лошадей

Автор: М. Герасимова
Номер журнала: ЗМ №7(86)2009

ШВЕ при ЦМИ. Для тысяч москвичей это не пустые слова! Школа верховой езды при Центральном московском ипподроме была поистине явлением уникальным – единственная в СССР школа такого размаха, где могли поездить верхом люди любой подготовки и любого возраста (начиная с 10, позднее – с 12 лет, и… до глубокой старости). В других городах позже возникали аналоги ШВЕ, но ни одна секция не могла сравниться с московской школой ни по поголовью, ни по масштабу, ни по количеству занимающихся…

ШВЕ при ЦМИ образовалась в начале 1960-х годов. Ее основателем, первым директором, душой, вдохновителем, организатором и первым тренером был легендарный Георгий Тимофеевич Рогалев. Вначале школа размещалась в маленьком круглом манеже, к которому примыкала конюшня на 10 денников. Среди первых лошадей ШВЕ было несколько эстонских клепперов, пара арабов, остальные, в основном, «спортивная выбраковка» по возрасту, ветпоказаниям и другим причинам. В советские времена с этим было просто – если лошадь не могла держать нагрузок или не использовалась, ее отправляли на мясо. Тогда в частные руки лошадей почти не продавали (исключение составляли знаменитости и иностранцы). Таким образом, ШВЕ дала возможность выжить лошадям, которые по каким-то причинам стали не нужны для спорта и племенной работы.

Кроме самого Г.Т.Рогалева в ШВЕ с самого начала пришел второй замечательный тренер – Илья Васильевич Хозиев, личность тоже легендарная. Занятия он вел строго, тех, кто хотел действительно научиться ездить верхом, тренировал всерьез. Через некоторое время в школе появилась Татьяна Львовна Куликовская. Спортсменка и тренер, что называется, «до мозга костей». Она не переносила тех, кто приходил «кататься», поэтому не каждый мог заниматься в ее группах, люди просто не выдерживали. Зато те, кто прошел «школу Куликовской», благодарны ей всю жизнь.

ШВЕ = манеж

Постепенно «шве-шники» стали привлекать к занятиям своих детей, друзей. И к началу 1970-х годов стало ясно, что ШВЕ требуется значительное увеличение поголовья, больше места для его размещения, а также подходящий манеж для занятий. В 1973 году такой манеж был построен и именно он на протяжении многих лет у конников ассоциировался с той самой школой верховой езды при ЦМИ. Стоит заметить, что когда у ШВЕ не стало ипподромовского манежа, история знаменитой школы довольно быстро закончилась. Но не будем забегать вперед, ведь на данном этапе у московского проката впереди было еще почти 30 лет жизни.

Огромное здание, отстроенное для ШВЕ включало в себя три конюшни (где могло разместиться порядка 100 голов), расположенные буквой «Г»; тренерские, раздевалку для учеников, амуничник («гардероб»); просторный холл с «дежуркой», где сидела строгая дежурная, и «кассой», где продавали билеты на занятия. В середине здания возвышался сам манеж – огромное крытое пространство прямоугольной формы, где могли одновременно, не мешая друг другу, заниматься три смены по 12 лошадей. Манеж на три части делили специальными сетками, а позже – толстыми веревками.

Глиняный пол манежа сверху были засыпан песком и опилками. Их, кстати, меняли каждый год, чтобы поддерживать грунт в манеже в рабочем состоянии. Вдоль одной длинной стенки манежа располагались трибуны, на которых можно было посидеть и посмотреть занятия, пообщаться и даже отметить группой день рождения или. чье-то падение с лошади (в школе была традиция за падение приносить торт, упавшие взрослые всадники к торту, как правило, добавляли «взрослые» напитки).

Крыша манежа состояла из множества легких, но прочных металлических балок; поддерживающих колонн не было, что являлось очень интересным архитектурным решением. В светлое время суток манеж освещался через стеклянные наклонные стены-окна, вечером же на потолке зажигалось множество ламп. На стенах внутри манежа по периметру висели огромные зеркала, в которые всадники могли видеть себя со стороны и корректировать посадку.

За зданием манежа со стороны, противоположной фасаду, располагался открытый плац, где ездили, в основном, летом; впрочем, в хорошую погоду он не пустовал и в другое время года. По площади плац уступал манежу и на нем могли одновременно заниматься только две группы.

Храм особого вероисповедания

За несколько лет поголовье ШВЕ было увеличено до 70 лошадей. Пришли и новые тренеры. Нина Дмитриевна Корчагина, Нина Павловна Соколова, Анатолий Захарович Белецкий. И с каждым днем в школу приходило все больше и больше людей. Шли дети, тянувшие за собой родителей, шли седые бабушки с дедушками, шли школьники, студенты, рабочие, профессора, ученые, преподаватели… Люди со всех концов Москвы, всех специальностей и возрастов собирались здесь, чтобы окунуться в волшебный мир лошадей, ощутить впервые незабываемый запах конюшни… и остаться с лошадьми надолго… Здесь находили друзей и единомышленников, женились и выходили замуж, сбивались в группы по интересам, отмечали праздники и дни рождения, делились друг с другом бедами и радостями… Это был особый мир, или даже храм особого вероисповедания…

К 1980-м годам сюда ходили уже тысячи людей и работали 6 тренеров. Группы занимались по 45 минут, 5-6 смен в день, с 15-минутным пересменком. Для лошадей это была довольно серьезная нагрузка, поэтому ни о каких прыжках, так любимых первыми воспитанниками, речи уже не было. Лошадям старались нормировать и облегчать нагрузку, но море желающих не вмещалось в рабочие часы школы. У кассы постоянно толпились длиннющие очереди из тех, кому не посчастливилось попасть в группу. Очередь занимали на «лишнюю» лошадку.

В группах обычно было по 10 человек, в смене расчет шел на 11 голов, с учетом того, что кто-то мог захромать. Староста собирал со своей группы деньги (занятие стоило 1 рубль с каждого) и «заказывал» лошадей на следующий раз. У каждого тренера были лошади-«любимчики». Скажем, Марина Ивановна Кондрашкина обожала карабахов – Купчика, Гасана, Пшова; Анатолий Захарович Белецкий по возможности брал в свои группы Игрека, Меча, Ампера, Арарата. Роза Георгиевна Никитина очень любила Веранду и Сирку.

Конечно, каждая лошадь имела свой характер. Были упрямцы-ленивцы, и такие, которые очень умело ссаживали даже сильных всадников. Но больше всего работы доставалось трудягам-«самовозам», ведь каждый тренер норовил дать их своей группе. Если на занятия приходили иностранцы, «самовозы» отрабатывали часы и под ними. Потом тренеры снимали с вечерних групп «переработавших» лошадей и заменяли другими, отдыхавшими днем, поэтому каждая группа перед началом занятия уточняла конский состав.

Лошадей в группах распределяли старосты, они выбирали себе лучших, остальным доставалось «что останется». В ШВЕ, как и везде при социализме, огромную роль играл блат: дружишь со старостой – получи получше лошадку. Впрочем, такое было не во всех группах. Были сплоченные коллективы, в которых люди по очереди ездили на хороших и упрямых лошадях. Бывали и казусы: отвоюешь себе на следующее занятие желанную лошадку, через неделю приходишь, а ее заменили на какую-нибудь вредную зверушку – и никто уже не поменяется, все расписано неделю назад.

Кстати, нередкой была практика, когда «свои», заплатив рубль, выпрашивали у тренера попасти лошадь на конкурном поле вместо занятия. Это объясняется просто: у многих воспитанников были любимые лошади, они старались каждую минуту проводить с ними, давать им отдохнуть от «чужих прокатчиков» и рубля на благое дело было не жалко.

