Арабские лошади в польше

Автор: Юлия СЕРКОВА
Номер журнала: ЗМ №4(140)2014
Фото: Katarzyna OKRZESIK

Фотогалерея: Большое чудо из маленькой Польши

Бесплатная электронная версия «Золотого Мустанга» — с любого устройства!

Свежий номер «Золотого Мустанга» — бесплатно в электронном виде!

Пал исполнитель роли Черного Красавчика

Организаторы Saudi Cup отложили выплату призовых

Минспорта РФ внесет изменения в порядок присвоения и подтверждения спортивных званий и разрядов

© 1997-2014 OOO «Голд Мустанг»

Информационно-аналитический журнал
ООО «Голд Мустанг»

Издание зарегистрировано в Комитете РФ по печати, регистрационный номер ПИ №ФС77-26476.
Редакция не несет ответственность за достоверность рекламных материалов.

При предоставлении Заказчиком готового рекламного макета, Заказчик гарантирует соблюдение авторских прав (интеллектуальной собственности) третьих лиц на произведения, включенные в рекламу.

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением авторов.
Перепечатка материалов возможна только с письменного разрешения редакции.

Республика Польша – Rzeczpospolita Polska – государство в Восточной Европе, 2/3 территории которого, на севере и в центре, занимает Польская низменность, а остальная территория приходится на горы и возвышенности, раскинулась на 312,7 тысячи кв.км. в бассейнах Вислы и Одры. С севера это европейское государство омывается Балтийским морем, а вдоль южной границы оно воинственно ощетинилось Карпатами. Польшу, разделенную на 16 воеводств, населяют 40 млн. человек и около 1 миллиона лошадей, 500 тысяч из которых нигде не зарегистрированы, так как рождаются в частных хозяйствах, не занимающихся племенным разведением.

Для большинства людей Польша ассоциируется исключительно с коником польским. На этом познания в вопросах польского коневодства, как правило, заканчиваются. Тем не менее, Польша – страна с очень богатой историей. Эту многострадальную европейскую страну, находившуюся почти в самом центре Европы и, можно сказать, разделявшую Западную и Восточную Европу, неоднократно делили на части, а то и лишали места на карте вообще.
К концу XVIII века Польша, а тогда еще Речь Посполита, (полное название «Речь Посполита (Rzeczpospolita – республика) двух Народов», имелись ввиду народы «Короны» (Польского королевства) и «Великого княжества Литовского, Русского и Жемойтского»), была одним из крупнейших в Европе государств и простиралась от Балтийского моря до Южных Карпат. Три территориальных раздела польского государства, проведенные в 1772, 1793 и 1795 годах соседними с Речью Посполитой государствами – Россией, Австрией и Пруссией – не могли не отразиться на конной индустрии.
С XIX века, когда происходил раздел польских территорий, до Великой Октябрьской Социалистической революции, когда самостоятельность Польского государства была восстановлена, конная индустрия, в целом, и коннозаводство, в частности, претерпело массу изменений. Именно поэтому, наряду с коником польским и двумя национальными, можно сказать, «исконнопольскими» породами – великопольской и малопольской – в Польше начали разводиться, и разводятся по сей день, чистокровные и полукровные верховые, арабы и англо-арабы, ганноверы, фьердинги, гуцулы, куцы (пони), некоторые упряжные породы, а в Померани сосредоточено разведение тракененских лошадей.
Но не смотря на все разделы Польша является страной с многовековыми традициями коневодства. На ее территории несколько десятков государственных и частных конных заводов, которые успешно занимаются разведением вышеупомянутых пород.
В отличии от коннозаводства, развивавшегося независимо от так любимого в известные времена строительства социализма, конный спорт в Польше должного развития не получил. И в первых строчках крупных международных соревнований сложно встретить польских спортсменов.
Хотя в Федерации конного спорта Польши зарегистрированы все 7 официальных видов конного спорта, включая конные пробеги и рейнинг, распространены они неодинаково. Наиболее развиты конкур, выездка, драйвинг и вольтижировка. Гораздо слабее – национальное троеборье, хотя Польша обладает прекрасной троеборной трассой в местечке Бялый Бор, где ежегодно проходят крупные международные турниры, и дважды – в 2001 и 2003 году проводились первенства Европы среди молодых всадников по троеборью. Пробеги и рейнинг числятся в отстающих видах – на крупнейших первенствах последних лет польские всадники в этих видах вообще не стартовали.

О чем молчит гнедая Мамона

До середины XIX века арабская чистокровная являлась главной улучшающей при выведении многих верховых и упряжных пород во всем мире. Поэтому, более чем за 14 веков (арабская порода была выведена бедуинами в центральных районах Аравийского полуострова в IV-VI веке н.э.), успела распространиться по всему земному шару. Каждая страна может похвастаться своими арабами, но наиболее признанными, по праву, считаются русские и польские арабы.
Польские селекционеры, при разведении арабских лошадей активно культивировали два типа – сиглави и кохейлан. А средние промеры польских арабов составляют: 151,6-177,6-19,3 (жеребцы), 148,9-172,4-18,1 (кобылы).
Большое количество лошадей арабской породы появилось в Европе, особенно в Польше и Венгрии, в XVII-XVIII вв., в период войн с Турцией. Этим и объясняются последующие успехи польских арабов, ведь они восходили по прямым рядам предков к оригинальным, выведенным из стран Востока жеребцам Кохейлану Адьюзу (через Кохейлана I), Крыжику (через Абу Млеха и Фариса II), Гессуру (через Гангеса I), Ильдериму (через Бакшиша), Кухайлану Хайфи (через Офира) и другим.
Надо отметить, что легендарные русские арабы обязаны своим признанием именно Польше, так как введение польских арабов дало потрясающие результаты. В 1939 году в Терский конный завод поступило более 60 чистокровных арабских лошадей из Польши, в основном из Яновского (ныне Янов-Подлаского) конного завода. Среди них были жеребцы Кухайлан Саид, Офир, Садык Паша, Скшип, Таки Пан, Тысячник, Харды и Энвер Бей, а так же взрослые кобылы с жеребятами и молодняк различного возраста. Кроме этих лошадей, в 1942 году в Терский завод поступил рожденный в Польше жеребец Пилуон, который до этого использовался в конном заводе им. С.М. Буденного. Среди кобыл выведенных из Польши была и гнедая Мамона (Офир, потомок Кухайлана Хайфи – Круцица). Именно от Мамоны в последствии была получена выдающаяся по приплоду Номенклатура, двукратный чемпион породы Померанец, оказавший существенное влияние на спортивное поголовье Россиии, и его родные сестры – Монополия, Метрополия, Мальпия… От Номенклатуры и Аракса, в свою очередь, получили знаменитого Набега, отца выдающегося Песняра.
Но не все так просто с историей привода польских арабов в Россию, как кажется на первый взгляд. Существуют две версии. По одной из них, версии российских специалистов чистокровного арабского коневодства, когда Польша уже почти целиком была захвачена Германией, а Российские войска дошли до реки Буг и остановились, один из зоотехников старейшего в стране Янов-Подлаского завода, организованного, кстати, по указу русских царей, с половиной поголовья сдался немцам, а второй, с другой половиной арабских лошадей, переплыл через Буг на сторону русских, где и был перенаправлен на Кавказ, в Терский конный завод. Надо отметить, что уникальное поголовье польских арабов в Терском конном заводе действительно сохранили, не смотря на тяжелейшее военное время. После войны, лошади Янов-Подлаского завода были частично возвращены в Польшу. Российская сторона оставила за собой право владения только несколькими головами и всем приплодом, рожденным за время пребывания польских арабов в России.
По версии польской стороны, лошади Янов-Подлаского завода были в приказном порядке подчистую вывезены в Россию, а после войны в Польшу вернулась лишь ничтожная часть.К сожалению, выявить правого в этой истории теперь не представляется возможным. Да и стоит ли? Ведь теперь мы уже никуда не денемся от выдающихся результатов, показанных великолепными потомками тех польских арабов. С другой стороны, не известно, что стало бы с «янов-подласкими» арабами, не попади они в Россию… Самое лучшее решение, не вспоминать о старых конфликтах и недомолвках, а совместными усилиями заниматься разведением этих утонченных божественных лошадей.

Потомки тарпанов

Тарпан как вид исчез к ХVIII столетию: последний экземпляр умер в 1887 году в Мюнхенском зверинце. Последние большие популяции тарпанов видели в окрестностях польского местечка Биаловица. Местные крестьяне отлавливали наиболее спокойных тарпанов, приручали их и скрещивали с собственными кобылами, в результате чего получали потомство мышиного цвета с черным «ремнем» вдоль спины. Так сформировалась местная порода, получившая название «коник польский».
На «маленьких польских лошадок» обратил внимание немецкий зоолог, директор Берлинского зоопарка профессор Луц Хек: у коников польских нередко появлялись мышино-серые жеребята, по внешнему виду в точности похожие на исчезнувших тарпанов. В итоге родилась государственная селекционная программа по «воскрешению» тарпана, благодаря которой к 40-м годам популяция этой породы достигла 75 голов.
Сегодня поклонники диких коников польских (или новых тарпанов, как их еще называют) появились во многих странах. За последние десятилетия численность этих лошадей выросла до 2000 голов.

Национальное достояние

В Польше много прекрасных конных пород, но кроме коника и знаменитых польских арабов, национальные породы практически неизвестны за ее пределами. Но никак нельзя обойти вниманием малопольскую породу и, основную полукровную спортивную породу Польши – великопольскую (именно на лошадях этой породы выступают ведущие польские спортсмены).
По своему типу великопольская порода близка к тракененской. Она произошла от двух старых польских пород – познаньской и мазуренской, получивших свои названия по соответствующим воедствам. (В настоящее время познаньская и мазуренская породы официально не существуют). После войны остатки мазуренских лошадей были собраны по всей стране и таврены как тракены. Следующим шагом стало скрещивание этих лошадей с остатками познаньской породы, с прилитием крови арабской, англо-арабской и чистокровной верховой породы. Результатом этой работы стала великопольская порода, официально признанная в 1964 году.
Менее распространена в спорте полукровная малопольская порода (в Польше известна также под названиями любельско-киельская и краковско-ржежовская). Она была выведена на юго-востоке Польши с использованием двух других старых польских пород – любельской и киельской и официально признана в 1963 году.

