Амурская порода лошадей

М. И. Платовым, Мартыновым и Иловайским. Но выработанный ими тип в свою очередь выродился. Причиною можно считать слишком раннюю случку, а потому молодняк является мелким и слабым.

С 70-х годов прошлого столетия стали пользоваться Английскими производителями, влияние которых лет 10 тому назад уже ясно обнаруживалось, а в настоящее время можно уверенно говорить о существовании „англодонской разновидности». Эта порода узнается по длинной изогнутой шее, сухой легкой голове и по поставу ног, которые сухи, но часто слишком тонки и легки. В русской кавалерии много лошадей этого типа.

К улучшенной донской расе причисляются все табуны, находящиеся в Задонской степи.

В последнее десятилетие число табунов на Дону значительно уменьшилось. Хороших табунов не более 15 или 20. Причина кроется, в том, что арендаторы степных участков засевают большие пространства, или держат на них много рогатого скота и овец.

На Всероссийской выставке в Москве в 1910 г. донские коневоды выставили прекрасную группу лошадей, которой справедливо может гордиться наше отечественное коннозаводство. Мы преклоняемся пред блестящей деятельностью донских коневодов, но не можем не смотреть на „донскую» лошадь иначе как на полукровную Английскую, т. е. как на лучшую пользовательную. Если система вытесняющего скрещивания будет продолжаться и далее (на что надо надеяться), то в скором времени в Области Войска Донского получится почти вполне чистокровная лошадь (pres du sang), созданная в своеобразных условиях русской степи.

По последним данным на Дону имеется 426.342 лош., а у уральских и астраханских казаков до 400.000 гол.

К монгольскому же типу принадлежат забайкальская, амурская (рисун. 37) и минусинская (рисун. 38) разновидности, весьма мало у нас известные. Забайкальская лошадь отличается длиной и низконогостью; рост ее не достигает двух аршин; масть самая различная. Амурская—имеет совершенно иную внешность; у первой голова маленькая, шея тонкая, у второй голова тяжелая, шея короткая; у первой перед развит больше зада, у второй обратно, зад сильнее развить. Рост амурской лошади несколько больший; преобладает иноходь. Породы эти имеют пока только зоографически интерес и потому на них мы не будем останавливаться, предлагая читателю взглянуть на рисунки, сделанные нами с фотографии.

Рекордное для Благовещенского ипподрома количество лошадей — без малого 90 — приняло участие в традиционных межрегиональных конноспортивных соревнованиях. Свою резвость показали рысаки, местные «буденновцы», завезенные чистокровные скакуны. Впервые состязались в скорости и пони.

Животных выставили ОАО «Российские ипподромы» (бывшая государственная заводская конюшня «Амурская»), агрофирма «Партизан», конноспортивные клубы «Пикан» (Зея), «Аллюр» (Благовещенск), «Центавр» (Черемхово) и 22 частных владельца из городов и сел Приамурья. Не пропустил благовещенских стартов и хабаровский КСК «Арагон».

В четырех заездах участвовали 18 рысаков, запряженных в качалки, и, естественно, столько же наездников. Столь массовых состязаний в этой номинации конного спорта на Благовещенском ипподроме не было очень давно. Только цыгане из Свободного выставили восемь дуэтов. Вместе с группой поддержки их прибыло в Благовещенск около полусотни человек.

— Мы, цыгане, не представляем свою жизнь без лошадей, — рассказал корреспонденту АП частный владелец и победитель одного из заездов Николай Егоров. — В Свободном более десяти цыган держат лошадей. У меня 23 головы. В этом году купил на Московском ипподроме двух породистых рысаков. Сегодня они оба победили.

В первом заезде, самом многочисленном, сильнейшей стала единственная среди наездников дама — Юлия Данилкова на Люцефере из хабаровского КСК «Арагон». Она воевала сразу на двух фронтах — еще и в гладких скачках, в которых взяла серебро и бронзу.

— Конным спортом занимаюсь более десяти лет, — сказала Юлия. — Нравится общаться с лошадьми — они такие добрые, умные и красивые.