«Мамочки» и «папочки»

У каждой из школьных лошадей, даже у самых вредных и упрямых, были свои поклонники – «мамочки» и «папочки» – которые не только носили любимцам лакомства, но и, по согласованию с тренером, растирали лошадям ноги, плечи, спины, чистили их, шили и стирали вальтрапы, помогали конюхам убирать денники, покупали лекарства за свой счет, а в худшие времена раздобывали корма и опилки…

Вокруг каждого тренера образовывалась своя «команда», в основном это были сильные всадники, которые могли выехать из смены, успокоить строптивых лошадей, а также помочь во всем необходимом. Но помощники, а в основном помощницы, были не просто активными, а зачастую агрессивными. Известны случаи, когда человека, незаслуженно обидевшего на занятии лошадь, встречала в коридоре группа «помощниц» и дай бог ему уйти целым… Другие – не наскакивали с дракой, но все отслеживали, и, в случае любой провинности, можно было быть уверенным: тренер все узнает и, скорее всего, укажет на дверь.

В 1981 году лошадей жестко закрепили за тренерами, стараясь учесть предпочтения каждого наставника. Но на «спорных» лошадей пришлось тянуть жребий. В новом режиме лошадям немного уменьшили нагрузку: теперь они работали не целый день, а по полдня – три тренера со своими лошадьми до обеда и три – после. Правда 15-минутный пересменок свели к пересаживанию группы. При новой системе каждый тренер получил возможность контролировать здоровье «своих» лошадей, нормировать их нагрузку.

Пропуск в мир ШВЕ

Чтобы получить возможность заниматься в ШВЕ, требовалось вначале пройти теоретическое занятие. Общественный тренер объяснял новичкам правила техники безопасности при обращении с лошадью, а затем на практике показывал на какой-нибудь из лошадей, как правильно собрать и вывести ее из денника, рассказывал как ей управлять, какие правила действуют в манеже. Новички как молитву заучивали, что встречаться в манеже следует «левым плечом», узнавали что означают словосочетания, типа «перемена по головному через середину» и т.д. и о том, что все команды выполняются после слова «марш». По окончании теоретического занятия человек получал маленький билетик с надписью (печатью) «Теория», которая являлась допуском к занятиям, главным документом, как нынче в Москве паспорт с пропиской.

Без «теории» на руках через кассу билеты не продавали, любой тренер мог проверить ее наличие, а если «теории» при себе не оказывалось – не допустить к занятиям. До 1986 года «теория» была просто бумажкой, поэтому зачастую ездили по чужой «теории». С 1987 года ввели новый образец «теории» – с фотографией. После какой-либо провинности «главный документ» безжалостно рвался тренером, и требовалось пройти теорию заново. Главной проблемой было пробиться на это прослушивание: приходилось занимать очередь с 6 часов утра! Желающих записаться в школу было слишком много, а читалась теория только по выходным дням, по две, максимум три группы в день (по 12-15 человек). Таким образом, за один день в школу принималось человек сорок, а писалось в очередь – около ста. До сих пор не понятно, как потом всем этим людям хватало лошадей.

После первого теоретического занятия полагался первый урок (45 минут) езды шагом. А после этого ученик должен был покупать билеты через кассу. Каждый раз стоя в очереди и надеясь, что лошадь все-таки достанется. И так до тех пор пока не пробьешься в группу. На «шаг» попасть было проще, на занятия «с рысью» – намного сложнее… На «галоп» билеты через кассу не продавали, «галоп» был только для счастливчиков из групп.

Но вернемся в кассу, около которой стоит толпа из не попавших еще в группы, но с «теориями» в руках. Тренер в кассе просмотрел и отметил забронированные билеты группы, заменил заболевших лошадей; староста протискивается через толпу прочь от кассы. Дальше, если в группе кто-то не пришел, возникала гигантская куча-мала в борьбе за «лишнюю лошадку». А иногда касса сразу закрывалась: это означало, что лишних лошадей нет, ждите следующей группы. Так можно было прождать целый день и уйти ни с чем.

Такие разные группы

Впрочем, у групп тоже были неравные возможности: некоторые занимались конными играми, для них проводились особые занятия с обучением навыкам выездки и т.п. Много лет в ШВЕ существовала «фигурная группа», слава которой вышла далеко за пределы школы. «Фигурка» формировалась из лучших всадников, которые на различных праздниках, школьного (ежегодный «Весенний праздник»), ипподромного (например, день рождения Буденного, открытие скакового сезона) и городского масштаба (майские парады) показывали свое мастерство: лошади на рыси и галопе под музыку выполняли под всадниками различные элементы манежной езды. Праздники собирали полные трибуны народу, приезжали различные влиятельные люди. К праздникам готовилось много номеров: парад, выступление фигурной группы, конные игры («лисичка», «стойло», «догони девушку», конное поло, эстафеты и даже костюмированные театрализованные представления). Это была одна из традиций ШВЕ и очень жаль, что сегодняшнии конный мир, со всем своим множеством больших и маленьких клубов, эту традицию практически утратил, хотя в современном государстве подобные праздники делать было бы гораздо проще.

Чтобы попасть в такую «особую группу» нужно было не только отлично ездить верхом, но и иметь соответствующий блат, еще больший, чем для того, чтобы просто попасть в группу. Впрочем, это не мешало тысячам людей, которые не думали о каком-либо престиже и амбициях, вновь и вновь приходить в ШВЕ, чтобы отзаниматься свой волшебный урок (45 минут) раз в неделю, покормить любимого коня морковкой и сказать ему ласковые слова.

ШВСМ

Вначале 1980-х годов на ЦМИ открыли детскую спортивную секцию – Школу высшего спортивного мастерства. ШВСМ стала использовать для занятий половину манежа. Часть юных воспитанников (в основном – мальчиков) перевели из ШВЕ в спортивные конкурные группы. Учебные группы ШВСМ были бесплатными, правда в обязанности учеников входили работы по конюшне, по уходу за лошадьми. Занимались в ШВСМ и взрослые спортсмены, лошади ШВСМ выезжали на соревнования, иногда турниры проводились в манеже ШВЕ. Лошадей для ШВСМ приобретали годных к спорту, но однажды туда попали прокатские – Бабай, Зарем и Увлеченный, совершенно не годные для спорта. Маленьких кругленьких лошадок, при этом еще и достаточно вредных, учили прыгать. Ничего хорошего, надо сказать, из этого не вышло.

В конце 1980-х в «спортивке» был расцвет, да и ШВЕ, хоть ей и пришлось потесниться, жила и процветала. В 1987 году привезли новых молодых лошадей, ежегодно устраивались праздники. ШВЕ участвовала в парадах, о ней писали в газетах хвалебные отзывы, школа продолжала быть любимой и популярной. В ШВЕ выпускались красочные стенгазеты, посвященные лошадям, тренерам, событиям; действовал Совет общественности. В 1980-х годах в школе открылся так называемый лекторий-практикум – бесплатные курсы для ветврачей-общественников и ковалей-общественников.

Жестокая правда

История ШВЕ насчитывает около 40 лет и каждые 10 лет конский состав менялся практически полностью. Ведь век лошадиный недолог, и те лошади, с которыми начинала ШВЕ, рано или поздно выбраковывались и заменялись другими. Их привозили из конных заводов, из ВНИИКа, покупали на аукционах, часть лошадей, никак не проявивших себя, приходила с рысистых конюшен, из спорта, поступал в ШВЕ и «брак» из конной милиции.

Законы того времени не давали возможности выкупить лошадей в частные руки, и у старых животных не было практически никакой возможности на «пенсионное обеспечение». А лошади, работавшие в ШВЕ, рано или поздно неизбежно «разваливались» и уже не могли бегать в прокате необходимое количество часов. Их ждал приговор… Жестокие слова «ежегодный ремонт конского состава» подразумевали, в основном, выбраковку «на мясо»… К счастью, в 1987 году наконец-то вышел закон, позволяющий выкупать лошадей в частные руки, и тогда у выбракованных труженников появился шанс на достойную старость.