Чистокровные успехи

Работа с чистокровной верховой породой в Польше имеет давние традиции. После того, как в 1841 году здесь было организовано общество по выставкам и испытаниям лошадей, начались регулярные скачки в Варшаве.
В первом Всероссийском Дерби 1886 года первыми голова в голову финишировали Баронет и Гуд Бой. Рулер стал дербистом следующего года, а впоследствии и знаменитым производителем, отцом 150 скакавших жеребят, которые в общей сложности выиграли более 2 миллионов рублей. За первые 5 лет розыгрыша российского Дерби лошади из Польши заняли 11 из 16 призовых мест, а всего до 1917 года они 16 раз выходили победителями главной трехлетней скачки.
После организации в 1949 году Конгресса по коневодству и испытаниям лошадей соцстран представители Польши множество раз выигрывали международные скачки, проводимые его рамках, и составляли наиболее ощутимую конкуренцию советским участникам . С 1964 года польские лошади стали принимать участие и в международных скачках Западной Европы, в первую очередь – на ипподромах Австрии, где они неоднократно выигрывали Сент-Леджер, а в 1980-х дважды вышли победителями местного Дерби (Неман и Кораб).
Одним из класснейших скакунов за всю историю чистокровного коннозаводства Польши был Павимент (сын выводного из Англии Мехари, шестикратного чемпиона производителей), выигравший приз Европы и Большой приз Дортмунда в Германии, а также Большой приз Жокей-Клуба в Италии. Польские лошади также успешно выступали в стипль-чезах, на протяжении 70-80-х годов, доминируя в шведском и норвежском Больших Национальных призах.

Акцент на силу

Начало испытаний арабских лошадей в Польше связано с именем коннозаводчика князя Романа Сангушко, который в 1848 году устроил скаковую дорожку на своем заводе Антонины в Славуте. Однако эта инициатива была недолговечной, скачки в Антонинах и Белоцеркви прекратились, а Сангушко стал записывать принадлежавших ему «арабов» на скачки с чистокровными верховыми лошадьми в Варшаве, Львове, Вильнюсе, Киеве и даже Москве, но в этих состязаниях его питомцы, естественно, имели ничтожные шансы на успех.
В 1926 году, после обретения Польшей независимости, было создано Общество заводчиков арабских лошадей, которое стало активно внедрять скаковые испытания в практику работы с породой. Следует заметить, что в этом отношении польские конники пошли своим, отличным от других стран путем. Если во Франции, Испании, Сирии, Индии и остальных государствах, где испытывались арабские лошади, они скакали исключительно на короткие дистанции, неся при этом легкие веса, то в Польше акцент был сделан в первую очередь на силе и стамине.
В последние годы на первые роли в арабском коннозаводстве Польши вновь выходят частные заводы. Все негосударственные хозяйства страны, занимающиеся разведением «арабов», объединены в Польскую ассоциацию заводчиков чистокровных арабских лошадей, которая была создана в 1991 году.

Ипподромы Польши

В Польше функционирует 3 скаковых ипподрома, но ведущую роль играет только один из них – Варшавский. Именно на столичный, правда тогда еще старый Варшавский ипподром во время Гражданской войны, со всеми лошадьми и персоналом, «эмигрировал» Львовский ипподром. Скачки в польской столице проводятся уже более 160 лет, но на нынешнем месте они впервые прошли перед самой Второй мировой войной, весной 1939 года, когда была введена в действие новая дорожка в южной части города Служевице. Во время войны скачки в Польше не проводились, а первый послевоенный сезон состоялся в Люблине, но с 1946 года Варшавский ипподром стал бессменной скаковой столицей страны.
Здесь испытываются чистокровные, арабские и полукровные лошади, для которых ежегодно разыгрывается около 700 скачек. На протяжении сезона, с начала апреля до конца ноября, проходит более 80 скаковых дней – по средам, субботам и воскресеньям. В скачках для арабских лошадей нередко принимают участие гастролеры из России, а также из некоторых западноевропейских стран. Ипподромы во Вроцлаве (существует с 1833 года) и в Сопоте (с 1898) занимаются преимущественно испытанием англо-арабских лошадей.
Лучшим жокеем Польши, на протяжении многих лет является наш соотечественник – мастер-жокей Михаил Петряков, который любезно согласился дать небольшое интервью нашему журналу.
ЗМ: Михаил, расскажите, как Вы попали в Польшу?
М.П.: Уехал из России, потому что «поломался», стало тяжело скакать. Поехал в Польшу готовить лошадей для аукциона, но потом подлечился и вновь начал работать жокеем.
ЗМ: А почему не вернулись обратно в Россию?
М.П.: В Польше жокею проще зарабатывать на жизнь, так как платят еще и за участие в скачке, а не только за выигрыш. Скаковой сезон здесь с апреля по октябрь, а в случае травмы выплачивается хорошая страховка. В России всего этого нет.
ЗМ: Расскажите о планах на будущее. Не собираетесь ли все-таки возвратиться в Россию?
М.П.: В России нет стабильности, поэтому возвращаться пока не хочу. Здесь, конечно, тяжелее, много работы, но в Польше я спокоен за свое будущее и будущее моего сына Николая, который уже стал неплохим жокеем.

Несколько слов о польских спортсменах.

Самым крупным достижением польского конного спорта была золотая медаль на Олимпиаде 1980 года в Москве. Тогда победу в конкуре одержал офицер польской армии Ян Ковальчик на Артеморе, преодолев финальный маршрут с 8 штрафными очками.
Более – ни до московской Олимпиады, ни после нее – имена польских спортсменов не появлялись на вершинах турнирных таблиц в крупных европейских турнирах. Сегодня ведущие всадники Польши держатся не ближе 100-го места в рейтингах ФЕИ. Правда, это несколько выше, чем российские, но говорить о больших успехах конного спорта пока не приходиться.
Более-менее достойно поляки смотрятся в конкуре в рамках Центрально-европейской зоны. Ведущий польский конкурист Гржегож Кубяк (№128 в актуальном рейтинге ФЕИ) по итогам серии этапов 2002-2003 года занимал второе место в финале Центрально-европейской зоны. В числе десяти лучших всадников, по итогам серии этапов, были и еще три польских спортсмена – Петр Морштин, Яцек Жагор и Лукас Йонсик. Причем такое высокое положение поляков в своей лиге остается почти неизменным от сезона к сезону, а в 2001 году все тот же Кубяк был лидером зоны и получил путевку на финал Кубка мира по конкуру.
В выездке положение скромнее. Никто из современных польских всадников не поднимается выше 100 места в рейтинге ФЕИ (при том, что общее количество спортсменов, входящих в выездковый рейтинг, почти в три раза меньше, чем в рейтинг конкура). Из них наши любители выездки знают, пожалуй, только Малгожату Морштин, которая неоднократно приезжала в Москву на международные турниры.

. и турнирах

Несмотря на неблестящие успехи собственных спортсменов, в маленькой Польше проходят достаточно крупные международные турниры, в том числе этапы Кубка мира, на которых ежегодно стартуют и наши всадники.
Помимо этапа Кубка мира в Ксиаше, в Польше ежегодно проходят крупные международные турниры по выездке CDI*** в Жозефино (май), в Познани (октябрь), этап Кубка мира CDI-W в Варшаве.
Для нас, в первую очередь, интересны турниры по выездке. Наши спортсмены постоянно выезжают на этап Кубка мира, который ежегодно в июле проходит в Ксиаше, и каждый год намного опережают хозяев соревнований – польских всадников.
Польский конкурный календарь более насыщен. В мае конкуристы встречаются на этапе Кубка мира во Вроцлаве, а в июне – сначала на турнире CSIO**** в Познани, чуть позже на турнире CSI-A в Сопоте. Позже следуют несколько более мелких соревнований, и завершают сезон еще три польских этапа Кубка мира – два в Познани (ноябрь и декабрь) и один в Варшаве (декабрь).
К сожалению, наши конкуристы, в отличие от мастеров выездки, посещают Польшу редко. Хотя, если приезжают, то выступают весьма неплохо, что показала последняя поездка в Познань в июне этого года российских спортсменов.
Центром конного спорта Польши можно назвать Познань. Именно здесь расположен крупнейший конноспортивный комплекс страны, основанный в 1908 – 1920 годах, который носит название Ипподром Воля. На его базе проходят крупнейшие международные турниры по конкуру, выездке, драйвингу, вольтижировке, а также национальные чемпионаты по всем видам конного спорта, включая троеборье.

Какой же вывод можно сделать в заключение статьи о стране с такой необыкновенно интересной историей? Состоянию коневодства Польши, не смотря на все пережитое этой страной, можно только позавидовать. Поляки бережно хранят свои национальные породы и преуспевают в разведении других, при чем, как в случае с арабской породой, еще и добиваясь огромных успехов. В целом, современная Польша прочно «стоит на ногах» и никаким «ветрам перемен» ее уже не сломить. Так что сейчас ей позавидовали бы даже короли Речи Посполитой.

Дата 18.11.2005 0:00:00 | Тема: Конный двор

пн вт ср чт пт сб вс
Янов-Подляски. Это название многое говорит любителям арабской лошади: ведь это родина выдающихся представителей породы, благодаря многим из которых слова «польский араб» приобрели совершенно особый смысл. А ведь история Янова* неразрывно связана.

Янов-Подляски. Это название многое говорит любителям арабской лошади: ведь это родина выдающихся представителей породы, благодаря многим из которых слова «польский араб» приобрели совершенно особый смысл. А ведь история Янова* неразрывно связана с историей России: начнем с того, что этот старейший в Польше государственный конный завод был основан по указу российского императора.