С каждым годом в Приамурье становится все больше породистых жеребцов, привезенных из других стран. Компаньон, Класс Вэк и Айнэгэт Май Дрим появились на свет в США. На прошедших соревнованиях в трех скачках из семи участвовали только чистокровные лошади. Их резвость не сопоставима с резвостью доморощенных «буденновцев»: к примеру, Сергей Старицын и темно-гнедой Сюжет Рей (скакун принадлежит частному владельцу из Усть-Ивановки Михаилу Юшкову) преодолели дистанцию 1000 метров всего за одну минуту и две секунды. Почти 60 километров в час получается.

Чем больше лошадей выходит на старт скачки, тем она зрелищнее. В заключительной, седьмой, их было десять. Первым доставил своего жокея на финиш Этнобард, вторым — Эклер, третьим — Эдем. Все они представители флагмана амурского коневодства — зейского КСК «Пикан». Удивительно, но факт: у них один папа — жеребец Эналон.

Впервые на Благовещенский ипподром ступила нога пони. Эти маленькие лошадки участвовали в номерах «На Диком Западе» и «Конные салочки», а затем соревновались на короткой дистанции в резвости.

Соревнования по гладким скачкам принесли убедительную победу представителям сильного пола: они завоевали шесть первых мест из семи. Опередить джигитов удалось лишь 11-класснице 15-й благовещенской школы Елене Смирновой, выступавшей на лошади частного владельца из Ивановки Виктора Печенникова.

Девушки взяли убедительный реванш в конкуре (преодоление препятствий), завоевав в трех его классах восемь медалей из девяти, причем все золотые.

В конкуре с высотой препятствий до 100 сантиметров сильнейшей стала Елена Санникова из ОАО «Российские ипподромы», в среднем классе победила ее подруга по команде Мария Жуковец. Впервые прошли соревнования в конкуре для начинающих с высотой препятствий до 60 сантиметров. Лучший результат показала 12-летняя Алина Лютова из благовещенского КСК «Аллюр».

12 команд приняли участие в соревнованиях на кубок губернатора Амурской области по пейнтболу. Их победителем стала коман­да «Петрушенские бобры». Второе место заняла «Бешеная рота», третье — стрелки Благовещенского молочного комбината.

Возрастная категория материалов: 18+

Хозяйство «Надежда» из Бурейского района – единственный племенной репродуктор в ДФО, работающий с русскими тяжеловозами.

Племенных коней из Приамурья охотно покупают в другие регионы.

У жителей Приамурья популярны лошади четырех пород. Для нужд сельского хозяйства, в том числе мясного животноводства, амурчане предпочитают русских тяжеловозов. Самыми распространенными породами спортивного направления стали буденовская и рысаки — орловский и русский.

Как отмечают специалисты регионального Управления ветеринарии и племенного животноводства, эти породы наиболее адаптированы к амурским условиям, отличаются хорошими показателями и требуют меньше ухода и затрат на содержание. При этом стоимость годовалого животного буденовской породы от хороших производителей «стартует» от 100 тысяч рублей. Тяжеловозы обходятся дешевле — от 50 тысяч.

— Интерес к коневодству у амурчан есть, и довольно большой. Однако на сегодняшний день статус племенного репродуктора имеют лишь два хозяйства — «Пикан» в Зейском районе, который занимается разведением лошадей буденовской породы, и КФХ «Надежда» в Бурейском районе со специализацией на русских тяжеловозах. В «Пикане» на сегодняшний день содержится 48 голов племенных коней, в «Надежде» — 203, из которых 84 лошади маточного поголовья. Что примечательно, «Надежда» — единственный племенной репродуктор в ДФО, работающий с русскими тяжеловозами. Таких хозяйств очень мало даже на территории России в целом. Племенных животных из обоих хозяйств охотно покупают, в том числе и в соседние регионы, — отметил начальник Управления ветеринарии и племенного животноводства Амурской области Сергей Самохвалов.

Вопросы и заявки от желающих заняться племенным разведением лошадей в Управление поступают регулярно. Специалисты дают консультации, готовы оказать всю необходимую помощь, но большинство потенциальных коневодов пока останавливают жесткие требования, предъявляемые к хозяйствам, имеющим статус племенного репродуктора. В связи с этим разведение породистых лошадей в большинстве амурских конюшен остается на полупрофессиональном уровне.

Всего в Приамурье насчитывается 8 тысяч лошадей. Из них большая часть — 5, 4 тысяч голов — «прописаны» в личных подсобных хозяйствах.