Вороной ахалтекинец Арслан попал из ШВЕ в неплохое охотхозяйство. Когда оно пришло в упадок, лошадь дошла до крайней степени запущенности. Евгения Святловская, ухаживавшая за Арсланом еще в ШВЕ, сумела выкупить старого коня и поселила его в частном доме знаменитого художника Алексея Глухарева. Там Арслан счастливо прожил последние годы жизни (до 32 лет).

Рыжий орловский рысак Уникум честно служил в ШВЕ многие годы, был безотказным в молодости, знал элементы выездки, участвовал в праздниках… Пришло время, и старый конь попал под списание, но Лидия Васильевна Оспинникова и ее дочь Даша спасли Уникума. В 1988 году он был выкуплен из ШВЕ и поселился в приюте для старых лошадей, который получил название «Уникум» по имени коня. Там, в руках любящих людей он прожил столько, сколько было отпущено… Вслед за Уникумом в приют были выкуплены и другие «пенсионеры» из ШВЕ: Пауза, Бруклин, Форум, Бабай, Лесок, Рокер, Целебес, Бодрый, Мальчик, Камзол, Набат. Все эти лошади имели спокойную, счастливую и достойную старость, а Бабай и Лесок живы до сих пор. Им идет 29-й год…

Знаменитые лошади ШВЕ

Конечно, мы помним их всех, рыжих, гнедых, серых, соловых… Но были в ШВЕ легендарные лошади с особой историей. Например, «золотой» ахалтекинец Гранат снимался в главной роли (Конуса) в фильме «Самый красивый конь». Вторую крупную роль (Нерона, на которого мальчик впервые садится в седло) в этом фильме играет могучий торийский тяжеловоз Сандер. А вообще, в этом фильме были заняты многие лошади из ШВЕ – в эпизодах появляются Гонг, Красавица, Эх, Елань, Дуэт и некоторые другие. Из-за съемок фильма неоднократно отменяли обычные занятия в ШВЕ.

Самой легендарной лошадью ШВЕ является, наверное, серый терский Состав. Много лет этот красавец выходил на сцену Большого театра в операх «Князь Игорь», «Хованщина», «Борис Годунов», балете «Дон Кихот». Состав всегда вел себя на сцене адекватно, даже артистично, никогда не подводил актеров, не боялся громкой музыки, если требовалось, замирал «памятником». Замирал «памятником» он и в манеже под новичками, считая работу в прокате ниже своего достоинства. Тогда появилась крылатая фраза: «я сегодня стояла рысью на Составе», что означало – купила билет на Состава «на рысь» и все занятие простояла в середине.

Казалось бы, заслуженный конь мог рассчитывать на достойную старость, но в 1989 году руководство ШВЕ (к тому времени Г.Т. Рогалев давно уже ушел на пенсию, и в школе сменилось несколько директоров) приняло решение сдать Состава «на колбасу». Но люди встали на его защиту, не дали увезти. Деньги собирали всей школой, «кто сколько даст». Так Состав был выкуплен и попал в частные руки.

Кроме Состава, в ШВЕ были и другие артисты – серый Мавр, вороной Хмель (один из «долгожителей» ШВЕ), а также светло-серый орловский рысак Указ.

Начало конца

В конце 1980-х годов в ШВЕ в очередной раз сменился директор. В 1991-м – грянула перестройка. Все в стране переходило на самоокупаемость. Школа стала нерентабельной (прокат стоил 1 руб./час, а с 1987 г. – 2 руб.), было невозможно содержать такое огромное поголовье – ведь прежде ШВЕ существовала за счет государственного финансирования. В конце 1991 года появилась информация, что с января 1992-го прокат закроют. Тогда сама идея Г.Т. Рогалева о возможности доступа к верховой езде всех желающих по низким ценам оказалась «не в тему». Активисты школы ходили в администрацию ипподрома и им удалось отстоять ШВЕ, но… манеж отобрали в пользу нового коммерческого проката. Из трех больших конюшен пришлось переехать в одну маленькую (в простонародье именуемую «кишкой»). Поголовье ШВЕ сократилось в 4 раза. Многие лошади были проданы в частные руки, некоторые отправились на конефермы. Кавказка, Сабина, Бешмет, Бумеранг, Бим-бом, Басня, Салам в 1992 году ушли в аналогичную ШВЕ школу в Финляндии.

Количество тренеров с шести сократили до двух: закат ШВЕ наблюдали Анатолий Иванович Певцов (отец известного актера Дмитрия Певцова) и Марина Николаевна Феоктистова. Заниматься приходилось на плацу, иногда группы выводили на беговой круг. И все-таки ШВЕ еще жила и существовала, хотя это была уже не та школа.

Тем временем в столице и окрестностях образовывались частные прокаты, люди получили возможность выбора, который не всегда оказывался в пользу ШВЕ. Однако активисты школы продолжали заниматься, ухаживали за своими любимыми лошадьми, по прежнему устраивали праздничные представления, правда теперь под открытым небом и без скопления народа на трибунах.

Потом школе неоднократно пришлось переезжать – в «двухэтажку», в «летнюю конюшню». В 2001 году прокат был официально закрыт, но лошади оставались на ЦМИ, никто не знал, что с ними делать. Люди продолжали ходить к своим любимцам – уже не ездить, а просто поддерживать их жизнь. Но потом доступ на ипподром был закрыт, везде появилась охрана, последовали новые карательные меры – лошадей запретили выводить из денников.

На тот момент в конюшне ШВЕ осталось всего 17 голов, которых поддерживала группка энтузиастов из бывших прокатчиков. Так прошел 2001 год. 20 декабря 2001 года было получено предписание лошадей ШВЕ с ипподрома убрать и, наконец, появилась возможность их выкупить. 2 февраля 2002 года последние школьные лошади покинули ЦМИ и знаменитая ШВЕ перестала существовать.

Сахара, Риллу, Ролик, Ров, Саясан, Гайтис, Гвидон, Девизаз стали частными. Тычинка и Аппология отправились на племферму. Булат, Буслай, Гопак, Дансинг, Зайка, Закат и вороной Набат (их было два: гнедой попал в «Уникум») были выкуплены НП «Школа верховой езды» – группой тех самых энтузиастов, которые спасли этих лошадей в нелегкий 2001 год. Сейчас НП «ШВЕ» преобразована в ШВЕ «Регион» и в ней остались Дансинг, Зайка, Набат и старички Булат с Буслаем – оба 1981 г.р. Из других лошадей ШВЕ до последнего времени были живы (в частных руках и клубах): Бабай, Лесок, Ров, Текаш, Ролик, Ворон, Гайтис, Сахара.

Школы верховой езды при ЦМИ давно нет, но в сердце каждого из нас она жива. ШВЕ – это наше детство, наша юность, что-то очень близкое и родное, что всегда отзывается в душе теплом.

На занятиях тренеров нашего клуба работают одиннадцать лошадей. Большинство из низ пришли к нам из старой Школы Верховой Езды, но есть и новые, не менее достойные уважения лошади, на которых вы можете позаниматься.

На столе сидела лошадь
И молчала, до зари
Стол был лошади как площадь,
Канделябры – фонари.
Лошадь пристально глядела
На букет цветов
Но она не есть хотела –
Просто нежных слов.
Licorn

ШКОЛЬНЫЕ:
БУЛАТ

Серый, 1981г.р., помесь (1/2 орловского рысака), отец Бирюк(рысак), имя матери неизвестно. В молодости был темно-серый в ярких яблоках, к старости совсем побелел. Пришел в ШВЕ 27.03.1984 жеребцом, вскоре был кастрирован Прожил в старой ШВЕ до самого ее закрытия. Один из немногих, кто не был продан в частные руки. Пережил все тяготы и трудности после закрытия проката в ШВЕ на ЦМИ, был выкуплен в НП «ШВЕ» (сейчас ШВЕ «Регион»). Идеальный конь для новичков. Бегает под детишками и легкими новичками. Обладает спокойным характером, но уважает серьезное отношение к себе со стороны всадника.