«Скаковая» и «воронцовская» конюшни

Наполеоновские войны, почти непрерывно сотрясавшие Европу в начале XIX века, привели к упадку коневодства почти во всех европейских странах. Огромное количество лошадей погибло или было искалечено в сражениях и походах. Пострадали многие частные конные заводы – их постройки сгорели, племенное поголовье было угнано. Особенно большие потери понесло коневодство западных губерний России, в том числе входившей в ее состав восточной части Польши.

В 1816 году, во время пребывания императора Александра I в Варшаве, польскими властями ему был представлен проект, который стал основой царского указа от 6 октября 1816 года об учреждении в Царстве Польском государственного конного завода и депо жеребцов. Для комплектования было предписано выделить пятьдесят жеребцов и сто маток из дворцовых конных заводов Починковского, Скопинского, Стрелецкого, Ораниенбаумовского и Александровского. Перед новым племенным хозяйством была поставлена задача: «Еснабжать лошадьми хороших статей собственную Его Величества конюшню, а Царство Польское – жеребцами для усовершенствования конской породы».

Отбор лошадей для завода был поручен ветеринарному врачу Яну Ритцу, он был назначен первым директором и оставался на этом посту до 1826 года. Разместить завод было решено в местечке Янов-Подляски, расположенном на реке Западный Буг.

Ритц прибыл с лошадьми в Янов 18 декабря 1817 года – этот день считается официальной датой создания завода. Кроме полученных по царскому указу, Ритц привел еще и лошадей, купленных у частных лиц, всего 54 жеребца, 100 кобыл и 133 трехлетка. Половина жеребцов были английскими, остальные – арабскими, персидскими, турецкими, донскими, мекленбургскими, кавказскими и неаполитанскими. Среди кобыл больше всего было донских и английских. Лошадей разместили в старых конюшнях при Яновском замке и в новых, специально простроенных в близлежащем имении Выгода. В дальнейшем племенное поголовье было разделено. Лучшие жеребцы и матки остались в Янове и Выгоде, а около ста производителей были распределены между заводскими конюшнями в Ломже, Вилянове и Серадзе. Они предназначались для покрытия кобыл, принадлежавших частным владельцам.

Завод продолжал пополняться. В 1822 году поступил купленный у графа Ржевусского жеребец Алабаджанка, оказавшийся отличным производителем. Его дочери и внучки давали классное потомство от чистокровных английских жеребцов. Потомки Алабаджанки успешно скакали на Варшавском ипподроме в 1840-х и даже 1850-х годах. В 1823 году в Янов прибыли семь полукровных жеребцов, купленных в Англии, а еще через два года там же были приобретены несколько чистокровных верховых жеребцов и кобыл с полностью известным происхождением. Лучшим из них был жеребец Сорсерер (Юнг Сорсер – Метеор Мэр), 1818 г. р., оставивший в Яновском заводе многочисленное потомство.

Продолжалось и строительство завода, возводились домики для персонала, хозяйственные постройки. В 1840-х годах известный итальянский скульптор Г.Маркони – автор многих зданий в Варшаве и других городах Польши – построил в Янове две каменные конюшни, сохранившиеся до наших дней. Одна из них – с башенными часами – стала своего рода символом Яновского конного завода. В середине XIX века в деятельности завода наступил определенный упадок, племенная работа велась недостаточно целенаправленно. Наряду с английскими и арабскими в завод поступали рысистые и даже тяжеловозные жеребцы и кобылы. С 1859 по 1877 год яновские лошади не участвовали в скачках. Директорами конного завода в эти годы были чиновники, не имевшие необходимой специальной подготовки. Положение изменилось в 1881 году, когда директором Яновского конного завода был назначен А.Нирот, большой знаток чистокровного коннозаводства и скаковых испытаний. Он проработал на этом посту более тридцати лет. Нирот приобрел для завода чистокровных производителей Кордиана, Регэмптона, Браконье и даже организовал небольшое чистокровное отделение. В то же время он уделял большое внимание основному, полукровному отделению и добился значительных успехов. Полукровные лошади, выращенные в Янове, имели выраженный узнаваемый тип, крепкую конституцию и высокую работоспособность.

В 1915 году в связи с начавшейся Первой Мировой войной лошади Яновского завода были эвакуированы в Россию. Их разделили между государственными Деркульским, Стрелецким, Лимаревским и Новоалександровским конными заводами. В Янов они уже никогда не вернулись, завод в том виде, в каком он велся почти сто лет, перестал существовать.

Яновский араб – это звучит гордо

Восстановление завода началось в 1919 году, после обретения Польшей независимости. Были отремонтированы здания, началось формирование племенного поголовья. Несколько лошадей купили в Австрии, из Одессы поступили чистокровные лошади бывшего завода М.И.Лазарева, из Пулав – некоторые матки, происходившие из завода Потоцких. В 1920 году в Янов были приведены чистокровные арабские кобылы из бывшего завода Дзедушицского, и среди них знаменитые Газелла II, Млеха, Помония и ее дочь Зулейма. Первоначально были сформированы четыре отделения: арабское чистокровное, арабское полукровное, англо-арабское и чистокровное верховое. Последнее в 1928 году было выведено во вновь организованный конный завод в Рокоце.

Надо сказать, что отношение к арабской лошади в Польше всегда было особенным. Разведение этой породы имеет здесь многовековые традиции. Первые свидетельства о поступлении восточных лошадей на королевские конюшни относится к середине XVI века. В XVIII веке польские аристократы неоднократно закупали лошадей на арабском Востоке, а в XIX веке экспедиции за лошадьми «к бедуинам» стали чуть ли не регулярными. Названия конных заводов Сангушко, Ржевусских, Дзедушицких, Бранницких стали ассоциироваться с понятием «чистокровная арабская лошадь высшего класса».

Межвоенные годы были временем расцвета в Янове арабского коннозаводства. В чистокровном отделении стояли превосходные производители Бакшиш (Ильдерим – Парада), Абу-Млех (Млех I – Лань) – отец известного Энвер Бея, рожденный в Сирии оригинальный араб Бургас, Кохейлан I (Кохейлан IV – Газель). В 1931 году был импортирован из Аравии Кухайлан Хайфи, от которого был получен жеребец Офир – лучший из всех арабских чистокровных лошадей, рожденных в Янове до Второй Мировой войны. В полукровном отделении завода выделялись потомки англо-араба Кредита (Мантон – Цена), 1929 г. р.

Дороги войны

В августе 1939 года, в самом начале Второй Мировой войны, советские войска, упреждая продвижение гитлеровской армии, вошли в Восточную Польшу. Тогда из Янова были уведены многие племенные лошади, в том числе жеребцы-производители Офир, Кухайлан Саид, Скшип, Таки Пан, Пиолун, матки с жеребятами, молодняк. Большинство из них поступило в Терский конный завод, образовав существенную часть его племенного состава.

В годы оккупации в Яновском конном заводе действовала немецкая администрация, принимавшая меры к восстановлению поголовья. Были отобраны у окрестных крестьян и возвращены в завод лошади, разбежавшиеся во время военных действий. У частных владельцев купили некоторое количество лошадей, приобретенных ранее в Янове. Несколько кобыл привезли из Югославии и Франции. В 1944 году в Янове родилось шестьдесят арабских жеребят, но уже в июле в связи с наступлением советских войск началась эвакуация лошадей на запад. Более двух лет продолжались их скитания. Сначала лошади и работники завода были отправлены под Дрезден, они застали бомбежку города авиацией союзников в ночь с 13 на 14 февраля. Из Дрездена завод перебросили в город Торгау на Эльбе, потом железной дорогой в Неттелау, что под Килем. По пути в Неттелау люди и лошади чудом избежали гибели – эшелон попал под сильную бомбежку. Только в 1946 году все уцелевшие лошади вернулись в Польшу. Многие здания завода были разрушены, и первоначально поголовье пришлось разместить в Посадове (Познаньское воеводство). В Янов полукровных лошадей перевели в 1950 году, а чистокровных арабских – только в 1960 году.

Во время войны племенной работой в заводе руководил видный специалист Анджей Кшишталович (1915–1998). Он сопровождал лошадей во время эвакуации, принимая все меры к их сохранению, после окончания войны вернулся вместе с заводом в Польшу. В 1958 году Кшишталович был назначен директором Яновского конного завода и исполнял нелегкие задачи, связанные с этой ответственной должностью, до ухода на пенсию в 1991 году. Но и после этого он продолжал живо интересоваться делами завода, безотказно помогая советами его новым руководителям. 13 августа 1999 года в заводе состоялась торжественная выводка памяти А.Кшишталовича. В параде участвовали его любимые лошади. Первым вывели Эвкалиптуса, за ним Этрурию, Барку, Александрию, Алжерию, Анголу, жеребцов Эурола, Сармата. К открытой в этот день мемориальной доске на стене главного манежа легли живые цветы.

Польская кровь в России и в мире

Из жеребцов-производителей, стоявших в Янове в послевоенные десятилетия, следует упомянуть сыновей Офира: Витража, 1938 г.р., Великого Шлема, 1938 г. р., и Витеза II, 1938 г. р. В середине 1960-х годов дочери и внучки этих жеребцов составляли более половины маточного поголовья. Сын Великого Шлема и Форты Чорт, 1949 г. р., отличавшийся высоким скаковым классом, правильным экстерьером и не соответствующим кличке спокойным характером, был в свое время лучшим арабским производителем в Польше.