Амурская — маленькая, крепко сложенная лошадь; она свободно совершила переход из Сибири в Петербург свыше 8000 верст.


И ста лет не прошло с тех пор, как безлошадность в России считалась бедой, сопоставимой разве что с бездетностью. Ведь без лошади и поля не вспахать, и в соседний город не добраться, и груза не довезти, и на войне не победить.

Какой был конь у вещего Олега?

Одна из самых известных лошадей нашего прошлого – это, конечно, конь вещего Олега. Тот самый, который «…но примешь ты смерть от коня своего». Вот только имя его нам неизвестно, да и порода тоже – скорее всего он был из милостных. В Древней Руси все лошади делились на милостных, сумных и поводных, и именно первые были конской элитой, доступной лишь князьям и прочему славяно-варяжскому высшему обществу. Сумные предназначались для перевозки вьюков и прочих сум, ну а неторопливые поводные ходили в обозах, тащили гружёные телеги или сани.

Дмитрий Донской перед войском. Миниатюра из лицевого «Жития Сергия Радонежского», XVI в.

Лошадь была удовольствием недешёвым и ценилась немногим меньше жены: так, при Ярославе Мудром штраф за убийство чужого коня составлял 12 гривен, а наказание за собственноручно умерщвлённую супругу – 20. Впрочем, жизнь холопа ценилась ещё дешевле, всего-то в пятерку.

Оно и понятно – жён и холопов в Древней Руси было хоть пруд пруди, а вот лошадей не хватало даже для междоусобных войн. Ну а когда на Русь двинулись полчища монголо-татарских всадников, малочисленность русской конницы стала одной из причин нашего порабощения Ордой: русским войскам, даже когда строптивым князьям удавалось договориться и удержаться от взаимного предательства, буквально не на ком было скакать в битву.

Один из первых наших конных заводов появился при Иване Третьем в подмосковном селе Хорошёве – здесь разводили так называемых боярских лошадей, крупных и весьма представительных.

Огромные пространства диктовали и разные потребности. Одни качества требовались для русского севера – там ценились морозоустойчивые упряжные лошади, а вот в южных степях ценились резвые верховые: именно здесь и началось формирование знаменитой донской породы.

Впрочем, южнорусские степи никогда не знали недостатка в лошадях, ибо кони были главным богатством сначала живших здесь скифов, а позже тюрок-половцев – их лошади были настолько подвижны, что наши предки называли их «половецкими скоками». Вот эти-то «скоки», а также похожие на них бодрые башкирские, монгольские и кипчакские кони, прибывшие к нам вместе с татаро-монголами, и послужили основой для русской лёгкой конницы.

Восточные кони – аргамаки – стали особенно популярны в эпоху Ивана Грозного, бывшего большим поклонником этих прекрасных животных; да и вообще лошадей суровый царь очень любил.

Судя по всему, в его время аргамаками называли всех восточных коней, но чаще всего – великолепных ахалтекинцев, выведенных около пяти тысяч лет назад на территории современной Туркмении. Однако в нашей стране этой породой занимались так давно и так много, что мы вполне можем считать её отчасти русской, ведь уже при Грозном в Москве были основаны серьёзные «аргамачьи конюшни». На ахалтекинце (его ещё называли черкесским и кабардинским) Алкиде ездила кавалерист-девица Надежда Дурова. Ахалтекинцем был и самый знаменитый конь СССР Абсент, взявший золото на Олимпиаде 1960 года. Впрочем, Абсент был ахалтекинцем не чистым – его отец был арабский скакун Казбек (на нём маршал Жуков принимал парад победы 1945 года).

Не чурался коневодства и Алексей Михайлович – словом, у царей и бояр лошадей было немало, однако всё же недостаточно, тем более что большинство из них для боя не годилось, ибо были они мелковаты и не слишком резвы.

Медный всадник – памятник Петру I на Сенатской площади в Санкт-Петербурге

Такое положение никак не могло устроить всю жизнь воевавшего Петра I, и царь решил всерьёз заняться коневодством. Он издал указ, предписывающий открывать конные заводы, велел привозить производителей из-за границы. Именно в его эпоху появились и битюги – они давно исчезли, но их имя стало нарицательным, и мы до сих пор так называем не только могучих коней, но и людей, отличающихся особо богатырскими статями. Хотя на самом деле битюг был не так уж и могуч, особенно если сравнивать его с русским тяжеловозом, способным, несмотря на свои относительно скромные размеры, тянуть до 20 тонн груза.