БУСЛАЙ

Гнедой, рысисто-латвийская помесь, 1981 г.р. Родной брат Булата, но совершенно на него не похож. В ШВЕ появился 23.03.1984. Как и Булат, не был продан в частные руки после закрытия проката в ШВЕ на ЦМИ. Был выкуплен в НП «ШВЕ» (сейчас ШВЕ «Регион»). Этот конь много чего повидал в своей жизни. Сейчас Буся живет в свое удовольствие и иногда катает детей.

ДАНСИНГ

Вороной, русский рысак (по другим сведениям — американский рысак), 1988 г.р., от Сиблинга и Долли. Рожд. в Кубанской ГЗК, откуда родом знаменитый Сорренто. В ШВЕ при ЦМИ его звали ДАНЦИГ. Стоял в ШВЕ при ЦМИ до ее закрытия, пережил все тяготы после закрытия проката, сейчас стоит в НП «ШВЕ»(ныне ШВЕ «Регион»). Жеребец, но вполне уравновешенный. Очень хорошо управляется, но ленится, требуется постоянный посыл. Рысь тряская, тяжеловатая, удобный галоп. В манеже боится некоторых лошадей (или мастерски делает вид, что боится).

Чубаро-чепрачный, алтайский, 1990 г.р. В ШВЕ при ЦМИ пришел в 1997. В прокате отличался активным темпераментом, неплохо прыгал. В ШВЕ пробыл до самого закрытия, пережил все тяготы в ШВЕ при ЦМИ после закрытия проката, при окончательной распродаже был выкуплен в НП «ШВЕ» (ныне ШВЕ «Регион»). Очень мягкий, легкий в управлении, пожалуй, самая легкая лошадь в ШВЕ «Регион», хотя может и лениться. На слишком коротком поводу может разнести.

КУМИР

Светло-игреневый мерин, 1999 г.р. помесь терца (отец Кагор — терский, мать Мистика — тяжеловозная помесь). С ленцой, иногда дерется с другими лошадьми. Любит проверять всадника «на вшивость». Зато, у тех, кто проверку прошел, делает все, что попросишь. Прыгает небольшие препятствия, идеально «рулится» и поднимается в галоп с места. Мягенький, очень приятный. Добрый и любознательный коник.

МАЖОР

Буланый мерин, литовско-башкирская помесь (отец Житник — литовская упряжная, мать Матрешка — башкирская), 1999 г.р. Сперва Мажор был у нас в аренде, но вскоре, понравившись своей отзывчивостью и старательностью, вошел в дружные ряды лошадей ШВЕ. За обжорство, круглые бока и, наверно, глаза, постоянно что-нибудь выпрашивающие, получил уменьшительно-ласкательное имя Жорик.

ФАЯНС

Вороной жеребец русской верховой породы, 1996 г.р. В ШВЕ с февраля 2004. Легкий в управлении. Прыгает.

Серый в гречку мерин, помесь першерона и советского тяжеловоза, 1996 г.р. (отец Петушок — першерон, мать Зарница — советский тяжеловоз). По документам Орел. Появился в ШВЕ в мае 2006 года и сразу же завоевал любовь многих людей.Очень крупный и мощный, добродушный. На аллюрах мягкий. Кого-то он подкупил своей очаровательной внешностью, кого-то — мощью и силой, кого-то — мягкими аллюрами, кого-то — добротой и привязчивостью. На галопе выносит «чайников» в середину. Очень любит полакомиться сахаром или морковкой.

БРАСЛЕТ

Светло-серый жеребец, орловский рысак, 1996 г.р., брат знаменитого Балагура. Отец Раскат, мать Барабанщица. Изумительно прыгает. Очень приятный и управляемый под опытными всадниками. Работает с удовольствием, славится своими энергичными аллюрами, чувствителен ко всем средствам управления.

ПАВЛИН

Гнедой мерин тракенской породы, 1992 г.р. (Отец Вихрь 10 — тракенская, класс элита; мать Пастоэль 12 — тракенская, класс элита). Спортивный конь, неоднократно участвовавший в соревнованиях по выездке. С 2011 года является школьной лошадью ШВЕ «Регион».

БУРБОН

Рыжий мерин 2001 г.р. Раньше был спортсменом, участвовал в соревнованиях по конкуру и по выездке. С зимы 2011 года является школьной лошадью и ходит в прокат. Любит проверять всадника. Под теми, кто прошел проверку — идеальная лошадь.

ВОРОНОК

Вороной, летом светлеет, перелинивает почти в гнедого. Частный, пришел в ШВЕ летом 2010 г. Ходил в прокате поначалу часть времени, теперь постоянно работает в Школе. Энергичный и приятный конек под опытного всадника. Очень мягкий под седлом.

БАХУС

Светло-серый терец, 1998 г.р. Очень красивый. Очень нежный. Частный, работает в прокате ШВЕ «Регион» с осени 2009 г. Обладает быстрыми размашистыми аллюрами. Послушный, чуткий, но требует грамотного обращения. Тряская рысь, приятный галоп. В рысь высылается тяжело, постоянно переходит на иноходь. Для новичков трудноват, но все зависет от желания всадника.

КАРАГЁЗ

Гнедой, частный, дают в прокат. Под седлом очень приятный. Конь под опытного всадника, «чайника» может увезти в конюшню.

ПЕПЕЛ

Светло-серый орловский рысак (Певец-Пасека) 1997г.р. Попал в ШВЕ «Регион» примерно в 2005. Приехал забитым и зашуганным, мало кто мог с ним справиться, конь был психически сломлен и не навидел людей, около полутора лет его пытались приручить, успокоить, но он упорно всех разносил и жутко козлил. Нельзя было его тронуть шенкелем, нельзя было взять повод, всегда была одна и та же реакция: козлы и бешеный галоп. Шагом из конюшни/денника и так же в них, он заходить/выходить не умел, все время выносился галопищем, было время, когда ему из-за этого убрали полностью стенку денника, т.к.он ужасно калечился. В прокат он так и не пошел — его банально боялись. В итоге его забрали, и он стал частным, остался на постое в ШВЕ, и потихоньку он успокоился, прошло много времени, и потрачено было много сил, чтобы он стал нормальной лошадью. Сейчас это идеальная лошадь для новичка, он очень чуток к балансу, шенкелю, поворачивает от корпуса, легко останавливается и делает перемены, поднимается в аллюры, очень-очень редко козлит — и то, для вида скорее, постоянно возит детей. Ходит в прокат по выходным под присмотром хозяйки, и, по договоренности, в будни.

ТАМИР

Гнедой мерин тракено-венгерской породы, 1992 г.р. (Отец Рафаэль 8 — тракенская, класс элита; мать Толедо — венгерская). Тамир долгое время успешно предствалял ШВЕ на соревнованиях по выездке. С 2012 года является школьной лошадью ШВЕ «Регион».

ЗНАТНЫЙ

Рыжий мерин тракено-венгерской породы, 1993 г.р. Вместе с Тамиром и Павлином долгое время успешно предствалял ШВЕ на соревнованиях по выездке. С 2012 года является школьной лошадью ШВЕ «Регион».

СПОРТИВНЫЕ:
ГРАНАТ

Гнедой жеребец тракенской породы, 2005 г.р. Был куплен ШВЕ в сентябре 2011 года. Малыш очень талантливый и общительный. Сейчас готовится к соревнованиям по выездке.

ВЕРОНА

Вороная кобыла. Регулярно участвует в соревнованиях по выездке.

ПОНИ:
ДЕНДИ

Дендик — вороной жеребец пони. Денди участвовал в соревнованиях, любит прыгать через препятствия, знает много интересных трюков. Школьный конь, работает с детьми.

ДОМЕНИК

Доменик серый жеребец пони. Очень красивый, очень общительный, обожает морковку. Школьный конь, работает с детьми.