Постоянные связи поддерживались между Яновским и Терским конными заводами. Любопытна родословная знаменитого жеребца Негатива (Насим – Тараща), 1945 г. р., переданного в Янов в 1962 году в обмен на жеребца Сэмена (Лаур – Сокора). Негатив был внуком рожденного в 1909 году в Польше жеребца Сковронека (Ибрагим – Яскулка). Сковронек был продан в Англию, где поступил производителем в знаменитый конный завод Крэббет-Парк; он считался одним из лучших чистокровных арабских жеребцов в мире. В 1936 году в Крэббет-Парке были куплены для Терского конного завода 25 лошадей, и среди них его сын Насим, 1922 г. р. Несмотря на малый рост (147 см), он оказался самым лучшим из приобретенных жеребцов, использовался в Терском конном заводе четырнадцать лет и оставил многочисленное потомство. Рожденный в год окончания войны Негатив стал достойным продолжателем отца. Наличие среди маток большого числа его сестер и дочерей ограничивало использование Негатива, и было решено обменять его на жеребца из Яновского завода. Таким образом, круг замкнулся: кровь Сковронека вновь вернулась в Польшу.

Кстати, за пять лет до Негатива в Яновский конный завод поступил его сын Набор, 1950 г. р., признанный чемпионом ВДНХ. Впоследствии Набор был продан в США, где он стал одним из ведущих производителей. Среди его потомства – пятьдесят чемпионов выставок арабских лошадей в США и Канаде.

На берегах пограничного Буга

Жеребец-производитель Аслан, Юный резерв-чемпион Польши 2000 года

Яновский завод располагается у самой границы с Белоруссией, его луга широкой полосой раскинулись вдоль реки Западный Буг. Завод представляет собой крупное сельскохозяйственное предприятие, где наряду с коневодством занимаются продуктивным животноводством, а несколько десятилетий назад разводили еще и косуль, фазанов и даже зайцев.

Конная часть хозяйства имеет два отделения: чистокровное арабское и англо-арабское. В настоящее время в Янове содержится около трехсот арабских лошадей, в том числе сто маток. В заводе представлены восемь мужских линий и четырнадцать маточных семейств. Многие из маток по прямой линии восходят к кобылам Газелле, Млехе и Сахаре, выведенным из Аравии в середине XIX века. Кроме того, оставили свой след в маточном составе отдельные кобылы, импортированные из Англии, Франции и Югославии. Здесь выращивают чемпионов международных выставок и победителей самых престижных скачек. В историю завода навечно вписаны клички лучших его питомцев: кобыл Бандолы, Пилярки, Алжерии, Сабелинны, великолепных жеребцов Пробата и Эвкалиптуса, непобедимого на скаковом кругу Викинга и многих-многих других.

В англо-арабском отделении Яновского завода выращивают отличных племенных и пользовательных лошадей: крупных, правильно сложенных, со спокойным характером. После скакового тренинга и выступлений на ипподроме англо-арабы используются в спорте, а лучшие жеребцы получают племенное назначение и поступают в государственные заводские конюшни. Ежегодно значительное число полукровных лошадей продается за границу.

Надолго запомнилось мне посещение Яновского конного завода в 1988 году. Очень любезный представитель администрации показал нам жеребцов-производителей и кобыл, предназначенных к продаже на аукционе. Экстерьер многих кобыл был просто великолепен. Тогда же мне довелось впервые увидеть вороного арабского жеребца; на Терском конном заводе, где я много раз бывал, вороных лошадей не было. Были в Янове и несколько пегих англо-арабов – потомков пегого жеребца Гиппокрита.

С 1970 года в Янове-Подляском проводятся аукционы арабских лошадей, привлекающие покупателей со всего мира, а с 1979 года – Национальный польский чемпионат-выводка арабских лошадей. В начале нового тысячелетия эти аукционы получили название «Гордость Польши». Чемпионат и аукцион – часть большой программы Дней арабской лошади, в которую также входят экскурсии в Михалувский и Бялковский конные заводы. В нынешнем году все эти мероприятия приурочены к Конгрессу Международной организации заводчиков арабской лошади (WAHO), который пройдет в Польше с 8 по 13 августа.

Сегодня в трех крупных государственных конных заводах Польши – Яновском, Михалувском и Бялковском – насчитывается около трехсот чистокровных арабских маток. Впрочем, не в количестве дело. Упоминание о польском происхождении лошади в зарубежных рекламных буклетах и каталогах звучит как гарантия качества. Вклад Яновского завода здесь немалый: ведь только за годы директорства Кшишталовича питомцы завода 22 раза становились национальными чемпионами породы, побеждали в чемпионатах в США, Швеции, Норвегии, Финляндии, Бельгии, Франции, Великобритании, Канаде и Бразилии, девятнадцать раз выигрывали на Варшавском ипподроме Дерби, семнадцать раз Окс, не говоря уже о множестве других скачек. На Олимпиаде-80 в Москве яновский англо-араб Артемор привез польскому конкуристу Яну Ковальчику золотую медаль в личном зачете. Есть чем гордиться яновским коневодам.

Фото Веслава и Лидии Павловских

*На географических картах принято отражать польское звучание – Янув, но в русской иппологической литературе завод называется Яновским.

В представлении читателя прочно сложился образ профессора Гржимека ? неутомимого путешественника, исколесившего все континенты, защитника дикой природы, знатока мировой фауны, автора многих книг о животном мире Африки, Австралии, Америки, редактора многотомной «Жизни животных Гржимека». В фильмах мы видели профессора то среди львов на равнинах Серенгети, то с бурыми медведями Аляски, то на лодке среди крокодилов и бегемотов, то с сумчатым медведем коала под сенью эвкалиптов. Сегодня мы открываем неизвестную до сих пор страницу жизни Бернгарда Гржимека, относящуюся ко времени второй мировой войны. Вспоминая свою службу ветеринарным врачом действующей армии, он говорил, что за всю войну сделал только один выстрел ? и тот только тогда, когда надо было прервать мучения смертельно больной лошади.

Предлагаем читателю рассказ Б. Гржимека о спасении арабской породы лошадей на территории оккупированной Польши, на знаменитом и сейчас конном заводе в Янов-Подляски.

Н. Дроздов, ведущий передачи «В мире животных»

Эта история началась вскоре после вторжения немецких войск в Польшу, когда на всех фронтах наступило затишье. Меня отозвали из армии в Берлин, в министерство продовольствия, а затем отправили на Восточный фронт, возбудив административное дело против младшего ветеринарного врача, доктора Гржимека, за «критику ветеринарных учреждений действующей армии».

Начальник военно-ветеринарной службы кавалерии вермахта профессор, доктор Курт Шульце вместо того, чтобы наказать за строптивость, поручил мне войсковых лошадей и разрешил проводить с ним необходимые опыты. Таким образом, я оказался в глубине Польши на конном заводе Янов-Подляски, где разводили лошадей чистокровной арабской породы.

Породу эту вывели в I тысячелетии нашей эры на Аравийском полуострове. Животные получились отлично сложенные, резвые и выносливые. Вспомните изображения лошадей на египетских вазах и орнаментах, покрывавших стены гробниц,? они очень похожи на современных чистокровных арабских и берберских лошадей. Великий Рамзес совершил свои боевые подвиги на колеснице, его любимая упряжка не раз спасала ему жизнь. Породистых лошадей разводили главным образом в засушливом Египте, и климат пустынь сказался на их неприхотливом характере. Диодор Сицилийский в I веке до нашей эры писал, что в Фивах и Мемфисе было сто конных заводов, в каждом из них около 200 лошадей. Во времена персидского и римского владычества коневодство пришло в упадок и снова расцвело только в средние века.

В период английского господства в Египет ввозили много английских чистокровных верховых лошадей. А в Англии появились заводы для разведения чистокровной арабской породы. Лошади очень дорого ценились, и постепенно их стали разводить на всех континентах, за исключением Австралии. К 40-м годам нашего века в арабских странах оставалось всего несколько сотен, а может быть, и еще меньше чистокровных арабских пустынных лошадей.

Все это я рассказал, чтобы стало понятно, какая ценность находилась на заводе в Янов-Подляски. Совсем еще молодому медику, мне трудно было оценить выпавшую удачу ? принять участие в спасении столь ценной породы от ужасов войны. Понял я это только через 30 лет, когда приехал на этот уже всемирно известный завод по разведению чистокровных арабских лошадей, чтобы купить себе племенных скакунов.

К сожалению, из немцев 45-го года никто не мог мне рассказать, как во время войны были спасены в Польше чистокровные арабские лошади. И только поляки помнили все до мельчайших подробностей, ведь это были «их» лошади, их национальное достояние. И ему грозила гибель. Во время войны плохо бывает не только людям ? страдают и животные.

Разведением арабских лошадей в Польше во все времена занималось дворянство, и это было доходным делом. Тем более поражали меня усилия простых поляков, которые отдавали буквально все для спасения животных.

Но тогда встретили меня в Янове без восторга, опасаясь, что я отправлю на фронт ценнейших лошадей. Труднее всего было наладить нормальные рабочие отношения между немецкими офицерами и поляками, которые продолжали работать на заводе. Я частенько разговаривал в свободное время с польскими рабочими. У многих из них целые семьи работали тут до войны, здесь же служили когда-то отцы и деды, и народная память хранила много интересного о происходивших тут событиях. Например, они рассказали мне,

Откуда арабские скакуны в Янове

Оказалось, что история Яновского завода напрямую связана с Россией. В 1817 году царь приказал создать в имении Янов-Подляски государственный конный завод. Был выстроен дом, похожий скорее на замок, и просторные конюшни для разведения лошадей. Но и спустя сто лет, в начале XX столетия, они еще не были чистокровными арабскими. Первая мировая война отразилась и на судьбе этих лошадей. В 1915 году всех питомцев Яновского завода перевезли в район Харькова. Там они и погибли во время гражданской войны. Такова предыстория. А история арабских скакунов в Янов-Подляски начиналась совсем на пустом месте.

Когда 10 мая 1919 года польская дирекция принимала Яновский завод, там совсем не было лошадей, и все находилось в крайнем запустении.

Собирали животных буквально по одному. Первые чистокровные арабские кобылы прибыли со знаменитого австро-венгерского конного завода Радауц и завода князя Иозефа Потоцкого в Антониах, еще три кобылы с завода князя Владислава Дзедушицкого в Иезуполе. Эти кобылы происходили по прямой линии от великолепных лошадей Газеллы, Млехи и Сахары, купленных в 1845 году предком Дзедушицкого в аравийской пустыне. В их жилах текла драгоценная арабская кровь. Лучшие современные польские лошади арабской породы ? потомки этих кобыл. К началу 1920 года в Янове их было только 50.