А сам Пётр был без ума от своего Лизетты. Да, его жеребец по загадочным причинам получил женское имя – говорят, в честь некой особы, в своё время пленившей сердце будущего императора. Лизетту Пётр приметил где-то под Ригой, у маркитантов, и немедленно его купил. О чём никогда не жалел, ибо жеребец не раз выносил его из-под огня – в частности, Лизетта спас его во время Полтавской битвы. Конь был ему предан настолько, что ел только из его рук, а когда Пётр надолго исчезал, вообще отказывался от еды и постоянно сбегал от конюхов, самостоятельно отправляясь на поиски любимого хозяина. Именно на Лизетте сидит Медный Всадник, а Лизетта как таковой в виде чучела и ныне присутствует в Кунсткамере – однако специалисты до сих пор спорят, какой именно он был породы: то ли нечистокровный арабский скакун, то ли ахалтекинец.

Ну а для казаков вопроса, на ком скакать, давно уже не стояло: у них были свои кони, золотисто-рыжие дончаки, потомки степных лошадей, веками мешавшихся с турецкими, персидскими, туркменскими, карабахскими конями, а позже и с орловскими рысаками. Один французский генерал писал, что дончаки не уступают казакам в военном искусстве и кажутся частью их тела – что ж, кому, как не французам, говорить о достоинствах дончаков, ведь эти кони донесли казаков до Парижа! А память донского коня увековечена в памятнике атаману Платову в Лефортове – на ком ещё мог ездить самый известный наш казак?

Лев Толстой на Делире

Впрочем, на дончаках ездили не только казаки – этих лошадей любили Суворов, Пушкин. Ну а Толстой на своём Делире каждый день проезжал километров 15–20 (между прочим, делал он это и в 82 года). Делир ненадолго пережил своего хозяина, а когда конь умер, его похоронили неподалёку от могилы писателя.

Самое счастливое для российского коневодства время – это конец XVIII – начало XIX века, эпоха двух великих графов-энтузиастов – Растопчина и, конечно, Орлова.

А началось всё со Сметанки, чистокровного арабского скакуна, купленного Орловым в Турции за непредставимые 60 тысяч серебром (в то время за пару рублей можно было приобрести чудесную корову, а конюх получал три рубля за год службы).

На Сметанку не могли надышаться, его берегли как зеницу ока, его кормили, как принца, его без конца чистили, скребли, чесали и кутали в попоны. Да только всё равно не уберегли: прожив в России около года, Сметанка умер – может, ему не подошёл наш климат, может, его утомил двухлетний путь из Турции до нового дома. Однако он успел оставить несколько наследников, и вот от них-то с помощью датских, голландских, мекленбургских и других производителей и пошли орловцы – и верховые (то есть предназначенные для езды под седлом), и знаменитые рысистые (то есть запрягающиеся в экипаж).

Между прочим, орловцем был Холстомер – это не плод фантазии Толстого, а вполне реальный конь именно с такой печальной судьбой. Орловцем был, например, родившийся в 1904 году Крепыш, названный королём русских рысаков и победивший в 55 из 79 совершённых им забегов. И появившийся на свет в первый послевоенный год Квадрат, любивший побеждать настолько, что, когда его наездник, отчаявшись, однажды бросил вожжи, Квадрат поднажал по собственной инициативе и всё же пришёл первым.

Арабский жеребец Сметанка. Картина конца XVIII века

Орловцев запрягали в экипажи и в тройки, этим крупным, сильным и резвым лошадям не страшны были своеобразные российские дороги. В тройках эти красиво изгибавшие шеи кони чаще были коренниками – а в упряжных иногда ходила крепкая вятская, аборигенная (то есть никем специально не выводившаяся) порода сильных и морозоустойчивых лошадей, способных резво бегать даже по глубокому снегу.

Масть орловцев варьировалась в зависимости от моды: так, одно время купцы и священники предпочитали исключительно вороных рысаков, а потом вдруг все захотели серых в яблоках. А для крестьян чистокровный рысак был, конечно, не слишком-то доступен, однако орловцев вовсю использовали для улучшения крестьянских лошадей, так что во всех этих скромных рабочих скотинках, запрягаемых то в плуг, то в телегу, обычно текло хоть немного благородной крови незабвенного Сметанки.