ЧАСТНЫЕ:
НАБАТ

Вороной русский рысак, жеребец, 1991 г.р. Был школьным. В ШВЕ появился позднее 1997 г. Пробыл в ШВЕ при ЦМИ до самого ее закрытия, пережил все тяготы и трудности после закрытия проката. Единственный, кто после окончательной распродажи остался на ЦМИ после переезда ШВЕ, т.к. Постакухин (последний директор ШВЕ при ЦМИ) подарил его своему другу, но оказалось, что другу рысак из проката почему-то 🙂 не нужен. Поэтому долгое время Набат простоял на ЦМИ, пока решалась его дальнейшая судьба. Его тогда переставили в лазарет, и все забыли о нем. Только одна девушка, которая его любила, к нему ездила каждый день и кормила на свои деньги — покупала ему сено и овес. В общем так протянули до лучших времен — и все окончилось благополучно: Постакухин продал в конце концов коня в НП «ШВЕ» (ныне ШВЕ «Регион»), и с середины апреля 2002 г. Батон стоит со всеми.
В 2011 году выкуплен в частные руки, остался жить в ШВЕ, но в прокат не ходит. Счастлив и доволен жизнью.

БОНАПАРТ

Светло-серый терец. Очень красивый, когда-то принадлежал Школе, но был выкуплен. Сейчас конь живет в свое удовольствие.

СОРВАНЕЦ

Темно-буланый мерин башкирской породы 2007 г.р., частный, непрокатный. Сорванец самый молодой в ШВЕ, полностью оправдывает свое имя: любит подурачиться и может прикусить.

ОПТАЙП

Гнедой мерин, частный, непрокатный.

БИНУЭМ

Гнедой жеребец буденовской породы, частный. Очень шустрый. Стоит в ШВЕ с осени 2010 года. Готов при наличии сильного всадника работать в спортивной группе ШВЕ «Регион».

КОКЕТКА

Гнедая кобыла 2003 г.р., помесь, частная. Стоит в ШВЕ с осени 2011 года.

На какой священной горе осенило Георгия Тимофеевича Рогалева сотворить эту школу с десяткой выбракованных лошадей и еще одним тренером – Хозиевым – и двумя-тремя конюхами?

Школа помещалась в маленьком круглом манежике на краю ипподрома. К манежу примыкала чистенькая светлая конюшенка на десять денников. Там жили: Чижик, Пыжик, Рыжик, Малыш и Ласточка – маленькие, крепкие эстонские клепперы, красавица Вахта, старик Лебедь, что возил на себе Наташу Ростову. Еще там жил одноглазый Казбек, рядом с ним серый араб с «жабками» на ногах и толстый кусачий Бурбон, любимец Веры-конюха.

Сначала в школу пришли взрослые. Взрослые привели детей, дети – приятелей. В шикарных машинах стали приезжать дипломаты, сначала в одиночку, потом семьями.

Новички занимались в манеже, более опытные всадники выезжали на конкурное поле посередине ипподрома или на плац рядом с манежем. Там можно было и попрыгать.

На уроках Рогалева ученики школы, большие и маленькие, русские и нерусские постигали древний язык русской кавалерийской казармы. Не подумайте дурного: все прилично и литературно. Язык этот и дипломаты приемлют.

– Успомните древнюю историю: за шо Каин убил Авеля? Та за то, шо он держался за седло…
– Девушка на Панели (это кобылу так зовут – Панель), девушка на Панели, шо же вы делаете вашими руками? Вы же уже десятый центнер надаиваете…»

А знаете, что означает выражение «собака на заборе»? Вот посадите взрослого, интеллигентного мужчину в седло первый раз в жизни и увидите… «собаку на заборе».

– Ну шо же вы болтаетесь, как фрикаделька в супе (или в проруби)! У вас же между ног Париж видно!
– Молодой человек! (Этому молодому человеку лет 12.) Молодой человек, вы надели шпоры? Зачем? Вам же еще на шпоры надо надеть предохранители… А знаете зачем? Чтобы в уборную ходить…
– И читайте Пушкина и Лермонтова, чтобы не путать шенкель с поводом…

Илья Васильевич Хозиев особо изысканных выражений не употреблял, но за ослушание ученик мог схлопотать удар хлыстом пониже спины без всякого вреда для лошади. К Хозиеву приходили ездить , а не кататься, и он выучивал того, кто хотел ездить .

Кого-то там, наверху, видимо, озарило: лошади больше не нужны, а нужны машины и бомбы – атомные, межконтинентальные и всякие разные… Конезаводы надо разогнать, а элитных лошадей – на колбасу-салями. Классная колбаса из лошади получается…

Вот и попали в школу арабские кобылы дивной красоты, одна лучше другой! (Говорят, их потом английская королева купила.) Откуда? Рогалев из Одессы привез… В Одессе все есть.

Мастер спорта Татьяна Куликовская оказалась на обочине: бабам-де нечего на конкурах прыгать. «Тоже мне, принцесса Диана выискалась…»

Рогалев и Куликовскую в школу привел – замученную, сердитую, в занюханном ватнике и кирзовых сапогах. Одни глаза у нее горели синим злым огнем. Таня Куликовская была настоящим спортсменом. Она стала великолепным тренером, но ездить у нее было очень трудно.

Современное, «модерновое» сооружение школы возникло через несколько лет, около 1970 года. Там были большой манеж, трибуны, судейская ложа. Наклонные стеклянные стены-окна освещали манеж. Около сотни лошадей могли разместиться в конюшнях. В манеж завезли грунт – глину, кусками (опилки появились уже потом). Глину надо было размять и утрамбовать. Чем? А ногами. Лошадиными ногами.

В один прекрасный летний день Хозиев собрал всех пришедших учеников, посадил на «собственных», то есть любимых, лошадей, и все мы поехали утаптывать новый манеж. Самое трудное было туда въехать первому всаднику, потому как лошади – народ консервативный и ничего нового не любят. Мы и въезжали по одному, потихоньку. Потом выстроились по четыре, и началась езда, как у гусар «в доброе старое время».

Командовал «эскадроном» Хозиев.

Надежда Строгонова: Предлагаем Вам обсудить статью «ШВЕ при ЦМИ или «Собака на заборе»»,

расположенную по адресу http://www.horse.ru/oloshadi/structure.php?cur=4568 Татьяна: Ностальжи, ностальжи! Все мы прошли через эту «шве»! Помимо девушки на Панели, был мальчик на Горизонте, моя подруга Ира сообщала на весь вагон метро, как она на Венике (Увлечённом) доскакала от стенки до хвоста Канарейки. Вагон внимал с лёгким испугом. Ах, ШВЕ. Асия Хайретдинова: Автор статьи, на мой взгляд, как-то бездумно и разухабисто излагает материал. В частности, то, что касается мастера спорта Татьяны Куликовской — одного из первых тренеров ШВЕ. Хотя вот эта «злость синих глаз» написано неплохо. Хотелось бы более серьезного и более вдумчивого изложения той страсти, которую вселила ШВЕ в сердце тысяч москвичей: как они на многие годы оказались вовлеченными в более широкий круг интересов, нежели предполагали, как изменилась их жизнь, взгляды, здоровье. Очень много, много необычного дали лошади и люди любителям верховой езды. Разве это не прекрасно. А ерничать можно бесконечно — только чему это служит: разве что потешить своё перо. А если бы автор побывала на похоронах Татьяны Куликовской и услышал бы прощальные слова учеников её, то захотел бы по-иному взглянуть на то, что сделала эта женщина, какие идеалы свои собственные приносила она в манеж. Баклажан Мудрый: Очень понравился рассказ! Написан с добрым юмором и всё, как было. Сама начинала у Татьяны Львовны, слёз пролила море, но тренер она была ВЕЛИКИЙ. Кавалерист-девица: Да многие тут начинали у Т.Л.Куликовской, даже я, но ее наставления я помню до сих пор. S/P: Автору статьи слегка за 90 годков.
Асия Хайретдинова,
Надежда Сергеевна похоронила многих друзей, Рогалёва, Эфроса, Сергея Филатова, Розу Никитину. Но в сердце должно оставаться светлое, воспоминания о счастливых днях и радости общения с людьми.