Почва в Янове скудная, но луга здесь богаты сочной травой. Климат довольно суровый, осадков мало. Это как раз то, что надо выносливым лошадям пустыни.

С 1927 года в Польше устраивались скачки, победителями которых часто бывали скакуны из Янова. Государство постоянно увеличивало призы для победителей скачек, а следовательно, и стимулировало участников. Лошади Янова становились знамениты не только благородными формами, но и своим скаковым классом.

Сегодня доподлинно известно, что бедуины интересовались только скаковыми способностями лошадей. Им было безразлично, спариваются ли лошади одного или разных внутрипородных типов. Главное ? их работоспособность и благородство форм. Такой подход к делу привел к успеху и в Янове. Там разводили лошадей с безупречными формами, закаленных и неприхотливых, с крепким здоровьем и выносливых на скачках.

Примечательна запись, сделанная в книге отзывов завода арабским пашою Мохаммедом Тахером в 1936 году: «Я не мог умереть, не убедившись, что наши арабские скакуны еще существуют. Только здесь, в Польше, они сохранили во всей чистоте свой тип».

Легко объяснить, почему арабские скакуны в других странах потеряли многие свои качества ? в Польше арабские лошади работали. Они были приучены с малых лет терпеливо переносить голод и не вырождались в парковых лошадей, не становились игрушками. Всем нам знакомы добродушные, неутомимые польские крестьянские кони ? летом они кормятся травой, растущей вдоль дорог, а зимой щиплют солому с крыш, оставаясь тем не менее работоспособными ? ведь в их жилах течет кровь арабской породы. Такие лошадки иногда выполняют более трудную работу, чем крупные тяжеловозы. Особенно пригодились эти качества яновским лошадям,

Когда началась война

1 сентября 1939 года, когда Германия напала на Польшу, на государственном заводе Янов-Подляски было 247 лошадей арабской породы, а на заводской конюшне ? 140 жеребцов-производителей.

История иногда повторяется. Янов-Подляски расположен на западном берегу Буга и, следовательно, должен был находиться на территории «рейха». Прежде чем немецкие передовые части вступили туда, русские перешли Буг и увели с завода всех имевшихся там животных. Они были доставлены на Кавказ, на Терский конный завод, где разводили лошадей арабской породы. Путь туда долог и труден даже в мирное время, и до конечного пункта добрались лишь около 60 чистокровных животных.

Справедливости ради надо сказать, что после войны многие лошади были возвращены Польше. Вернулся в Янов-Подляски и знаменитый жеребец Негатив, родившийся на Терском заводе в день окончания войны. Он, кстати, отец моей кобылки Дрвенки.

Когда в октябре 1939 года немецкие части вышли к Бугу, на конном заводе не было ни одной лошади. Все постройки были заброшены и разграблены жителями окрестных деревень.

Яновский завод находился в полном подчинении у доктора Курта Шульце, о котором я уже упоминал. Это было чрезвычайно важное дело, ведь гитлеровские армии, не считая немногих танковых подразделений, передвигались большей частью на конной тяге, как и в первую мировую войну.

Тогда количество лошадей в немецких полевых войсках в среднем составляло 1 миллион 230 тысяч, а во второй мировой войне на 20 тысяч больше, да еще 100 тысяч лошадей служили в военно-воздушных войсках, на флоте и в частях СС. Более половины из них погибло. Всего в годы войны в армии повоевало 2 миллиона 700 тысяч лошадей.

Начальником конезавода Янов-Подляски был назначен специалист-коневод подполковник Ганс Фелльгибель, сын помещика бывшей прусской провинции Познань. Большинство из нас было предано лошадям, и все мы желали только одного ? спасти скакунов редкой породы от полного уничтожения на фронте, от воздушных налетов, от любых случайностей военного времени. Польские партизаны вели себя по отношению к нам очень миролюбиво. Они держали под своим контролем леса и постоянно нападали на занятые немцами населенные пункты, на их машины и на отдельных военнослужащих. Но на нас ? ни разу.

Для начала Ганс Фелльгибель должен был укомплектовать завод чистокровными арабскими лошадьми. Удалось отыскать только одну восьмилетнюю кобылу по кличке Наяда. Кроме того, Фелльгибель находил убежавших лошадей у крестьян, безошибочно определяя их по заводскому тавру (корона на правой и номер жеребенка на левой стороне спины под седлом). Большинство из них были молодыми лошадьми, убежавшими с завода и пойманными крестьянами из окрестных деревень. Затем Фелльгибель купил очень хороших лошадей на лучших частных конных заводах, среди которых было много кобыл, проданных когда-то из Янова. К ним прибавилось несколько кобыл из югославских заводов Душаново и Лаборика. Если бы раньше такие прекрасные кобылы и жеребцы не были проданы частным конезаводчикам, государственный конный завод в Янове возродить было невозможно. Но благодаря этому уже в 1944 году там появилось на свет 60 арабских жеребят.

Арабский молодняк тренировали на регулярно проводимых конных охотах. Пересеченная местность, в которой расположен Яновский завод с ее подъемами и спусками, водными преградами, многочисленными искусственными препятствиями и многокилометровой трассой для галопа по прекрасному пружинящему луговому грунту ? идеальные для этого условия.

В 1944 году линия фронта все ближе и ближе продвигалась к Бугу. Поэтому поступил приказ эвакуировать всех содержавшихся в Янове 170 лошадей?от чистокровных арабских до восточно-прусских, тракененских, арденнских и немецких рейнских тяжеловозов. Их отвезли через Познань, Саган и Гёрлиц в Силезию и разместили в четырех отделениях ремонтного депо ? так называли специальное военное учреждение, занятое подготовкой лошадей («конным ремонтом») перед их отправкой по воинским частям.

Ганс Фелльгибель покидал завод последним ? на берегу Буга уже начали появляться первые русские солдаты. Когда он прибыл в Данциг, в штаб армии, чтобы получить дальнейшие указания, его внезапно арестовали в связи с тем, что он был братом генерала Эриха Фелльгибеля, имевшего отношение к покушению на Гитлера. Ганс Фелльгибель не предполагал, сидя в душном подвале на Принц-Альбрехтштрассе в Берлине, что его жена находится там же, недалеко, в другом помещении. Пресловутый «народный суд» давно приговорил ее к смерти.

Уже назначенную казнь заключенных, которую должны были привести в исполнение эсэсовцы, отменил в последнюю минуту комендант тюрьмы. Он собственноручно выпустил их той же ночью.

Новым начальником завода был назначен комендант ремонтного депо, полковник фон Боннэ. Эвакуация прошла гладко во многом благодаря усилиям польского инженера А. Кшишталовича, обслуживавшего арабских лошадей. Польский персонал сопровождал лошадей не по собственному желанию, а

В принудительном порядке

Со второй половины января 1945 года огромное количество немцев, бежавших во время советского наступления, прибывало в депо, где стояли лошади из Янова. Поэтому 13 февраля лошадей из депо начали отправлять в сторону Дрездена, часть из них повели своим ходом. А так как персонала не хватало, полковник фон Боннэ взял рабочих из лагеря ? русских, украинских, французских, голландских военнопленных.

Небольшая группа поляков из Янова ухаживала главным образом за ценными кобылами и жеребцами и приглядывала за разноязычными группами людей, сопровождавших лошадей, но не имевших представления о ценности животных. Ветер, снег, дождь, забитые беженцами дороги не облегчали этот длинный путь жеребым кобылам. Первый привал был сделан в небольшой деревне после того, как лошади прошли около 35 километров.

Все кругом и даже конюшни были заполнены беженцами; лошадей и сопровождающих их работников негде было разместить. Полковник Боннэ приказал сделать привал прямо у дороги, а сам с жеребцами двинулся дальше, в Дрезден. Эту дождливую, темную, холодную ночь никогда не забудут те, кто остался с лошадьми на проселочной дороге под открытым небом. Но еще хуже пришлось тем, кто поскакал с полковником.

В ночь с 13 на 14 февраля переполненный беженцами из Силезии Дрезден подвергся жестокой бомбежке английской и американской авиации. Разрушения превзошли все пережитое немецкими городами в годы второй мировой войны. Семьдесят жеребцов, которых вели 35 конюхов, попали под град бомб. Напуганных взрывами животных невозможно было удержать. После бомбежки осталось только 10 жеребцов, остальные погибли или разбежались. В последующие дни люди с завода ездили в повозках по разрушенному городу в поисках племенных жеребцов.

Через четыре дня, несмотря на непрекращающиеся бомбежки, было приказано отправиться в Торгау ? километров на сто к северо-западу. Этот марш был еще более тяжелым, поскольку в Дрездене появились на свет четыре жеребенка и пришло время жеребиться другим кобылам. Но приказ был выполнен, и 23 февраля в военный городок Торгау прибыли все сохранившиеся лошади.

Через несколько дней у простудившихся и переутомленных животных начались инфекционные заболевания. Ветеринарному врачу Крайфу и санитару Клинкевичу удалось все же приостановить распространение болезни, так что погибли лишь немногие.

По приказу Гиммлера в Торгау 7 и 8 марта было выделено 56 железнодорожных вагонов для арабских лошадей. Несмотря на постоянные воздушные налеты, поезд с чистокровными арабскими лошадьми из Янова отправился в путь и через несколько дней благополучно прибыл в Клеверхоф под Любеком, где лошади и оставались вплоть до их возвращения в Польшу. Часть лошадей попала на конный завод Неттелау.