Тем временем граф Растопчин выводил свою породу – отличную верховую растопчинскую, по своим скаковым качествам ничуть не уступавшую чистокровным «англичанам». Орловских и растопчинских стали скрещивать, и в результате получилась ещё одна порода, русская верховая, идеальная лошадь как для манежа, так и для войны. В своё время она практически исчезла, но сейчас её удалось восстановить.

Если русская верховая может считаться сестрой орловца, то русского рысака называют его сыном. Эта порода была выведена в начале прошлого века от орловских рысаков, рысаков американских и голландских. И она оказалась даже резвее чистокровных орловцев.

Дончаки и орловцы – это самые известные породы российских лошадей. Но далеко не единственные – в каждом уголке нашей страны жили свои лошадки, отвечавшие запросам жителей именно этой местности. Так, якутские лошади оказались невероятно крепкими, морозоустойчивыми и довольно забавными мохнатыми существами. Другая наша аборигенная порода – неутомимые амурские (монгольские) кони. На одном таком, по имени Серко, в 1899 году амурский казак Дмитрий Пешков совершил переход от Благовещенска до Питера. Парочка уложилась в 193 дня.

У лошадей тоже есть своя специализация. Для скачек хороши ахалтекинцы, будённовские, терские; для бегов – орловские рысаки. В конной полиции служат чаще всего будённовские, кабардинские или полукровки (между прочим, четыре конных полицейских могут остановить тысячную толпу, что четверым пешим полицейским явно не под силу).

А вот для охоты специальных «охотничьих» лошадей не существует, это вам не собаки. Для охоты подходят те же породы, что и для войны, породы кавалерийские – донская, кабардинская, терская, карачаевская… Чтобы лошадь взяли на охоту, она должна быть смирной, умеющей долго и терпеливо стоять, и приёмистой, то есть способной моментально рвануть с места в карьер. Она должна быть смелой, не бояться выстрелов, не тормозить перед препятствиями и не шарахаться от каждого пня, слушать повода и любить (или по крайней мере не обижать) собак. Словом, она должна быть такой, чтобы всадник мог вообще забыть, что сидит верхом, и заниматься не лошадиными капризами, а собственно охотой на волка, лису или зайца.

В. Серов. «Выезд императора Петра II и цесаревны Елизаветы Петровны на охоту», 1900 г.

Расцвет конной охоты в России пришёлся на середину XVIII века и длился около сотни лет. Было время, эти охоты уезжали за сотни километров от дома и длились неделями, а то и месяцами. Особенно известны были невероятные выезды орловского помещика Киреевского, друга Толстого и Тургенева – собственно, именно с этих забав списана охота в «Войне и мире». Впрочем, то была не забава, для многих это была страсть, помешать удовлетворению которой могла разве что смерть. Так, некий тамбовский помещик, отставной генерал Жихарев, охотился верхом за три дня до своей кончины. И в этом не было бы ничего удивительного – мало ли, когда и как умирают люди, – да только на момент лихой скачки за волком генералу исполнился 91 год.

Отмена крепостного права положила конец роскошным охотам, но не охоте вообще: любители конной охоты существуют и сейчас. Зайцев с лисами, конечно, жалко, однако их жертвы не напрасны: пока существует охота, не исчезнут и лошади.

Забава, искусство, страсть

Не исчезнут они и до тех пор, пока существуют ипподромы. Впервые на соревнование лошадей не как на пустую забаву, но как на спорт, стали смотреть при Екатерине Великой – стараниями всё того же графа Орлова. В то время конские состязания обычно проходили на замёрзших реках, соединяющих два населённых пункта. А в 1775 году Орлов впервые устроил публичные бега на призы – этот год можно считать началом конного спорта в России. Точнее, официального конного спорта – до того по московским улицам сломя голову носились участники незаконных бегов, от чего страдали невинные прохожие и нервничали стражи порядка.