Очень интересно прочесть Ваши воспоминания об ипподроме 60-х годов, или более современные истории. Некролог о Куликовской уместен в библиотеке ХОРСЕру. Вы так не считаете? Анонимная персона: Потомки Ильи Васильевича Хозиева (сын, внук, правнучка и др.) с удовольствием нашли этот текст и подтверждают силу конной педагогики нашего деда. Мы до сих пор пребываем в особом отношении к лошадям. Трудно сказать, передается ли это отношение через гены, но совершенно точно оно передается через память. Удачи всем читающим этот текст! Б.И.Хозиев, В.Б.Хозиев, Д.В.Хозиева и большая группа их поддержки. Horse is more than horse: it is like universe! S/P: sm20 с удовольствием позвоню Надежде Сергеевне
и передам Ваши слова.
Асия Хайретдинова: Друзья мои дорогие! Вновь обращаюсь «К собаке на заборе». Прежде всего, приношу свои извинения Надежде Сергеевне за свои «нравоучения»: поверьте, что была я настолько была тогда ошеломлена потерей своей чудесной подруги Татьяны Львовны, что была прямо-таки неадекватна, и мне показалось, что в этой милой заметке было нечто несправедливое по отношению к ней.
А во-вторых, сообщаю любителям конного спорта и просто всего прекрасного, что в феврале этого года вышла в свет книга «Подкова на счастье» (московское издательство «Глобус», автор проекта и составитель Асия Хайретдинова). В неё вошли воспоминания соратников и друзей Куликовской, её «Австралийский дневник», отрывки из статей и интервью Татьяны Львовны. А вообще — это книга о славном поколении советских конников, когда-то покорявших мир своим мастерством. Если хотите поближе познакомиться с этим изданием, звоните Елене Николаевне Свищовой по телефону 183-99-67. Люблю вас всех Асия
Vivanciy: Требую продолжения . .0^ Правнучка Хозиева: Это про моего прадеда. Он был великий человек. maria: продолжения!
Елена: Начала ездить на ЦМИ у Татьяны Львовны и Ильи Васильевича в 1966 (не шучу!)году. Сейчас мне 56, но при возможности с удовольствием сажусь в седло. Обе дочери прекрасно ездят, растут внуки, старшей 7, учится ездить. Случайно попала на сайт, всколыхнуло многое. Спасибо ВАМ, ИЛЬЯ ВАСИЛЬЕВИЧ, ТАТЬЯНА ЛЬВОВНА. Низкий поклон и вечная память, вы учили не только езде, но и быть людьми, а мальчиков и мужчин Илья Васильевич именно учил быть Мужчинами. Жестокости, подлости, трусости не спускал и совсем мальчишкам. Требовал от них смелости, хорошей физической формы. Он был очень наблюдателен, и весь наш многолетний с будущим мужем роман не мог остаться незамеченным. Когда мой ухажер решился впервые сесть на лошадь, Илья Васильевич дал ему Бурбона. Супруг мой был всегда в жокейских кондициях, не больше 55 кг весом, и роста небольшого. Бурбон же был самой большой и толстой лошадью. Но финт не вышел, Юра занимался гимнастикой, и легко запрыгнул на Бурбона без помощи стремян. Дальше с Ильей Васильевичем были наилучшие отношения. У Ильи Васильевича была особая группа фигурной езды, «фигурка», куда отбирались лучшие, группа ездила с мундштуками, выступала на праздниках ипподрома. Спасибо потомкам Ильи Васильевича за память о нем, уверена, все «старички» чтят его и помнят. Елена: Пересмотрела свой архив, нашла старые фото и вырезки из газет 60-х гг, посвященные прокату. Там есть фото Ильи Васильевича из газеты Moscow News. Если кому-то из потомков Ильи Васильевича попадутся на глаза эти строки — он был действительно Замечательным Человеком. Скоро 35 лет нашей с мужем свадьбы, и мы часто его вспоминаем. Лисёна: а я сейчас в ШВЕ занимаюсь а мама моей подруги была в ШВЕ при ЦМИ

Тема в разделе «Трибуна», создана пользователем Татиана, 27 июн 2008 .

В нашем баре можно выпить и закусить трензелем

  • Темы без ответов
  • Активные темы
  • Поиск
  • ШВЕ при ЦМИ: на волнах нашей памяти

    • Перейти на страницу:

    ШВЕ при ЦМИ: на волнах нашей памяти

    Сообщение Oliva46 » 06 окт 2018, 15:05

    Случилось так, что мы с Катей пересеклись в своих воспоминаниях о ШВЕ. Когда создавался этот сайт, у нее возникла мысль открыть на нем постоянную тему о Школе. Катя пригласила меня начать ее, за что я ей премного благодарна.

    ШВЕ при ЦМИ — тема необъятная, как вселенная. Для всех она единственная и для каждого своя. Но она еще и равно Великая для тех, кто имел счастье переступить ее порог. Почему Катя обратилась ко мне? Все-таки я человек ШВЕ, проработавший в ней семь лет. Я находилась, образно говоря, по ту сторону занавеса, не в зрительном зале, потому многое помню совсем иначе. Сайт-музей ШВЕ, собиравшийся по крупицам из личных архивов всадников, в том числе и моих, практически закрылся и, что еще хуже, стал почти недоступен. Потому я буду счастлива, если к моим воспоминаниям присоединятся те, кого великая Школа научила не только держаться в седле, но понимать и любить лошадей.

    Прочитала в соседней теме Наташин рассказ, и вспомнились наши, Школьные, лошади, настоящие профессора выживания в суровом мире постоянной работы. Можно, немножко поделюсь на эту тему?

    У Розы Георгиевны Никитиной был виртуоз рационального использования 45 минут пребывания на манеже по имени Бедуин. Конь осанистый, видный, крупный, густого замеса рыжий дончак. Он очень быстро разобрался в том, что, пока смена лошадей честно работает, он может просто отбывать номер на манеже. Никто с ним возиться не будет: время идет, всадники это время оплатили и хотят ездить. А тут пока рассядутся по лошадям, пока сделают первую шаговку (тут можно было не напрягаться и продолжать дремать, механически переставляя ноги) — часть занятия уже позади. Дальше внутренний голос подсказывал Бедуину, что сейчас начнется первый реприз рыси, и он выруливал в середину и замирал. Делать с ним что-то было бесполезно. Даже на удар прутиком по заду он только лениво приподнимал и тут же опускал заднюю ногу, типа: посыл принят, ответ обозначен. Прокатчики с ужасом взирали на полученный через кассу билетик с именем Бедуина. Иногда он продолжал стоять и по окончании рыси, пребывая то ли в дреме, то ли в задумчивости о высоком, и Розе Георгиевне приходилось просить кого-то из помощников спуститься в манеж , в поводу отконвоировать Бедуина в смену, а иногда и шагать с ним дальше. Мне тоже приходилось таскать за собой ленивого коня с отчаявшимся и смирившимся всадником. К концу дня в манеж приходили взрослые опытные смены, и халява кончалась. По возвращении в денник он в красках демонстрировал нам, конюхам, как он выдохся от целого дня непосильной работы. Дальнейшую судьбу Бедуина уже не помню, фото приличных тоже не осталось, да я их и не делала. Но общее представление дает даже эта картинка, на которой всадница мается в попытках сдвинуть лошадку с места во время репетиции группового номера перед главной трибуной ЦМИ. Тот самый момент: посыл и ответ по-бедуински.