Условия там были ужасные ? и для людей и для лошадей. Не было электричества и водопровода, не хватало помещений. Лошадей приходилось поить водой из трех колонок, которые часто не действовали. Кобыл и жеребят-отъемников летом и зимой поили из большого пруда. Родившиеся всего несколько дней назад малыши ходили на водопой вместе с кобылами и жадно пили студеную воду. Изменить что-либо было просто невозможно. Некоторые жеребята и их матери постоянно купались при большом морозе, но ни одна, даже совершенно промокшая лошадь, ни разу не заболела.

5 мая 1945 года поступило сообщение о прекращении военных действий. С этого дня А. Кшишталович принял руководство заводом. В первой половине мая 1945 года была образована дирекция польских конных заводов в Германии. В общей сложности спасли две тысячи польских племенных лошадей. С августа по ноябрь 1946 года всех животных возвратили в Польшу. Их перевозили два немецких парохода «Аскания» и «Гельголанд», каждый рейс по 54 лошади, потерь почти не было.

Вот так, через два года скитаний, животные вернулись домой. Несмотря на все страдания и злоключения, перенесенные ими, в 1946 году яновские кобылы произвели 81 жеребенка. Это была лучшая ставка (потомство, родившееся в один год) после 1939 года. Нужны ли еще доказательства выносливости лошадей арабской породы?

Но не только для того, чтобы воспеть достоинства арабских лошадей, я рассказал эту историю. Мне хотелось показать, как общее дело и любовь к благородным животным помогали даже во время войны и объединяли людей разных национальностей.

И еще, в наш рациональный век мне все чаще приходят на память слова Уинстона Черчилля: «За мою жизнь,? писал он,? две вещи вышли из моды: классики и лошади. Люди перестали читать и бросились ремонтировать автомобили. Но, теряя каждую из этих вещей, мы теряли и что-то несоизмеримо большее. »

Чистокровные арабские скакуны, которых уже два столетия подряд успешно разводят в Польше, были представлены в минувшие выходные на 39-м национальном показе этих ценных лошадей. Смотр ежегодно проходит в местности Янов Подляский на юго-востоке страны. В нем приняли участие более 100 четвероногих представителей государственных и частных заводчиков.

Лучшим среди взрослых жеребцов стал воспитанник конного завода в Янове Подляском восьмилетний гнедой конь по кличке Погром. Высший «женский» титул в этой категории получила темно-гнедая Пустыня Кахила.

Каждое животное оценивалось компетентным международным жюри, которое обращало внимание на строение их тела и грациозность движений. Глава конюшни в Янове Подляском Славомир Петшак отметил, что в этом году конкуренция была невероятно высока. «Большинство конкурсантов получили более 90 пунктов из 100, что свидетельствует об очень высоком уровне подготовки польских лошадей», — отметил он.

Помимо смотра в минувшее воскресенье состоялся также аукцион. Это событие под названием «Гордость Польши» (Pride of Poland) каждый год привлекает любителей породистых лошадей со всего мира. На этот раз грандиозных сумм потрачено не было. Из 25 выставленных на продажу коней с молотка ушли только шестеро на общую сумму чуть более 400 тысяч евро.

Самым дорогостоящим приобретением нынешнего аукциона стала пегая шестилетняя лошадь по кличке Прунелла. Ее приобрел покупатель из Чехии за 150 тыс. евро. Второй стала Анавера, проданная за 110 тысяч евро.

В прошлом году на продажу на аукционе был выставлен 31 конь, 16 из которых были реализованы на общую сумму в 1271000 евро. За остальных лошадей заявленную владельцами сумму собрать не удалось. Тогда самой дорогой покупкой стала лошадь по кличке Сефора. Рекорд Pride of Poland был установлен в 2015 году, когда покупатель из Объединенных Арабских Эмиратов заплатил 1,4 млн евро за 10-летнюю сивую Пепиту.

Kossak Juliusz (1824-1899).

K. Ljubenski’s horse portrait about the daughter Emiliej .

Water colour. графика . Poland .

Среди многочисленных пород мира видное место занимает одна из древнейших – чистокровная арабская, история которой насчитывает более тысячи лет. Колыбелью этой породы были бескрайние пустыни Аравийского полуострова.
В России арабские лошади известны давно, еще со времен Ивана Грозного. Они попадали в нашу страну с Востока или из соседних государств, чаще всего из Турции, Венгрии и Польши.
Польша, несмотря на то, что она входила в состав Российской Империи и во многом была связана с нашей страной, все же развивалась как самостоятельное государство. Это касалось и коневодства, особенно, разведения арабских лошадей. В настоящее время большниство племенных арабских лошадей в России и Польше имеют общих предков, происходящих из польских частных конных заводов XVIII – начала ХХ веков. Поэтому история арабского коннозаводства в Польше имеет для нас определенный интерес.
В Польше арабская лошадь появляется примерно в середине XVI века. В те далекие времена Польша являлась своеобразным щитом Западной Европы от кочевников, постоянно совершавших набеги, и турецких войск. С детства жизнь поляка проходила в седле, и добрый конь стоил целого состояния, так как ему вверялась людская жизнь.
Восточные лошади, благодаря своим превосходным качествам и способности стойко передавать их потомкам, ценились с давних пор в Польше превыше всего. Они захватывались в качестве военной добычи, покупались, выменивались всеми возможными способами. Любой, уважающий себя дворянин старался использовать в имении для покрытия кобыл арабского жеребца. Таким образом, во всех конных заводах было пёстро намешано и наскрещено. Похвальным исключением являлся лишь королевский конный завод Сигизмунда II Августа (1548 – 1572) в Книшне, где «Разводились лошади чистых арабских кровей без малейшей примеси», замечает королевский стальмейстер Адам Мицинский в своём труде «О кобылах и жеребцах» (1570). К сожалению, после смерти монарха завод распался.
Среди дворянского сословия считалось более чем престижным ездить на арабской лошади, однако чистопородным разведением всерьез никто не занимался вплоть до XVIII века.
В этом веке в Польше начинается эпоха арабских конных заводов. Золотыми буквами вписаны в книгу польской селекции арабских лошадей имена князя Сангушко, графов Потоцких, Браницких, Дзадушицкого и других. Наиболее легендарным из них был граф Вацлав Жевуский (1785 – 1830), чье имение Савран располагалось в 300 км южнее Киева. Граф с детства был увлечен арабской культурой и беззаветно любил прекрасных бедуинских лошадей. Он более 2-х лет прожил в Аравии и Сирии, где снискал себе уважение и славу среди бедуинов, получил от них прозвище «золотой лев». Эмир Жевуский, вернувшись на родину, стал живым воплощением легенды. Он привел в свой конный завод более ста пустынных арабов, оказавших немалое влияние на ведение породы.
Конные заводы княжеской династии Сангушко . Князь Хироним Сангушко (1743 – 1812), основатель дома Сангушко и конного завода Славута (1778) в имении Хрестовка, что между Ровно и Житомиром, был первым частным заводчиком, отправившим в 1803 году экспедицию на ближний Восток под руководством своего стальмейстера Бурского. После смерти князя Хиронима, его наследники, сын Эустахи-Эразм (1765 – 1845), позже – внук Роман Старший (умер в 1881), продолжили дело разведения арабских лошадей в Славуте. Князь Эустахи-Эразм в период с 1816 по 1842 год организует несколько экспедиций в Аравию и Сирию, в результате которых приводит в свой завод отличных лошадей, причем двое из них – жеребец Хайлан (Hailan) и кобыла Газелла (Gazella) – сыграли большую роль в создании племенного ядра Славуты. Роман Старший, а также его племянник Роман, ставший последним владельцем конного завода, не только всячески пополняли хозяйство племенным материалом с Востока, но и прославили его на всю Европу.