А граф Орлов превратил буйную забаву в искусство. Причём в искусство русское – до тех пор, пока у нас не появился тотализатор, в лошадях ценились не только скорость, но ещё и сила с выносливостью: в то время лошадь ещё не стала роскошью, она была прежде всего помощником. Ведь тот же орловский рысак появился не специально для бегов, просто в России не было такой лошади, которая могла бы быстро доставить человека из точки А в точку Б (при том что расстояния были огромными, а дороги – известно какими). Были верховые лошади – но их не запряжёшь, идут рывками. Тяжеловоза запрячь можно, но он медлителен, далеко на нём не уедешь. Вот так и появилась наша национальная гордость – орловский рысак.

«Орловский рысак Сокол на езде». Картина Н. Сверчкова

К тому же Орлов был ещё и большим эстетом – он считал, что лошадь непременно должна быть красивой. Так у нас и повелось; ну а то, что другие рысаки – например, американский – бегали быстрее орловцев, поначалу никого особо не беспокоило: на деньги тогда не играли – грех, – а смотреть на красивую лошадь куда приятнее, чем на быструю, но довольно неказистую.

К нашим рысакам предъявлялись высокие требования: чтоб рысью шли, а в «скачь», то есть в галоп, не пускались, и чтоб шея у них была лебединая, и чтобы «выражение лица» было приветливым, и чтоб в упряжке смотрелись. Ну а скорость – это, конечно, хорошо, но одной скорости нам было мало.

Граф Орлов подарил нам не только бега, но и скачки (в Москве они проходили на Донском поле). Скачки – забава аристократическая: дворяне, практически все офицеры, бега презирали, признавали только верховую езду. Тем более что на вульгарных бегах мог участвовать и побеждать кто попало, даже извозчики, а несколько раз всех обошёл простой крестьянин Лаптев на столь же простой степной лошадке.

Развитие конного спорта затормозилось из-за войны с Наполеоном и смерти главного энтузиаста, графа Орлова. Но уже в 1834 году в Москве появилось Общество любителей конного бега, первым президентом которого стал сам генерал-губернатор князь Голицын. Под состязания он отдал отличное место – Ходынское поле, где 1 августа состоялся первый рысистый бег, что и стало считаться днём основания Московского ипподрома. «Московские ведомости» писали: «Ивана Соколова Горностай 1-й выиграл. Князя Оболенского Кречет – 2-й…».

Конная «охота» была так популярна, что появились даже специальные посвящённые ей издания – «Известия о московских бегах рысистых лошадей на призы и заклады», «Газета коннозаводчиков и любителей лошадей». О скачках и бегах писали Брюсов и Гиляровский – впрочем, к этому времени конные состязания перестали быть чисто эстетическим наслаждением: в 1877 году в Россию прибыл тотализатор, и бега со скачками превратились в источник доходов.

Маршал Г. К. Жуков принимает Парад Победы в Москве, 1945 г. Под ним – конь терской породы светло-серой масти по кличке Кумир

Двадцатый век лошадей не щадил. Их косили войны и революции, их отнимала коллективизация, их вытесняли тракторы и автомобили. Какое-то время лошади нам всё же были нужны, и после революции у нас и старые породы хоть как-то поддерживались, и новые выводились (будённовская, например, или советский тяжеловоз). Но когда в 1953 году была упразднена кавалерия, многим показалось, что с лошадьми скоро будет покончено.

Над многими старыми породами нависла угроза полного исчезновения, но потом оказалось, что лошади нам всё-таки нужны – и на ипподроме, и для конной полиции, и для иппотерапии (смирные лошадки помогают детям с проблемами развития). И для всё ещё существующей охоты. И чтобы проехать там, где до сих пор нет дорог. И так, для души: лошадь – наш старый друг, такой же старый, как собака. И хотя многие конные заводы влачат сейчас жалкое существование, едва выживая с помощью энтузиастов и вынужденно уменьшая поголовье, всё-таки надежда ещё есть. Ведь от старых друзей просто так не отказываются.

Доступ через недоверенный домен

Обратитесь к администратору. Если вы являетесь администратором этого сервера, отредактируйте параметр «trusted_domains» в файле «config/config.php». Пример настройки можно найти в файле «config/config.sample.php».

Дополнительная информация как это настроить может быть найдена в документации

Nextcloud – надёжный дом для всех ваших данных

Тема в разделе «Трибуна», создана пользователем Mena, 11 дек 2018 .

admin

Наверх