    Следующие трое, о ком речь пойдет ниже, были выкуплены и взяты к нам в «Уникум». С Уникума и начну. Это мой любимый конь, рыжий русский рысак, Икона и Имя нашего приюта. Умен он был необыкновенно и способ отлынивать от работы нашел тоже оригинальный. Не знаю предыстории, может, раньше тому имелись серьезные причины со здоровьем, но он как-то просек, что, если вырулить из смены на середину манежа и растянуться, то слабака легко взять на понт и поиметь с этого нужную выгоду. Мало того, что всадник подымется из седла и будет (наивный!) дожидаться окончания процесса, стоя на стременах, но он, всадник, и попытки не сделает прекратить это свое унизительное пребывание в единой с конем позе монумента. Ибо НЕЛЬЗЯ! Уникум пользовался этой лошадиной привилегией на полную катушку, и от 45 минут занятия всаднику иногда оставалось всего ничего. Но под опытными людьми он работал вполне прилично и даже выступал в фигурной смене. Почему я думаю, что это был мастерски продуманный Уникумом ход? Да потому, что те шесть лет, что он жил у меня (ушел он в 25 лет), он не растягивался ни разу и никогда не пытался уклониться от работы. Правда, мы ездили в полях, а в зимнее время на круговых дорожках опустевшего поселка. Может, так и не смог решить, где середина круга?

    Виртуозным умением ходить задним ходом славился вороной орловский рысак Увлеченный. На рысака он был похож, как большинство из нас на самовар, но в прокате с лица не чай пить. Так-то он был удобный и работящий, но иногда на него волной цунами накатывало «Ой, страааашно, не пойду. » Тогда он начинал возить всадника по манежу иноходью невероятными, непредсказуемыми зигзагами, а апофеозом включал задний ход, чтобы человек наверху проникся и начал бояться с ним вместе — не так страшно лошадке будет. «На миру и смерть красна!» — читалось на лошадиной морде. Прокатчики обычно стараются дать коням ласковые клички. В данном случае приклеились Веник и Таракан, что о многом говорит. Так вот, спецом для вас такой случай.

    Сложилось так, что три лошади проката ШВЕ были отправлены в детскую спортивную секцию, где на тот момент не хватало лошадей. Директор ШВЕ А.А.Зуев озвучил решение руководства ЦМИ выделить лошадей Школы (типа, чего деньги тратить, для обучения детишек и прокатские сойдут). Шесть тренеров дружно уперлись: а как выполнять финансовый план? Но решение верховного ипподромного начальника не обсуждается. Зуев велел каждому написать на бумажке имя лошади из своей смены, и лотерея была разыграна. Надо ли говорить, что в шляпу были кинуты бумажки с лошадьми, чей рейтинг для тренера стремился к плинтусу. Для тренеров спортивки ценность выделенных им для занятий лошадей была тоже очевидна. Да кто их спросит? Пусть радуются тому, что получили. Так Увлеченный попал в секцию со всеми своими тараканами.

    Теперь представьте себе обычную тренировку в манеже. Вороной конь никак не хотел везти мальчика на препятствие. Тот, бедный, аж упарился его толкать — конь пятился на каждый посыл. Я в тот день работала и наблюдала за мучениями всадника из-за занавеса в проеме открытой двери из второй конюшни в манеж. Присутствовавший на тренировке очень известный в то время в конных кругах спортсмен, мсмк В.Колосов решил показать мастер-класс. Он сел на упрямую лошадь и завел ее на препятствие, которое стояло недалеко от меня. Но он не знал, что у него под седлом наш прокатский Увлеченный. Как там у Задорнова: «Готовы?» Я еле успела отскочить с траектории, ибо конь, несмотря на все регалии и усилия именитого всадника, задним ходом занес его через занавес в конюшню почти на рыси. Поймав на ходу лошадь за повод, от растерянности я только и смогла сказать: «Здравствуй, Вадик!» Кстати, в запасе у Увлеченного имелась еще одна изюминка для всадника: перед прыжком он имел экзотическую привычку закрывать глаза и полагаться на волю случая.

    Бабай, серый полуорловец, заслуживает отдельной повести, но у нас сейчас этюд на заданную тему. И всё-таки пару слов сказать надо. Как он выглядел? Небольшой квадрат в форме шара, или шар в виде квадрата, если угодно. Для наглядности представьте себе хорошо набитую подушку. Характер у него был удивительный: добродушный, веселый, энергичный, неистощимый на всякие проделки. Понятно, что с таким набором он сразу стал проблемой для тренера ШВЕ Елены Константиновны Картавской. Ну не был Бабай лошадью проката ни разу, хоть она сама его покупала для Школы. Неудивительно, что его имя было внесено на бумажку в ряду прочих кандидатов для розыгрыша судьбы. Так Бабай продолжил веселиться уже на спортивной половине манежа, добавив головной боли тренеру Людмиле Александровне Булкиной. За его судьбой я следила внимательно: это был любимый конь моей дочки, на котором она ездила сперва в ШВЕ, а потом в секции. Радостное упоение конички жизнью никак не удавалось совместить с трудом и дисциплиной тренировок (уж Бог с ним, с полным отсутствием спортивных данных!), и Бабай отправился дальше по этапу в парковый прокат в Царицыно. Там его жизнерадостность тоже не оценили и в возрасте 10 лет списали на мясо. Мы успели его выкупить.

    В «Уникуме» от Бабая ничего не требовалось, мы любили его таким, каким знали — солнечным, обаятельным, веселым. Прокат сковывал его и не давал проявиться личности, а теперь он искренне приглашал войти в его мир. Мы узнали совершенно иные грани общения и были благодарны ему за это, принимая с улыбкой его проказы. Однако Бабай твердо знал границы дозволенного, чтобы не повредить человеку, и даже в своих затеях оставался в высшей степени безопасным.

    Примеры его развлечений, вернее, игр, в которые он любил с нами играть. Иногда во время работы в поле Бабая посещало непреодолимое желание закусить. Он выбирал местечко попривлекательней и сворачивал прямо туда. Потом он опускался на запястья и начинал щипать травку. Сопротивляться его инициативе было бессмысленно, на выбор оставалось либо переждать в седле, либо слезть и пяток минут позагорать рядом на травке. Смена в это время шагала неподалеку. Скоро Бабай вставал и как ни в чем не бывало сам становился на свое место в смене и продолжал работу. Другая фишка: лужи. Опять же летом в жару ему иногда хотелось охладиться. На маршруте прогулки на лесной просеке была большая лужа. По причине тенистого места и глинистой почвы лужа никогда не пересыхала. Обычно смена обходила ее по краю, Бабай в том числе. Но по жаре иногда так приятно охладиться. Без малейшего колебания он отправлялся на середину лужи и ложился. Нет, он не валялся. Он просто лежал на пузе и удовлетворенно фыркал, напоминая бегемота. Тут уж всадник и сам предпочитал не шевелиться в седле, тем более что Бабай не возражал. Пара минут, и лужа позади, конь возвращается в смену, посвежевший и крайне довольный на зависть остальным лошадям. Зимой, когда охлаждаться не требовалось, а вот поваляться в снегу хотелось, Бабай выходил из смены и закладывался в сугроб. Думаете, начинал кататься? Нееет, тому предшествовал целый ритуал. Всадник должен был для начала слезть с седла. Если попадался неопытный человек, не знавший про ритуальные па и их обязательную последовательность, а потому с тщетной надеждой тянувший коня за повод в попытках поднять, Бабай делал неуловимое движение головой, и уздечка оставалась в руках у всадника. Конь при этом продолжал лежать, нетерпеливо поглядывая на своего визави. Тут уже вся смена, шагавшая вокруг, начинала хором кричать: «Снимай седло!» И только освободившись от всех помех, конь комфортно, со вкусом несколько раз переворачивался через спину, потом вставал, отряхивался по-собачьи, быстренько седлался и вез всадника на свое место в смене. Сердиться на него было невозможно — до того обаятельно он проделывал свои трюки. Мы смеялись, конь радовался и отлично работал. Дожил Бабай до 28 лет, из них 18 в моей семье.