В 1857 – 1914 годах в завод были введены такие известные жеребцы, как Батран Ага (Batran Aga), Джамри (Jamri), Езрак Сиглави (Ezrak Siglawi) , Кохейлан Абу Аргуб (Kohejlan Abu Argub), Ильдерим (Ilderim), целый ряд классных маток. Из конного завода Сангушко вышли всемирно известные линия Ильдерима, ведущаяся до сих пор, маточные семейства кобыл Милордки (Milordka), Волошки (Woloszka), Украинки (Ukrainka), Швейковки (Szwejkowska).
Арабы из Славуты на Всемирной конской выставке в Париже были удостоены золотых медалей: в 1867 году жеребец Искандер Баша (Iskander Basza (Batran Aga-Armida)) и в 1900 году – кобыла Мельпомена (Melpomena (Achmed Ejub-Trychina)). В хозяйство стали стекаться покупатели из многих стран: России, Германии, Югославии и других.
Перед первой мировой войной в конном заводе было 9 жеребцов-производителей и 132 конематки. В 1917 году Славута прекратила своё существование: большинство лошадей погибло в войну, восьмидесятилетний князь Роман был убит в своем замке во время бунта.
Князь Владислав Сангушко (1803 – 1870), отец убитого Романа и брат Романа Старшего, обустроил в 1835 году на основе лошадей из Славуты завод Гумниска под Тарновым, в 90 км к востоку от Кракова. После смерти Владислава имение унаследовал его сын Эустахи, который в 1874 году привел туда из Аравии серого жеребца Халима (Halim) и кобылу Элиссу (Elissa), ставших родоначальниками генеалогических групп в конном заводе. В случной период в Гумниске часто использовались жеребцы из Славуты, и в родословных встречаются клички славутских производителей: Клебера (Kleber), Муцафер Паши (Muzafer Pasza), Абу Аргуба (Abu Argub), Сембата (Sembat). В Первую мировую войну хозяйство постигло сильное разорение, но князь Роман, сын умершего перед войной Эустахи, восстанавливает конный завод, пополняет оставшееся поголовье (это жеребец Mahomet и кобылы Jerychonka, Lalka, Nirwana, Sahara, Sierotka, Zdoba) лошадьми из Славуты (жеребцы Linkoln и Narzan, кобылы Lide и Sultanka).
В 1927 году в Польше начинают проводить скачки для арабских лошадей. Князь Роман организует скаковые конюшни, первым покупает во Франции скаковых арабов в типе «муники», менее нарядных, но более резвых. Ему сопутствует успех. Роман, последний из Сангушко, следуя традициям семьи, предпринимает в 1930 – 1931 годах поездку в Аравию за лошадьми в целях освежения крови своего завода. Эта экспедиция, первая и последняя после Первой мировой войны и, кроме того, последняя в нашем тысячелетии, оказалась удачной. Были привезены жеребцы, ставшие впоследствии основателями мужских линий: Кухайлан Хайфи (Kuhailan Haifi), Кухайлан Афас (Kuhailan Afas), Кухайлан Адьюз (Kuhailan Ajouz), кобылы Kuhailan Ajoz Szeikha, Cherifa и некоторые другие.
В 1942 году конный завод был эвакуирован в Западную Польшу, где многие лошади безвозвратно пропали. Князь Роман Сангушко эмигрировал в Аргентину.
Конный завод графа Потоцкого . Граф Иозеф Потоцкий, сын Альфреда и Марии-Клментины, урожденной Сангушко, основал в 1883 году в 60 км южнее Славуты конный завод Антониан, где помимо арабских, разводили англо-арабских и английских чистокровных лошадей. Перед Первой мировой войной для арабского отделения граф импортировал племенной материал – 13 жеребцов и 2х кобыл – из Египта, Индии, Англии, Стамбула и Ближнего востока. Из привезенного поголовья большое значение для селекции имел Ибрагим (Ibrahim), положивший начало собственной линии в породе, основным продолжателем которой стал его сын Сковронек (Skowronek), проданный в 1915 году в Англию за 1500 фунтов. Граф, к сожалению, до этого времени не дожил.
Его сыновья Иозеф и Роман после Первой мировой войны собрали остатки лошадей в два конных завода, Беен и Дерацн, и продолжили дело отца. В 1929 году кобыла их селекции Диверсия (Dywersia (Wallis II-Lutecja)) выиграла Дерби, а в 1938 году выиграл ее сын Джарема от Мадраса. Во Вторую мировую войну поголовье было практически полностью утеряно.
Конные заводы Бранницких . Еще одной дворянской семьей, внесшей немалый вклад в польское арабское коневодство, была семья магнатов Браницких. Основатель фамилии Великий гетман Франц Хавер (1729 – 1819), посол при Екатерине II, был жалован землями под Белой Церковью, что в 90 км южнее Киева, где в 1778 году он организует конный завод, состоящий вначале из двух жеребцов и 30 кобыл неизвестного происхождения в восточном типе. Племенные записи в хозяйстве ведутся с 1803 года. В XIX веке под Белой Церковью функционируют 3 завода: Шамрайовка, Уцин, Янишовка, принадлежащие членам семьи Браницких. Постепенно тут сформировался своеобразный тип арабской лошади – достаточно крупной, массивной, но, в то же время, элегантной и быстрой. В 1818 – 1871 годах у Белой Церкви так успешно шли дела, что продавали до 2000 голов в год и более 1000 – раздаривали. До 1914 года в завод было импортировано 15 кобыл и 122 жеребца. В период революции имение было разграблено, лошади погибли.
Кобыла Шамрайовка (Szamrajowka) из одноименного завода под Белой Церковью стала основательницей маточного семейства, имеющего значение и в современной селекции.
«Эра» графа Дзидушицкого . Третьей семьей, чей арабский конный завод внес драгоценный вклад в польское коннозаводство, были графы Дзидушицкие. Основал завод с Яртшовке (80 км восточнее Лемберга) в первой половине XIX века граф Кайетан из лошадей заводов Сангушко, Браницких и эмира Жевуского. Основой процветания стал серый жеребец Багдад (Bagdad).
В 1843 году, после смерти графа Кайетана, его сын Юлиус отправился в Аравию. Оттуда в 1845 году он привел 7 жеребцов (Abu Hejl, Turchmen, Absgar, Merdzakir, Abiat, Azet, Kohejlan) и трех кобыл. Абу Хайль, Абиат и Кохейлан использовались в заводе некоторое время, последний оставил хорошее потомство от дочерей Багдада. Кобылы – Газелла (Gazella), Млеха (Mlecha), Сахара (Sahara) – дали «золотые» семейства арабского конезаводства. Несколько позже в завод поступили еще лошади из Аравии и Египта. Среди них был Обеян (Obejan), чей сын от Kobey Han Обейан Серебряный широко известен в России. Жемчужиной Яртшовки стал пустынный араб Крыжик (Krzyzyk), купленный в 1876 году и основавший одну из ценнейших линий.
Успех арабских лошадей графа Дзидушицкого был столь велик, что последнюю треть XIX века современники называли «эрой Дзидушицкого» и шутили, что идеал арабской лошади для поляка – это «арабы, которых разводит граф Дзидушицкий и рисует Юлиус Коссак». С этим известным польским художником, оставившим после себя много иппологических картин, Дзидушицкий был дружен.
Наследники графа Юлиуса после его смерти поделили лошадей на четыре конных завода, которые погибли в Первую мировую войну.
Кроме описанных, были и другие хозяйства, занимающиеся разведением арабов, с довольно ценным племенным поголовьем, все они перестали существовать в периоды войн 20 века.
Значение дворянских конных заводов трудно переоценить, так как ведущие сегодня в Польше арабские конные заводы Янов Подляски и Михайлов укомплектовывались после Второй мировой войны лошадьми, происходившими в большинстве своем из частных хозяйств. Эти лошади собирались по одной на всей территории Польши, что помогло полякам вновь воскресить арабское коннозаводство. О качестве собранного поголовья можно судить по сегодняшней славе польских арабов.
В заключение хотелось бы отметить: арабская лошадь настолько любима в Польше, что поляки считают эту породу своей национальной.