    Ну и, наверно, стоит сказать пару слов про третьего и последнего неудачника с прокатскими традициями, попавшего из размеренной жизни ШВЕ на конкурное поле. Маленький, толстенький, рыжий беспородный Зарем умел — внимание! — вкапываться сразу после прыжка, за что пользовался стойкой неприязнью среди начинающих спортсменов, потому что в отличие от них конь при этом никогда не падал. Догадались, почему в секции он тоже недолго продержался? Ходили слухи, что попал он в конце концов в частные руки, но доподлинно не знаю.

    Удивительные лошади все-таки были в ШВЕ, особенные.

    Воспоминания о Пушкинской школе верховой езды

    Автор: Г.В. Хрулева, Кони Петербурга, N2, 1998 г.

    «Поедем в Царское село
    Свободны, веселы и рьяны. »
    (О.Э.Мандельштам)

    Поедем же в Царское село поздней осенью, в конце октября. Пройдем Подкапризовой дорогой, мимо Китайской деревни, затем под аркой Большого Каприза, направо и вперед, к Шапели. Там, рядом с Оранжереями, была когда-то Пушкинская Школа Верховой Езды. Основанная в 1969 г. Юрием Леонидовичем Петровым, она находилась на этом небольшом участке Аоександровского парка до начала 90-х годов. Затем она перебралась в район Фермы. Старая конюшня и манеж заброшены. Те, у кого с этим местом связаны драгоценные воспоминания, не молоды. Кто из них не изменил пленительной привычке поставить ногу в стремя, сесть в седло и оказаться на коне над землей? Больше тех, у кого этим занимаются дети. Недаром промчалась четверть века с того октября 1973 года, когда не стало Юрия Леонидовича, шефа, как мы его называли. Четыре года общения с ним — действительность, которая оказалась ярче мечты и воображения.

    Начало 70-х годов — время, когда советским гражданам было многое нельзя, в головах у них было единообразное понятие, что плохо, что хорошо. Это избавляло от труда мыслить и действовать. Лошадь была явлением неуместным в Ленинграде и пригородах, конных прокатов не было, существовала только Школа Олимпийского Резерва. Наконец, разрешили открыть платные школы верховой езды в Пушкине и Сестрорецке. В Пушкине во главе ШВЕ встал Ю.Л.Петров, донской казак по рождению, бывший кавалерист. Появились первые лошади, которые теперь кажутся яркими индивидуальностями, были они очень разными по характеру, породе и жизненному опыту, чаще всего богатому. Это были: надежный могучий Лафет, серая Чайка, вороной красавец Кагор, низкорослая вертлявая Ракета, чистокровные Программа, Исфана, Интонация, Галана, Гомель. Колокольчик, вороной жеребец шефа, красивый, но с характером.

    Возможно, они казались нам такими необыкновенными потому, что были первыми нашими лошадьми, и атмосфера пушкинской школы была чудесной, одухотворенной и незабвенной. Конечно, благодаря её руководителю, Юрию Леонидовичу.

    Читающего эти строки не нужно убеждать, что лошадь — восхитительное существо, создавая которое Господь явил себя великим мастером. Возможно, это е качество и притягивает часто корысть, тщеславие, коварство по законам природы человеческой. Сейчас настали времена, когда в нашем городе и в его пригородах существуют многочисленные секции, клубы, школы, клубы верховой езды. Можно выбрать, где, с кем, на каких лошадях ездить, с каким тренером и чему учиться.

    Наш первый тренер обладал природным даром чувствовать лошадей, любил, берег их, умел подчинять их себе без грубости и жестокости. В седле он в любой ситуации сидел красиво, невозможно было им не любоваться. Учителем он был превосходным: и требовал, и ободрял, его кавалерийский юмор облегчал и украшал наши первые попытки удержаться в седле. Он стоял в середине плохо освещенного, в межсезонье грязного манежа, стройный, седой, с черными пышными усами и обращался к смущенным «амазонкам»: «Приветствую! Как поживает кавалер?» Мы усвоили навсегда, что человек не должен своим видом, словами, действиями оскорблять такое благородное существо как лошадь. Мы были счастливы чистить лошадей, расчищать копыта, приводить в порядок денники иманеж. Во время занятий много ездили учебной рысью или облегченной без стремян, прыгали через клавиши. И до нас, измученных, полностью поглощенных работой, долетало: «Окорока бережешь. Что ты её обнимаешь? Это не шея возлюбленной, а бок кобылы. Так только на печку лезут.» Он учил нас сидеть глубоко в седле, прогнув поясницу, развернув плечи, смотреть вперед. На облегченной рыси приподниматься медленно, словно танцуя танго. Сравнение, конечно, не случайно, Юрий Леонидович блестяще танцевал и танго, и вальс, и мазурку.

    Помните строки М.Цветаевой: «Одним ожесточеньем воли Вы брали сердце и скалу, Цаори на каждом бранном поле И на балу. «

    Он обладал благородством, силой и изяществом, присущим и тем всадникам 1812 года. Это было созвучно нашим ожиданиям и стихии Царскосельских парков. Поэтому работа в манеже была радостной. Приходилось постоянно следить и за своей посадкой, и за сменой. «Граждане пассажиры, дистанция должна быть две лошади, а не два кота. У вас не галоп, а хреноп.» Не всем нам действительно удалось стать всадниками, однако на начальном этапе такой стиль был очень полезен. Это учило собранности, внимательности и уважению к лошади и к смене, ответственности за происходящее в манеже.

    Расслабиться и отдохнуть можно было во время поездок в Александровский парк, пейзажный характер которого очень подходит для верховых прогулок: почти плоский рельеф, длинные лучи радиальных аллей, сходящихся у Арсенала, водные глади, романтические руины. Бывали поездки в Александровку, к Кладбищу лошадей Царского Села, иногда занимались на полянах парка и прыгали через естественные препятствия. Перед Новым Годом вечерами дежурили в парках, ловили браконьеров, охотников за ёлками, участвовали в костюмированных праздниках в Екатерининском парке. Мы были объединены любовью к лошади, яркой личностью шефа, и это единение существует и сейчас, несмотря на то, что многое «судьба рукой железною разбила». Есть еще в Питере «птенцы гнезда Петрова», обретавшие крылья на пушкинской конюшне в ШВЕ, не спортсмены-конники и не лихие всадники, просто люди, умеющие ездить верхом и знающие, что это за упоительное состояние — быть на коне, а значит, выше людской суеты.

    Сайт http://www.horse-school.ru
    Метро Тушинская
    Телефон 8-903-718-62-20
    Адрес От ст. м. Тушинская на автобусе Истринский экспресс до остановки Торговый центр (время в пути 20 мин.)
    Направление (шоссе) Волоколамское
    Цена в будни 450
    Цена в выходные 500
    Наличие абонементов Есть
    Крытый манеж Нет
    Плац Есть
    Левады Есть
    Бочка Нет
    Занятия конкуром Есть
    Занятия выездкой Есть
    Занятия вольтижировкой Есть
    Занятия на пони Есть
    Иппотерапия Нет
    Прогулки в лес\поле Есть
    Выезд на соревнования Есть
    Аренда лошадей Есть
    Мойка\солярий Нет
    Туалет Есть
    Раздевалка Есть

    Отзывы

    добрый день. Я хочу представить вам фирму по производству обуви для конного спорта.»Мануфактура Поручик Ржевский» наше производство успешно существует с 2012 года. Мы находимся в Нижнем Новгороде и принимаем заказы на ботинки и сапоги для выездки, конкура, троеборья, джигитовки , а так же просто для любительской верховой езды. Мы шьём сапоги по вашим меркам индивидуально для каждого заказчика и принимаем любые пожелания по дизайну.

    Мерки мы можем снять вместе с вами по видеосвязи а заказ отправим в любой город России. также у нас существуют оптовые продажи . Вы сможете разнообразить вашу продукцию нашими красивыми моделями сапог и ботинок .

    Вся обувь шьётся только из натуральной кожи премиум класса , качество Европейского уровня , по доступным ценам . с ассортиментом вы сможете ознакомиться в нашей группе , мы будем рады новым заказчикам тел. 89107901188

    admin