А. Башлыкова, аспирантка ВНИИ коневодства

В России арабские лошади известны давно. Они попадали к нам из стран Востока, из соседних государств, чаще всего из Турции, Венгрии и Польши. Арабская лошадь широко использовалась при выведении орловской рысистой, донской, стрелецкой, терской, русской верховой, тракененской и других пород в России и в Европе. В период выведения орловской породы в Хреновском и Чесменском конных заводах содержались отделения арабских лошадей.
В конце восемнадцатого — начале девятнадцатого столетий арабские лошади начали завозиться напрямую из стран Ближнего Востока. Впоследствии приобретение лошадей в этих странах стало регулярным.
Лучшее поголовье арабских лошадей было собрано в конных заводах С.А.Строганова и А.Г.Щербатова. Все это поголовье арабских лошадей было потеряно во время гражданской войны.
После гражданской войны арабские лошади разводились только в Терском конном заводе. Основу российского арабского коннозаводства составляют лошади англо-польско-французского происхождения. Разведение арабских лошадей в чистоте, начиная с 1930 года, положило начало современной истории этой породы в России.
Вновь арабских лошадей стали завозить в Россию, начиная с 1930 года, когда был куплен арабский жеребец Кохейлан, который использовался в скрещивании с помесными кобылами при восстановлении стрелецкой породы. В этом же году во Франции были куплены 6 арабских кобыл и жеребец Канн, что дало возможность разводить в Терском конном заводе арабских лошадей в чистоте. В 1936 году в Англии были закуплены 6 арабских жеребцов и 19 кобыл. В 1939 году в Россию поступила большая группа арабских лошадей из Польши, большая часть из которых была возвращена назад после окончания второй мировой войны, но приплод их остался в России. В 1947 году из Германии поступило 9 кобыл польского происхождения.
На первых этапах селекционной работы широко использовали инбридинги. Так как племенное ядро было малочисленным, это грозило возможным обеднением наследственности, сужением генофонда породы, утратой ценных качеств, замыканием породы в 3-х основных линиях, имевшихся в то время. Для устранения этого было решено провести работу по освежению крови путём завоза из-за границы жеребцов других линий.
Начиная с 1958 года, в страну завезли лошадей из Польши, Египта и Англии. Работу по освежению крови можно разделить на три этапа. Первый этап — ввоз жеребцов Аракса, Сэмена из Польши и Нила, Асуана из Египта (1958-1963 гг.). Второй этап — ввоз Мохайеда, Арафы, Нази из Египта и Эльфура из Польши (1968-1973 гг.). Третий этап — ввоз Харфиажа, Гвизда, Арманьяка из Польши и Эсплендора из Англии (1984-1986 гг.). Наибольший след в породе оставили Аракс и Асуан , чьи потомки создали всемирную славу чистокровному арабскому коннозаводству России.
Аракс (линия Амурата), гнедой, 1952 г.рождения, типичный кохейлан, из недостатков имел сырые путовые суставы. Он широко использовался в течение 10 лет, отличался хорошей сочетаемостью в подборах, дал ценный приплод. Потомки Аракса однотипны, крепкой конституции, породны, с хорошими движениями и скаковыми способностями, в основном типа кохейлан, нередко с большими отметинами на конечностях. Работа с линией Амурата строилась на использовании сына Аракса Набега от Номенклатуры, от которого были получены всемирно известные Песняр, Менес, Пеленг, Таллин.
Асуан (линия Мансура), серый, 1958 г.р., представитель типа сиглави, был достаточно крупного роста, очень породен и сух, но высоконог и имел недостатки в строении конечностей: длинная пясть с перехватом и прямой скакательный сустав. На эти недостатки приходилось при подборе кобыл обращать серьёзное внимание. Жеребец Асуан, единственный представитель линии Мансура в нашей стране, характеризовался широкой сочетаемостью с кобылами различного происхождения. Он оставил наибольшее количество приплода (287 голов) и влияние его на породу в целом огромно. Приплод Асуана был типичен, отличался породностью и благородством, хорошей работоспособностью, чаще принадлежал к типу сиглави. Его использование предусматривало создание в породе группы кобыл этого типа, что и было достигнуто. Особенно хорошие результаты были получены в кроссах линии Мансура с линиями Насима, Кохейлана 1 — Пиолуна и Амурата.
Нил (линия Эль Дере), серый, 1951 г.р., типа сиглави, имел сухую конституцию, хорошие движения, был породен, однако несколько узковат и укорочен. Дети от него были серой масти, типа сиглави, сухие и породные, со средними скаковыми способностями. Непродолжительное использование Нила, который пал в 1960 г., оставив 16 голов приплода, позволило поставить в завод лишь небольшую группу кобыл и отвести одного жеребца — Наследника от Ниточки, ставшего продолжателем линии Эль Дере. Работа с потомками Нила была продолжена и достигнуты некоторые результаты.
Сэмен (линия Кохейлана 1), серый, 1956 г.р., был отличный скакун, очень массивный, но простоватый, с короткими торцовыми бабками. Использовался ограниченно, от него было получено 28 голов приплода, достаточно хороших по экстерьеру и работоспособности, некрупных, но массивных. Его дети Конус, Маис и Паста — победители Большого Пятигорского приза в 1968, 1972, 1973 гг. В маточном составе были оставлены 4 дочери Сэмена.
Выводные из Египта жеребцы линии Рабдана: Мохайед, гнедой, 1965 г.р. (9 голов приплода), Арафа, серый, 1968 г.р. (37 голов приплода) и Нази, гнедой, 1968 г.р. (31 голова приплода) не дали потомства хорошего качества. От них не было получено продолжателей линии, но несколько кобыл вошли в маточный состав хозяйств.
Эльфур (линия Кухайлана Хайфи), тёмно-гнедой, 1966 г.р., кохейлан, некрупный, очень массивный и породный, выдающейся работоспособности, использовался в Терском конном заводе в 1973-1975 гг. (28 голов приплода). Он не оставил классных потомков, но от него удалось отвести жеребца Эльбруса от Несравненной, дочери Салона, в маточном составе оставить 8 кобыл. В современном производящем составе отсутствуют лошади, происходящие от Мохайеда, Арафы, Нази, Эльфура, импортированных в 1968-1973 годах. Использование этих производителей не оставило следа в чистокровном арабском коннозаводстве России. После официального признания российской Государственной книги племенных лошадей чистокровной арабской породы странами-членами Всемирной организации арабского коневодства (ВОАК, в английской транскрипции WAHO), русские арабские лошади вышли на мировой рынок и оказали огромное влияние на развитие чистокровной арабской породы во многих странах мира. ВОАК объединяет более 60 стран мира, которые разводят чистокровных арабских лошадей.
Положительно сказался на совершенствовании породы и тот факт, что после каждого десятилетнего периода проводился подробный анализ состояния породы, достигнутых селекционных результатов и перспектив развития. Это позволяло своевременно корректировать селекционный процесс и гибко реагировать на изменяющиеся условия выращивания лошадей и требования рынка. Период разведения чистокровных арабских лошадей в России с 1980 по 1991 год можно считать периодом расцвета чистокровного арабского коннозаводства. Вскоре после организации арабского отделения в Хреновском конном заводе оно стало серьезным соперником Терскому конному заводу. На внутреннем рынке установилась конкуренция, что привело к выращиванию качественной продукции.
В это десятилетие поголовье арабских лошадей в стране выросло почти в 2 раза. Образовалось множество конеферм и отделений в конных заводах, которые стали заниматься разведением арабских лошадей.
Резко возрос экспорт арабских лошадей за границу. Россия стала экспортировать около 100 голов арабских лошадей в год. В стране наметился дефицит арабских лошадей, цены на них выросли. Их стали разводить в разных регионах страны. В этот же период времени русские арабы стали особенно популярны за рубежом. Жеребцы и кобылы, приобретенные в России, часто становились чемпионами различных престижных выставок и соревнований как внутри стран-экспортеров, так и на международном уровне Они побеждали в престижных международных призах на различных ипподромах мира.
В настоящее время в стране ежегодно в случку идет 250-260 арабских кобыл под 35-40 жеребцов-производителей. В России насчитывается 24 коневладедьца. Из них самые крупные Терский и Хреновской конные заводы. Терский имеет около 100 кобыл, а Хреновской — 40 кобыл. Ставропольский конный завод имеет 10 кобыл. В общей сложности конные заводы с государственной собственностью имеют 150-160 кобыл в производящем составе. Остальное поголовье сосредоточено в частных руках. Наиболее крупные из частных конных заводов Орос (32 кобылы) и Велес (23 кобылы). В последние годы экспорт лошадей составляет 60-75 голов в год.
Традиционно в чистокровном арабском коннозаводстве большое внимание уделялось селекционной работе с породой.
В прошедшее десятилетие продолжалась работа с традиционными линиями российского арабского коннозаводства: Кохейлана 1-Пиолуна, Насима, Корея, Амурата, Мансура и Эль Дере В 1996 году нами оформлены материалы для апробации новых линий: Прибоя-Тополя из линии Кохейлана 1-Пиолуна и Асуана из линии Мансура.
Велась работа по выведению новой линии Набега из линии Амурата. В настоящее время сформированы основные структуры линии, есть необходимые селекционные достижения для ее успешной апробации.
Продолжалась работа с польскими линиями Крыжика и Кухайлана Афаса, а также с испанской линией Сеандерича. Получены продолжатели линий Крыжика и Кухайлана Афаса, оставлены сравнительно большие группы кобыл в производящем составе. Жеребцы польской линии Крыжика Харфиаж, рыжий, 1979 г.р. и Арманьяк, гнедой, 1979 г.р. использовались недолго и были возвращены в Польшу. Харфиаж оставил всего 7 голов приплода, некоторые из которых очень интересны в селекционном отношении. От Арманьяка получена только одна ставка 1989 года (30 голов).
Эсплендор, гнедой жеребец типа кохейлан, 1983г.р., представитель линии Сеандерича, до сих пор является действующим производителем. На данный момент от него получено более 80 голов потомства, ничем особо не примечательного. Эти жеребцы не дали ярких продолжателей линий, но от них в племенное использование поступили по два сына: Находчивый и Похвальный от Харфиажа, Мат и Нард от Арманьяка, Ачисай и Аэронавт от Эсплендора, а также группа кобыл.
Гвизд (линия Кухайлана Афаса), гнедой жеребец, 1981 г.р., работал в Терском к.з. в 1984-1986 гг., оставил 56 голов приплода хорошего качества. В производящий состав включены его дочери, лучшие из которых Англичанка от Апофемы, Пегуша от Песни, Нагаечка от Нагайны, Навигация от Наварры, Пагода от Панацеи. Сын Негасимый от Наны, дочери Асуана, используется как производитель. Есть надежда, что он станет достойным продолжателем линии Кухайлана Афаса в России.
На первой стадии исследований, анализируя имеющиеся данные, можно сделать вывод — наиболее успешным освежение крови было на 1 и 3 этапах, когда от импортированных жеребцов в племенное ядро породы поступили достаточно ценные матки, что позволило расширить генофонд и избежать излишнего близкородственного разведения. Кроме того, Аракс, Асуан, Нил и Гвизд дали развитие новым линиям в отечественном арабском коннозаводстве.
Практически свернута селекционная работа с линиями Рабдана, Кухайлана Хайфи и Шаркасси. В производящем составе еще остались несколько представительниц двух первых линий. Потомки Шаркасси были выведены из производящего состава породы по причине неясности в происхождении Шаркасси, а затем их статус был восстановлен специальным решением WAHO. Однако в производящем составе современных конных заводов и племенных ферм потомков Шаркасси практически не осталось.
Традиционно в селекции арабских лошадей придавалось большее значение кобылам, чем жеребцам. В последнее время больше внимания стали уделять использованию жеребцов, так как не без основания считается, что только широкое использование жеребцов-улучшателей может способствовать скорейшему прогрессу породы.
На наш взгляд, только умелое сочетание селекционной работы с линиями и семействами может способствовать прогрессу породы. Кобылы маточного состава распределены по 12 семействам. Наиболее многочисленными являются семейства Маммоны, Тактики, Таращи, Дзивы, Коалициии, Ридаа, которые имеют по 10 и более кобыл. Представительницы этих семейств оказывают наибольшее влияние на селекционные процессы.
В последние годы селекционеры все большее внимание уделяют работоспособности чистокровных арабских лошадей. Арабские лошади, выращенные в России, показывают на ипподромах различных стран достаточно высокую работоспособность, но этого становится недостаточно, чтобы успешно конкурировать с американскими и европейскими арабскими лошадьми в больших призах на скаковых дорожках ипподромов мира. Российские арабские лошади уступают в резвости на короткие дистанции — 1000 м, 1200 м, 1400 м -лошадям США, ОАЭ, Турции и Катара. На дистанции от 1600 м и более российские лошади имеют лучшие рекордные резвости, чем лошади других стран, кроме дистанции 1600м у арабских лошадей Катара и дистанции 1800 м у лошадей США. В настоящее время чистокровное арабское коннозаводство России нуждается в улучшении работоспособности через прилитие крови французских арабских лошадей, которые в последние годы доминируют на ипподромах в Европе, США и ОАЭ.
В ближайшее десятилетие численность арабских лошадей России не претерпит существенных изменений. Однако, необходимо предпринять ряд мер для того, чтобы сохранить чистокровное арабское коннозаводство на достигнутом уровне и не утратить занятых позиций на мировом рынке и внутри страны. В первую очередь, необходимо популяризировать арабскую лошадь через средства массовой информации и специализированные журналы. Организовать, кроме скачек, проведение различного рода соревнований на арабских лошадях, пробегов на различные дистанции, которые могут быть доступны широким слоям населения, когда люди разного возраста могут на равных принять участие в таких состязаниях.
Проводить различные красочные шоу-выставки, которые собирали бы большие массы народа. Организовывать внутрироссийские и международные конференции и симпозиумы по проблемам арабского коневодства. Это будет способствовать дальнейшему признанию наших арабских лошадей в деле улучшения и совершенствования чистокровной арабской породы в мире.
В настоящее время нет ни одной страны в мире, чистокровные арабские лошади которой не несли бы кровь российских арабских лошадей.

admin